Полная версия
- Тут, - недовольно ответил Луи и поморщился.
- Пропусти её. - приказала Этель строгим голосом.
- Это пожалуйста. Надолго ты её заберешь? Некогда мне ждать, ещё к мельнику ехать, Ги отправила.
- Так поезжай. Тебя никто не держит. - спокойно сказала Этель. - Катрин назад сама дойдёт, теперь она дорогу знает.
Луи кивнул и поспешил уйти из домика. На крыльце, где я всё это время стояла, он скривился и протиснулся мимо меня. Господи, какой неприятный тип!
- Заходи, Катрин! - услыхала я приглашение и поспешила войти в домик.
Где-то сзади выругался Луи, усаживаясь на бортик телеги. Я разобрала только "чертово отродье" и что-то связанное с колесом. Этель тоже слышала проклятия, но лишь усмехнулась:
- Ненавидят, а всё равно ходят. И беру недорого, и лечу лучше, чем лекарь-пропойца из замка, а всё одно - не нравлюсь. Входи, Катрин, да закрой дверь скорее, всё тепло выстудишь.
В домике Этель было уютно. Он был небольшой, в два окошка, но какой-то тёплый и родной. Прямо у входа я разулась, разглядев уличные ботинки Этель прямо у входа на тряпке. Кстати, местные не разувались, входя в дом, чистили ботинки от грязи, но входили обутыми. Девушка, заметив это, одобрительно кивнула головой. Кажется, у меня появился дополнительный шанс подружиться со знахаркой.
У Этель везде было чисто, пахло травами и мылом, а на окнах висели шторки-задергушки. Прямо, как у бабушки, отметила я, в деревне. Посреди я успела разглядеть грубо сколоченный стол и пару лавок, а в дальней части комнаты, у печки пристроилась кровать или что-то вроде неё.
- Садись на лавку, я тебя осмотрю. - приказала мне Этель и скрылась в приватной зоне за занавеской. Послышался плеск воды и я поняла, что девушка решила сначала вымыть руки.
Сегодня она осматривала меня бегло, как будто просто хотела удостовериться, что за ночь не стало хуже. Убедившись, удовлетворённо кивнула.
- Всё заживает быстро, Катрин, и это замечательно.
Девушка походила по комнате, доставая из шкафчиков и с полок склянки и свертки, и, в конце концов, дала мне баночку с мазью. Варево подозрительно знакомо пахло, но я не смогла вспомнить название. Девушка вручила мне банку и пояснила:
- Мажь этой мазью свои раны утром и вечером, прикрывай тряпицей, чтобы не испачкать бельё. Даю тебе гарантию - три-четыре дня и синяки сойдут, как будто их и не было.
Я послушно кивнула и спрятала склянку в карман накидки, что мне заботливо выделила Ги.
- Всё, можно идти? - спросила я.
Не могу сказать, что находиться в домике травницы было неприятно. Просто что-то смущало, возможно, сама Этель. Вроде и молодая девушка, а серьёзная, обладает каким-то фундаментальным подходом что ли ко всему. В общем, не так я себе знахарку во Франции семнадцатого века представляла.
- Может, чаю выпьешь? - предложила вдруг Этель. - С травками, я сама летом собирала и сушила.
Я пожала плечами, - почему бы и нет?
- Ну вот и прекрасно, - улыбнулась травница, будто радуясь моему согласию. - ко мне многие ходят, да только поговорить толком не с кем.
Этель принесла чайник, неожиданно изящные фарфоровые чашки и коробку с сушенными травками. Бросила прямо в чашки по щепотке заварки и залила кипятком.
- Пусть настоятся. А ты пока расскажи мне, кто ты и откуда.
- Если бы я сама помнила. - соврала я.
Этель хмыкнула, но ничего не возразила. Мне показалось, что она почувствовала ложь, но не скажешь же ей, что я из XXI века. Ещё в психушку упекут, если кто-то прознает о моём рассказе. Стоп! Прервала я собственный поток мыслей. Это кино и в нём есть сценарий. Неужели, я и правда, поверила сама в то, что нахожусь во Франции времён Галантного века? Какой сейчас год? Какое число и месяц? Стоило бы уточнить.
- О чем задумалась, Катрин? - прервала мои размышления травница.
- Понимаешь, я не помню даже, какое сейчас число и год. - сказала я печально и построила такую жалостливую моську, на которую только была способна. - Всё забыла.
Этель пристально посмотрела на меня и, спустя минуту, ответила:
- Сегодня 21 сентября 1625 года. Уж не знаю, как может помочь тебе эта информация. Но не зависимо от этого, я хочу сказать тебе кое-что, Катрин. - Этель неотрывно буравила меня взглядом серых глаз. - Что бы ты не вспомнила о своём прошлом, для окружающих лучше придумай историю, да пожалостливей. Например, как хотела сбежать от тирана-мужа или нелюбимого жениха куда-нибудь подальше - в Испанию или Америку.
- Зачем мне тогда порт на севере страны? - удивилась я. - Где Руан, а где Испания?
Этель усмехнулась.
- А действительно! Что ж, дело твоё, что говорить, но я бы не придумывала то, что можно проверить. У тебя чужой говор. И язык ты знаешь на троечку. Но и иностранкой лучше не называться, приставят шпиона, рискуешь закончить свои дни в тюрьме или на виселице. Если не хочешь, чтобы узнали о твоём прошлом, придумайте такую легенду, чтобы её нельзя было проверить. Совет показался мне резонным. Однако с чего вдруг местная то ли ведунья, то ли травница решила, что может давать мне советы? Это кино выходит на новый уровень.
- Лучше бы тебе не привлекать особенного внимания к своей персоне. А постоялый двор - не то место, где можно скрыться от любопытных глаз и ушей.
- Я понимаю, но что ты мне предлагаешь? - удивилась я.
- Ничего. Только тебе решать, как жить дальше. Просто будь осторожна. Мир больше, чем ты думаешь. И опаснее. Таверна тётушки Ги - лишь частица этого порой жестокого мира.
От предупреждений девушки стало не по себе, даже мурашки неприятные побежали по спине. Я отхлебнула чай из чашки. Он оказался неожиданно вкусным - в меру терпким, в меру сладким, в меру ароматным.
- Кажется, мне пора идти.
- Конечно, не смею задерживать. - Этель поднялась из-за стола и вручила мне маленькую плетенную корзинку.
- Здесь варенье и мёд для тётушки. И кусочек ромашкового мыла для тебя. Подозреваю, оно тебе пригодится. А просить у Ги постоянно не будешь.
Я прониклась добротой Этель. Местами она вызывала во мне странное чувство. С ней стоило держать ухо востро, но что-то было в ней в то же время родное и человечное.
- Спасибо большое, Этель, но у меня совсем нет денег.
- Это неважно. Придёт время, и ты выручишь меня. - Этель улыбнулась, обнажая ровные зубки.
- У тебя красивая улыбка.
- Повезло. Наследственность хорошая. - рассмеялась Этель, но тут же спохватилась. - Давай, Катрин, иди, тебе пора. Жду послезавтра на осмотр.
Я поблагодарила и, выпив ещё глоток вкусного чаю, отправилась восвояси.
Этель проводила меня, давая указания прямо с крыльца.
- Иди прямо до верстового столба и никуда не сворачивай. Сначала тебе встретится поворот на мельницу, потом сама деревня, а за нею уже и постоялый двор. Ну, удачи! - напутствовала меня травница. Повесив корзинку на локоть, что та Красная шапочка, я отправилась в обратный путь.
Дорога домой заняла чуть больше времени, чем поездка на старой кобыле с Луи. Дождя не было, между туч временами выходило солнце, и я смогла отлично прогуляться, осматривая окрестности. Дорога по большей части пролегала между полей, уже убранных, чернеющих пашней и жухлой травой. Видимо, уборка была завершена, и крестьяне сидели теперь по домам, из окна любуясь на сырую погоду. Сама деревня показалась мне унылой. Серые домики, с маленькими окошками, затянутыми пузырём, грязь и куры, гребущиеся в соломе и мокром песке у дороги. Миновав селение, я вышла за околицу и увидела вдалеке черепичную крышу гостиницы мадам Ги. Это обрадовало меня, будто увидела я что-то близкое сердцу. Оставалось совсем немного!
Сзади послышался стук копыт и вскоре меня нагнал всадник. Он проскакал мимо, но, уже миновав меня, наездник обернулся и вдруг резко пришпорил коня, останавливаясь.
Чёрный, вышитый золотом плащ развевался на ветру, а сбоку у всадника болталась дорогая шпага.
Так-так-так.
- Добрый день, миледи. Куда держите путь? - услышала я знакомый, насмешливый голос - гортанный, чуть с хрипотцой. И почему-то даже не удивилась.
Это был Франсуа д'Эстре собственной персоной.
Глава 12. В одном седле
Франсуа спешился и дождался, пока я на ставших вмиг ватными ногах преодолею оставшееся расстояние между нами.
- Добрый день, господин виконт. - Поклонилась я, останавливаясь перед мужчиной. - Возвращаюсь от травницы, получила порцию живительных мазей. По заверению их создательницы, должны меня исцелить.
То, с какой легкостью я отчиталась перед виконтом, хотя не привыкла так себя вести, удивило.
- Похвально, мадам... - д’Эстре осёкся, подбирая обращение ко мне.
- Просто Катрин, сир. Увы, но я так и не вспомнила своей фамилии. - соврала я.
- Что ж, это прискорбно, миледи. Надеюсь, память вскорости вернётся к вам. А пока разрешите подвезти вас до таверны тётушки Ги? Скоро начнётся дождь, посмотрите, весь горизонт в тучах.
Я окинула небо беглым взором. Что ж, виконт был прав. Да только как он собирался меня везти? Ни повозки, ни там более экипажей я поблизости не наблюдалось.
- Ну что, миледи, вы принимаете моё предложение?
- Да, господин. - я замялась. - Только не очень понимаю, как это возможно?
- Верхом, конечно же, - ответил Франсуа.
Тонкие губы виконта поползли вверх, выдавая насмешку. Наверное, я выгляжу идиоткой.
- Так что, вы позволите вас подвезти, Катрин? - поторопил виконт.
И мне ничего не оставалось, как согласно кивнуть.
Франсуа взял у меня корзинку и каким-то хитрым способом привязал ее к упряжи. Взлетел на коня и оттуда подал мне ладонь. Выходит, я должна влезть следом за ним? Но я не знаю даже, с какой стороны подходят к лошади. Черт! Я оперлась на ладонь и неумело сунула ботинок в стремя. Я и пикнуть не успела, как оказалась сидящей на коне. Виконт в мгновение ока подтянул меня и усадил прямо перед собой. Из-за седла, которое было рассчитано на одного всадника, мы оказались слишком близко друг к другу, так что даже бедра соприкасались, и как бы я не пыталась отодвинуться, выходило плохо.
- Если не хотите свалиться, миледи, лучше держитесь за поводья.
- Хорошо. А как его зовут? - спросила я, замирая от страха.
- Баск. Он - отличный жеребец. - ответил виконт ласково.
Конь пошевелил ушами, услышав своё имя, и фыркнул. Надо же, похоже, между этими двумя настоящее взаимопонимание, а я тут - третий лишний. Но Баск, по-настоящему богатырский конь, мужественно тащил на себе не только хозяина, но и меня.
- Вы не умеете сидеть в седле? – удивился виконт, заметив, как напряженно я вцепилась в поводья, пытаясь удержаться.
- Не приходилось. - пришлось признаться. Не оставалось ничего другого, как соврать. - Больше люблю экипажи, знаете ли.
- Понимаю. - задумчиво ответил виконт, притянув меня к себе свободной рукой. Он был слишком близко и хоть я и не видела его лица, мне хватило жара, исходящего от Франсуа.
- Держитесь крепче, Катрин. Иначе вы рискуете выпасть из седла.
Я кивнула и вцепилась в поводья. Лошадка побежала в сторону постоялого двора, и я от неожиданности чуть не вывалилась из седла, в последний момент ухватившись в суконный рукав мужского мундира. Франсуа покрепче обхватил меня, пришпорил коня и натянул поводья:
- Этак мы и до обеда не доберемся. Давай, Баск, вперёд!
Жеребец отреагировал на голос хозяина и фыркнув побежал рысцой. Я чувствовала себя туристом, которого посадили на слона или верблюда, и он сидит, балансирует, пытаясь удержаться кое-как.
Когда до ворот постоялого двора оставалось совсем немного, Франсуа вдруг наклонился к моему уху и спросил:
- Что вы ещё вспомнили, миледи?
Я растерялась. Вроде бы мы не обсуждали с ним мои воспоминания.
- Что, простите? Я не расслышала, господин виконт. - пришлось идти на уловку.
Д’Эстре усмехнулся и повторил вопрос.
- Вы сказали, что предпочитаете для выезда экипажи. Вот я и интересуюсь, вдруг вы вспомнили ещё что-то, кроме этого.
Вот же гад! Подловил меня.
- Нет, к сожалению, ничего больше.
- Что ж, надеюсь, Господь смилостивится над вами и вернёт память.
Я лишь промямлила «благодарю».
Кажется, эта случайная встреча принесла мне больше хлопот, чем радость от возможности полюбоваться бравым королевским стражником д’Эстре. Неизвестно, на какие размышления натолкнут виконта мои несуразные ответы.
Остаток пути мы проделали молча. Я чувствовала дыхание мужчины над своим ухом, но повернуться к нему не смогла бы даже при желании - слишком неудобно сидела в седле - по-женски, когда обе ноги на одну сторону, да ещё и путаются в собственной юбке. Но тем острее воспринималось это вынужденное, пусть и кратковременное соседство. Наверное, соглашаться на любезность со стороны виконта было ошибкой. Надо было идти пешком, несмотря на риск вымокнуть под дождём. Теперь ещё больше привлекла ненужное внимание к своей персоне. Закон подлости какой-то.
Как только конь сделал последний шаг, я отпустила поводья и решила самостоятельно спуститься с жеребца.
- Что вы делаете, миледи? – Франсуа придержал меня, не давая соскользнуть с Баска. - Ещё пару таких выкрутасов и вы рискуете быть затоптанной самим конём.
Голос виконта вдруг сделался строгим и холодным. Он спешился и сам подал мне руки, чтобы помочь. Пришлось воспользоваться и опереться на крепкие плечи Франсуа. Сердце мое в эту короткое мгновение сделало кульбит и забилось, будто в силках.
- Простите, - только и смогла вымолвить я, наконец, коснувшись ногами земли.
На крыльце таверны показалась хозяйка - раскрасневшаяся, утирающая передником пот.
- О, виконт, приветствую! Это каким ветром, господин, вас занесло в мои владения? - спросила Ги. - Смотрю, и Катрин с вами.
- Да, подобрал леди по дороге. Ещё немного и пойдёт дождь.
- Благодарю вас, милорд, лечить бедняжку ещё и от простуды - выше моих сил. Как сходила, Катрин? - обратилась ко мне тётушка.
- Спасибо, всё отлично. Этель дала мне мазь, а это велела передать вам.
Я повернулась к виконту и протянула руку. Ну же, господин окрестных земель, верни мою корзинку!
- Вот ваша ноша, Катрин. - Франсуа отвязал поклажу и вручил мне. Наши взгляды встретились. Это длилось всего секунду, но даже за это короткое мгновение я успела разглядеть в его глазах сначала интерес, а потом внезапно промелькнувшую тень.
- Из каких земель вы родом, Катрин? - сухо спросил виконт, сглотнув.
- К сожалению, я не помню, сир. - я склонила голову, прерывая связь.
Если буду и дальше смотреть ему в глаза, Франсуа сразу поймёт, что я вру.
- Катрин не помнит, господин д'Эстре.
- Что ж, очень жаль. - Мужчина пришпорил коня и распрощался с хозяйкой постоялого двора. - Рад был повидаться, Ги!
- А уж, как я рада, господин виконт! Завтра будет много постояльцев, в порт приходит корабль, в выходные ярмарка. Думаю, у нас будет шумно и весело. Приезжайте господин. Для вас оставлю отменного пива и лучших угощений.
Виконт усмехнулся:
- Спасибо, тётушка. Завтра будет видно.
С этими словами он развернулся и ускакал прочь по дороге.
- Будь с ним поосторожнее, Катрин, - посоветовала Ги, всматриваясь в пыльное облако, которое поднял жеребец виконта. - Франсуа – не так прост и очень опасен для женщин.
- Конечно, тётушка. - уверила я и направилась к крыльцу.
На душе скребли кошки. Ох, чую, это не последняя наша встреча с виконтом. Только вот чего ожидать от следующих?
Глава 13. Заботы и труды
Мазь Этель действительно оказалась чудесной. Правда, воняла адски. Очень сильно и очень знакомо. Полдня я не могла понять, что же она мне напоминает, а потом вдруг осенило - мазь Вишневского. Хм, надо же. И уже через некоторое время пользования ею синяки стали заметно меньше, а тело перестало болеть.
Весь оставшийся день я провела на кухне, помогая Нэне. Да уж, труд кухарки в прошлом нельзя сравнивать с современностью. Это тебе не в посудомоечную машину тарелки загружать и пользоваться комбайном. Одна посуда чего стоит. Мыть её приходилось в тазу чуть не кипятком, так что кожа слезает с пальцев, а потом полоскать в ледяной ключевой воде. В общем, удовольствия мало. Но я мужественно старалась справиться с тем, что попросит сделать Нэне.
Все дела она выполняла скоро, напевая и шутя. Работа в руках спорилась. Её сынок Жан, мальчишка лет восьми, помогал нам - чистил овощи и носил воду. И болтал без устали, задавая всякие мальчишеские вопросы. Так, что к концу дня у меня даже голова разболелась от усталости и болтовни.
Так пролетел остаток дня. Уставшая я без задних ног отправилась спать. И кажется, даже не помнила, колола ли солома из матраца.
А с утра началась настоящая чехарда. Попеременно подъезжали гости - на телегах с товаром, обшарпанных тарантасах, дорогих каретах - в зависимости от богатства и предпочтений. Они оставляли транспорт, приказывали слугам стеречь имущество, а сами направлялись в дом. Глядя на масштаб происходящего, на задворках моего сознания вдруг мелькнула мысль, как сложно подделать все это. Но я отогнала ее от себя. Во-первых, в этот момент я шинковала тонну капусты и лучше мне было думать об этом, чтобы не отрезать случайно палец, а во-вторых, элементарно стало страшно. Навсегда лишиться интернета, банковских переводов, горячего душа, в конце концов, - эту мысль моя психика отринула и забросила подальше. До лучших времен.
Тетушка Ги оказалась восьмируким богом Шива, не иначе. Я искренне восхищалась тем, как она умудряется держать в своей голове сто задач одновременно. Дать указания горничным, в спешке домывающим комнаты, согласовать с Нэне ужин, заселить новых постояльцев, не забыв накормить их и их слуг. И все это без штата администраторов, охранников и поваров. У меня бы голова пошла кругом, не смотря на то, что по роду деятельности я порой заглядывала на кухни ресторанов и знала подноготную их работы. Конечно, ни в меню, ни в обслуживании у тетушки не было изысков - лакеев, вышколенных швейцаров и меню из пятидесяти блюд. Но здесь было чисто, тепло, сытно и, судя по ожиданиям девчонок-горничных, довольно весело. А что еще требуется усталому путнику?
Вечером Ги обещала устроить праздник с жаренным поросёнком по секретному рецепту кухарки, с вином и танцами.
Этих танцев ждали все. Видимо, с гуляньями здесь было туго. Что ж, любопытно будет посмотреть на это пиршество.
К вечеру все гости собрались в большой зале. Там по этому случаю разожгли оба камина, принесли штук двадцать канделябров и зажгли сотню свечей. Девчонки надели свои лучшие наряды и теперь щебетали друг с другом, то и дело бросая игривые взгляды на мужчин. Те кряхтели во след, потирали усы и заказывали еще больше вина и мяса.
Вскорости явились музыканты. Это был квартет в основном из каких-то духовых инструментов и одной скрипки, которые минут двадцать настраивались, но потом-таки заиграли вполне сносную мелодию.
Разговоры лились рекой, вино тоже, девчонки, что сегодняшним вечером прислуживали в качестве официанток, едва поспевали на кухню за новыми заказами. Мы с Нэне метались по кухне, как ополоумевшие. Иногда в постоянно открывающиеся двери я успевала разглядеть гостей. Вот купец с Востока в чалме и широких шароварах, который каким-то чудом оказался посреди французской провинции. А вот богатый дворянин со своей женой, разодетой в пух и прах. Я запомнила их, потому что приехали они на самой богатой карете, а я как раз выносила на задний двор очередное ведро очистков. В очередной хлопок двери я разглядела вошедших в этот момент королевских стражников. Среди них прошел и юный племянник Ги, нескладный Паскаль. Когда основная масса блюд была подана, кухарка отправила меня поучаствовать в празднике.
- Нет, Нэне, я не пойду. Что я там забыла? - возмутилась я.
Еще чего не хватало - чтобы каждый гость пялился на меня. Но кухарка была непреклонна:
- Иди, Катрин, надень самую нарядную кофту, да повеселись, как следует! Молодость - она такая!
- Да какая молодость? - болтнула я и тут же прикусила язык.
- Ничего не знаю. Мы с Жаном закончим подачу. Девчонки помогут, если что. Ты вообще могла мне не помогать, ты здесь не служишь, а в гостях.
Я здесь нахлебница, хотела сказать я, но не стала. Молча кивнула, сняла грязный фартук и, захватив немного воды, ушла в нашу с Ютой комнатку. Умылась быстро с ромашковым мылом Этель и, переодев лишь блузу, нацепив кожаный корсет поверх нее. Вырез у кофты оказался чуть больше, чем на той, что я носила эти дни. Грудь, конечно, не вываливалась, спасибо тугому корсету, но слишком открыто, на мой взгляд. И прикрыться нечем. Ладно, решила, пусть будет так. Все равно я не собираюсь участвовать в празднестве. Лишь немного посмотрю для общего развития. С этими мыслями я расчесала гребнем волосы, как смогла заколола их на затылке шпильками и отправилась вниз.
Глава 14. Жига
Внизу меня неожиданно охватило всеобщее веселое безумие. Вроде бы и вина не пила, как стражники и остальные гости, что заполонили сегодня общий зал таверны, который использовался в качестве столовой. Музыканты играли зажигательную танцевальную мелодию и скудность самого ансамбля, а также средний уровень их мастерства, нивелировались общим настроением и потребностью свободно кружиться парами под простенький ритм, который отбивался каблуками танцующих. Я бы тоже хотела так танцевать, так чтобы даже голову закружило с непривычки, но скромно стояла в сторонке, у самого выхода на кухню. Все-таки я была здесь чем-то средним между персоналом и хозяйской племянницей, заглянувшей к родственникам погостить, а потому ничего другого мне не оставалось, как только отстукивать ритм грубоватым ботинком с чужой ноги – очередным подарком доброй тетушки Ги.
Юный Паскаль встал из-за столика у камина, где сидели важные гости – стражники короля, опрокинул в себя содержимое большой глиняной кружки и чуть шатающейся походкой двинулся в сторону пятачка с танцующими.
«Все-таки молодое вино с Руанских виноградников ударило тебе в голову», с сочувствием подумала я. Эх, молодость! Он еще даже не догадывается, что завтра ему будет, ой, как дурно!
Во след Паскалю полетел хохот и подначивание его сослуживцев. Кажется, я поняла, в чем дело! Зря ты, мальчик, на это решился. А он уже прошел сквозь танцующих, чудом не задев разгоряченных тел, и направился ко мне. Принял, значит, для храбрости, а теперь решил действовать. И ведь, не смущает, что я лет на двенадцать старше, несмотря на то, что выгляжу для этого времени вполне себе неплохо.
Паскаль уже был подле меня. Я улыбнулась ему по-дружески.
- Госпожа Катрин, разрешите пригласить в-вас на танец? – запинаясь, выговорил юнец и протянул мне руку.
- Ох, Паскаль, я даже не знаю. – неожиданно для самой себя я покрылась румянцем. Вот тебе и взрослая женщина, а краснеешь, как девчонка.
- Вы должны согласиться, миледи, - Паскаль быстро покосился на столик, откуда за шоу наблюдали несколько пар глаз, и заговорщицки прошептал. - иначе, мне придется плохо, и добрые десять лет за мной будет волочиться клеймо неудачника.
Не хотелось давать ему ложных надежд. Может, отказать? Я повела плечами, стряхивая сомнения. В конце концов, это всего лишь танец. Почему бы и не принять приглашение? Когда в последний раз я танцевала с мужчиной?
- Ну, если только ради спасения твоей репутации. – решилась, наконец, и подала свою руку юноше.
Хохот за столом стих и через мгновение взорвался одобряющими возгласами – ох уж, эта мужская солидарность! Хоть XVII век, хоть XXI – ничего не меняется. Во все времена самцы прилюдно гордятся своими заслугами по части женщин.
Паскаль вытянул меня на пятачок, где кружились пары. Подвинул к себе несмело, придерживая за талию, и, поймав ритм, закружил под шальную грубоватую мелодию. Мимо мелькали столики, канделябры со свечами и лица. Музыка лилась.
- Я так благодарен вам, Катрин! Очень благодарен! – искренне поблагодарил вмиг опьяневший Паскаль – то ли от незрелого вина, то ли от близости объекта своего обожания.
- Ах, Паскаль, ну и надрался же ты! – рассмеялась я в ответ. – Смотри, завтра будет болеть голова.
- Зато сегодня мне очень хорошо, миледи! – расплылся в улыбке молодой человек.
