Полюбить тень

И вот тут наконец-то Мия поняла, что стоять и смотреть нельзя, нужно выбираться из этого столпотворения. Она проворно развернулась, услышав испуганный окрик Лиссы. Но подруги рядом уже не было…

Мия в ужасе скользнула взглядом по пёстрой людской реке, стремительно несущейся к выходу с торговой площади.

– Мия! – на одно короткое мгновение светлая голова Лиссы вынырнула из этого потока.

Её бледное лицо исказилось от ужаса. Лисса махнула призывно тонкой рукой, но её тут же буквально смело и потащило дальше.

Пытаться идти против течения было просто опасно. В панике ведь никто не разбирает, что происходит – могут ударить нечаянно, а то и сбить с ног, затоптать.

Мия тоже решила довериться этой безумной стихии, и побежала вместе со всеми, однако, стараясь держаться правой стороны, ближе к лавкам, где было чуть спокойнее.

Но в какой-то миг и здесь ей не повезло – юную солу отпихнула с дороги дородная женщина, и Мия невольно отступила в боковой переулок. Вернуться обратно в текущую рекой толпу оказалось не так-то просто.

И Мия решила перехитрить всех – попытаться найти обходной путь. Она немного прошла вглубь и нырнула в ближайший переулок, параллельный главному.

Здесь было тихо и спокойно, никаких обезумевших от страха солваров.

Вот только через несколько шагов Мия уткнулась в тупик.

Она вернулась немного назад и повернула налево возле лавки со сладостями, но вскоре снова забрела куда-то не туда.

Уже начиная злиться всерьёз, Мия притопнула от досады.

Какой глупец делал эти проходы между лавками? Зачем нужны дороги, которые никуда не ведут?

И спросить-то верный путь не у кого…

А ещё думала, что знает в Хаат-Руни каждый закуток!

Мия усиленно отгоняла безотчётный страх. В конце концов, что с ней может здесь случиться. Ну, немного поплутает, в конце концов, всё равно выйдет на окраину рынка или на одну из знакомых центральных улиц.

Вот только Лисса перепугается…

Потеряв её из виду, подруга наверняка уже предположила самое худшее. Вплоть до того, что Мию похитила Тень. Лишь бы ещё не пошла обратно, разыскивать потеряшку!

Надо поскорее выбираться из этого лабиринта.

И тут Мие почудилось какое-то движение впереди – кто-то быстро пересёк тот переулок, по которому она сейчас шла. Вот это удача!

Подобрав подол длинного платья Мия бросилась вперёд в надежде догнать незнакомца и попросить вывести её отсюда. Но, свернув в очередной тупик, остановилась, растерянно глядя по сторонам.

Она ведь точно видела, что сюда кто-то пошёл…

Может, тут где-то есть дверь…

Мия сделала несколько шагов, но тупичок был образован глухими каменными стенами торговых лавок. Промелькнувший перед ней незнакомец словно в воздухе растворился.

Она уже двинулась обратно, когда боковым зрением зацепила узкую нишу или, скорее, щель между кладками двух стен. Там что-то темнело, что-то чужеродное и странное на фоне светлого камня…

Но Мия снова прошла бы мимо, не обратив внимания, если бы вдруг явственно не ощутила чьё-то пристальное внимание. Диамара медленно повернула голову, и её буквально пригвоздило к тому месту, где она стояла.

В двух шагах от неё, вжавшись, словно изворотливая ящерица, в эту узкую брешь, замерев неподвижно, на неё в упор взирала та самая Тень.

***

4

Страх. Парализующий страх…

Мия оцепенела, не в силах даже закричать и позвать на помощь, не говоря уже о том, чтобы сбежать или защищаться.

Ещё никогда в жизни ей не было так страшно. Волосы на голове зашевелились, когда она осознала, что жутчайший кошмар любого жителя Светлой Стороны стоит всего в паре шагов и пристально смотрит на неё.

Она, разумеется, не могла видеть жуткие глаза Тени – их прятал глубокий капюшон, а нижнюю часть лица скрывала тёмная повязка. Но она чувствовала этот взгляд кожей, похолодевшей, несмотря на жару и долгий бег.

Ватные ноги едва держали Мию, в глазах плыло. От мысли, что сейчас она умрёт, Диамара едва не лишилась чувств.

Ей так хотелось сейчас исчезнуть, оказаться в другом месте или проснуться дома, поняв, что всё это лишь кошмарный сон.

А Тень медлила – видно, решала, как убить её быстро и без шума. Мия прекрасно понимала, что шансов на спасение у неё нет. Даже если бы голос её слушался, и она могла бы закричать… – нет, всё равно ни шанса!

Стоит открыть рот, и Тень тотчас её убьёт. Стоит сделать хоть шаг, и Тень её настигнет.

Страх сделал юную Диамара беспомощной, слабой и глупой. И от этого было особенно горько и тошно! Лучшая ученица Храма оказалась не способна противостоять врагу.

Ведь уже завтра она должна была стать Хранителем и получить собственный посох, она столько лет обучалась при Храме, она была не обычной слабенькой юной солой, она – воин, воин Света.

И преимущество Мии было в том, что враг не знал об этом. Он видел перед собой юную хрупкую девицу, а ведь она умела драться. Она могла постоять за себя даже без оружия. Если бы не страх, проклятый страх и растерянность!

Одно дело тренировки и драки с другими послушниками, другое – настоящий враг.

Мия пробежалась взглядом по тёмному силуэту – он был выше на голову и мощнее. Чёрная просторная накидка с капюшоном скрывала верхнюю часть тела, но огромные кожаные сапоги и высокий рост выдавали, что под личиной Тени скрывается мужчина.

Но ведь Хранители способны одолеть и того, кто физически сильнее. Она наверняка бы смогла…

Нужно просто побороть страх!

Но как раз это Мия и не могла сделать. Похоже, своё главное испытание она всё-таки провалила.

А враг вдруг шевельнулся.

Мия с ужасом наблюдала, как поднимается его рука, затянутая в плотную перчатку, и ей очень хотелось зажмуриться. Сейчас он нанесёт свой жестокий удар…

Неужели она даже не будет сопротивляться? Неужели вот так нелепо и отдаст свою жизнь? Нет, только не это, только не это!

Но, вместо того чтобы ударить, мужчина приложил палец к своим губам, вернее, к чёрной маске, ведь его рта Мия не видела.

Диамара без труда поняла Тень. Этот жест у всех народов значил одно – призыв к молчанию. Враг многозначительно намекнул, что за попытку закричать и позвать на помощь, Мия поплатится.

Она задрожала, сгорбилась и нервно кивнула.

А в следующий миг, ей почудилось, что вздрогнула уже Тень.

До слуха Мии долетели чьи-то торопливые шаги. Эхо разнесло их по переулку, многократно усиливая – казалось, сюда приближался целый отряд.

Мия бросила взгляд в ту сторону, откуда сама пришла, ожидая, кто же сейчас появится из-за угла. Но тотчас снова обернулась к Тени.

Враг, разумеется, тоже это слышал, и сейчас он смотрел на неё ещё пристальнее. Мия чувствовала, как её прожигала насквозь эта тьма капюшона.

И она не могла отвести глаз, будто сейчас они говорили друг с другом, только без слов. Она прекрасно понимала, чего хочет Тень.

И понимала, что не должна идти у него на поводу, ведь покрывательство врага… это… настоящая измена, это предательство себя, своей родины, династии Диамара, Храма!

Шаги стали ещё громче, в переулок заглянул Хранитель – совсем юный, почти ровесник Мии. Окинул тупик беглым взглядом и удивлённо вскинул брови.

– Сола… – растерянно окликнул он. – Эй, сола! Что вы здесь делаете?

– Я… – Мия медленно повернулась в его сторону. – Я… заблудилась…

Взгляд Тени жёг её щеку. Мия не знала, что делать.

Крикни она сейчас: «Здесь Тень», и врага схватят. Но, вполне возможно, что он успеет свернуть ей шею раньше, чем Хранители подоспеют, ведь до неё всего шаг. Мия понимала, что она в смертельной опасности.

Она то и дело косилась на мужчину, сейчас буквально враставшего спиной в светлую стену, видела, как часто, но бесшумно тот дышал.

Он наверняка окажется быстрее, чем Хранители, наверняка…

Но было и ещё кое-что, мешающее ей закричать: «Скорее сюда! Помогите!»

Мия не понимала, что с ней творится, ей хотелось растерзать саму себя за эту гадкую слабость.

– Сола, здесь нельзя находиться, – издали окликнул Хранитель, сделав пару шагов к ней.

Следом из-за угла появился ещё один Страж, тоже удивлённо оглядел Мию.

– Мы ловим Тень, – продолжил первый. – Вам лучше уйти с рынка!

– Тень, да… – Мия сглотнула, – я… видела Тень. Испугалась и спряталась здесь.

– Где видели? – тотчас дёрнулся второй.

– Там, вот там… – Мия едва смогла махнуть ослабевшей рукой.

Хранители, переглянувшись, коротко кивнули ей и рванули в указанном направлении.

Глядя им вслед, Мия до боли прикусила губу.

А потом…

– Постойте! – отчаянно вскрикнула она и резко бросилась за ними, не оставляя шанса Тени схватить её.

Она лишь успела заметить, как тот вздрогнул от её крика.

Хранители обернулись изумлённо.

Мия облизала пересохшие губы, собираясь с силами… Она снова чувствовала пронзительный взгляд, но сейчас он жёг спину.

– Я… – Мия запнулась. – Я хотела спросить… Как отсюда выйти… на главную улицу?

– До конца по переулку, потом дважды свернуть налево, – быстро ответил первый юноша, и Хранители снова бросились прочь.

– Спасибо… – шепнула Мия уже пустой улице.

О, Вечное Солнце, что же она натворила! Солгала, промолчала, укрыла врага! Ничтожная слабачка! Зачем, Мия, зачем?! Если отец узнает…

Шорох позади заставил её медленно обернуться.

Тень покинула своё убежище. Теперь их разделяло несколько шагов, но страх по-прежнему сжимал сердце Мии.

Они снова молча смотрели друг на друга. От тишины звенело в ушах.

Мужчина ещё раз поднял руку, стянутую чёрной перчаткой, но теперь приложил её к груди в жесте благодарности.

А Мие захотелось разрыдаться и обрушить на его голову все проклятия мира. Вцепиться в беспросветную темноту капюшона ногтями и расцарапать в кровь его ненавистное уродливое лицо, которое она даже не видела.

Она медленно отступила на шаг, потом ещё на шаг…

Развернувшись, сола Диамара пустилась бежать прочь, так быстро, как только умела – прямо по переулку, а потом два раза налево…

Но никто не пытался её догнать.

***

Путаные лабиринты закончились как-то внезапно.

Мия вырвалась из душного плена узких переулков рынка и оказалась на самой окраине Площади Солнца, приметила знакомую лавку, узнала ту улицу, по которой они с Лиссой сюда пришли.

Только сейчас она нашла в себе силы немного расслабить плечи, вздохнуть полной грудью и почти унять дрожь.

Никто её не преследовал, но всю дорогу, пока она бежала прочь от своего позора, ей чудилось, что гадкая Тень всё ещё смотрит пристально ей в спину.

Мия невольно обернулась, поёжилась.

«Его всё равно поймают, обязательно поймают! Никуда он с Площади не денется», – попыталась она успокоить свою совесть.

И тут же новый страх сжал ледяной лапой нутро – а если его уже схватили, прямо там, где он прятался… Если Хранители догадались, что она прикрывала врага…

Нет, не может такого быть! Они ведь ушли, те Стражи. А Тень, наверняка, не такой дурак, чтобы сразу же выбираться из укрытия.

Мысли побежали дальше…

Но ведь его всё равно поймают. Чуть раньше, или чуть позже.

В этих своих чёрных балахонах Теням не спрятаться в Хаат-Руни, они слишком бросаются в глаза на фоне светлого города. Очень глупо и самонадеянно приходить вот так!

Но они почему-то упрямо продолжали нападать в своём истинном виде, словно в насмешку над Хранителями. Или так они стремились доказать свою дерзость и храбрость, как глупые мальчишки, что любят покрасоваться и вечно лезут на рожон?

А, может, им просто негде было взять одежды солваров? Ведь никто бы не стал продавать что-то Теням. А украсть, наверное, у них не выходило.

Но всё равно могли бы что-то придумать, а потом уж являться сюда, на Светлую Сторону.

Мия знала, что и прежде Тени, нападавшие на Храм Солнца, были одеты в чёрное.

В школе при Храме была комната, куда допускали только старших послушников, уже готовых пройти последние испытания. Там хранились те немногие вещи, которые удалось заполучить у Теней. В том числе, там Мия видела чёрные одежды тиенов.

Но одеяние, висевшее на стене, не пугало так, как мужчина, облачённый в этот чёрный балахон.

Интересно, что с ним сделают, когда поймают?

Наверное, впервые Мия задумалась о том, как оказались те облачения в Храме. Их ведь наверняка сняли с мёртвых Теней, которые приходили украсть Кристалл. Их схватили в городе или в Храме и казнили.

И это, конечно, правильно. Вор должен быть наказан, враг должен быть повержен. Каждая Тень – враг Бликов. Безжалостный враг. От них не стоит ждать пощады.

Но вот тут что-то снова царапнуло Мию по душе.

Ведь сегодня жестокий, безжалостный враг даже не попытался напасть и убить. Мог, но даже не попытался. Только ждал мучительно и обречённо, выдаст она его или нет.

Что мешало Тени убить её и спокойно продолжить своё бегство? Боялся, что на шум явятся Хранители… Вряд ли.

Он не собирался её убивать. И это было так странно.

Это рушило всё представление Мии о Тенях, рушило всё, во что она безоговорочно верила.

И теперь что-то тревожно звенело в душе, отнимая покой, волнуя, смущая, напрочь лишая привычной гармонии и уверенности в собственной правоте.

А ещё в сердце ютился незнакомый, липкий страх.

Ей чудилось, что первый же, кто заглянет в её глаза, поймёт, что она сегодня натворила.

– Мия! Мия! – отчаянный крик Лиссы, словно пробудил её ото сна.

Вздрогнув, Диамара завертела головой и увидела бегущую к ней подругу. По щекам Лиссы были размазаны слёзы, нос покраснел, а губы нервно кривились. Она бросилась на шею и едва не задушила в объятиях.

– Ты где была? Ты! Ты меня так напугала! – напустилась она на Мию. – Я выбежала с рынка. Вернее, меня оттуда вытолкали… Жду, жду… А тебя всё нет! Я назад! Меня не пускают! Я и так, и этак. А тебя всё нет и нет. Ты где была? А?

– Прости! Я заблудилась, – Мия с виноватой улыбкой снова обняла плачущую девчонку. – Я и сама напугалась. Сначала тебя потеряла, потом сама потерялась. Металась там совсем одна, не знала, куда бежать. И спросить некого…

– И как же ты?

– Хранителей увидела, они подсказали, – почти не дрогнувшим голосом сообщила Мия.

Рассказать, что предшествовало этому, Диамара не могла даже лучшей подруге. Кажется, впервые в жизни у Мии нашлись секреты от Лиссы, ведь они делились всеми радостями и печалями, мечтами и опасениями. Но это…

Мие было стыдно признаться даже перед лучшей подругой в той непозволительной слабости, которую она сегодня допустила.

Всю дорогу до дома Мия молчала, и, в конце концов, Лисса не выдержала, схватила её за руку.

– С тобой точно ничего там не случилось? Пока ты была одна… Мия, ты меня пугаешь – на тебе лица нет!

– Я просто переволновалась, – пожала плечами Мия, пряча глаза. – Голова даже заболела. Надо пойти поспать немного. А потом ещё приготовить платье на завтра…

– Точно! Платье… – мечтательно протянула Лисса, в один миг забывая свои тревоги. – Завтра у нас с тобой великий день!

***

5

Немногим ранее, на Тёмной Стороне

Он шёл знакомыми тёмными коридорами так быстро, что ареады, в изобилии покрывавшие стены, не успевали вспыхивать вовремя, тянулись за ним и разочарованно гасли.

Иногда Мирэлю казалось, что эти удивительные растения, так похожие на далёкие звёзды, имеют собственный разум, характер. Просто никому из Теней не приходит в голову спросить их об этом, побеседовать по душам.

Вот и он сейчас слишком торопился, чтобы тратить время на такие глупости. Болтовня со светоносами – это ведь точно глупость, занятие недостойное серьёзного, взрослого мужчины… почти двадцати лет от роду.

Да, всегда кажется, что на такие глупости ещё найдётся время. Всегда есть что-то важнее, чем разговоры.

А потом… однажды… приходит этот страшный миг, когда ты вдруг понимаешь, что времени на разговоры уже не осталось, что ты уже никогда не сможешь сказать всё, что хотел…

Мирэль Тинарр стиснул зубы и проглотил горький ком, застрявший в горле.

Нет, нельзя сейчас об этом думать, нельзя! О чём угодно, даже о разумных светящихся лианах на стенах родного дома, лишь бы не о том, что уже слишком поздно! Он не мог опоздать, не мог!

– Дарх Мирэль, – Виена, вынырнувшая из темноты на звук его шагов, склонила голову почтительно и скорбно.

В прежние времена, когда он был юн и только начал проходить обучение в школе при Храме Тьмы, домодержательница встречала его иначе – улыбкой, объятиями, добрыми словами, как будто была частью их семьи, родней, а не просто старшей над слугами.

У Виены было доброе сердце. И, наверное, она отчасти пыталась заменить Мирэлю мать.

По крайней мере, никто из многочисленных любовниц Тинарра-старшего не дарил ему столько тепла и заботы, как эта чужая женщина, даже вторая жена отца.

– Ох, горе-то какое! – тяжело вздохнула Виена, пошла рядом, подстраиваясь по быстрый шаг юноши. – Он тебя ждёт. Лекарь ещё там. И дарх Динарр…

– Брат здесь? – удивился Мирэль. – Давно?

Оказывается, страх и боль сожрали не все эмоции. Удивляться он ещё способен.

– Он его и привёз, – Виена всхлипнула, и Мирэль только сейчас заметил, как блестят её глаза.

– Почему сразу за мной не послал?

Мир старался говорить спокойно, а хотелось рявкнуть во всё горло. Не на неё, конечно, не на неё. И даже не на сводного брата.

Хотелось кричать в беспросветное чёрное небо над головой, равнодушно взирающее на то, как смерть в очередной раз отбирает у него всех, кто был дорог.

– Не знаю, дарх Мирэль, не знаю, – вздохнула Виена. – Я думала, вам уже сообщили… Потом спросила дарха Динарра… И сразу послала за вами!

– Благодарю, Виена! – Мир внезапно остановился, повернувшись, взял её за плечи и мягко поцеловал в лоб.

Домодержательница зажала рот рукой, и слёзы хлынули потоком по её бледным щекам.

– Иди, мальчик! – она на миг коснулась его плеча.

Мирэль глубоко вздохнул и нырнул в арку, ведущую в личные покои отца.

***

Динарр услышал его раньше, чем он вошёл, встретил у порога.

– Наконец-то… – выдохнул он, хлопнул, подбадривая по плечу. – Идём, он ждёт…

Мирэль посмотрел поверх его плеча, в неверном свете ареад и солевых ламп разглядел накрытую простыней огромную фигуру отца. Лицо его было такого же оттенка как эта белая тряпка. Рядом копошился тщедушный лысенький лекарь.

– Что там? – Мир перевёл взгляд на брата, пытаясь прочитать ответ по лицу.

Динарр опустил глаза и со вздохом покачал головой.

– Ни шанса… Он до сих пор держится только из-за тебя.

– Почему ты за мной сразу не послал? – скрипнул зубами Тинарр-младший.

– Прости! Не до того было… – скривился Динарр. – Я думал только о том, как помочь быстрее! Надеялся, что ещё что-то можно сделать… Мы попали в западню у самой Границы, даже до их столицы не добрались. Стоило оказаться на Светлой Стороне, и… проклятые Блики словно ждали! Он словил луч посоха прямо в грудь, прямо в грудь. Даже доспех не спас. Всё расплавилось и сгорело…

Мирэль шумно выдохнул, чувствуя, как его прошибла холодная испарина, как затряслись руки. У Тени, раненной посохом Солнца, шансов выжить практически нет…

– Мир! – хриплый оклик заставил взять себя в руки и наконец войти в спальню.

– Я пришёл, отец, – Тинарр остановился подле.

В роскошной спальне отца было душно и смрадно, пахло зельями, гарью и смертью.

Отец едва-едва шевельнулся, мучительно скривился, потянулся к нему, вцепился в руку, непроизвольно сдёрнул простыню.

И взору Мирэля открылась такая жуткая картина, что он не сдержал горестный стон.

Красные пятна ожогов портили искажённое болью лицо Тинарра-старшего, но не шли в сравнение с тем, что Мир увидел под белой тканью. Всё ещё моложавое и сильное тело Верховного Арха Теней превратилось в кровоточащее, обугленное месиво.

– Не надо, сын, не надо! – прохрипел умирающий. – Мне не нужна твоя жалость! Такая участь ждёт каждого воина Тёмной Стороны. Это хорошая смерть, достойная Арха Хранителей Тьмы. Лишь о том жалею, что дело, которому я посвятил жизнь, так и осталось незавершённым.

Изуродованная рука сжала ладонь до боли, вцепилась мёртвой хваткой.

– Но ты сделаешь то, чего не смог сделать я! Поклянись! Поклянись, что ты добудешь этот проклятый Кристалл Света, поклянись, что отомстишь за меня проклятым Бликам! Поклянись, что будешь их ненавидеть, как ненавидел их я! Поклянись!

– Клянусь! – выкрикнул Мирэль, на миг зажмурившись – смотреть на искорёженное огнём Вечного Солнца тело родного человека было невыносимо.

– Слушайте все, – отец отпустил его руку и в изнеможении откинулся на подушку.

Динарр и лекарь шагнули ближе к его постели. У порога застыла Виена.

– Моя последняя воля… Я, Лирр Тинарр, Верховный Арх Хранителей Тьмы, передаю свои полномочия и власть над воинством Тёмной Стороны своему единственному родному по крови сыну Мирэлю Тинарру. Сын мой, помни, что ты поклялся продолжать дело своего отца. Не пожалей жизни на то, чтобы вернуть народу Теней Кристалл Света! Помни, что каждая тварь по ту сторону Границы, каждый Блик, что живёт на Светлой Стороне – наш враг навеки! Учи наших воинов сражаться, как учил тебя я! Не посрами наш род и память обо мне! Тебе, моему наследнику, оставляю две трети всего своего имущества, одна же треть достаётся твоему сводному брату Динарру, сыну моему приёмному. Динарр, ты остаешься Старшим Архом, правой рукой Верховного Арха Мирэля, его верным соратником, как было и при мне. Завещание найдёте у дарха Унара. Мир…

Голос стал так тих, что Мирэлю пришлось склониться ниже, и несколько прозрачных капель, скатившись по его подбородку, упало на обожжённую грудь отца.

– В склепе… хочу лежать… рядом с твоей матерью… Обещаешь?

– Обещаю, – поспешно кивнул Мирэль. – Клянусь исполнить всё, как ты сказал!

Искусанных губ Лирра Тинарра коснулась на миг едва заметная улыбка.

– Отец я… Отец! Отец! – пронзительно выкрикнул Мир, и эхо разлетелось по комнате, заплясало по углам.

– Он вас не слышит, Арх Тинарр, он вас уже не слышит… – печально вздохнул стоящий рядом лекарь.

***

6

– Ох, я так волнуюсь, сейчас, кажется, в обморок упаду! Смотри, у меня даже руки дрожат! – Лисса протянула к Мие узкие маленькие ладони, показывая, как её лихорадит. – До сих пор не верю, что мы здесь, что сейчас…

Гулкое вибрирующее рычание гонга заставила умолкнуть взбудораженный рой послушников.

– Начинается… – чуть слышно шепнула Мия.

Старший Хранитель Лара хлопнула в ладоши.

– Так! Все построились в две колонны. После третьего удара гонга входим в зал, встаём по обе стороны от Кристалла Света, вот так в две линии. И вполоборота смотрим на Первого Хранителя Ру. Слушаем внимательно, повторяем всё, что нужно будет повторить. И да благословит вас сегодня Вечное Солнце!

Все беспрекословно сделали то, что им велели, и замерли в нетерпеливом ожидании. Разговоры почти смолкли, лишь иногда раздавались приглушённые шепотки. Послушники старались расслышать, что уже происходит в Храме.

А там начиналась Церемония Посвящения, но они пока не имели права присутствовать там – всему своё время.

Мия знала, что где-то там сейчас отец, и Элень, и они ждут её – младшую из рода Диамара… С одной стороны, это придавало ей сил, с другой, заставляло волноваться ещё больше. Она так привыкла быть лучшей всегда и во всём… И так страшно теперь сделать что-то не так, опозориться в глазах родных и наставников.