9 снов лорда Рэйвена 2

Кеттелин задержалась на другой стороне, загороженная от Рэйвена костром. Жаркое пламя искажало ее движения, но подсвечивало рельефно исполосованную шрамами спину. Шелковая лента скользила по ее телу, то обнимая его тесными кольцами, то невесомо соскальзывая. Рэйвен не столько увидел, сколько угадал, что движения ее бедер вдруг стали чуть более соблазнительными. Да и поза сменилась. Движения рук манили, подзывали подойти ближе. Ладони Рэйвена вспотели, а в душе начал снова вскипать гнев: Кеттелин танцевала для Хайсина.

Он сумел сдержать свои эмоции. Выпустил их через пальцы, невольно сделав музыку чуть более нервной и страстной. Силой воли отвел глаза от этой пары. А все остальные продолжили изумленно глазеть, не веря своим глазам: Кеттелин в каждом разбудила желание. И каждый теперь сожалел, что она танцует не для него. Дураки. Куда они смотрели раньше? Неужто не замечали, как она прекрасна? Рэйвену потребовалось всего три дня, чтобы навеки подарить ей свою душу. А ведь он эльдарец – человек, который вообще не должен разбираться в красоте местных девушек. Куда они-то все смотрели?

Рэйвен все-таки не смог долго противиться желанию еще раз полюбоваться ее движениями и глянул на Кеттелин ровно в тот момент, когда хорошо узнаваемые руки Хайсина – густо поросшие короткими черными волосками – попытались ухватить ее за талию. Девушка вывернулась, смеясь. И еще раз. И еще. Разгоряченный унагиец сорвался со своего места и стал ее ловить. Кеттелин снова пошла вкруг костра, играясь с шелковым платком из тонкого меридийского шелка. Хайсин догонял. Она стала ускоряться. Рэйвен вынужденно ускорил темп игры, с трудом успевая перебирать струны. Кеттелин мчалась все быстрее, Хайсин становился все более разгоряченным. Вот он уже почти поймал ее, дернул за кусок шелка…

Кеттелин прыгнула, пролетела сквозь пламя, оттолкнулась руками от земли и приземлилась ровно за спиной Рэйвена, лишь слегка коснувшись в полете его волос. Хайсин с победным кличем ломанулся следом, тоже прошел сквозь огонь, но его неожиданно встретил длинный и узкий клинок, что сверкнул над головой Рэйвена. Руки эльдарца дрогнули от неожиданности, и музыка смолкла. В наступившей тишине потрескивание костра показалось всем оглушительным.

- Ешь свою кобылу, - тяжело дыша, сказала Кеттелин, кратко махнув острием клинка в сторону табуна.

Унагиец растерялся. Потом по его лицу мелькнула тень понимания. А затем черты лица его искривились в яростной гримасе. Рэйвен напрягся, поняв, что сейчас унагиец окончательно рассвирепеет.

- Ах ты… - начал Хайсин, сжав кулаки и подавшись было вперед, но тут его схватил за плечо Филин.

- Тише, друг, - сказал шаттергранец. – Остынь. Она ж тебя предупреждала, что соблазнит и не даст. И ты сам сказал, что кобылу съешь, если такое случится.

- Разрешаю не есть, а только покусать, чтобы пар спустить, - ехидно хмыкнула Кеттелин из-за спины Рэйвена и слегка опустила неизвестно откуда взявшееся оружие. – И верни лорду Рэйвену его шейный платок.

Хайсин еще некоторое время побуравил ее взглядом, потом молча бросил трофей на землю, сплюнул в костер и ушел в сумерки, что-то бухтя себе под нос. Народ проводил его смешками, а затем взгляды толпы обратились на «артистов», и Рэйвен впервые в жизни услышал настоящие апплодисменты. Три шаттергранки, что все время игры только слушали, не решаясь придвинуться, теперь оживились и попытались повиснуть на его плечах. Рэйвен дернулся, поддавшись желанию уползти от них, но уперся спиной в острые коленки.