Спящая царевна. Своих не бросаем

Пролог

Андрей

– Светает… Мне пора…

Шёпот растворился в тусклых сумерках.

Андрей коснулся губами тёплой щеки, на мгновение нырнул лицом в спутанные светлые локоны.

Пора…

Стянув одеяло, поёжился зябко – сквозь чуть приоткрытую створку окна в опочивальню настойчиво пробиралась утренняя сырость. Выбираться из постели не хотелось.

Словно уловив его мысли, Делия мурлыкнула что-то сонно, обвила мягко руками, прижалась, щекоча тёплым дыханием шею.

– Не уходи! Ещё немножко… Побудь ещё немножко!

– Пора, Деля, пора… – вздохнул он, но вопреки словам лишь обнял любимую ещё крепче.

Как можно добровольно от такой красавицы уйти?

От близости её тёплого манящего тела шла кругом голова, и кровь привычно закипала от накрывшего разом желания.

– Сам не хочу. Но на рассвете уже в дозор выступать, а я здесь до сих пор… – Андрей пытался убедить скорее себя, чем льнущую к нему Делию. Но снова, противореча собственным словам, потянулся к ней, прошёлся губами по нежной шее, плечам. – Сладкая моя… Поцелуй на дорогу!

Ох, вот это точно было напрасно!

Едва мягкие губы ласково коснулись его, как Беркут мигом позабыл, что спешил куда-то. Накинулся с поцелуями жадно, стиснул в крепких руках так, что и силой бы сейчас не вырвали. Мгновенно оказался сверху, вжал Делию в мягкую перину так нетерпеливо, словно и не брал её совсем недавно столь же неистово и ненасытно.

И та ответила со всей страстью – горячими ласками и сладкими стонами.

– Тише, милая, тише… – с довольной улыбкой умолял Андрей, стараясь приглушить эти звуки собственными поцелуями. – Не ровен час, услышат…

– И пусть слышат! – сбившимся шёпотом отозвалась Делия. Добавила в сердцах, зло, но всё так же тихо: – Надоело прятаться! Будто мы злодеяние какое творим… Отец упрям, да и я не отступлюсь. Я твоя, и ты мой! И так всегда будет! Так богам угодно было…

– Моя… – довольно прорычал в ответ Беркут, перехватывая её руки, целуя нежные ладони и запрокидывая их над головой Делии, чередуя слова с новыми поцелуями, – моя… сказочная… царевна…

И стало вовсе не до разговоров.

***

– И всё-таки надо идти… – он тяжело вздохнул и на мгновение стиснул лежащую у него на груди Делию так сильно, что та тихонько пискнула и коротко рассмеялась.

Она ещё не отдышалась, не остыла от его жарких ласк. Сейчас приподняла голову, смотрела с грустью и нежностью.

Андрей отвёл с её лица за ушко шелковистый светлый локон.

– Ждать меня будешь?

– Всегда… я всегда тебя жду, – она улыбнулась и, склонившись, мягко коснулась губами его груди, поцеловала там, где билось неистово сердце. – Где бы ни был, я с тобой, здесь, в твоём сердце. Ты только возвращайся! И береги себя!

– Вернусь, не тревожься! – усмехнулся он по-доброму. – С таким-то оберегом, как твои поцелуи, чего мне боятся? Твоя любовь меня лучше всякого щита хранит. И ты себе береги! Обещаешь?

– Обещаю, – послушно кивнула она, добавила игриво: – Только уж и ты оберегом меня огради!

И потянулась за новыми поцелуями, оплетая как лоза, прильнув, как та тонкая рябинка к дубу.

– Этак я вовсе не уйду, – тихо рассмеялся Андрей, с трудом оторвавшись наконец от любимых губ. – Не дай боги, хватятся, искать начнут! Поймут ведь, что я опять здесь был…

Чмокнул ещё раз нежно в нос и, отстранив Делию, всё-таки поднялся, натянул штаны, обернулся, бросив на неё прощальный тоскливый взгляд.

Уходить по-прежнему не хотелось.

– Куда вы нынче? – тихо спросила она, пряча заблестевшие глаза.

– На юг, к приграничью отправляют, к Белой реке пойдём…

Делия нахмурилась тревожно.

– Отец вчера говорил, неспокойно там, у южной границы…

– А где сейчас спокойно? – усмехнулся Андрей. – Разве что здесь, в твоей опочивальне. И я хочу, чтобы так и впредь было, чтобы ты ничего не боялась.

Она, конечно, хотела возразить. И Беркут даже знал, что именно…

Скажет сейчас, что не за себя боится, а за него. Каждый раз, пока он в дозорах пропадает, она молится всем здешним богам, дабы уберегли, беду отвели.

Он всё это знал и был безгранично благодарен за эту тревожную любовь, за её нежность, тепло и даже за слёзы, хоть и предпочёл бы их не видеть вовсе.

Но расставаться вот так не хотелось – уходить, оставляя в её сердце страх.

И Андрей склонился проворно, не дал ей заговорить, накрыв сладкие губы своими…

И оставил вместо горечи и тревог, ещё один поцелуй, ещё немного любви и обещание вернуться живым и здоровым.

«Меня оплакивать тебе не придётся…» – сказал он ей как-то в одну из таких же украденных счастливых ночей, и Андрей собирался сдержать своё слово.

А потом он шагнул к окну, ловко запрыгнул на подоконник и уже привычным движением соскочил на узкий карниз, тянувшийся по стене царского терема.

Несколько острожных шагов, теперь подтянуться, зацепиться за такой же козырёк выше, ещё один рывок и…

Через пару минут Андрей уже ввалился в окно собственной комнаты.

Получилось шумновато, и он замер на полу, боясь вздохнуть, вслушиваясь в тишину.

Но, кажется, на этот раз обошлось.

Несмотря на то, что Делия сегодня сказала в порыве страсти и злости, Андрей не хотел ненароком скомпрометировать любимую, а ещё не хотел быть причиной очередной ссоры царя Белогорья Ратмира и его единственной дочери.

Окно оставалось распахнутым всю ночь, и теперь в комнате было прохладно и сыро. Андрей поёжился, поднялся.

Нужно поскорее одеваться. Нехорошо, если остальным придётся его ждать.

В дверь глухо стукнули. И он невольно вздрогнул.

– Беркут! Вставай! В дозор пора…

– Собираюсь уже! – откликнулся он, не открывая двери.

Тихие шаги удалились.

Однако… Как же вовремя он вернулся!

***

Добро пожаловать, мои дорогие!

В мире, куда я вас приглашаю, природная магия соседствует с высокими технологиями.

Вас ждёт альтернативная история нашего земного прошлого.

Собрав воедино самые интересные псевдонаучные теории, я предлагаю окунуться

в необычный микс внеземных цивилизаций, славянской мифологии и природных стихий.

Прошу не забывать, что это не научный труд, а художественный вымысел!

Относитесь соответственно к моим творческим шалостям)

А ещё здесь, конечно, будет любовь – нежная, жгучая, настоящая.

Будут невероятные приключения, настоящие герои и безжалостные враги.

Лесные тропы уже ждут вас…

Готовы отправиться в путь?

Эта книга – продолжение моей истории

"Спящая царевна. Совершенно секретно"

https://litnet.com/shrt/2usD

1 Боевое крещение

Андрей

«Вертушка» шла низко, почти касаясь верхушек деревьев.

Андрей отрешённо любовался бархатистым сочно-зелёным ковром, расстилавшимся под несущейся на юг саной. Сквозь огромные прозрачные стекла иллюминаторов открывался поистине невероятный вид. И Беркут сосредоточился на нём, отгоняя прочь тягостные мысли.

Царский терем давно остался за спиной… И с каждым мгновением Андрей чувствовал, как уносится всё дальше, как растёт расстояние между ним и любимой, как натягиваются звенящей струной ниточки, связавшие их души.

Часть дружины тоже пялилась в окна, как и он. Другая часть дремала – этим соням не мешало даже то, что «вертушка» непрестанно подрагивала от вибрации двигателей и мощной работы лопастей.

Андрею доводилось пару раз летать на вертолётах, в свою бытность егерем. И сейчас он улавливал лёгкое сходство, но всё-таки и разница была велика.

Сана… Да, именно так. Этот сказочный летучий корабль назывался сана.

В отличие от вертолёта сана двигалась абсолютно бесшумно и ровно. Наверное, за счёт того, что винты у неё стояли и вверху, и внизу гладкого обтекаемого корпуса.

Летать на сане было намного удобнее. Здесь не штормило так, как в обычной «вертушке», почти не ощущалось сопротивление воздуха, лишь корпус, большую часть которого составляли прозрачные бронированные стекла, слегка подрагивал.

Скорость эта машина тоже развивала приличную.

Саны бывали разные. Андрей уже успел на них насмотреться…

Некоторые не больше обычного автомобиля. А вот такая – служившая для перевозки дружины – вмещала человек тридцать-сорок.

Но в дозор отправилось сегодня ровно две дюжины.

Андрей покосился на сидящего напротив Гордея – старшого.

На ближайшую неделю или, как говорили здесь, седмицу они все поступали под начало этого бывалого вояки.

Гордей на вид был немногим старше самого Андрея – наверное, и тридцати ещё не исполнилось. Но Беркут слышал, что другие ратники о нём отзывались всегда с уважением, говорили, боевого опыта ему не занимать.

Впрочем, может, он не так уж молод, просто так чудится из-за светлых глаз, широкой улыбки и привычки хохмить и балагурить. За это утро Андрей наслушался шуток больше, чем за весь прошедший месяц, проведённый в Белогорье.

Подумать только – месяц! Да, уже четыре седмицы прошло с того незабываемого дня, когда он – обычный деревенский парень, советский гражданин, простой егерь – перенёсся из родной Ржанки и привычного 1970 года в такую давнюю тьму веков, что в XX веке об этом прошлом родной земли уже даже никто и не знает.

А всё ради неё, ради его царевны…

Андрей невольно улыбнулся, поймав щекой лучик рассветного солнца, тёплого, как её прикосновения.

Он пошёл за Делией, не спрашивая, что ждёт его здесь, на её родине. Просто не смог отпустить после всего, что они прошли вместе. После того, как узнал сладость её любви.

Впервые в жизни влюбился. Да так влюбился, что, казалось, дышать без неё разучился!

За этот месяц он ни разу не пожалел о своём выборе, хотя далеко не всё здесь пошло гладко. К нему многие отнеслись настороженно.

Но самое печальное, что, несмотря на все заслуги Беркута, Ратмир, отец Делии, не спешил принять избранника своей дочери.

Оно и понятно… Царевнам полагается за царевичей выходить или хотя бы… князей каких-нибудь. А тут нарисовался жених – без роду без племени, со свиным рылом в калашный ряд.

Андрей царя где-то даже понимал. Любой отец желает своей дочери счастья, а уж человек, наделённый властью, тем более к такому делу серьёзно подходить должен.

Да только по расчёту Делию уже однажды замуж выдали. Разве это ей счастье принесло?

Если бы жестокая судьба не сделала её вдовой, так и жила бы по сей день со своим не милым сердцу Богданом, мечтая в глубине душе о настоящей любви.

А рядом с ним, с Андреем, Делия расцветала, сияла, как солнышко… Разве можно не замечать такое? Разве можно идти против любви? Лишать свою единственную дочь радости…

Нет, никому Беркут свою ненаглядную не отдаст! Заботу отца он способен принять и понять, но от своей любимой не отступится. Докажет, что лучшего зятя царю Ратмиру не найти.

Конечно, было сложно.

Беркут готовился попасть в мир, лишённый благ цивилизации. Это его совсем не пугало. Сам ведь жил в лесу, как отшельник – ни электричества, ни людей вокруг. И ничего, это ему совсем не мешало.

Но в том-то и дело, что Белогорье мало походило на то древнее прошлое, про которое маленький Андрюша читал в учебниках по истории.

Привыкнуть вот к такому новому миру – где летали на санах и огромных вайтманах (да, на это гигантское подобие крейсера, только летающего по воздуху, он тоже уже успел полюбоваться); где стреляли из огнестрелов – ружей без патронов, бьющих всполохами молний; где говорили с птицами и животными с помощью странных чёрных коробочек, называемых мироключами – трудно было привыкнуть, очень трудно.

Но Андрей не терял веру в себя. Ведь всего месяц прошёл. А он уже многое узнал, многому научился. Даже собственный мироключ получил, благодаря чему теперь говорит так, как местные, и учится всему быстрее.

Немного времени, и он обязательно научится жить так, как живёт народ Делии, научится быть полезным. Да, собственно, уже стал таким.

Узнав, чем он прежде занимался, царь велел научить Беркута обращаться с огнестрелами и определил его в свою дружину.

Так и стал Андрей Беркутов царским гриднем. Пока, правда, дальше терема его не отпускали. Пару раз лишь ходили с небольшой дружиной в обход по ближайшим лесам. Почти как в прежние времена…

Лес – он везде лес, родной, любимый, отзывчивый.

Только раньше он свои края защищал от браконьеров, за зверьём приглядывал.

А нынче защищал людей от Серых – страшных, безжалостных врагов, явившихся непрошеными на эту землю. Андрею уже довелось однажды столкнуться с такой тварью, и уцелел он тогда только чудом.

Но главное, что теперь Андрей знал – даже самого страшного монстра можно убить.

Собственно, гридни или дружинники – царские воины, а заодно и пограничники, тем и занимались – оберегали родные земли от нападения врага, сражались с Серыми, бессменно несли свой дозор на окраинах Белогорья.

И вот сегодня, наконец-то, Андрея взяли в дружину, которая летела на южные рубежи. Неделю, а то и больше, он будет наравне со всеми защищать свою новую родину от серого зла.

Это было почётно, но и волнительно, до нервной дрожи.

***

Внезапно Андрей резко вынырнул из потока мыслей, почувствовав на себе чей-то взгляд – тяжёлый, неприятный, пристальный.

Он пробежался незаметно по лицам дружинников и нашёл его.

Тот, что разглядывал Беркута, сидел в дальнем углу. Смуглый от загара, с довольно тёмными по местным меркам волосами, ведь Белогорье было краем блондинов всех оттенков. Глаза, кажется, зелёные. Значит, из харийцев.

Здесь цвет глаз был визитной карточкой. Помогал определить не только род человека, но зачастую и его профессию. Этому полагалось быть лекарем, волхвом или учёным, но сейчас он был среди воинов.

Впрочем, такие пришли времена, что нынче каждый, независимо от призвания, встал под ружье.

Так что не стоило удивляться, что этот человек здесь. А вот его пристальное внимание досадно раздражало. Взгляд жёг неприязнью.

Андрея тут многие сторонились и не спешили принять за своего, но впервые он ощущал такую неприкрытую враждебность.

Беркут вскинул голову, расправил плечи, с дерзким вызовом встретил взгляд зелёных глаз. Незнакомец не выдержал и нескольких секунд, отвернулся сторону, делая вид, что смотрит в иллюминатор.

Но ещё несколько раз за время полёта Андрей ловил на себе чужие враждебные взгляды.

***

2 Боевое крещение

Андрей

Сана опустилась на обширную поляну на берегу широкой полноводной реки.

Гордей скомандовал выгружаться и сам первым спрыгнул на примятую «вертушкой» траву. Один за другим гридни выбрались на улицу, огляделись настороженно.

Беркут тоже с любопытством закрутил головой. Никого, кроме них самих. Только многоголосая тишина: птицы тенькают, листва шумит, вода журчит…

За спиной зелёной стеной вставал лес, впереди – река.

Противоположный берег скалистый, голый. А здесь, на необычно светлой глине, даже травка расти умудрялась. Видно, потому реку и назвали Белой – она петляла бледной широкой лентой на фоне яркой летней зелени. А вдоль неё так же извивалась едва приметная в буйных порослях тропинка.

– До града на своих двоих потопаем, ближе сесть некуда… – бросил старшой проходя мимо Беркута.

Андрей кивнул понимающе. Градом здесь называли вовсе не города, а небольшие приграничные сторожевые крепости, обнесённые высокой оградой. Стояли они порой в таких непреступных местах, что на сане к ним никак не подобраться.

К этому Беркутов был готов. Даже хотелось по лесу пешком пройтись, ощутить, как в былые времена, как лесная тропа под ноги стелется.

– Там дальше стёжка круто вверх забирает, как подниматься станем, под ноги смотри! На корни не наступай! Сыро тут, туманы от реки… Оскользнёшься – костей не соберешь! Ну и так… по сторонам посматривай и шуми поменьше!

Андрей снова кивнул, но потом всё же не удержался и добавил спокойно и твердо:

– Ты за меня, Гордей, не тревожься! Я по лесу ходить умею.

Старшой окинул его долгим взглядом с прищуром.

– Коли умеешь – славно. Вот скоро и проверим. Пойдёшь за мной сразу, след в след! Погляжу, так ли ты хорош, как говоришь. А то злые языки болтают, что ты только по девичьим опочивальням шастать горазд… – Гордей ухмыльнулся, но не зло, скорее, с этаким вызовом – будто на слабо брал, а смотрел отчего-то не на Андрея, а ему за спину. И добавил уже тише, так что другие точно не услышали: – Ты уж постарайся им нос утереть! Не подведи меня, Беркут!

Андрей хотел ответить что-нибудь в духе самого старшого, но вдруг снова ощутил этот странный неприятный взгляд на себе. Оглянулся и ожидаемо узрел давешнего зеленоглазого. Уж не на него ли сейчас Гордей намекал?

Интересно, что это за чёрт такой, и где ему Беркут успел дорогу перейти?

Так хотелось расспросить Гордея… Но Андрей решил с этим повременить.

Старшой ему тоже не друг-товарищ. Понятно, что приглядывает за новым дружинником, он же за своих людей в ответе. Но стоит ли от него откровенности ждать? Беркут тут для всех пока чужой, а этот зеленоглазый свой, как ни крути.

Однако выяснить хоть что-то всё-таки нужно, при первом же удобном случае. Надо понимать, чего ждать от тех, кто тебя окружает. Особенно сейчас, в таком вот походе.

Андрей помнил, как Делия старалась его убедить, что они тут как в доброй детской сказке жили, пока Серые не пришли. Мол, не бывало в её мире такого, чтоб человек человеку – волк. Никогда собратья друг на друга руку не поднимали, никогда в спину подло не били.

Но ведь всё бывает в первый раз... Да и считают ли эти бравые витязи его своим собратом... – тоже вопрос спорный.

От тревожных размышлений Андрея отвлекла сана, поднявшаяся в воздух.

Вся дружина уже выгрузилась, немногочисленные вещи тоже вытащили. Немногочисленные, потому что каждый с собой взял лишь по одному заплечному мешку.

Но был ещё общий груз, который необходимо было доставить в град – его сейчас торопливо распределял между воинами Гордей.

А сана, приподнявшись немного, вдруг зависла над водной гладью. Винты заработали с невероятной скоростью. Беркут глядел, как мелькают неуловимо лопасти, заключённые в широкий металлический обруч.

Вода под ней вскипела, закручиваясь в стремительный водоворот, и вот уже сверкающий на солнце водяной столб поднялся над серебряной поверхностью Белой, потянулся к летающей махине. Казалось, что сана пьёт из реки.

На самом деле, так она заправлялась.

Андрей впервые наблюдал такое зрелище. Но уже знал, что вместо бензина, солярки, керосина и прочего топлива, здесь использовали обычную воду.

Сперва его Делия на этот счёт просветила, потом и сам ещё кое-что изучил.

Когда Андрей впервые увидел летающие в небе дивные саны, у него сразу же назрел вопрос, как оно всё это работает. Сначала не поверил даже своей царевне, когда она про воду сказала.

Но Делия тотчас объяснила:

– Не совсем на воде, конечно… Просто вода она из двух частиц состоит… Ну… как же объяснить…

– Кислорода и водорода, – кивнул понимающе Андрей.

По химии в школе у него была пятёрка, а уж про состав воды, наверное, и все двоечники знали.

– Да! – обрадованно воскликнула Делия, счастливая, что он сразу её понял. – Вот водород мы и берём из воды. Он очень много даёт энергии, так что даже такие огромные машины поднять в небо можно. И, главное, воздух не отравляет.

Это действительно было так. Андрей ни разу не видел за саной дымного следа, как бывало за автомобилями или самолётами, пролетавшими над Ржанкой.

А вот сейчас на его глазах творилось настоящее волшебство, правда, созданное руками человеческими.

Напившись из реки, сана загудела иначе, винты заработали медленнее, тише. Машина поднялась ещё выше. Пилот махнул им рукой сквозь прозрачные «очи» иллюминатора, и сана унеслась прочь.

Её проводили долгими взглядами.

После чего Гордей окликнул ворчливо:

– Долго стоять-то будем? Корни тут пустить решили, али как? А ну-ка, за мной шагай!

Дружинники безропотно подхватили всё, что предстояло им нести, и дружной вереницей двинулись за старшим.

***

3 Боевое крещение

Андрей

Едва различимая тропка действительно вскоре круто взяла вверх.

Сочное прибрежное разнотравье осталось позади. Река по-прежнему шумела по правую руку. Но теперь поднимались на скалистый мыс.

Ноги то и дело соскальзывали с гладких, отшлифованных ветрами каменных плит.

К тому же, Гордей был прав насчёт сырости – утренний туман уже развеялся, но влажной паутиной осел на земле. И приходилось каждый шаг делать с опаской, чтобы не скатиться вниз с крутого склона.

Андрей полностью сосредоточился на подъёме – это отвлекало от разных невесёлых мыслей, которым точно не место в этом походе. Лес ведь не терпит рассеянности, неосторожности, глупости. Зазеваешься – и тотчас поплатишься. Это Беркутов хорошо знал ещё по своей прошлой жизни.

Правда, пока они ещё и до леса не дошли. Вот заберутся повыше, тогда…

Вскоре Гордей оказался на плоской вершине мыса. Следом за ним и сам Андрей поднялся, и шедший за ними ещё один плечистый светловолосый вояка.

Привычный к долгим пешим походам Беркут легко покорил крутой берег реки. И теперь поджидал, пока и все остальные подтянутся.

Старшой покосился на него, хмыкнул невразумительно, но явно с одобрением – мол, ишь ты, даже не запыхался! Видно, не ждал от чужака такой прыти.

Вскоре поднялись и все остальные. Чуток отдышались. И Гордей повелительно махнул рукой, призывая дальше.

Вот теперь их ждал настоящий лес. Кому-то он мог показаться непроходимым и пугающим, но Андрей улыбался могучим деревьям как старым знакомым. Он с детства знал и любил тайгу. Отец успел его научить быть частью этого невероятного зелёного мира. И пусть здешний лес иной, не сибирский, к которому привык, Беркут всё равно себя ощущал так, словно вернулся домой.

Да и местные чтили вечную силу жизни, что питала исполинские деревья.

Приостановившись на опушке, Гордей сперва неуклюже поклонился и громко выдал, всматриваясь в кроны:

– Наше тебе почтение, Хозяин Леса! С миром в твои владения пришли. Уважь и ты нас, не прогневайся, защити на тропах лесных!

Порыв ветра всколыхнул могучие деревья. Густая, по-летнему сочно-зелёная чаща зашумела приветливо, встречая гостей.

– Благодарим, Хозяин! – Гордей ещё раз склонил голову.

И Андрей невольно повторил этот жест, а затем и тихо шепнул: «Благодарю!»

В прежние времена он мог бы посмеяться над этими суевериями, вот только с лешим и прочими Древними он уже хорошо был знаком, даже обязан им жизнью.

Вот теперь, заручившись поддержкой лешего, можно и путь продолжать.

И они нырнули под сень вековых деревьев.

Терпкие запахи влажного дёрна, трав и лесных цветов, хвои, грибов мгновенно окутали плотно, так что даже в носу защекотало. Ветер, кружась в беспечном танце с верхушками деревьев, шумел листвой. Развесёлая птичья команда звенела на все голоса, наполняя жизнью и радостью сумрак леса.