Моё сердце принадлежит (не) тебе, волк

И все это тогда, когда едва достигший совершеннолетия парень только-только вставал на ноги. Поразительно, что он вообще продержался так долго, не послав ее на все четыре стороны. Неужели так сильно любил, что готов был терпеть бесконечные претензии?

Но мне нравилось, что, несмотря на сильное давление, Нейтан не пошел на поводу у недалекой жены и не бросил свои цели ради ее капризов. Ему пришлось нелегко, но он остался верен себе.

- В Эржентилле отец открыл филиал и предложил мне его возглавить. Но у Джессины были совсем другие планы: она уже все давно распланировала и собиралась переехать в Исборн, где простаивал дом ее матери. Это позволило бы нам не тратиться на аренду, и еще там жили ее дальние родственники, обещавшие помощь и поддержку.

- Ты отказался? - догадалась я, все лучше понимая его характер.

Парень был терпеливым и заботливым к семье, но в то же время стойким и целеустремленным в деловой сфере жизни. И не любил, когда ему ставят условия.

Нейтан криво усмехнулся.

- Джес предлагала мне отказаться от всего, чего я так долго и упорно добивался, ради неизвестности. Другой город, чуждая страна, нулевые перспективы.

Нейтан сердито опустил уголки рта. Сколько бы времени ни прошло, он все еще не простил жене обиды.

- Наша любовь казалась мне чем-то незыблемым, мы ведь столько пережили вместе. Сначала я не верил, что Джес вообще решится. Думал: поломается и, как обычно, уступит. Останется со мной в Эржентилле. Когда она все же уехала, считал, что она недолго продержится и вернется. Но через пару месяцев я вдруг получил документы о разводе.

Нейтан замолк, провожая прищуренным взглядом проносящийся мимо пейзаж. Я не мешала ему подумать.

- Так, значит, ты едешь к ней? – подтолкнула я спустя пару минут, желая узнать развязку драматичной истории. – В Исборн?

Маловероятно, что навсегда, учитывая одну дорожную сумку. Цель была какая-то иная, наверное, все-таки подписать документы.

Хотя в наше время высоких технологий личного присутствия супруга давно не требовалось, и дело могло оказаться запутаннее, чем я подумала.

- Она уже давно живёт с другим, - красивые синие глаза потемнели и налились ледяной яростью. - Но я никогда не прощу ей того, как она поступила со мной. После всех наших обещаний и клятв, после всех ее истерик и моего бесконечного терпения, как могла она просто выкинуть меня за борт, словно использованную вещь?!

Ох, как же сильно его задело предательство жены, словно нож, навечно застрявший в сердце.

Я понимала его чувства: какому мужчине понравится ощутить себя ненужным после всех трудов стать хорошим мужем?

Ради жены он рано повзрослел, отказался от юности, друзей и развлечений, очень много работал. Неприятно осознавать, что этого оказалось недостаточно глупой женщине, не оценившей ни одной его жертвы.

Заплатив слишком высокую цену за право быть с Джес, Нейтан справедливо чувствовал себя обманутым. Имел право злиться и негодовать. Даже ненавидеть жену, теперь уже почти бывшую.

- И что же ты намерен сделать, когда приедешь? - нахмурилась я, не представляя, зачем он направляется в Исборн. Ну не просить же предательницу вернуться.

Судя по злости и решительному настрою, Нейтан, определенно, планировал безрассудство.

Желваки шевельнулись на напряженных скулах, когда парень сжал зубы.

- Суд обязал меня явиться, в противном случае нас разведут без моего присутствия. Я этого не допущу. Эти бумажки…

Он достал из сумки прозрачную папку с документами и грубо смял ее пальцами. Синие глаза источали холодный и расчетливый гнев, придавая лицу ожесточенное выражение, как у воина перед схваткой.

- Я ни за что не подпишу их, никогда не дам своего согласия, порву на глазах у судьи, и пусть только попробуют развести нас против моего желания! - поставил он точку и залпом допил последний глоток.

Я потрясенно смотрела на него, не зная, чего во мне больше: растерянности или восхищения.

Тот, кто добивается женщины с таким упорством, несомненно, достоин уважения.

Но, может, это не тот случай, и ситуацию давно следовало отпустить, а Нейтан застыл в ней, как стрекоза в янтаре. Не давал жизни ни себе, ни жене, усугубляя последствия и так тяжёлого для обоих расставания, обремененного взаимным разочарованием.

- Вау, - не торопясь смаковала я виноградный напиток, ища подходящие слова, чтобы придать разговору меньшую серьезность и расслабить чересчур взбешенного попутчика, - да тебя надо спасать!

- Почему? - Нейтан вскинул на меня сердитый взгляд.

- Скажи самому себе: зачем тебе это нужно? Только честно. Это месть? Ты хочешь сделать ей больно, потому что она сделала больно тебе?

Нейтан молчал, только желваки играли на скулах. В глазах полыхало пламя ярости.

На месте жены я бы испугалась. Такой мужчина способен на любое безумство, если задеть его чувства. А она еще как задела.

- Ты оскорблен ее отношением, я понимаю. Она заслуживает твоей ненависти и порицания. Но то, что ты задумал, мелочно и банально. Ваши отношения давно разрушены, а таким поступком ты лишь вколотишь в них последний гвоздь.

- Плевать! – сквозь зубы прорычал собеседник, в последний момент сдержав кулак, которым хотел ударить по столу.

От его вида хотелось прикусить язык и куда-нибудь спрятаться, как от опасного психа. Если б мы не были знакомы со школы, вряд ли бы я решилась и дальше говорить с ним начистоту.

- Значит, ты не пытаешься таким странным способом вернуть ее, нет? – подняла я брови.

- Нет, конечно, – возмутился Нейтан и опустил глаза, выплюнув с явной досадой: - Не знаю!..

- Ты же не думаешь, что после твоей наглядной демонстрации первобытного негодования она бросит своего нового любовника и вернется к тебе?

Призадумавшись, Нейтан несколько минут сидел в напряжении, испепеляя взглядом смятую папку.

- Ты знаешь, что неправ, - осторожно добавила я. – Именно поэтому ты выбрал поезд, а не самолет. Неосознанно дал себе время остыть, чтобы понять, стоит ли игра свеч.

Поморщившись, Нейтан криво ухмыльнулся.

- Ты права, - признал он, к моему бескрайнему удивлению, - это просто злость.

Вздохнув, парень отвернулся в окно, сердито следя за преследующей нас луной.

- Я злюсь, потому что любил ее, а она вертела мной, как хотела, а затем вышвырнула, как надоевшего щенка. Такое нельзя простить. И да, я хочу сделать ей больно, просто чтобы получить хоть какую-то компенсацию за свое унижение!

Скептическая улыбка тронула красивые губы – теперь Нейтан не злился, я снисходительно посмеивался над собой. Потрясающе!

- Но это так глупо, - согласился он с моими доводами и просто отбросил папку в сторону, будто она стала грязной. Ярость в синих глазах сменилась теплом: - Наверное, мне не стоит вести себя как неандерталец.

Протянув руку через стол, я тихонько накрыла его напряженный кулак.

- Мне жаль, - прошептала с искренним сочувствием, и парень нервно дёрнул уголками губ, не привыкший, чтобы его утешали.

- Спасибо, - сухо кивнул он, накрыв мою руку на секундочку и незаметно высвободив свою.

Я понимала: мужчинам не нравится чувствовать себя слабыми.

- А с тобой что произошло? – перевел он тему, поставив точку на своей драме и желая теперь послушать мою. Хитрый манипулятор.

Он улыбнулся так заразительно, что невозможно было не присоединиться. Ямочки на его щеках станут моей погибелью, если он не прекратит их демонстрировать.

Глава 7. Всего лишь поцелуй

- Едешь проведать родственников? На свадьбу к друзьям? В отпуск на побережье?

Предположения Нейтана были так далеки от правды, что я едва не рассмеялась.

- Я выхожу замуж, - неловко вздохнула.

Я чувствовала себя одинокой и беззащитной перед грядущим событием, самым важным в жизни, и отчаянно хотела с кем-нибудь поделиться. Подруги всего не знали, а отец был не в том состоянии, чтобы нагружать его своими сомнениями.

Нейтан оказался внимательным слушателем, и я уцепилась за шанс облегчить душу, словно утопающий за соломинку.

Я чувствовала, что он знает ответ. Хотя и понятия не имела, откуда во мне появилась такая уверенность. Просто он был более опытным, пережил к его годам немало личных испытаний. Уж точно больше, чем я.

Следующий час я с небывалой лёгкостью, которой сама от себя не ожидала, рассказывала не только о том, как мы познакомились с Беквудом и почему обязательно должны пожениться. Но и о разнице в возрасте, финансовом положении и мировоззрении, о его скверном характере и проблемах в общении, особенно – в постели.

Последнее всерьез обеспокоило моего собеседника, и он снова наполнил наши кружечки из графина.

- Итак, Дженар назвал тебя фригидной, - недоверчиво и даже несколько возмущённо уточнил парень.

- Холодной, - поправила я, дернув плечами.

Давно смирилась с этой неприглядной реальностью: неотзывчивостью своего равнодушного тела. Я оправдывала его измену именно этим. Нелегко хранить верность той, кто не отвечает взаимностью в постели…

- Это одно и то же, - заметил Нейтан, скептически ухмыляясь, будто не верил в саму возможность такого моего качества.

Долгое доверительное общение помогло мне преодолеть природную стеснительность, тем более что Нейтан не смеялся надо мной, а выглядел как врач-психотерапевт, требующий подробностей болезни пациента и готовый оказать профессиональную помощь.

- Прости за любопытство, а в чем оно выражается?

Ничего себе, как его зацепило именно это. Я по глазам видела, как сильно он хочет разобраться в моей проблеме.

Это был слишком личный вопрос, чтобы делиться подробностями, но меня будто прорвало, и все, что накипело и терзало сердце, выпрыгивало само… во многом благодаря терпению и заинтересованности попутчика.

Правду говорят, что легче всего открывать душу случайным знакомым, с которыми никогда больше не встретишься. Такие спонтанные беседы даже приравниваются к настоящему сеансу у психолога.

- Все происходит ровно и без эмоций, я ничего не чувствую. Знаю: мужчинам нужен интим, и никогда не отказываю, когда Дженар этого требует, но никакого удовольствия от процесса не получаю. Терплю, пока не закончится.

К счастью, все происходило достаточно быстро: Дженар был не из тех, кто разменивается на долгие уговоры или устраивает романтический многочасовой марафон.

Мужчина, окруженный десятками готовых на все женщин, привык брать свое без ухаживаний и сантиментов.

Мне оставалось только смириться, что он такой, какой есть. Безжалостный. Нетерпимый. Равнодушный.

Но Нейтан смотрел на меня с нескрываемым потрясением.

Зря я ему рассказала. Теперь он будет считать меня бревном в дополнение к тому, что я была его фанаткой в средней школе.

Поезд начал притормаживать перед Калайсом: последней и самой долгой остановкой на нашем пути.

Город-порт на этой стороне, после чего мы поедем по живописному мосту, соединяющему два далеких берега. Но на красоту бесконечного моря сможем полюбоваться, только если проснемся очень рано утром.

Давным-давно пора было улечься спать, но ни один из нас не проявлял признаков усталости. Казалось, мы способны проболтать всю ночь напролет, не важно, какой темы коснемся.

- Но он хотя бы старается? - осторожно уточнил Нейтан, предлагая мне разделить и десерт: легкий торт с яблочно-творожной начинкой.

Я тут же отправила тающий кусочек в рот, наслаждаясь приятным оттенком корицы и горьковатой шоколадной крошки.

- Можно сказать и так, - засмеялась я, пряча неловкость за юмором.

Не держала обиды на Дженара и давно воспринимала свою нечувствительность как досадное, но неизлечимое свойство – еще один аргумент в пользу того, что надо выходить замуж, пока берут.

- Старается закончить побыстрее.

Нейтан не нашелся, что ответить. Но не засмеялся, как я. Вместо этого разглядывал меня так серьезно и проницательно, словно исследовал редкий и необычный объект в научных целях.

Я предположила, что он начнет меня жалеть, но в его красивых синих глазах горело лишь недоумение. А ещё какое-то тёмное желание, словно он сканировал мое тело на предмет возможных патологий и вероятности хирургического вмешательства.

По громкоговорителю объявили время остановки, и Нейтан, вопросительно взглянув на меня, мотнул головой на дверь, предлагая еще раз прогуляться.

Мы вышли на свежий воздух и направились к цветочным клумбам, разделяющим перрон на две части. Тут и там попадались скамеечки, но нам хотелось поразмять ноги после долгого сидения.

Жар солнечного дня спал, приятная прохлада насытила воздух, но на улице все равно было теплее и душнее, чем в кондиционированном купе. Легкий ветерок приносил с моря характерный запах соли.

Где-то вдалеке в последние вагоны садились пассажиры, главное здание станции светилось в темноте и распространяло звуки жизни, здесь же было уединенно и тихо.

Найдя в цветах сорняк, мой попутчик с удовлетворенным «ага» сорвал травинку и сунул ее в рот выверенным движением. После чего взглянул на меня, расслабленно улыбаясь.

Секунды шли, а он все не отводил глаз, будто попал в мое притяжение.

Я тоже не могла оторваться, наслаждаясь зрелищем чувственных губ, мягко обхватывающих тонкий стебелёк. Еще немного, и мне понравится эта его странная, но милая привычка жевать траву. Уже нравилась.

- Ты очень изменилась, Мара, - задумчиво поделился парень, и вдруг, протянув руку, коснулся костяшками пальцев моей щеки. - Я с трудом тебя узнаю…

Все мое тело пронзил электрический разряд, а сердце бешено застучало от неожиданности.

- В лучшую или худшую сторону? – словив неловкость, попыталась я свести волнующий момент к шутке, но Нейтан не поддался манипуляции и остался серьезен.

- Ни в ту, ни в другую. Просто изменилась, - объяснил он. Захватив большим пальцем локон волос, отвел в сторону, слегка задевая кожу. – Повзрослела. Стала совсем красавицей.

«Совсем красавицей», а не просто «красавицей». Выходит, я и в школе казалась ему симпатичной?

- Э... спасибо, - застенчиво потупилась я, не привыкшая к комплиментам.

Дженар никогда не говорил мне подобных вещей, ограничиваясь коротким одобрительным кивком, когда я одевалась достойно случаю, или неодобрительным, если что-то его не устраивало.

Я считала себя взрослой и самодостаточной девочкой и не обижалась на жениха за то, что он не умеет петь дифирамбы. Так зачастую поступали мои подруги: дулись на своих бойфрендов. Детский сад, думала о них я.

Но сейчас, слыша похвалу от постороннего, в сущности, парня, я ощутила, как мне не хватало таких милых моментов в отношениях.

Тепло разлилось в груди и прокатилось по всему телу до самых кончиков пальцев. Удовольствие от неожиданности расцвело в сердце.

Это было так, словно свет зажегся в моей непроглядной тьме и озарил все вокруг.

Нейтан улыбнулся каким-то своим мыслям и сделал шаг поближе, опершись плечом на фонарный столб и глядя сверху вниз.

Такой высокий, статный и по-настоящему красивый парень. Умный. Чуткий. Потрясающий.

По неизвестной причине я не отступила назад и тоже не отводила от него глаз.

Вокруг нас словно образовалась невидимая аура, отделяющая от всего остального мира. Энергия, кипящая внутри, соблазняла меня окунуться в омут непонятных чувств, таких сильных и пронзительных.

- Можешь сделать так ещё раз? - попросила я взволнованно, просто чтобы проверить, были ли мои ощущения случайны.

Вытянув травинку изо рта и небрежно отбросив ее в сторону, Нейтан с очевидной охотой уступил необычной просьбе.

Он вновь коснулся моей щеки, но на этот раз осознанно и куда более решительно. Синие глаза очень, очень внимательно наблюдали за моей реакцией.

Пальцы не ограничились одним ничего не значащим касанием, а продвинулись немного дальше: убрав волосы за спину, обвели ушную раковину и скользнули по шее вниз, до ворота блузки.

Удивительно острый отклик моего тела застал врасплох. Сердце споткнулось и застучало быстрее, электрические импульсы разбежались под кожей, а ноги вдруг стали ватными.

Я не собиралась болтать о своих неожиданных впечатлениях, но не могла не заметить, как глаза напротив внезапно наполнились каким-то темным огнем.

Непроизвольно Нейтан качнулся немного вперёд, и мне вдруг стало страшно, к чему приведет эта опасная, случайно затеянная нами игра.

Я должна прекратить это.

Нет, пусть не останавливается.

Мне хотелось еще. Узнать, способна ли я в принципе испытывать удовольствие от прикосновений мужчины или просто ненадолго попала под влияние момента.

Я чувствовала себя опьяненной, но дело точно было не в том питье из графина. Неужели все зависело от того, кто и как касается партнера?

- Ещё, пожалуйста, - шокировано пролепетала я, впитывая приятное тепло мужской ладони, очерчивающей мой подбородок.

И вновь та же реакция: жар по коже и странный спазм, превращающий ноги в желе.

- Чувствуешь что-нибудь? - шепнул Нейтан, и серьезность, с которой он задал вопрос, показалась мне невероятно горячей.

- Я... да, - мой голос дрогнул, буквально сломался на полуслове.

Нейтан наклонился ещё ниже, ссутулив плечи, и его лицо оказалось на одном уровне с моим. Аромат моря, бергамота и леса после грозы будто усилился, окружив меня густым облаком и дразня нос.

Мое бедное сердце заколотилось так быстро, что стало не хватать воздуха. Солнечное сплетение мучительно сжалось, и слабость разлилась от него во все стороны.

- Мне кажется, тебя тоже надо спасать, - пробормотал вдруг парень, и его сладкое дыхание окутало мое лицо, вызывая головокружение.

Я оказалась на очень опасном перепутье. Страх пронзил все естество.

И каковы будут последствия? Марайна, ты выходишь замуж, очнись!

Разум решил меня оставить. Завтра я свяжу свою жизнь с человеком, которого не люблю и с которым не чувствую даже маленькой доли того, что испытала сейчас, за несколько последних секунд. Как же мне от этого отказаться?

Лицо Нейтана неотвратимо приближалось, и я почувствовала такое волнение, словно впервые собираюсь разделить с мужчиной поцелуй.

Впрочем, мой первый раз даже отдаленно не был похож на то, что я сейчас испытывала: огонь в каждой клеточке тела, зуд и дрожь в ожидании сладкого соприкосновения.

Я не отстранилась, не возразила, лишь выдохнула и закрыла глаза, когда между нами случился момент. Тот самый, от которого дрожат колени и кружится голова, а сердце замирает и теряется в грудной клетке, объятой пламенем.

Нежный и осторожный поцелуй длился всего мгновение, но такое искреннее, волшебное. Трепетное воссоединение чистых капель утренней росы, ласка двух бархатных лепестков роз.

Не ощутив никакого сопротивления, Нейтан тут же отбросил сдержанность и захватил мои губы в плен решительно и уверенно. Его крошечный стон послал вибрацию внутрь моего тела, и я совсем потеряла голову от новых ощущений, слишком приятных, чтобы вынырнуть из наваждения такой, как прежде.

Поддавшись эмоциям, я сама приласкала лицо Нейтана ладонями, отодвинулась и скользнула по его чувственным губам, едва касаясь своими.

Одна его рука тут же оказалась на моей шее, другая на талии, не позволяя отстраниться. Нейтан углубил поцелуй, забирая весь контроль себе, и я даже думать не могла о последствиях, о важном завтрашнем дне и непристойном поведении невесты.

Я потерялась в ощущениях, словно сломанный кораблик в необъятном море. Как найти путь домой? Как не совершить ошибки, за которую придется горько расплачиваться?

Или черт с ним, будь что будет? Плыть по течению, позволив себе хоть раз испытать истинную радость близости с мужчиной, раз уж мой жених не стремится пробудить во мне чувственность?

Я очень сомневалась, что Дженар не умеет доставлять удовольствие женщине. Несколько веков существования и бесконечная очередь восхищенных девиц, прыгающих к нему в постель по первому зову, должны были научить его всем премудростям.

Или наоборот? Готовность женщин спать с ним ради призрачной надежды войти в избранный круг избаловала Дженара до такой степени, что он вообще не считает нужным что-либо делать?

Он никогда не заботился обо мне. Ему было плевать на мои чувства, он думал лишь о собственном удовольствии. Зачем стараться, если я уже согласилась стать его женой и не соскочу с крючка, получив такую огромную сумму денег.

Пальцы Нейтана так горячи: не только физически, но и ментально. Они не просто ласкали кожу, поверхностно ее касаясь, но впивались с настойчивым нажимом, отчего внутри во все стороны бежал ток, разжигая пожар.

Как он это делает? Это словно магия, я и понятия не имела, что способна чувствовать такое. Лихорадочное желание продолжения. Потребность, чтобы мужчина не останавливался. Не отпускал меня, пока я не… что? Я не знала, но все сильнее хотела достичь этого предела.

Мы немного потеряли контроль, увлекшись процессом познания друг друга: жадно пробовали губы на вкус, а наши руки стали немного хищными, пробираясь в запретные зоны. Не такие запретные, как хотелось бы, мы же были в общественном месте.

Нас прервала проводница, напомнив об отправлении. Сколько же времени прошло с начала прогулки?

- Прости, - извинился Нейтан с осторожной, голодной улыбкой, не отводя от меня пристального взора, будто хотел убедиться, что не обидел и не причинил вреда.

Но я чувствовала себя преступно счастливой. Пребывала в какой-то неправильной, волшебной эйфории, и не хотела, чтобы она заканчивалась.

- Я не должен был... Ты же невеста.

- И ты прости, - согласилась я, испытывая благодарность за то, что он напомнил о моем положении и не позволил зайти слишком далеко. И одновременно чувствуя разочарование: - Ты ведь женат.

Глава 8. Докажи

Мы вернулись в купе притихшие. Не знаю, о чем так мрачно думал Нейтан, но я была немного подавлена произошедшим.

Непрестанно анализировала свои ощущения, приходя к неожиданному выводу, что дело-то вовсе не во мне. Проблема, по всей видимости, в Дженаре.

Но чтобы в этом убедиться, мне нужно – и эта мысль ужаснула до глубины души, привлекая с равноценной силой – пойти до конца. Как иначе я смогу познать свои возможности?

Если решусь, наверняка буду корить себя до конца своих дней. Или, раз уж Дженар не хранит мне верность, то и я тоже имею право на измену?

Если не решусь, буду ли я сожалеть о том, что даже не попробовала? Жизнь пройдет мимо: без любви, без осознания того, что я потеряла, не успев испытать.

Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть, так звучит известная поговорка.

Нейтан тоже погрузился в себя, разливая остатки красного напитка по кружечкам и с задумчивым видом отставляя в сторону пустой графин.

Я следила за ним внимательно, опасаясь того, что его спокойствие может быть напускным и на самом деле он планирует продолжение поцелуя.

Если Дженар хотел чего-то, он получал это немедленно.

Неужели Нейтан так не поступит? Вероятно, я слишком много о себе думаю, и наш поцелуй впечатлил его не так сильно, как меня.

Я очнулась, когда парень внезапно накрыл мою ладонь теплой рукой. Оказалось, теперь я потерялась в пространстве и времени, погрузившись в раздумья.