Чужая жена. Наследник для проклятого

Ивера приняла младенца, прижала к груди, хоть руки её пока слушались с трудом, и лицо её осветила такая яркая улыбка, нежная и горькая. Как же она сейчас была красива!

Суровое сердце лорда сдавило так, что не вздохнуть. Сколько мучений Ивера пережила ради этого мгновения! Она заслужила это счастье.

Значит, он всё сделал верно. Он всё сделал как должно.

– А второго… – Ивера подняла на него полные слёз глаза. – Пожалуйста!

Хольгард сглотнул и глупо пожал плечами:

– Второго? О чём ты говоришь?

Ужас, исказивший лицо жены, чуть не заставил его выдать правду. Но нужно было продолжать притворяться. Ради неё.

Не выпуская из рук младенца, Ивера торопливо сползла с постели. Хольгард попытался её поймать, испугавшись, что жена не устоит на ногах и упадёт вместе с ребёнком.

Но она, увернувшись от рук мужа, уже подскочила к колыбели. И замерла ошеломлённо…

– Наш сын… – вскрикнула Ивера. – Где наш сын?

– О чём ты? – снова повторил Хольгард. – Наш сын у тебя в руках.

– Наш второй сын! Куда ты его дел? Что вы с ним сделали? – Ивера зашлась в визгливом крике, слёзы хлынули из её глаз, заливая бледное лицо.

– Тише, тише, Ивера! Что ты такое говоришь?! – он попытался подойти ближе, но она пятилась от него, словно он был каким-то опасным зверем или чудовищем. – Разве можно такими вещами шутить? Как ты могла родить двоих? Ты ведь не чаротворица… У леди не может родиться двойня. Должно быть, тебе дурной сон приснился…

– Ты думаешь, я так глупа? – щеки её вспыхнули багровыми пятнами. – Я пока что не безумна. И помню всё. Неужели ты считаешь, что женщина способна такое забыть? Если бы ты знал, как эти дети дались мне, ты бы такого не сказал! Где мой сын? Где мой мальчик?!

Ивера вдруг с неожиданной прытью кинулась к двери, но Хольгард успел её поймать, удержать в своих руках.

– Куда ты собралась? Тише, не кричи! Успокойся, Ивера! – голос лорда зазвучал жёстче, но ему нужно остановить жену.

Иначе всё было напрасно…

– Я должна его найти… Я должна…

– Его нет! – рявкнул Хольгард ей в лицо. Ивера испуганно отступила и замерла, с ужасом вытаращив глаза. – Его больше нет. Я приказал избавиться от него. Некого искать. Второй ребёнок мёртв.

От ледяного молчания Иверы стены должны были подёрнуться изморозью.

– Так надо, Ивера. У меня не было выбора, – тяжело продолжил Хольгард. – Ты же знаешь законы Бретарда… Два ребёнка сразу – это смерть для всех вас, всех троих. Страшная смерть на костре. А так… ты будешь жить. И наш наследник…

Ивера подошла ближе, глядя на него с такой ненавистью и отвращением, что Хольгард невольно отшатнулся.

А она… сунула ему в руки младенца, отступила на шаг и процедила:

– Жить… Я не хочу жить. Не хочу больше жить! Как ты мог? Ты же клялся защищать меня и моих детей…

– Ивера… не говори так! – он стиснул зубы, зажмурился на миг. – Ты знаешь наши законы…

– Будь ты проклят, Хольгард! – зло выплюнула Ивера. – И твоя земля, и всё, что родится на ней! Будь прокляты ваши законы! Будь проклят тот день, когда я согласилась стать твоей женой и приехать в этот дикий край!

Она рухнула на колени и отчаянно завыла.

Хольгард пихнул заревевшего младенца обратно в колыбель, склонился к ней.

Ему бы стоило наказать жену за дерзость, но лорд смог лишь подхватить её с пола и уложить в постель, несмотря на её отчаянные попытки вырваться.

Она не сдавалась, но сил у Иверы совсем не осталось, и он легко удержал её. Жена отвернулась от него, будто даже видеть его для неё сейчас было невыносимо.

Она продолжала рыдать, а Хольгард, угрюмо повесив голову, смотрел на её вздрагивающую спину.

– Однажды ты поймешь… ты поймешь… – глухо проронил он.

***

4 Перекрёсток трёх дорог

Спустя 22 года…

Лавена

– Какой необычный лес… Такой… таинственный… – облокотившись на дверцу повозки, задумчиво обронила леди Лавена.

Она и так не отлипала от маленького оконца всё время, но сейчас разглядывала незнакомую местность с особым любопытством, ведь их путь пролегал уже по дорогам Бретарда. По крайней мере, так сказал сопровождавший её господин Сезард.

Тётушка Мирфа, её наставница, няня и компаньонка, сидевшая слева, тоже выглянула в окно и недовольно поджала губы.

– А по мне так… слишком жуткий и угрюмый, – возразила она. – У меня мороз по коже…

– Ну что вы, тётушка! Лес как лес… – улыбнулась Лавена. – Просто он, вероятно, очень древний… Этим деревьям наверняка не одна сотня лет. Это так завораживает…

Лес за окном в дурном настроении тётушки был, разумеется, неповинен, просто почтенная женщина устала от долгого пути и тряски в повозке. Это для Лавены поездка в соседнюю Землю Холмов стала, пожалуй, самым ярким и волнующим событием за всю её жизнь, а госпожа Мирфа с удовольствием дремала бы сейчас в кресле у камина, делая вид, что вышивает гладью.

Сегодня скуку наставницы хотя бы развеивал господин Сезард, пересевший к женщинам. Обычно он путешествовал в седле, но вчера неудачно спрыгнул с лошади и повредил колено. Вот и пришлось ему сегодня ютиться внутри повозки.

Впрочем, места здесь хватало. А господин Сезард был приятным попутчиком. Почти ровесник тётушки Мирфы, этот уважаемый муж многое повидал и о многом рассказывал весьма увлекательно.

И Лавена, конечно же, старалась этим воспользоваться. Сезард всегда относился к ней по-доброму, с почти родственной заботой. И она, почти не помнившая своих родителей, иногда представляла, что таким бы мог быть её дорогой отец.

Увы, воспитавший Лавену дядя Сандар, лорд Илсандора, был полной противоположностью своего верного друга, господина Сезарда, и обладал характером скверным, брюзгливым и жёстким. Он хорошо позаботился о том, чтобы племянница-сирота не нуждалась ни в чём, но оказался не способен подарить хоть крохотную искорку любви и тепла.

– Вы совершенно правы, юная леди, – господин Сезард не остался в стороне и вставил своё слово. – Эти обширные лесные владения, несомненно, произрастают здесь очень и очень давно. Ведь это и есть знаменитый Девоншель.

– Тот самый? – изумлённо ахнула Лавена, отрываясь от сказочных видов за окном и теперь уже глядя в лукавые глаза господина Сезарда.

– Проклятый Лес? – крякнула тётушка Мирфа, прижав руки к груди.

– Тот самый, – улыбаясь, кивнул их сопровождающий, довольный тем, что смог поразить обеих женщин. – Как видите, он известен далеко за пределами Земли Холмов. Пусть слава эта, мягко говоря, и недобрая…

– А расскажите что-нибудь о нём! – оживилась Лавена. – От учителя я знаю лишь то, что в Бретарде это место не любят и боятся, а его жителей, девонов, ненавидят… Интересно почему? Ведь этот лес – часть Земли Холмов, не так ли?

Лавена снова заинтересованно повернулась к окну. Улыбнулась своему отражению на тусклом стекле. Сейчас солнце светило так, что она хорошо видела себя. Русые косы немного растрепались, зато необычные глаза, голубые с оттенком бирюзы, сегодня сияли ещё ярче.

Но Лавена быстро отвлеклась от любования собой и ещё пристальнее начала всматриваться в дремучие лесные заросли, будто надеясь разглядеть меж изумрудных ветвей настоящего легендарного девона.

Деревья здесь, и вправду, все были исполинами с лохматыми раскидистыми кронами и мощными стволами, похожими на ноги огромных великанов. С толстых ветвей свисали, будто рыбачьи сети, плети лиан, плюща и лишайников. Отчего деревья Девоншеля напоминали Лавене косматых бородатых старцев.

Под сумрачными сводами ютился сизый туман, несмотря на сиявшее в небе жаркое солнце.

Весна в этом году пришла рано, снег давно сошёл, и даже грязь половодья успела высохнуть. По обочинам дороги вовсю цвели первые цветы, порхали бабочки…

А в сумрачном чреве Девоншеля время словно остановилось, и весна обошла его стороной. Нет, деревья там тоже были зелёными, как и подлесок, и высокие травы, и застывшие в тишине листья папоротника, но при этом всё представлялось таким мрачным, что никак не вязалось в голове с вешним пробуждением природы.

И всё же Лавене нравилось это место. Она никогда не видела ничего подобного. Равнинный Илсандор мог по праву гордиться своей морской гаванью, но вот лесами богат не был.

– Вы снова правы, леди Лавена, – между тем начал господин Сезард, ухватившись за возможность блеснуть красноречием и познаниями. – Пусть и не совсем. Конечно, Девоншель находится в землях Бретарда, но дело в том, что лордам Замка-на-Холме этот древний лес никогда не подчинялся. У девонов всегда был свой Лесной лорд. Ну… или как там они его называют. Люди мало что знают об этих странных созданиях, несмотря на вековое соседство с ними.

– Я слыхала, в Бретарде это место называют Проклятым Лесом, а его обитателей Тварями или проклятыми… – поежившись, вставила тётушка Мирфа. – А ещё в Девоншеле живут самые злобные чаротворцы.

– Да, девоны, в самом деле, умеют плести чары, – согласно покивал Сезард. – Что же касается суеверных страхов и ненависти… Говорят, были времена, когда люди из Земли Холмов заключали союзы с созданиями из Девоншеля и не брезговали использовать колдовскую силу девонов для собственной защиты. Вместе они выигрывали войны и расширяли свои владения. Но потом у кого-то из лордов Замка-на-Холме случилась какая-то глупая и безобразная ссора с одним из лордов Леса. Причин уже никто не помнит. Но эта ссора разрослась в кровопролитную бойню, а потом и вековую вражду. С тех пор, для любого жителя Бретарда нет ругательства более гадкого, чем девон.

– А я слыхала, что всё было иначе… – вдруг решила вступить в разговор леди Мирфа. – Мол, дело было в том, что тот лорд, с которого началась вражда, проникся истинной верой в Светлых и приказал построить святилище недалеко от Девоншеля. Разумеется, этим мерзким созданиям такое соседство было противно, их от праведной силы коробило, вот они и стали людям всякие гадости учинять… Ну, вот так… одно за другое, и началось…

– А девоны не верят в Светлых? – удивилась Лавена, снова отвлекаясь от созерцания. Лес за окном повозки напоминал ей безграничную гладь моря, только цвет был гуще и зеленее.

– Нет, сказывают, они поклоняются самому Лесу или Земле… Что-то такое… И Светлых не признают.

– А какие они эти… девоны? – всё никак не унималась Лавена. Впервые за время пути разговор её так увлёк, ведь загадочный Лес казался намного интереснее, чем замковые сплетни или обсуждение нравов нынешней молодёжи – любые темы господина Сезарда и тётушки Мирфы. – Они, вообще, хоть похожи на людей? Или уродливые и жуткие? Неспроста же их так боятся…

– А об этом вы лучше спросите в Замке-на-Холме, юная леди! Лорд Ренригард наверняка сможет ответить на все ваши вопросы об этих созданиях, – усмехнулся Сезард.

– А лучше не спрашивайте! – тут же вмешалась тётушка Мирфа, сурово поглядев на их сопровождающего. – Мужчины не любят, когда девицы много говорят, особенно, если они говорят что-то умное. Ежели хотите произвести должное впечатление на вашего жениха, дитя моё, то почаще держите рот закрытым, как и положено достойной и скромной леди!

– А если я не хочу производить должное впечатление? – сердито фыркнула Лавена.

– Что? – тётушка удивлённо вскинула брови. – О чём вы, дитя моё?

– О том, что я не хочу строить из себя немую дурочку лишь затем, чтобы понравиться лорду Ренригарду и угодить дядюшке Сандару. Разве затем учитель десять лет потратил на моё обучение разным наукам, чтобы теперь я притворялась безмолвной рыбой? И вообще… этой свадьбы хочет дядя… А я… я ведь даже не видела своего жениха… И он меня не видел. А что если я придусь не по нраву лорду Ренригарду?

– О, на этот счёт, юная леди, даже не переживайте! – усмехнулся Сезард. – Вы уже давно пришлись юному лорду Замка-на-Холме по нраву. Вернее, то приданное, которое обещал за вами лорд Сандар. У других невест нет против вас никаких шансов…

– Тогда зачем эти никому не нужные смотрины?! – Лавена насупилась и отвернулась к окну. – Если всё давно решено, и они сторговались, как на ярмарке…

– Традиция, – вздохнув, пожал плечами господин Сезард. – И, пожалуй, леди Мирфа права… не стоит вам задавать лорду Ренригарду вопросы о Проклятом Лесе и девонах. А то…

Повозку вдруг ощутимо тряхнуло, так что Лавена больно ударилась локтем, а тётушка Мирфа испуганно вскрикнула.

С улицы донёсся свист, громкие крики, какой-то пугающий шум…

– Что это? – вопрошающе уставилась на Сезарда Лавена.

Но господин сопровождающий ответить не спешил, лишь нахмурился и побледнел.

И Лавене внезапно стало очень тревожно.

***

5 Перекрёсток трёх дорог

Лавена

– Оставайтесь в повозке, леди! – приказал Сезард таким тоном, что возразить даже не пришло в голову. Тут же распахнул дверцу и спрыгнул на ходу, не щадя своё колено, лишь вскрикнул досадливо.

Госпожа Мирфа проворно захлопнула за ним дверку, бросила на Лавену встревоженный взгляд и получила в ответ такой же.

Да, сейчас их обеих терзал вопрос, что же там такое случилось впереди на дороге.

Лавене очень хотелось в этот миг кинуться следом за господином Сезардом, но ослушаться сопровождающего она не решилась. Лавена попыталась вновь прильнуть к окну и рассмотреть хоть что-то, но видела лишь обочину дороги да мрачную стену леса.

Оставалось только прислушиваться к нараставшему снаружи шуму…

Пугающие крики приближались, потом Лавена явственно расслышала звон металла.

Мечи… Это удары мечей!

Уж этот звенящий гул ей был хорошо известен с детства. Из своего окна юная леди могла часами наблюдать, как во дворе замка оттачивали свои навыки люди лорда Сандара. Это занятие нравилось ей гораздо больше, чем вышивание или плетение кружев. Было что-то завораживающее в чётких, сильных, стремительных движениях сражавшихся мужчин.

А ещё Лавене нравилось подмечать, как по-разному бросаются в бой противники: у каждого воина были свои привычки, темп, характер, слабости. И Лавена развлекалась тем, что заранее выбирала победителя, исходя из этих своих наблюдений.

Войско дяди уступало по численности всем соседям, но зато в мастерстве каждый ратник Илсандора стоил двух обычных вояк.

И всё же этого оказалось недостаточно, чтобы жить спокойно, не опасаясь нападений врага. И тогда дядя нашёл выход – союз с Землёй Холмов через брак племянницы с юным лордом Бретарда.

Лавена понимала, что этот союз выгоден всем – Илсандор обретёт могущественного союзника, Бретард пополнит свою казну за счёт её богатого приданного, а после смерти неженатого и бездетного лорда Сандара мужу Лавены отойдёт и её родной замок, и богатейшая земля, и выход к морю.

Да, выгоду этого соглашения Лавена понимала – учитель всегда говорил, что ума ей не занимать. Однако какая-то часть её души, вопреки разуму, отчаянно сопротивлялась тому, что судьбу Лавены решили без её ведома, распорядились ею как дорогой, но ненужной в доме вещью.

«Такова участь всех знатных леди, – успокаивала тётушка Мирфа. – Сыновья рождаются, чтобы стать преемниками и унаследовать владения отцов, а дочери могут послужить своему роду лишь так, исполнив волю старшего. Тебе ещё повезло, моё дитя… Говорят, лорд Ренригард молод, отважен, силён и хорош собой!»

«А ещё говорят, что он имеет скверный нрав, избалован, груб и жесток», – упрямо возражала на это Лавена.

«Не слушай завистников! – отмахивалась на это тётушка. – Тебе ли об этом печалиться? Ты столько лет терпишь своего дядю, что твоему смирению позавидуют даже камни. Уж с лордом Сандаром по скверности нрава вряд ли кто-то сравнится…»

Над этими словами они с тётушкой дружно рассмеялись. Тогда.

Но дорогой Лавена невольно думала об этом снова и снова.

Она была приятно взволнованна этой поездкой, с интересом разглядывала новые земли, но сердце то и дело замирало пугливо – знать бы заранее, что ждёт её в Замке-на-Холме? Каков он – тот, с кем ей предстоит связать свою Нить Судьбы?

Однако сейчас волнительное предвкушение сменилось настоящей тревогой.

Лавена уже не могла спокойно усидеть на месте. Снаружи явно шёл настоящий бой.

Кажется, это поняла наконец и Мирфа.

– На нас что… напали? – с ужасом воскликнула наставница, беспокойно заёрзав.

– Похоже на то… – прошептала Лавена внезапно осипшим голосом.

– Ох, что же это делается?! Не оставьте нас, Светлые, своей милостью! – взмолилась тётушка, побледнев. – Неужто это они?

– Кто? – с перепугу не поняла Лавена.

– Проклятые девоны… – прошептала в ужасе госпожа Мирфа.

Лавена замерла растерянно. Она не могла в это поверить.

Конечно, из окна повозки был виден тот самый Девоншель, о котором столько говорили сегодня, но одно дело пустые разговоры, другое – столкнуться лицом к лицу с созданием из суеверных преданий. Ещё совсем недавно она спрашивала о том, как выглядят девоны, а теперь ей выпала возможность узреть их собственными глазами.

Только вот… Лавену это совсем не радовало.

Тут ещё повозка, как назло, дёрнулась, чуть накренилась и остановилась.

Лавена встретились глазами с позеленевшей от страха тётушкой.

– Я выгляну... – Лавена всё-таки решилась нарушить распоряжение господина Сезарда.

Она даже успела потянуться к дверце повозки…

Но та внезапно резко распахнулась сама. И Лавена отпрянула в ужасе.

Светлый проём загородила рослая, широкая фигура.

Нет, это вряд ли был девон, пусть Лавена и не знала, как проклятые выглядят.

Незнакомец, сунувшийся к ним в повозку, скорее, походил на разбойника. Смуглое лицо, всклокоченные волосы и борода, рванная одежды и окровавленные ручищи – вот что сразу бросилось в глаза Лавене. А ещё вместе с грабителем в повозку ворвалась нестерпимая вонь давно не мытого тела.

– Ух ты, какой тут подарочек! – довольно осклабился щербатым ртом лиходей и протянул свою жуткую лапу прямо к Лавене.

Она завизжала, наверное, на весь лес, пытаясь отбиться от чужих грубых рук. К несчастью, в повозке даже не нашлось ничего, что годилось бы на роль оружия. На помощь юной воспитаннице отважно бросилась тётушка Мирфа.

Конечно, слабые женщины не смогли бы дать достойный отпор такому здоровяку, но они выиграли несколько спасительных мгновений.

Разбойник внезапно взвыл от боли и обернулся с грозным рыком назад. Лавена успела разглядеть забрызганное кровью лицо господина Сезарда, мелькнувшее за широкой чужой спиной. Пожилой воин могучему лиходею в силе значительно уступал, но вцепился в мерзавца мёртвой хваткой.

Увы, исход этого неравного боя Лавене увидеть было не суждено.

– Бегите, леди, бегите! – выкрикнул Сезард, пытаясь удержать своего яростного противника.

Однако Лавена не двинулась с места. Мысль, что можно сбежать и бросить всех остальных, никак не желала умещаться в её голове.

Но тут разбойник сбросил господина Сезарда и снова кинулся к повозке. А дальше…

Самым невероятным образом, тётушка Мирфа метнулась вперёд и успела захлопнуть дверцу у чужака перед носом. Это, конечно, не спасло, он тотчас дёрнул её так, что старое дерево затрещало. Но госпожа Мирфа, повиснув всем телом на ручке, упиралась и не давала открыть. Судя по возне снаружи, Сезард снова набросился на врага, но этот бычина продолжал ломиться в повозку.

– Беги, дитя моё! – взмолилась тётушка Мирфа, теряя последние силы.

Лавена привыкла с детства слушаться свою наставницу беспрекословно. И повинуясь этому приказу, она распахнула другую дверцу, выходящую на противоположную сторону, и выскочила на дорогу. Замерла на миг, с ужасом глядя, на царившую вокруг неразбериху.

А потом Лавена бросилась прямиком к лесу, под бьющие в спину зычные крики:

– Девку, девку хватайте! Держите девку! Догнать её!

***

6 Перекрёсток трёх дорог

Лавена

Искать спасения в Проклятом Лесу оказалось не такой уж хорошей идеей.

Леди Лавену встретили травы в человеческий рост и колючие кусты.

Конечно, спрятаться в таких зарослях было несложно, но для этого сначала нужно было оторваться от погони. А густой подлесок вставал на её пути сплошной стеной, будто войско неприятеля. Казалось, Девоншель не желал пускать под свои своды никого чужого и давал понять это ещё у самой кромки леса. Но выбора у Лавены не было – на дороге её бы схватили немедленно, а так оставался хоть какой-то шанс ускользнуть от разбойников.

И юная леди с отчаянной злостью ринулась сквозь эти изумрудные дебри.

Ноги разъезжались по волглой земле. Платье и плащ цеплялись за каждый куст, ветку, корягу. Лавена на это только досадливо фыркала, дёргала посильнее ткань, оставляя обрывки на острых шипах, и бежала дальше.

Ох, как же мешала сейчас длинная пышная юбка! Вот почему женская одежда такая неудобная и громоздкая? Будь она в штанах и сапогах, сбежать было бы намного проще.

А сейчас, отчаянно продираясь сквозь заросли, Лавена с ужасом слышала, что её преследователи не только не отстают, но и нагоняют беглянку.

Неудивительно, ведь этим здоровякам бежать по лесу намного легче!

Лавена слышала, как хрустели за спиной ветки и стебли травы, и от этого треска и ожидания, что окровавленная лапа разбойника вот-вот вцепится в волосы, у неё подкашивались ноги.

В глазах темнело от усилий, которые приходилось прикладывать, но ещё больше от страха. Мысль о том, что её ждёт, если схватят, заставляла нестись вперёд быстроногой ланью, несмотря на все препятствия.

Но, видно, сегодня удача решила отвернуться от Лавены окончательно…

В какой-то момент она запнулась за выступающий корень, потеряла равновесие… Тут ещё нога поехала по грязи… И Лавена рухнула во весь рост.

Больно ударившись ногой, беглянка сдавленно охнула. Упала прямо в колючий низкорослый кустарник, исцарапала руки. Да и выбралась не сразу, ветви кустов оплетали жёсткие лианы, и она запуталась в них как в крепких рыбацких сетях.

Казалось, это падение лишило Лавену последних сил. Ноги просто отказывались её держать, и уж тем более бежать дальше. Но так только казалось…

Стоило услышать шумное дыхание и треск ветвей совсем рядом, как вернулись и силы, и желание спастись. Однако Лавена не успела даже подняться.

Грузное тело навалилось сверху, выбивая воздух из груди.

Она закричала, попыталась выскользнуть, извиваясь угрём… Ей даже удалось на миг сбросить с себя разбойника и перевернуться на спину. Но верзила тут же вцепился в её ноги. Лавена отчаянно сопротивлялась, но силы были слишком уж не равны.

– Попалась! – довольно расхохотался мерзавец. – Любишь, чтобы за тобой бегали, да? А я вот не люблю, когда меня заставляют бегать… Так что ты мне прямо сейчас за это ответишь!

Он навалился сверху, и Лавена, задыхаясь от тошнотворного запаха, отчаянно закричала:

– Нет! Пусти! Пусти!

– Да не ори! Никто же тебя не убивает, – грубо оборвал разбойник, одной свой лапой больно заламывая сразу обе её руки, а другой уже подтягивая повыше юбку. – Зачем убивать, ежели ты нам ещё сгодишься… Ух, какая! Давненько я таких краль не щупал… Красивая девка должна приносить пользу… Да?

– Не смей! Пусти! – отчаянно зарычала Лавена, снова вырываясь изо всех сил.

Несмотря на сковавший её ужас, она была готова сражаться до конца за свою честь. Уж пусть лучше этот мерзавец свернёт ей шею, чем возьмёт силой.

Но внезапно железная хватка разбойника ослабла, а жуткий хрип заставил Лавену замереть и распахнуть глаза. Сначала она не поверила тому, что увидела…

Крепкая, покрытая шипами лиана, словно живая, обвила толстую шею громилы, впиваясь до крови в кожу и стягиваясь кольцом всё сильнее, будто змея. Лиходей побагровел, выпучил глаза. Он задыхался, хрипел, пытался избавиться от удавки, но ничего не выходило…