Бастарды Сибирской Империи 4

– Пф! – фыркнула я. – Слабо. Муратов до сих пор пытается.

– Хм. Тоже верно – круто Кирилл его приложил, – вдруг улыбнулся Палыч. – Я, кстати, смотрел Универсиаду. А вы неплохо обращаетесь с оружием. Думаю, Волчара тоже насмотрелся и не полезет к вам.

– Что, проникся талантом? – хмыкнула я.

– Волк пытался укусить вас раз, другой, да оба раза зубы обломал, – тоже улыбнулся мужчина.

– Значит, нападет и в третий раз, – продолжил его мысль Кирилл.

– Нет, – покачал головой Палыч. – Он зол, конечно. Но не глуп – понял уже, с кем связался. С магами тягаться – проще сразу сдаться.

Палыч сказал все, что хотел, и стал убирать алмазные зубки в большой сейф, в котором виднелись еще какие-то коробки.

– Слушай, а у тебя, чаем, не завалялось зараженных Скверной материалов? – поинтересовался вдруг Кирилл.

– Тебе зачем? – прищурился на него мужчина.

– Артефакт не могу настроить, – честно сказал Кир. – Если есть, дай хотя бы на время – проверить, работает ли вообще прибор. Но лучше насовсем, для калибровки.

– Извини, – развел руками Палыч. – Я такой дряни не держу – от нее и заболеть можно. Скупаю только понятные артефакты. А всякие фонящие излучением штуки – это ты себе оставь.

Кирилл расстроенно скривился. Но тут вдруг мужчина решил продолжить эту тему:

– Знаешь, обычно все наоборот происходит, – сказал он. – Студенты перекупщикам и лавочникам всякую дрянь с практики тащат. Это ж вы, могучие маги, в аномалии ездите, а не я.

– А что, на практике можно добыть артефакты? – удивился Кирилл.

– Ха! – сказал Палыч. – Можно, говоришь? Да вы будете эти артефакты тоннами разгружать – халявная человеческая сила. И ныкать. И искать, где бы продать, пока преподаватели не видят. Кстати, вы у меня теперь постоянные клиенты, вам хорошую цену дам. Когда у вас ближайший выезд? В январе?

Мы переглянулись. Грядущая практика начала открываться с неожиданной стороны.

– Придержи местечко в своем железном шкафу, – сказал Кирилл.

– Непременно, – кивнул мужчина. – Но сразу скажу: токсичные материалы и недозревшие артефакты не принимаю – это сдавайте каким-нибудь Меньшиковым или Строгановым. У меня только чистый бизнес.

– Ну да, ну да, – пробормотал Кирилл, и на этом мы распрощались с Палычем.

– Как думаешь, это прибыльное дело – артефакты в аномалиях добывать? – спросила я Кирилла, когда мы возвращались домой. – Мне кажется, если это государственная практика, то вряд ли получится много добыть.

– Кто знает? – пожал плечами друг. – Но всяко лучше, чем жить на деньги Машки и Германа.

– Э! – возмутилась я, ощутив шпильку в свой адрес. – Между прочим, мой морально-финансовый долг перед ними давно закрыт.

– Это как это? – не понял Кирилл.

– Очень просто, – ответила я. – Машка благодаря мне продвинула свой канал, и теперь он у нее работает не в минус. А Герман вообще срубил нехилую выручку на мерче. Знаешь, сколько футболок с моей моськой он продал?

Я горделиво приосанилась, но Кирилла это не проняло, так что я вернулась к разговору:

– Так что хватит уже дружбу на деньги переводить, – укорила его я. – Вчера они мне помогали, сегодня я им. В этом и суть дружбы, разве не так?

Кир пожал плечами – ему такие темы были не интересны. Зато они были интересны мне.

– Друзья – это движуха! – сказала я, обхватывая его за плечи. – Это совместные подвиги, приключения, праздники. Вот скоро Новый год, выходные. Кста-а-ати!

Я хлопнула себя по лбу.

– Что опять? – без всякого энтузиазма спросил Кирилл.

– Подарок от Меньшиковых пойдем смотреть? – напомнила я. – Вдруг там можно закатить новогоднюю вечеринку?

– Сейчас? – ужаснулся Кир. – Уже час ночи, ты сбрендила?! А завтра на занятия. У нас вообще-то, зачетная неделя идет.

– Ну да, точно, – скисла я. – Как думаешь, Лепкисон поставит мне экзамен автоматом, если я взорву его новую аудиторию?

– Очень смешно, – закатил глаза Кирилл.

Я рассмеялась и навела портал.

– Ладно, погуляли и хватит, – я завершила настройку безопасности – по всем правилам, как меня учил Константин. – Пойдем баиньки.

Кир кивнул, мы шагнули в портальную зыбь и вышли в моей комнате.

Сначала я даже не поняла, что что-то не так. В общаге, как обычно, было по-минимуму тепло, аскетично и в меру уютно. Все та же кровать, тот же стол, очередное задание от Константина и он сам, свернувшийся клубочком на коврике у кровати.

И все же что-то было не в порядке. Я чувствовала это как тянущую, тоскливую боль в душе. Будто кто-то привязал к моему сердцу прозрачную леску и держит ее внатяжку, готовясь в любой момент дернуть. И я даже чувствовала, куда эта леска тянется.

– Костя, – ахнула я и бросилась к мохнатому тельцу.

Пес был вялый и почти не дышал, а еще не отреагировал на мое появление. Я попыталась поднять его голову, но она болталась на шее, и мягкие, обычно очень живые уши никак не реагировали на мой голос.

– Кир, что с ним?! – вскрикнула я, чувствуя, как угасает собачья жизнь, и тщетно пытаясь ее удержать.

Кирилл не ответил – видимо, сам не знал. Он лишь хмурился и шевелил губами.

– Карл… Карл вернулся? – спохватилась я. – Сходи, посмотри, вдруг уже приехали. Он же лекарь, он его вылечит!

Кирилл сделал было шаг, но тут веки пса наконец дрогнули, и на краткий миг он сфокусировал на мне свой взгляд. Такой спокойный. Смирившийся…

– Эй, ты чего удумал? – я прижала к груди собачью голову и погладила широкий лоб. – Не надо мне тут умирать. Я так не играю. Все должно быть хорошо. Слышишь? Все будет хорошо!

Помня о словах Карла, я как можно осторожнее принялась вливать в пса энергию, распределяя по всему телу. И почти физически ощутила, как заработали истощенные каналы, а в ткани тела начала просачиваться живительная сила – совсем малые крохи, но много ли надо собаке?

Я вздохнула с облегчением, хотя сердце еще бешено колотилось от испуга.

– Отбой, Кирилл, – обернулась я к другу. – Не надо Карла. Костя просто упал в обморок от истощения.

– Тьфу ты, – проворчал Кир, похоже, смущенный тем, что никак не смог помочь. – Развела тут коллекцию паразитов.

Я хотела было напомнить ему, что он и сам регулярно пользуется помощью то Анастасии, а то и Машки с Германом – пусть и через меня. Но потом подумала, что не стоит ему лишний раз говорить.

Но Кирилл, видимо, и сам об этом подумал, потому что поспешил ретироваться, не дожидаясь моей “ответки”. Хотя по пути бурчал что-то про “привечаешь” и “падаль всякая”.

Я вновь посмотрела на пса. Тот уже ожил, взбодрился и даже вяло замахал хвостом.

– Простите, Константин, – покаялась я. – Меня слишком долго не было. Но вы в последнее время все чаще нуждаетесь в подзарядке. С вами все в порядке?

Он слегка кивнул.

– Почему-то мне кажется, что это не совсем правда, – прищурилась я на него. – Вы от меня что-то скрываете?

Пес не ответил, но я решила, что в данном случае молчание – знак согласия.

– Не отходите от меня, чтобы я вовремя вас подзаряжала, – сказала я ему. – Хотите, прикинусь слепой и всем скажу, что вы пес-поводырь? Чтобы все видели, что вы не бродячая собака.

Он фыркнул.

– И никаких больше превращений в человека, если меня нет рядом, – я кивнула на исписанные листы. – Нет смысла торопиться записать ваши гениальные советы, если от этого вы погибнете и не успеете закончить труд. Я права?

Константин мрачно кивнул, соглашаясь.

– И вообще, лучше бы рассказали уже о моей семье, – заметила я. – А то так умрете ненароком, и кто мне тогда раскроет эту тайну?

Но Константин уже окончательно пришел в себя. Он только фыркнул и весело зыркнул на меня – раскрывать секреты явно не собирался.

– Да не смешно это, – возмутилась я. – А бесит, причем сильно. Думаете, я не понимаю, что вы каждый раз специально делаете вид, будто устали, чтобы не отвечать на мои вопросы?

Пес неопределенно повел мордой.

– Вот как не буду вас больше спасать! – пригрозила я ему.

Он снова фыркнул.

Действительно, глупая угроза. Мои “паразиты” мне слишком дороги, чтобы дать им спокойно умереть.

Но что-то мне эта тенденция не нравится: одна переела и перестала откликаться и выходить из дому, а второй вот чуть не скопытился от истощения. Надо, наверное, с этим что-то делать? Хотя что я еще могу для них сделать, кроме как “накормить”?

Глава 5

Кирилл

В нашей ночной прогулке был один жирный плюс – после нее я не проснулся среди ночи, а проспал до самого утра. На удивление даже завывания Юй не разбудили, хотя она в последнее время стала делать это с какими-то особо стонущими интонациями – будто вот-вот блеванет.

После Универсиады жизнь вернулась в привычную колею: хмурое приветствие Карла, белые россыпи снега на нечищенной дорожке, радостная болтовня Лизы и долгожданный завтрак для вечноголодного тела.

В аудитории же нас поджидал сюрприз:

– Ребята, а знаете, что?! – будто вихрь, ворвалась в кабинет Аристова раскрасневшаяся Мария.

– Что? – тут же поддержала ее Лиза, а все остальные с недоумением посмотрели на перевозбужденную менталистку, чье поведение было сейчас далеко от аристократического.

– Меньшикова в столицу забрали! – выпалила Мария, не удержав в себе слишком сенсационную информацию.

Теперь уже нормы этикета были забыты и всеми остальными:

– Да ну! – понеслось со всех сторон. – Не может быть!

– Может, – закивала довольная менталистка. – Родители Мишки очень сердиты на сына: мало того, что уйму дорогущих артефактов потратил на свою победу, так еще и в рейтинговой таблице опустился на самое дно!

– Да уж, – улыбнулся Герман. – Теперь им придется потратить несколько миллионов, чтобы поправить репутацию сыночка.

– А вы и рады этому, – огрызнулась Ангелина Соломирская. – У человека карьера рушится!

– Се ля ви, – пожал плечами де Геннин. – Как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Ну и вам не на что жаловаться, Ангелина: ваша команда выиграла. Поздравляю с победой.

Это был удар по больному месту. Выиграть-то “Драконы” выиграли, вот только из-за действий капитана теперь весь мир показывал на них пальцем и с возмущением роптал. Так что девушка ничего не ответила – лишь оскорбленно поджала губы.

– Доброе утро, студенты, – поприветствовал нас профессор Аристов.

Мы ответили и поторопились занять свои места.

– Ну что, поздравляю! – сказал профессор, стоило в кабинете установиться тишине. – Экзаменов на первой сессии у первокурсников нет, но зачеты получены группой по всем предметам.

– Что, даже я все сдала? – брякнула Лиза.

– Ну-у… – усмехнулся Аристов. – Вы правы, студентка Митрофанова: профессор Лепкисон действительно не соглашался ставить вам зачет. Однако ваше выступление на Универсиаде смотрела вся “Армада”. Поэтому ему пришлось пересмотреть решение.

– Круто! – сказала довольная Лиза. – Ну вот, я ж говорила, что все будет хорошо.

Она обернулась, чтобы подмигнуть нам.

– Однако это не повод расслабляться, – посерьезнел Аристов. – Традиционно в конце декабря вместо занятий студенты отправляются на ознакомительную практику в старую Челябинскую аномалию.

– Ну наконец-то! – вырвалось у Осокина, да и остальные оживились: в аномалии обычных людей не пускали, а потому всем было интересно, что там делается.

– Понимаю ваш энтузиазм, – кивнул Аристов. – Помню свою первую поездку. Я принес из нее какой-то камень на память, а он оказался заражен Скверной. И мне потом долго лечили язву на руке.

– Эу, – брезгливо раздалось со стороны девушек.

– Именно так, – снова покивал Аристов. – И потому предупреждаю: пожалуйста, не тащите из аномалии всякий мусор. Да, она старая, почти выработанная и считается безопасной. Однако вилка тоже безопасная, пока какой-нибудь дурак не сунет ее в розетку.

По аудитории разнеслись смешки. Аристов тоже улыбнулся.

– В общем, вы люди взрослые, совершеннолетние, и бегать за вами там никто не будет, – сказал он. – Капитан Лугинин поедет сопровождающим и проведет инструктаж. Работники госкорпорации покажут карьеры, выдадут инвентарь, а вы поучитесь отличать материалы и узнаете, как правильно их добывать.

– Добывать? – удивился Осокин. – Но это же работа старателей. В смысле, низкооплачиваемый тяжелый труд.

– Да, – не стал скрывать профессор. – Но это именно практика, а не полноценная работа. Никто не будет требовать с вас дневных норм. Достаточно по минимуму наковырять разных материалов и показать ответственному за практику, что вы в них разбираетесь.

– А разве не нужно демонстрировать свои навыки стрельбы? – удивился Осокин.

– Там нет монстров, – пожал плечами Аристов. – По кому стрелять-то?

– Про “Демидрон” тоже так говорили, что монстров нет, – хмыкнул кто-то. – А потом как вылез медведище!

– Ну… – Профессор улыбнулся. – Если что, команда “Бастардов” всех спасет.

По аудитории разнеслись смешки – не обидные, к счастью – и я поймал несколько заинтересованных взглядов со стороны девчонок. Только Соломирская закатила глаза.

– А если серьезно, то боевые навыки действительно проверяются, но на четвертом курсе, в момент выбора специализации, – пояснил Аристов. – Первокурсников, естественно, в опасные места не направляют.

Я заметил, как многие студенты облегченно выдохнули. Это было неудивительно: большая часть из местных аристократов боевые искусства не жаловала и рисковать жизнью не желала, предпочитая заниматься “бизнесом”.

Профессор тем временем перешел к деловой части:

– В Челябинск вы поедете не скопом, а парами, – сказал он. – Это сделано для удобства: аномалия маленькая, работников мало. Будете приезжать по двое и заселяться в бытовки. Трое суток в аномалии – и домой.

– Бытовки? – брезгливо переспросила Соломирская.

– Ну, а как вы хотели? – пожал плечами Аристов. – Это же не частная корпорация, а государственное предприятие. Там бюджеты ограничены, так что берите с собой набор бытовых артефактов. Но поверьте, для первокурсников это гораздо лучше.

– Почему? – не понял Осокин.

– Свободы больше, – пожал плечами профессор. – Можно ходить по территории, исследовать на себе влияние защитного контура. Можно поболтать с работниками, никакой коммерческой тайны, как в корпорациях. Сразу поймете, ваше это или нет. Может, кто-то захочет работать за Кордоном и выберет специализацию Стража.

Судя по реакции студентов, никто такую профессию получать не собирался. Хотя мне было любопытно.

– Итак, сейчас я зачитаю список. – Аристов поднял листок и поправил очки. – Если кто-то хочет поменяться, делайте это сразу, пока я печать не поставил.

И он принялся зачитывать фамилии. В первой же строчке прозвучала фамилия де Геннина – видимо, решили начать с него, так как он уже побывал недавно в аномалии. С ним в паре оказалась Соломирская, что только доказывало предположение. А окончательно я в нем утвердился, когда второй парой назвали Марию и Карла, третьей – Осокина с другом из его Универсиадной команды, а четвертой – нас с Лизой.

– Ангелина, не хочешь поменяться? – тут же спросила Лиза, явно желая отправиться в аномалию вместе с Германом.

Соломирская не ответила, только демонстративно отвела глаза.

– Не хочет, – сказал я вместо нее и смерил Лизу укоризненным взглядом.

Та тут же легко отступилась. Я давно понял, что никаких серьезных чувств к Герману подруга не испытывает – так, просто влечение. Но именно поэтому я и не хотел, чтобы они отправились вместе в некое “романтическое путешествие”!

“Пусть лучше я за ней присмотрю, – мелькнула в голове мысль. – А то и правда, наткнется на очередного “медведя” – с ее умением находить неприятности это вполне вероятно”.

– Так что готовьтесь, – подытожил Аристов тем временем. – Половина группы до нового года, вторая – после каникул. И до весны практики у вас больше не будет: все равно вы еще ничего не умеете. Герман, Ангелина, вы собрали вещи?

– Да, – почти хором откликнулись оба – похоже, их предупредили заранее.

– Вот и хорошо, – кивнул профессор. – Выезжаете после этой пары. Документы только подпишите. А остальные ждите своей очереди.

Две пары пролетели незаметно, а третьей не случилось: до первокурсников никому не было дела, преподаватели были заняты отстающими старшекурсниками. Поэтому нам прочли пару лекций и отпустили на все четыре стороны.

Мы возражать не стали. Пообедали и хотели было немного прогуляться, но погода за утро успела испортиться: на улице сильно потемнело, будто настали сумерки, и повалил густой снег. Холодно не было, но ветер кидал в лицо мокрые хлопья, а серая мгла снижала видимость до десяти метров.

– Чем займемся? – спросила Лиза, глядя на это с крыльца академии. Прочие студенты, закрыв лица шарфами, торопились на парковку.

– Ну, гулять мы в такую погоду не пойдем, – заметил я.

– Однозначно, – кивнула подруга. – Хотя, можем в “Мизерикордию”...

– … нет! – сразу перебил я ее. – Лучше домой. Попытаюсь придумать, что сделать основой для калибровки в моем артефакте: когти Искаженных ворон слишком слабо насыщены Скверной. Видимо, это были уже потомки первого мутанта.

– Слушай, тебе не надоело, а? – удивилась подруга. – Столько недель возишься с железяками.

– Это не железяки, – возразил я. – Это…

– Ну да, да, не начинай, – Лиза закатила глаза. – Давай лучше съездим посмотреть, что нам Меньшиков подарил на прощание. У тебя документы с собой?

– Неа, в общаге оставил, – сказал я. – Но раз заняться больше нечем, давай съездим. Как раз деньги на проезд Палыч выдал.

Лиза кивнула, и мы нырнули в серую хмарь. Снег тут же принялся липнуть к нам со всех сторон, а ветер бестолково хлопал одеждой и будто сам не знал, откуда он должен дуть: задувал то снизу, то сбоку. То хлестал, а то лишь игриво закручивал снежинки.

Дорогу уже успело засыпать, и мы здорово разогрелись и даже немного устали, штурмуя тропинку до общежития. Наверное поэтому, когда зашли в холл, не сразу поняли, что происходит что-то не то.

– Ю-у-у-уй! – душераздирающе неслось как будто со всех сторон. – Юу-у-у-уй!

В воздухе тут и там колыхались странные черные щупы. И хоть мой Дар ощущения пространства не был так хорошо развит, как у Лизы, но даже я ощутил, что все здание пронизано искажениями. И причина этому была только одна.

– Она мутирует! – вскрикнул я, сразу поняв, кому принадлежат эти черные щупы.

– Юй? – тревожно позвала Лиза и тут же бросилась в сторону санузла, где было больше всего колышущихся щупалец.

– Стой! Куда ты?! – возмутился я, но не успел ее перехватить – пришлось броситься следом.

Мы пронеслись по коридору, с трудом увертываясь от плывущих в воздухе лент, и ворвались в душевую.

– Юй, что с тобой?! – взволнованно сказала Лиза, распахивая дверь и осматриваясь в поисках любимицы.

Прямо в центре помещения находилось нечто странное – то ли кокон, то ли гамак из безостановочно движущихся черных туманных полос. Было даже непонятно, это сама псевдокошка или что-то еще. Часть ложноножек была полностью материализована и прилипла к стенам, потолку и полу, а часть – растворялась где-то в подпространстве.

Я с опаской нагнулся, пропуская над собой толстенную ленту псевдоплоти. А вот Лиза лишь небрежно оттолкнула ее от себя и нырнула в самое густое сплетение.

Ну вот куда ее вечно несет, а? Инстинкт самосохранения совсем атрофировался?

– Ю-у-у-уй… – явно страдальчески раздалось из середины клубка, и тот весь затрясся.

– Тебе больно, маленькая? – с сочувствием спросила Лиза, подавая силу в этот клубок. – Плохо тебе?

– Ю-у-у-уй, – жалобно ответила ложнокошка и материализовала глаза, а потом лапу, которой она обхватила девушку за шею и повисла на ней.

Лиза попыталась взять ее “на ручки”, хотя сейчас было трудно понять, где вообще у этой твари тело. Она заполонила все помещение, и это выглядело жутко. А ощущалось – еще хуже: будто мы внутри этого монстра. Я всем телом чувствовал, как трещит по швам пространство. Как если бы в этом месте все слои миров решили вдруг склеиться воедино. Мурашки по коже.

– Она выбирается в одну реальность! – дошло до меня. – Материализуется!

И правда: Юй становилась все более плотной. Даже как будто начала распухать в самом центре. Зрелище было настолько жутким, что я невольно попятился.

– Ю-у-уй, – снова простонала ложнокошка и вдруг… лопнула!

– А! – от неожиданности громко вскрикнула Лиза, когда ее обдало потоком каких-то черных туманных шариков.

Они разлетелись во все стороны. Часть упала на пол, часть повисла на черных лентах, часть поплыла по воздуху.

– Юй… – облегченно выдала ложнокошка и стала втягивать в себя непомерно длинные лапы.

И вдруг все резко кончилось. Исчезло напряжение. Пространство начало стабилизироваться, размытая чернота – сгущаться в одну зону. Юй окончательно приняла физический облик, стала густой и вязкой, как нефть. Несколькими ложнолапами она продолжала держаться за стены, а еще парой лап стала подбирать выпавшие из нее непонятные шары.

– Ой, так это же котята! – ахнула Лиза.

Я вытаращил глаза. Не знаю, кем надо быть, чтобы назвать ЭТО котятами. Но черные шарики действительно оказались живыми. Они слепо катались по полу, тыкались в материнские лапы и явно не понимали, что делать.

Один шарик подкатился ко мне и, видимо, почуял живую плоть, потому что ускорился и…

– Ай! – завопил я, ощутив укус и резкий отток магической энергии. – Пошел отсюда!

Я столкнул с себя паразита и пнул его подальше.

– Кирилл! – возмутилась Лиза, поймав “мяч”. – Ты с ума сошел? Они же маленькие.

– Лиза, дери тебя виверны! – искренне выругался я. – Нашла, кого спасать! Они нас сейчас сожрут заживо!

– Да ты чего? – возмутилась Лиза, нагребая себе целый ворох пушистых комочков с пола. – Ай… Тш-ш… Ну, кусаются, да. Но не сильно ведь. Зато посмотри, какие милые!

Она потерлась щекой об один из шариков, а я хлопнул себя ладонью по лицу. Только Лиза может разглядеть в этом адском скопище паразитов что-то милое.

По мне, так это было омерзительно – что черная жижа, в которую превратилась при материализации Юй, что парящие повсюду туманные шарики, норовящие к тебе присосаться. И все это – на фоне грязной старой душевой, которая и сама по себе не слишком приятное место.

– Лиз, но ты же понимаешь, что они опасны? – попытался я достучаться до подруги. – Ну ладно мы с тобой, у нас резерв большой. А Карл? А Мария? А Герман твой, будь он неладен?!

Лиза наконец задумалась.

– Да, ты прав, – посерьезнела она и обратилась новоиспеченной “мамаше”. – Юй, ты можешь их как-нибудь… в кучку собрать, что ли…

Юй вяло пошевелилась и попыталась стянуть потомство к центру комнаты. Однако бестолковые полуматериальные шарики проваливались сквозь нее, и приходилось загребать их по нескольку раз.

– М-да, проблема, – протянула Лиза, глядя на это безобразие. – Ну да ладно, общага все равно пустая. Нам с тобой они ничего не сделают, а Карл скоро на практику уедет. Может, когда вернется, котята уже поумнее будут?

У меня в этом были большие сомнения. Скорее уж наоборот – они подрастут и начнут охотиться уже целенаправленно. Но Лизу было не переспорить.

– Все будет хорошо, – сказала она. – Это правило меня еще никогда не подводило.

Глава 6

Лиза

И чего Кирилл вечно раздувает из мухи слона? Ну милота же! Они такие пушистые… не в буквальном смысле, конечно. Но эти забавные тонкие щупы и правда щекочут кожу. А что кусаются, так это ерунда – их просто еще никто не дрессировал.

К тому же они еще маленькие, бестолковые. Вот подрастут, станут как мама и… э-э…

Ну ладно. В чем-то Кирилл прав, конечно. Хотя бы в том, что такому количеству ложнокошечек требуются большие угодья для ловли энергии. Ну да как-то же природа должна этот вопрос регулировать? Юй вон, судя по всему, ходит между мирами, как я – между комнатами. Поди уж пристроит свое потомство в разные миры, когда они подрастут.

“А пока она просто свила гнездо там, где безопасно и лучше всего кормят, – кивнула я своим мыслям. – Это же логично”.