Полная версия
Но очередная версия не выдержала и лопнула как мыльный пузырь. Я кожей ощущала – вот это, всё вокруг, никакая не стилизация, это всё настоящее…
Может, я сошла с ума – но я реально в замке!
Прошедший озноб мгновенно вернулся обратно. Меня затрясло нервной дрожью.
Я резко подхватилась, хотела встать и ахнула, взглянув на себя…
Ой, мама дорогая, я же голая! Совсем голая.
Про это я как-то успела позабыть, ошарашенная интерьером вокруг.
Я стыдливо натянула до горла шерстяное одеяло, будто меня кто-то мог увидеть. Но в комнате, к счастью, я была одна.
Одеяло было странным, как и всё здесь. Пожалуй, это скорее можно было назвать пледом, связанным из толстых шерстяных нитей. Я провела рукой по причудливому узору, огляделась ещё раз, теперь в надежде обнаружить свою одежду, но… увы.
Вздохнув, я всё-таки решилась подняться. В камине тлели, остывая, угли, и было довольно тепло, даже обнажённой. Но ступни на каменных плитах тотчас замерзли, и я поёжилась до мурашек.
Впрочем, возможно, причиной был не холод, а волнение на грани паники. Я ничего не понимала. А это всегда меня пугало больше всего.
На цыпочках я приблизилась к окну, в надежде увидеть хотя бы там что-то знакомое, что поможет мне успокоиться.
Чуть мутноватое стекло наполовину покрывал абстрактный узор инея, но всё-таки в него вполне можно было разглядеть окрестности.
Потрясающие окрестности, надо заметить.
Окно явно располагалось где-то на верхних этажах, высоко над землёй. И все округа была как на ладони: и хмурое зимнее небо, и двор замка, и точёные башенки, и мощная крепостная стена, и бескрайний хвойный лес, тёмный, мрачный, но укутанный в пушистую снежную вату, словно в пуховое одеяло. И этот чёрно-белый контраст смотрелся очень живописно.
Я стояла, глядела на эту красоту и понимала, что в глазах снова темнеет. Ноги подкосились, и я вцепилась в широкий подоконник, чтобы не съехать по стеночке на пол.
Что же это такое? Как? Где я? И… кто я?
Я вдруг разглядела в оконном стекле собственное отражение, и дыхание перехватило. Это, конечно, не зеркало, чётко не рассмотреть. Но мне и так хватило…
Девушка «в стекле» была очень на меня похожа, как могла бы быть похожа родная младшая сестра, но всё-таки это было не моё лицо!
Да, волосы тоже тёмные, глаза зелёные, похожи даже черты…
Я попыталась заставить себя улыбнуться. Натянуто, неискренне, но всё же это была та самая моя брендовая улыбка, даже ямочки на щеках никуда не исчезли.
Но это не я!
Девушка в отражении, при всей нашей похожести, была более юной, пожалуй, младше меня лет на пять. Да, ей наверняка не больше двадцати.
Я покосилась на свою грудь, руки и всё, что могла разглядеть без зеркала – и надо сказать, осталась бы довольна, если бы не охвативший меня ужас. Красивая фигурка, женственная и при этом изящная. Похоже, девица ещё и чуть ниже меня, и более хрупкая, тонкокостная. Хотя я (реальная) тоже всегда была худощавой и стройной. Но этой девочке явно проигрывала.
Хороша, бесспорно, хороша!
Но можно мне вернуть моё прежнее, привычное тело, и прежнюю любимую квартирку, и город, кажется, тоже…
Мамочки, что всё это значит?! Помогите! Кто-нибудь…
Словно в ответ на мой мысленный призыв дверь распахнулась, и в комнату вошёл мужчина.
Незнакомец был хорош – статный, высокий, породистый. Харизмы хоть отбавляй, зашкаливает! Он ещё и слова ни сказал, но уже от одной его мощной энергетики захотелось стечь лужицей на каменный пол.
Или мне этого захотелось от очередного потрясения? Потому что выглядел этот мачо как какой-нибудь рыцарь из сказки или викинг из исторического фильма.
Мне очень сильно захотелось упасть снова в обморок.
Но вместо этого я с визгом метнулась к кровати, сдёрнула тот самый шерстяной плед и нервно попыталась им прикрыться.
Вошедший удивлённо вскинул тёмные брови, даже не думая тактично отвернуться, бегло окинул взглядом комнату и, развернувшись, грозно гаркнул в коридор:
– Где платье княжны? Принести немедля! Мала, ты чем опять занята, бездельница?
В коридоре послышался топот, виноватое бормотание, мелькнул женский силуэт в длинном платье.
Грозный рыцарь выхватил протянутую ему тряпку и раздражённо махнул рукой:
– Скройся с глаз!
Я безмолвно пялилась на этого сурового красавца, успевая подмечать некоторые детали. У него были светлые волосы до плеч, контрастирующие с выразительными тёмными бровями и лёгкой небритостью, отливавшей синевой.
Наверное, из-за этих бровей и тёмных густых ресниц серо-голубые глаза казались очень яркими. От его пронзительного взгляда меня охватывало странное ощущение – с одной стороны хотелось сжаться в комочек и заползти под одеялко, с другой – дыхание сразу сбивалось, и начинало тянуть низ живота.
Одет как актёр из исторического сериала. Крепкое тело было затянуто поверх светлой шерстяной рубахи в плотный кожаный жилет, который, пожалуй, мог защитить не хуже доспехов.
Мощный, плечистый, грозный. Он меня пугал, хотя ругался не на меня, а на какую-то там Малу.
Впрочем, меня тут всё пугало…
А вот то, что я хотя бы поняла, что он сказал, меня, скорее, обрадовало. Правда, было одно «но»… Кричал мой нежданный гость явно не по-русски. Однако я без труда разобрала его речь. И это хорошо, очень хорошо, и очень странно.
А ещё я зацепилась за словечко «княжна» в его окрике. Это он кого имел в виду? Неужели меня?
Но поразмышлять об этом мне не дали.
Мужчина захлопнул дверь, подошёл ближе и положил на постель длинное бордовое платье. Красивое. Но явно не моё.
Я покосилась на одежку, гадая, куда ж делся мой развратный новогодний костюм. А незнакомец, заметив моё замешательство, сказал, уже гораздо спокойнее и тише:
– Твоя одежда намокла от снега. Я велел почистить. Уже высохло. Одевайся!
Я благодарно кивнула, по-прежнему прячась за одеялом, как за ширмой, и тихонько пискнула:
– Отвернитесь!
Ура! Я тоже говорю на этом тарабарском языке!
Мысленно я возликовала. Пусть я по-прежнему ничего не понимаю, но, по крайней мере, между нами не встанет языковой барьер.
Сей прекрасный принц посмотрел на меня ещё более удивлённо, чем до этого, усмехнулся, пробежавшись по моей фигуре, едва прикрытой одеялом, и заявил:
– Я грел тебя всю ночь. Думаешь, что-то ещё не видел? Ты красива, княжна, тебе есть что показать. Зачем же так смущаться?
У меня щёки вспыхнули мгновенно, в жар бросило. Это прозвучало так, словно самые мои худшие опасения оказались правдой.
Мама дорогая! Это и есть тот тип, которого я почувствовала рядом с собой ночью!
И, похоже, мы с ним всё-таки…
– Мы… что… – я с ужасом покосилась сначала на постель, потом на незнакомца, и тот, кажется, сразу понял мой незаданный вопрос.
И, как ни странно, мой намёк его разозлил.
– Думай, что говоришь! – фыркнул этот надменный типчик. – Ты за кого меня принимаешь, за отребье, за разбойника из Волчьего леса? Чтобы я взял женщину силой, когда она чуть жива, когда противиться не может! Да ещё и чужую женщину, невесту брата! Князь Аррден себя таким бесчестьем не запятнает! Плохо же ты меня знаешь, ярла Хельга!
Из всей этой пламенной речи я для себя отметила три важных пунктика.
Во-первых, слава всем богам – мы всё-таки не переспали.
Во-вторых, похоже, здесь я – Хельга. У нас с этой девицей даже имена схожи.
Хорошо бы ещё понять, что такое ярла? И где это, собственно, здесь? Но всё это лучше выяснять постепенно.
А в-третьих, похоже, я слегка недооценила своего нового знакомого – он не просто какой-то там средневековый рыцарь. Он – князь!
***
Вообще-то в речи князя Аррдена – вроде, так его зовут, если я правильно запомнила – был ещё один весьма любопытный момент…
Что он там про невесту брата сказанул? Это я, что ли, невеста? Это как так? Без меня меня женили. А если я замуж не хочу?
Мне Князева моего за глаза хватило. Повторять этот опыт совсем не хочется.
Тьфу ты! Там Князев – тут князь… Это карма у меня такая, что ли?
Хотя… надо сначала на того жениха посмотреть… Если мой потенциальный будущий муж похож на своего брата, то я, пожалуй, и передумать могу.
Хорош средневековый мачо, дюже хорош!
Вообще, я это несерьёзно, конечно. Это у меня от нервов такие глупости в голову лезут. Я от стресса всегда становлюсь немножко неадекватной. Например, сначала говорю, потом думаю.
Вот и сейчас, в ответ на речь Аррдена, пока я растерянно переваривала всё, что услышала, с языка само собой сорвалось:
– Да я, вообще, вас не знаю! Мы, что, так хорошо знакомы?
Я тут же прикусила себе язык под прожигающим взглядом князя.
Во-первых, такие вопросы не очень уместно задавать мужчине, с которым провела ночь в одной постели, да ещё и голышом. Пусть ничего между нами и не было.
Во-вторых, я же так себя сейчас с головой выдам!
Нет, может, оно бы и к лучшему – сразу признаться, что никакая я не Хельга, чья-то там невеста…
Но вот так, в лоб, наверное, шокировать мужчину не стоит. Уж больно он грозный. Вдруг у них здесь таких, как я, на кострах жгут, как ведьм в эпоху инквизиции. Сочтёт меня или злой колдуньей, или сумасшедшей. Я же не знаю, куда я угодила.
Да, не знаю, но уже смутно догадываюсь. Пусть в это сложно поверить, но, кажется, меня угораздило стать той самой попаданкой.
Я вообще-то человек вполне рациональный и здравомыслящий, и ко всякой там мистике-фантастике всегда относилась скептически. И, видно, мистика за это решила на мне отыграться и наглядно показать, как я ошибалась.
Я даже фэнтези не читала – больше детективы люблю и триллеры. Но, было дело, ради интереса пару-тройку романов фэнтези проглотила. Так сказать, ради ознакомления.
И вот, в одной книге, как раз была история про студентку из нашего времени, которую в какое-то магическое средневековье занесло. Ох и тяжко ей там пришлось!
И сейчас, при всей нелепости и фантастичности подобной версии, я уже понимала, что и сама встряла в такую же невероятную сказку.
Пожалуй, если бы всё сводилось только к мужчине в странных одеяниях, стоявшему напротив, я бы могла заподозрить, что всё это какой-то дикий розыгрыш…
Но замок, лес, волки, странная снежная буря и, наконец, мои собственные метаморфозы заставляли поверить в то, что со мной действительно произошло нечто неординарное и необъяснимое.
Я попала в какой-то параллельный мир. Где я тоже есть, но это не совсем я – чуть-чуть отличается имя, чуть-чуть отличается внешность, и здесь я не Князева – здесь я настоящая княжна. И пока я не разобралась, чем всё это мне грозит, лучше побыть немного в шкурке ярлы Хельги.
Как бы это ещё сделать, учитывая, что я ничего не знаю ни об этом мире, ни о самой девице?
Ничего, будем действовать по обстоятельствам! Главное, за языком следить.
Но вот это у меня как раз получалось плохо.
После моих последних слов выразительные тёмные брови князя снова изумлённо взлетели.
– Не знаешь меня? – фыркнул Аррден. – Конечно, с моим братом ты знакома лучше. Но и меня видела, когда я приезжал в Огненный Замок, к твоему отцу. Пусть даруют ему Великие покой и скорейшее перерождение! Ты же не могла это забыть…
– Простите! – я отчаянно пыталась придумать, как теперь выкрутиться, и решила списать всё на свои злоключения: – Я просто немного не в себе… после всего, что случилось… Сама не знаю, что говорю. Вы на меня не обижайтесь, пожалуйста!
Мои слова его не успокоили. Аррден поглядел по сторонам, потом на меня, как-то весьма настороженно, с опаской.
– Хельга, ты… почему так странно говоришь? Ты что, кого-то ещё здесь видишь, кроме меня?
– Нет, – я нахохлилась, как воробей зимой, и втянула голову в плечи. Добавила шёпотом: – А что? Тут кто-то ещё есть?
До этого момента я была уверена, что единственный псих здесь я, но вот сейчас засомневалась в княжеской адекватности.
– Нет, конечно, никого нет. А ты почему-то говоришь так, будто есть. Простите… Не обижайтесь… Вы…
– Так это я… так просто… из уважения… чтобы почтительно… – невнятно пробормотала я, уже подозревая, что допустила ещё один прокол.
Похоже, у местных в ходу было только обращение «на ты», даже если перед тобой знатная особа.
– Из уважения? – хмыкнул Аррден. – Называй просто ярл-князь! Более чем почтительно. Но это необязательно. Мы ведь уже почти родня. Так что можешь обращаться по имени.
– Хорошо, запомню, – я послушно кивнула. – Я просто ещё в себя не пришла после этой ночи, в голове туман…
Он нахмурился встревоженно и мгновенно оказался рядом, присел так близко, что мне стало неловко. А когда он протянул руку, я уже не сдержалась и дёрнулась, отстраняясь.
Князь руку не убрал, но замер на мгновение, потом поймал мой взгляд – и что-то было в тех необычных глазах такое, что я без всяких слов его поняла.
Да княжеский взор был весьма красноречив. Я без труда прочла: «Чего это ты шарахаешься так, глупенькая? Ежели я тебя до сих пор не съел, то и сейчас не покусаю».
А вообще глаза у него красивые… Красивые и странные – будто в них обитает сама зима: ледяные, как объятия вьюги, обжигающие, как огонь в очаге.
Выждав мгновение, пока я успокоюсь, он всё-таки коснулся моего лба, будто проверял, нет ли у меня жара. Потом и вовсе положил ладони на мои виски и скулы и на несколько мгновений остался так сидеть, глядя мне в лицо, словно прислушиваясь к чему-то.
Это оказалось неожиданно приятно. Он дотрагивался так бережно, осторожно, мягко… Вот никак я от этого сурового и властного такого не ожидала.
И руки у него такие… тёплые, чуть шершавые – но это не раздражало кожу, скорее, его щекочущие касания вызывали во мне вполне понятный трепет.
– Странно… – сказал он, всё ещё не отводя взгляда и не убирая рук. – Никакой болезни не чувствую. Магия живого огня сделала своё дело. Ты здорова. А то я уж было решил, что упустил что-то…
Сейчас, когда Аррден оказался так близко, когда снова меня касался и смотрел в глаза, по моей обнажённой коже пробежали мурашки. Я очень старалась думать о чём-то отвлечённом, но, кажется, у меня даже дыхание сбилось, и я невольно вернулась мыслями к тому, что эту ночь я провела в его объятиях.
Не знаю, может, он умел читать мысли…
Ну, а вдруг! Вот диагноз же без всяких анализов поставил.
Словом, возможно, он угадал мои мысли, или просто подумал о том же.
Но внезапно взгляд князя перестал быть отстранённо-исследовательским, медленно спустился – сначала на губы, потом скользнул по моей фигуре, задержавшись на неприкрытом одеялом бедре, снова вернулся к лицу на несколько мгновений.
Мы замерли, как под гипнозом – глаза в глаза. Он медленно убрал руки, отвернулся. И впервые на его надменно-грозном лице промелькнуло нечто вроде неловкого смущения.
– Ладно… Оденься уже, наконец! Потом поговорим… – он торопливо поднялся и отошёл к окну, делая вид, что рассматривает что-то вдали.
«Всё-таки отвернулся!» – довольно хмыкнула я про себя.
– У меня к тебе много вопросов… – бросил Аррден, не поворачивая головы.
«У меня к тебе ещё больше» – усмехнулась я, торопливо пытаясь разобраться в особенностях местной моды.
***
Платье, кстати, мне принесли красивое – насыщенного оттенка спелой клюквы, с узорами вышивки по горловине, на манжетах и по краю подола. Этот цвет мне явно к лицу. И ткань приятная – тонкая мягкая шерсть. Никаких пуговиц, только тесёмки да завязки.
Шнуровка, к счастью, затягивалась на груди, так что я могла справиться самостоятельно. А то видела я в кино, как раньше служанки своих дам в четыре руки в корсет упаковывали.
В моём одеянии ничего подобного не требовалось.
Кстати, к платью прилагались нижняя сорочка и забавные… э… панталончики.
Я их просто сразу не заметила. Служанка стыдливо завернула нижнее бельё в платье. Ну да, после того как Аррден застал меня вовсе нагишом, не дай боже, он моё исподнее увидит!
Штанишки, они же трусишки, конечно, были далеки от эротического белья нашего времени, но, пожалуй, в них было что-то кокетливое, этакий ретро-стиль.
Я тихонько посмеялась, но осталась довольна. По крайней мере, это не уродливо, а вполне даже соблазнительно, и лучше чем с голой попкой разгуливать. Всё-таки зима на улице.
Сорочка, как и панталончики, была сшита из светлого, тонкого, но достаточно плотного материала, вроде нашего хлопка или льна. Но лён обычно жёсткий, а эта ткань так приятно и мягко облегала тело.
Словом, я заценила такой многослойный наряд – комфортно, тепло, красиво.
Только вот босые ноги мёрзнут.
Я ж, вроде, Красная Шапочка, а не Золушка… Где ж мои туфельки потерялись?
– Вчера… я нашёл тебя случайно… – вдруг заговорил Аррден, всё ещё глядя на панораму за окном. – Я возвращался вечером в замок, начинался буран, и я решил срезать дорогу через Волчий лес…
«Ага, я тоже вчера дорогу срезала, – мысленно усмехнулась я, – удачненько так, через парк… и прямиком в другой мир…»
– Сначала увидел твои сани… Узнал руны твоего Рода в узоре на дверце. Там всё было истоптано… И никого живого. Я решил, что опоздал. Но потом всё-таки обнаружил твой след. Пошёл по нему и нашёл… полуживую, замёрзшую. Крови и ран не было, но ты мне не отвечала. Я забрал тебя в замок. Избавил от мокрой одежды. Постарался согреть…
– Спасибо большое! – искренне поблагодарила я, но не удержалась от шпильки: – А обязательно было при этом забираться в мою постель самому? Что нельзя было обойтись тёплым одеялом?
Я уже облачилась и даже затянула все шнурки на груди. Бюстгальтеров тут, видно, ещё не придумали, но хитрый крой платья и эти завязки на манер корсажа в какой-то мере заменяли нижнее бельё.
– Одеялом? – удивлённо дёрнулся князь и чуть повернул голову, но, очевидно, вовремя вспомнил, что я просила не подглядывать. – Разве одеяло способно согреть так, как греет живое тепло? У меня сильна магия живого огня. Я грел тебя не телом, но жаром души. И мне удалось отбить тебя у смерти. Прости, мне было недосуг заботиться о приличиях! И не думаю, что брат осудил бы меня за это. Вчера ты выглядела скверно, княжна…
Ага, так значит, мне не почудилось, что этот мачо уж больно горяч – он меня каким-то хитрым колдовством лечил, а не просто щупал тёпленькими лапками.
– Всё, можешь поворачиваться, – окликнула я.
Он обернулся, и взгляд князя, как мне показалось, снова задержался на мне дольше положенного.
– Вот сегодня намного лучше… – внезапно усмехнулся он.
– Спасибо! И благодарю от всей души, что не бросил меня там, на съедение волкам! – я улыбнулась.
И он откровенно залип на моей «брендовой, в 32 зуба».
Упс, кажется, надо мне с этим поаккуратнее – не стоит вводить в искушение будущего родственника!
– Как я мог тебя там бросить… – пожал он плечами.
И вдруг замолк на полуслове, с удивлением уставившись на мои босые ступни. Мазнул взглядом по комнате и покачал головой.
– Ох уж эта Мала! Ветер в голове… Такой несносной служанки в этом замке ещё не было. Сказал принести платье – принесла. А чулки и сапожки – зачем? Княжна ведь и босой может побродить… Не стой так! Холодно… Застынешь ещё. Я что, зря тебя отогревал… Забирайся в постель! Я позже эту негодницу найду, и она принесёт твою обувь.
На каменном полу стоять и в самом деле было не очень-то…
Да и кто я такая, чтоб с князем спорить!
Я проворно заскочила обратно на своё царское ложе, подогнула ноги и прикрыла их пледом – так, на всякий случай, от греха…
А то этот красавчик странно на меня реагирует – то, мол, чего я там не видел, а то вдруг впадает в ступор от ямочек на щеках и босых ступней.
Аррден приблизился и сел рядом. Впрочем, соблюдая приличную дистанцию.
На меня он не смотрел и зачем-то продолжил разъяснения про служанку:
– Отец Малы у меня служил. Хороший был воин. Однажды он мне жизнь спас. А перед смертью… попросил о дочке позаботиться. Родни у неё никого не осталось. Вот я её и забрал сюда. Приходится терпеть эту бестолковую девицу…
Он замолчал на пару мгновений, потом поднял на меня свои пронзительные глаза, словно собираясь с духом.
– Там, в лесу… Никто не выжил, Хельга! Твои слуги, охрана… Все были уже мертвы, когда я нашёл вас. Даруйте им Великие покой и скорейшее перерождение! Ты одна уцелела. Чудом. Мне жаль, что я принёс тебе эти скорбные вести. Крепись!
– Даруйте Великие им всем покой и скорейшее перерождение! – машинально повторила я за Аррденом.
Я уже поняла, что эта присказка что-то вроде поминовения. А, может, мне эти слова подсказала память той Хельги.
В любом случае, это всё, что я смогла сказать.
Я, конечно, не знала никого из тех людей, о которых наверняка бы скорбела моя тёзка, но всё-таки от новых вестей, у меня похолодело в груди и сдавило сердце.
– Я отправил своих воинов сегодня туда. Они заберут и привезут твои сундуки. И, если найдут, какие-то из вещей погибших, чтобы сжечь хоть что-то на погребальном огне. Ты же понимаешь, Волчий лес свою добычу не возвращает. Хоронить сегодня уже будет некого… Но мы устроим достойную тризну. За это не переживай!
Я за это и не переживала, потому что об этом мне сейчас как-то и не думалось.
Я пока не отошла от очередного шока. А ещё в моём мозгу настойчиво вертелась мысль, которую внезапно озвучил вслух сам князь Аррден.
– Понимаю, тебе сейчас тяжело, но мёртвых не вернёшь. А думать сейчас не о них нужно, а о живых. О тебе, в первую очередь. Я хочу знать всё. Что с тобой случилось вчера? Что ты видела? Кто напал? Как вы оказались в Волчьем лесу?
Я растерянно хлопала глазами, понимая, что не знаю ничего. Ведь у меня-то была совсем другая история… Но не буду же я ему рассказывать про корпоратив, карнавальный костюм, Деда Мороза и мой ночной поход через зимний парк.
– Ты ведь к брату направлялась, верно? – продолжал сыпать вопросами Аррден. – Так почему вы свернули в Волчий лес? Неужели решили срезать путь до Замка Ветров? Ты же знаешь, что это место проклято и опасно. Одни разбойники и волки! Как можно было так безрассудно забраться туда с дюжиной воинов в сопровождении?
– А ты… ты же сам сказал, что ехал там… один… Хотел добраться быстрее… Разве ты не боишься этого жуткого леса? – растерянно уточнила я.
Не зная ответов на вопросы Аррдена, я решила задавать свои.
– Я? – тёмные брови князя вновь изумлённо изогнулись. Кажется, я снова глупость сморозила. – Хельга, ты забыла из какого я Рода? Сам Отец-Волк нас опекает! Неужто меня напугаешь бешеной стаей из Волчьего леса? И не один я был, со мной ещё пять моих дружинников. Но ты мне так ничего и не ответила… Почему ты ехала одна? Почему Ольвейг тебя на границе твоих земель не встретил, не сопроводил? Сколько раз он заявлял во всеуслышание о том, как любит свою прекрасную невесту… Где же та любовь, если он даже о такой ерунде не подумал? Не могла же ты к нему сама отправиться… Брат знал, что ты уже в дороге?
– Не знаю… – мучительно выдавила я.
Наверное, вот так ведут допросы – спрашивают, спрашивают, спрашивают, пока ты в словах не захлебнёшься. И в какой-то миг просто признаешься во всём.
Только мне выдавать было нечего. Я знала ещё меньше, чем Аррден.
– Как это, – он даже поперхнулся, – не знаешь?
– Я ничего не помню, – решительно заявила я. – Забыла всё. Понимаешь? Я же едва не умерла вчера… Наверное, это последствия…
Я чуть было не брякнула – амнезия, но вовремя прикусила язык.
