Чужая жена. Наследник для проклятого

Нежно-голубое платье, облегающее тонкую высокую фигуру, скромно прикрывало и плечи, и грудь, так что оценить богатство Лавены было не так-то просто. Светлые волосы в блеске свечей отливали золотом.

Иногда лорд чувствовал и её взгляд, но вовсе не соблазняющий, как того хотелось. Ренри привык к тому, что девицы смотрели с интересом, призывно, Лавена же поглядывала как-то тревожно, будто ждала чего-то.

Пожалуй, его Лорд-советник был прав – племянница лорда Сандара, в самом деле, была не так уж плоха. Ренригард замечал, какие взгляды бросали на неё порой другие мужчины… И кровь тотчас закипала, пробуждая в нём нечто сродни ревности.

Это было странно… Ведь тощая девица из Илсандора его совершенно не влекла, как, например, та же Арелла. Но где-то в глубине души, Ренри уже смирился с тем, что именно Лавена станет его супругой, а потому каждый чужой взгляд в её сторону казался посягательством на то, что принадлежало ему. А делиться своим лорд Замка-на-Холме не привык.

Конечно, он не спешил объявить во всеуслышание, что избирает леди Лавену из Илсандора в жёны, и всё же… так и скрипел зубами от этого неуместного внимания к тайной невесте.

Согласно давней традиции Ренригард должен был в этот вечер оценить всех собравшихся на праздник девиц и лишь в полночь объявить, кто из них станет его леди. Выбор давно был сделан, но никто не должен был этого заподозрить.

Потому леди Лавена скромно держалась в стороне от своего жениха, а сам Ренри удостоил её лишь несколькими короткими фразами, проходя мимо. Зато без конца выслушивал похвалы от всех прочих лордов и леди, мечтающих породниться с таким могущественным соседом. Они всё подходили, и подходили к нему, дабы поочередно выказать своё восхищение и уважение.

Столы нынче ломились от сытных яств. Ароматы свежего горячего хлеба и жареного мяса пробуждали аппетит даже у тех, кто успел три раза объесться.

Но пришло время, когда даже самые прожорливые гости уже не могли есть и пить, а потому всё больше весельчаков тянулось в центр зала, где музыканты и танцоры вовлекали всех в своё разнузданное веселье.

Ренригард присоединиться к танцующим не спешил – на правах хозяина, он пока лишь наблюдал за этим зрелищем со стороны.

Да так увлёкся, что вздрогнул, когда рядом с ним вдруг прошелестел нежный девичий голос:

– Лорд Ренригард, прошу простить мне эту дерзость! Но… мне очень нужно поговорить с вами… Наедине.

***

17 Праздник Весны

Ренригард

«А она смела…»

Мелькнувшая в голове мысль, вызвала у Ренри не восхищение, а досаду. Уже второй раз эта девица поступала так, как не должно было благовоспитанной леди и его будущей супруге.

Гиран убеждал, что леди Лавена известна своим кротким нравом и достойным воспитанием. А она уже дважды осмеливалась привлечь внимание Ренри совершенно неподобающим образом. Сперва заговорила первой, у всех на виду, да ещё и обратилась к лорду на «ты». Теперь и вовсе, воспользовавшись тем, что наставница потеряла бдительность, хочет уединиться. Странная девица.

Конечно, Лавене наверняка известно о сговоре её дяди и о том, что именно её сегодня в полночь Ренригард назовёт своей невестой, и всё-таки…

Пожалуй, Ренри желал бы, чтобы его будущая жена была гораздо более незаметной и тихой. Если леди Лавена уже сейчас ведёт себя так, что она будет вытворять, когда займёт место хозяйки этого замка?

– Вам так не терпится уединиться? А за вашу репутацию не страшитесь, леди Лавена? – усмехнулся Ренри и негромко добавил: – Пока мы ещё не муж и жена. Для всех собравшихся здесь, вы даже не моя невеста… просто гостья, одна из многих. А подобные разговоры наедине, без свидетелей, могут привести к тому, что свадьба и вовсе не состоится. Молва безжалостна. А моя леди должна быть безупречна. Так что… вести беседы наедине мы будем после. После свадьбы. В моих покоях.

Все эти игры в недомолвки лорду порядком надоели, и Ренри решил, что можно уже озвучить то, что они оба прекрасно знали.

Но тут Лавена удивила его в очередной раз.

– После свадьбы будет поздно! – с каким-то пугающим отчаянием прошептала она. Щёки юной леди мгновенно вспыхнули. – И… вы… не так меня поняли, лорд Ренригард. Я вовсе не желала уединяться. Я вообще не… Мы можем поговорить и здесь. Только так, чтобы никто не слышал. Прошу вас!

Лавена с тревогой покосилась на уже направлявшуюся к ним суровую пожилую леди, приехавшую вместе с ней. Ренри подумал, что лучший выход сейчас – вернуть девицу под крыло наставницы. Ему вовсе не хотелось вести какие-то неприятные беседы, а в том, что разговор предстоит тяжкий, он почти не сомневался.

Но вопреки здравому смыслу Ренри вдруг протянул руку своей гостье.

– Тогда… может быть, танец?

Леди Лавена ответила изящным поклоном, и они рука об руку отправились ближе к музыкантам. Однако в самый центр круга Ренри входить не стал, держался чуть в стороне, так чтобы шум веселья не мешал ему слышать спутницу, но при этом обрывки их фраз не смогли бы уловить гости, веселящиеся рядом.

Лавена заскользила в танце легко и невесомо, будто пёрышко подхваченное ветром, при этом не сводя с него настороженного взгляда.

Да и сам Ренри на несколько мгновений увлёкся рассматриванием девицы. Он, конечно, уже успел оценить невесту, но впервые она была так близко.

– Что же такого тайного вы желаете мне сообщить? – наконец подтолкнул Ренри молчавшую леди.

– Я… хотела просить вас, – кровь отлила от румяных щёк девы, она сделалась невероятно бледна, – просить о большом одолжении. Лорд Ренригард, откажитесь от… нашего брака!

– Что? – внезапно охрипший голос не сразу подчинился Ренри. – Что за бессмыслицу вы только что сказали?

Она стыдливо опустила глаза, но, не дрогнув, продолжила свою речь:

– Я знаю, что вы договорились обо всём с моим опекуном, лордом Сандаром. И понимаю, что подобные договорённости нерушимы. Но ведь… наверняка можно обойтись без свадьбы… Вы могли бы пообещать дяде защиту, а он бы щедро отплатил за эту помощь. Лорды заключают выгодные союзы не только через семейное родство. Разве не так? Ведь вам не нужен этот брак, как и мне. Я это вижу. Так зачем же вам лишать себя свободы, зачем связывать жизнь с женщиной, которая вам не по душе?

Ренри не знал, что сделать – расхохотаться или зарычать.

О, Светлые милостивые! Наверное, его подводит слух… Эта девчонка не хочет идти за него? Её не прельщает брак с Ренригардом, лордом Бретарда?! Да она точно не в себе!

– Очень интересно… – хмыкнул он. – Вы хоть понимаете, что ваш отказ – это прямое оскорбление? И чем же это я вас не устроил, леди Лавена?

Он сказал это вполне спокойно. Слова наглой девицы так ошеломили, что даже ярость, тлевшая в груди, пока не спешила вырваться наружу, будто опасалась чего-то.

– Нет, нет, дело не вас, господин Ренригард! Простите, я вовсе не хотела вас оскорбить! Вы достойнейший из лордов, и каждая дева в этом зале мечтает, чтобы ваш выбор пал на неё, – распахнув испуганно глаза, зашептала Лавена торопливо. – Но только не я. Простите! Я не люблю вас. И вряд ли смогу полюбить. Не потому, что вы чем-то плохи… Нет! Просто… мы с вами… совсем разные. Вы же тоже это понимаете. Разве вам меня хочется видеть рядом с собой? Нет. Ваши глаза говорят то, что не осмеливается произнести язык. Я вам не нужна. Вот поэтому я и прошу вас – не совершайте ошибки! Ещё всё можно исправить. О договоре с лордом Сандаром неизвестно никому. Позвольте мне остаться лишь гостьей, которая после празднеств вернётся обратно домой. Выберите ту, кто сделает вас счастливым!

И вот сейчас, на один короткий миг, в мыслях Ренри промелькнуло что-то такое, сродни сомнению… А что если…

Ведь в чём-то эта девица была права. Пожалуй, она даже была права во всём. Ренри и сам думал так. Он сам недавно размышлял о том, что если бы не приданое Лавены, он бы точно не прельстился на эту девчонку. Но согласиться с ней, значит…

– Это точно не я… – вздохнув, добавила Лавена. – Я ведь… не люблю вас.

Она призналась в этом так легко, так искренне.

И ярость наконец вскинула голову, зашипела…

Да как она посмела?! Она должна быть благодарна до конца своих дней, что выбор Ренри пал на неё, а эта дрянь… Что она о себе возомнила?!

– Кто вбил вам в голову эти глупости о любви? – скривился Ренригард. – Из века в век знать женится, даже не видя друг друга до свадьбы. Мне ваша любовь не нужна. Обойдусь без неё! А к остальному – привыкните.

– Не привыкну, – решительно покачала головой дерзкая невеста. И холодно и решительно бросила: – Я люблю другого.

Ярость уже не просто тлела и горела, она превращалась в пожар. Его ещё и променяли на какого-то там… И это благопристойная леди!

– Вот это да! Так… этот невинный бутон уже кто-то смял? – фыркнул Ренри, одарив неверную невесту презрительным взглядом. – Пройдоха Сандар решил подсунуть мне порченый товар?

– Что? Да как вы… – удивительно, но эта дрянь ещё и возмутилась. – Меня никто не касался! Я никогда не опозорила бы честь Илсандора, я… Я говорю о любви, а не о похоти… В моём сердце – другой мужчина. И вас я полюбить уже не смогу.

– Мне нет дела до того, кто там живёт в вашем сердце, – скрипнул зубами Ренри. – Да и до того, кто побывал в вашей постели, тоже, если уж откровенно. Даже если вы уже не так невинны, как положено невесте, для меня это не повод отказаться от соглашения, которое я заключил с господином Сандаром. Увы, вы часть этого соглашения. И мне придётся вас терпеть подле. А всё, что требуется от вас, моя будущая супруга, это родить мне здорового наследника.

– Но я этого не хочу! Не хочу выходить за вас! – шёпот Лавены стал чуть громче и ещё отчаяннее, а глаза подозрительно заблестели. – Никто меня не спрашивал, конечно. Но я думала, что смогу принять этот брак. Но я… я не смогу. Простите!

– Ваш дядя тоже одобряет разрыв наших соглашений? – прищурился Ренригард. – Или вот хотя бы господин Сезард… Он знает о вашем нежелании исполнить свой долг? Или это ваша личная блажь?

– Нет, дядя… ничего не знает, – сглотнув, призналась Лавена. – И мне страшно представить, что ждёт меня дома за это своеволие. Но… я надеюсь на ваше благородство. Если вы не откажете моему дяде в военной поддержке, он простит меня. Ведь ему тоже наш брак нужен только ради этого.

– То есть… вы явились сюда, – ядовито процедил Ренри, – чтобы сказать мне, что я недостаточно хорош для вас, и вы не желаете становиться моей женой, но при этом хотите, чтобы я встал на вашу сторону в случае междоусобицы? И вы, в самом деле, думали, что я соглашусь на это? А мне говорили, что вы умны, леди Лавена…

Лавена опустила глаза, но, несмотря на его язвительный тон, даже сейчас не отступила:

– Вам ведь нужна не я, а моё приданое – деньги и земли. Уверена, что можно договориться о союзе, который всем нам будет выгоден…

– Я вот думаю, леди Лавена, что с самого начала напрасно стал слушать вашего дядю и заключать союзы… – он до боли стиснул её руку, так что девица сдавленно охнула. – В самом деле, зачем мне нужна эта свадьба, зачем нужна жена, которая смеет говорить мне такое?! Нужно было сделать намного проще, прийти со своим войском в Илсандор и взять всё, что мне хочется, по праву сильного. Земли, богатство, выход к морю… И вас, в том числе… Только уже не законной женой, а наложницей, на одну ночь. А потом вышвырнуть вон.

Она метнула в его сторону такой взгляд, что Ренри захотелось отвесить непокорной девке пощёчину.