Я не сделаю тебе больно

Только сжав зубы и засучив рукава, топать вперед и не оглядываться. На силе духа и морально волевых, ведь больше у меня ничего нет.

Тихий стук прерывает поток грустных мыслей. Успеваю стереть со щеки одинокую мокрую дорожку, и вот уже дверь распахивается.

– Привет! К тебе можно? – просовывается в щель голова Макеева младшего.

Сам он хитро улыбается.

И я улыбаюсь ему в ответ.

– Привет! Конечно, Егор, проходи!

Он переступает порог и с тихим щелчком прикрывает за собой дверь. Пока берет стул и, перевернув его спинкой вперед, оседлывает, в очередной раз разглядываю его крупную фигуру, широкие плечи, раскачанные бицепсы, на которых белый халатик, который его заставили надеть медсестры, едва не трещит по швам, и мысленно качаю головой.

Мальчик-мальчик, мальчик-мальчик. За прошедшие пять лет – сколько знаю, Егора, – я так привыкла, что он молодой, тощий и зеленый, что теперь никак не могу перестроиться. Куда делся мальчик, и как из него вымахал такой громадный дядя?

– Ты сегодня улыбаешься, – замечает Егор, не сводя с меня темно-синих глаз.

Он немого съезжает по сиденью назад, складывает руки на спинке и упирается в них подбородком.

– Врач хорошими новостями поделилась, – не делаю из этого тайны.

– Расскажешь?

Киваю. Сглатываю комок слез, который неожиданно встает в горле – Макеев так смотрит, что я без слов чувствую его переживания и, словно синхронизируясь с его эмоциями, позволяю себе немножко слабости, а потом тихонько признаюсь:

– Нечаева сказала, что я смогу иметь детей.

– Светлячок…

– Не сейчас, конечно, а в будущем, – улыбаюсь шире и часто моргаю, – но смогу, Гор. Смогу, понимаешь. Это же здорово, правда?!

– Правда. Всё будет хорошо, Светуль, обязательно. Главное, в это верь.

Снова киваю и тихонько смеюсь.

– Я верю, честно! А ты прямо слова врача точь-в-точь повторяешь. Вы будто сговорились!

– Тоже скажешь, – фыркает. И смотрит на меня так проникновенно, что тело окутывает приятное тепло, а щеки начинают полыхать.

Раньше я тоже порой такие взгляды младшего Макеева перехватывала, но старалась на них не зацикливаться и быстро переключалась на что-то иное. Включить чайник, поправить подушку на диване, выглянуть в окно, проверить телефон. А сейчас мне и двинуться некуда.

Сбившись с дыхания, втягиваю в рот нижнюю губу и прячу глаза за ресницами, а потом вспоминаю то, что так боялась спросить. Но ведь все равно надо.

– Ты скоро улетаешь, да?

Егор молчит и, только когда я отваживаюсь снова на него посмотреть, перехватывает мой взгляд своим. Удерживает, не думая отпускать, и серьезно кивает.

– Да. Завтра. В одиннадцать вечера.

Вот так.

Улетает.

И вроде знала. А все равно легкие будто кто-то тисками сжимает, не позволяя их расправить и сделать нормальный вздох.

– Понятно. Я… – замолкаю.

Не знаю, что сказать.

Попросить не улетать – не могу. Я ему никто. Бывшая девушка брата.

К тому же Егора там ждут. У него тренировки, работа, друзья, девушки. Вся жизнь.

Да и мне самой из этого города стоит поскорее бежать. Евгений слов на ветер не бросает. Его «ты – моя, я тебя не отпущу» – не красивые слова, а реальная угроза, которую он выполнит, как только вернется из свадебного путешествия.

Пожелать Гору «Счастливого полета» — тоже язык не поворачивается. Ведь сказав это, я приближу конец нашей встречи. Он подумает, что мы все обсудили, встанет и уйдет.

А я не хочу, чтобы он так быстро уходил. Пусть я веду себя, как бессовестная эгоистка, но сейчас Макеев младший – единственный близкий человек, который остался в моей жизни. Даже если он этого не подозревает.

А когда он переступит порог палаты и закроет за собой дверь, я в целом мире останусь совсем одна.

– Я буду по тебе скучать, – произношу в итоге истинную правду.

Да я уже по нему скучаю, хотя он даже попытки подняться не предпринимает. И на телефон, который начинает вибрировать в его толстовке, не отвечает.

Засовывает руку в карман и просто отрубает звук. Ловит мой слегка удивленный взгляд и серьезно спрашивает:

– Бежать от братца не передумала?

Пробегаю языком по пересохшим губам и уверенно мотаю головой.

– Н-нет, не передумала.

– Ты же в курсе, что он тебя вычислит, если ты используешь свой паспорт? Покупка билетов, официальный съем жилья через онлайн, устройство на работу…

Медленно веду головой из стороны в сторону. Такой момент я не рассматривала, а ведь действительно стоило.

– Или он, или Разин, – говорю едва слышно.

Теперь приходит очередь Егора излучать недоумение, а мне рассказывать про незваных гостей.

Мат в исполнении Макеева звучит так емко и сочно, что у меня уши огнем вспыхивают, и рот в удивлении приоткрывается, а вошедшая после короткого стука медсестра едва не спотыкается и не роняет стаканчик с лекарствами.

– Я через пять минут зайду, – произносит она скороговоркой и тут же вылетает за дверь.

Егор, к слову, тоже после нее не задерживается. Поднимается со стула, но, прежде чем покинуть палату, твердо заявляет:

– Завтра ты летишь со мной.

– Но…

– Ничего не бойся, я решу вопрос с паспортом.

И пока я очумело хлопаю ресницами, он удивляет второй раз. Подходит и, наклонившись, касается губами моей щеки.

– Отдыхай, Светлячок. Завтра после выписки я тебя заберу.

===========

История про девушку в беде "Немая девочка" https://litnet.com/shrt/98l8
Двоюродная сестра безжалостно меня подставила. Отправила в руки человека, доведенного до предела, а затем лишь посмеялась: "Подумаешь, девственности лишилась. Не такая уж большая потеря. Зато теперь, когда ты беременная, мы его на колени поставим ..."

Глава 12

СВЕТЛАНА

– Егор, а куда мы летим? – уточняю негромко, когда черный микроавтобус с тонированными стеклами двигается не по указателям к центральному зданию аэропорта, а забирает резко влево под шлагбаум на закрытую территорию, где начинается летное поле.

Не хочу, чтобы водитель бизнес-такси, незнакомый мужчина лет пятидесяти, забравший нас из квартиры Макеева, расположенной на Крестовском острове, что-то слышал. Особенно то, что девица в компании довольно известного хоккеиста интересуется куда ее везут, уже практически одной ногой садясь в самолет. Будто эскортница, которую взяли в поездку на время, чтобы скрасить досуг и не более.

– В Омск, Светлячок, – отвечает Гор так же тихо.

Точно чувствуя моё напряжение, он протягивает руку и, как только я кладу в нее свою, аккуратно, но крепко её сжимает.

– Не переживай, всё будет хорошо, – повторяет он мне уже сказанное накануне.

Если бы сомневалась, сейчас меня здесь точно не было. Уверена, Макеев и сам об этом догадывается, но, наверное, ему, как любому нормальному человеку, тоже хочется слышать подтверждение ушами. Пусть мы знакомы пять лет, но это не значит, что успели друг друга хорошо изучить.

Да и когда бы?

Поворачиваюсь к нему всем корпусом и заглядываю в глаза. Наши сидения расположены так близко, что, если бы не подлокотники, мы вполне могли бы соприкасаться плечами. Вместо этого я не только зависаю, разглядывая необычный рисунок радужки в синеве его необычного цвета глаз, но и ощущаю на коже легкое свежее дыхание.

– Я верю тебе. Правда-правда, – говорю, как есть.

Мужественное лицо после моих слов не теряет своей серьезности, один в один копируя мою собственную, но в глазах вспыхивают веселые искорки и голос наполняется теплотой, когда Гор шепчет:

– Вот и молодец.

И будто этого мало, он растопыривает пальцы и, поменяв положение рук, сцепляет наши кисти в замок. Перехватывает мой удивленный взгляд и подмигивает.

– Ничего со мной не бойся.

– Да когда уж мне? – фыркаю слегка нервно.