Замененная невеста дракона

Хотя, может, это и плюс? Кто знает, какие в этом мире стандарты красоты.

Сокурсники, естественно, поедают её жадными взглядами. Все, до единого, ну, кроме меня, Сартара, которого нет на занятии, и тучной девицы.

Белки вальяжно расселись на моём столе и, словно бабки на лавке, комментируют всё подряд, ни на секунду не умолкая.

А мне становится всё хуже. В глазах темнеет, во рту пересыхает, а в боку тянет тупой болью. Я до крови расчёсываю шею, пытаясь унять зуд, но становится только хуже.

Белки замолкают. Заглядывают в лицо, что-то говорят, но я уже их не слышу. Я вообще почти никого не слышу.

– Адептка Харвуд… Адептка Харвуд! Что с вами? Вам плохо? – голос преподавательницы доносится будто сквозь воду.

– Я… – из горла вырывается только хрип.

– Надо отвести её в лекарское крыло!

– Не надо… – я пытаюсь подняться, но ноги не держат. Перед глазами пляшут чёрные мушки.

Неужели всё?

Единорог говорил, что у меня есть время… но сейчас кажется, что времени уже нет.

– Кто отведёт адептку Харвуд к лекарю?

Мне нельзя к лекарю. Он поймёт, что я не Лимелия, и тогда мне конец.

– Я… сама… – едва слышно выдавливаю, делая ещё одну бесполезную попытку встать.

В следующую секунду меня резко подхватывают за талию и вздёргивают вверх.

Запах лаванды ударяет в нос.

Нет. Только не он.

– Я отнесу, – голос Сартара звучит глухо.

Он перехватывает меня за талию так, что я утыкаюсь лицом в его грудь.

– Отпусти… Я не хочу… с тобой…

Разумеется, он не слушает. Закидывает меня на плечо, как мешок, и выходит из аудитории. Из-за дикой злости на него у меня появляются силы.

– Отпусти меня! – рычу я, молотя кулаками по его спине. – Я и сама могу идти!

– Нет, не можешь, – холодно отвечает, не сбавляя шаг.

Меня охватила самая настоящая паника.

Что делать?

Морщась, приподнимаю голову.

Белки бегут за мной, а с ними и дух в образе пухлого мужика.

– Борись, Вася! – кричит он, размахивая руками. – Тебе нельзя к лекарю. Нельзя!

О, я прекрасно знаю, что мне нельзя. Вот только... как остановить эту упёртую груду мышц?

До боли прикусываю губу, а затем впиваюсь пальцами в его спину и твёрдо говорю:

– Сартар. Подожди. Я хочу тебе что-то сказать.

– Потом скажешь.

– Нет, это срочно. Пожалуйста, я... – делаю глубокий вдох, готовясь и дальше его уговаривать, но он резко останавливается, а затем осторожно ставит меня на ноги.

– Ну что? – хмуро спрашивает, продолжая удерживать меня за талию.

Надо сбежать от него. Прямо сейчас. Но как это сделать? Его руки, как кандалы. И всё же... есть кое-что, что вполне может на него подействовать. Я наверняка об этом пожалею, но здесь и сейчас у меня просто нет выхода.

– Я хочу, чтобы ты знал...

Он выгибает смоляную бровь, смотря на меня так, как смотрят на таракана, на которого охотятся тапком.

Я приподнимаюсь на носочки, обхватываю его лицо ладонями и впиваюсь в губы. Он каменеет, но пальцы, стискивающие мою талию, не разжимает. И тогда я... сильно кусаю его нижнюю губу. До крови кусаю, до звёзд из глаз, вложив в укус все свои силы.

Он дёргается, разжимает пальцы, и я, пользуясь его замешательством, толкаю его в грудь и, отшатнувшись, бегу прочь.

Глава 9

В спину упирается швабра, под задом мокрая тряпка, пахнущая так смрадно, что накрывает приступом тошноты.

Сижу на полу в грязной коморке и пытаюсь унять пульсирующую боль в висках.
Ничего не получается, боль только нарастает, а с ней и липкая паника.

Даже в страшном сне не подумала бы, что умру во цвете лет в чужом мире. У меня ведь было столько планов на свою жизнь… Развиваться в сфере маркетинга, стать сильной и независимой и, назло мачехе и сёстрам, наладить отношения с отцом. И что в итоге-то? В итоге моя жизнь вот-вот так по-дурацки оборвётся.

Одного не пойму – почему я? Нет, понятно, что мне просто не повезло оказаться кармической близняшкой паршивки Лимелии, но от этого нелегче.

Что дальше-то делать? Как себя спасать?

– Мне осталось добавить один ингредиент, – шепчет дух, показывая какие-то веточки затихшим белкам.

– Какой?

– Бузильник.

– И где его взять?

– В ректорском кабинете.

Повисла тишина. Кажется, белки всерьёз обдумывают слова духа.

Я тру большим пальцем лоб и обнаруживаю, что меня сверлят… четыре задумчивых взгляда.

– Я… я не полезу, – выставляю перед собой руки.

– Ну а кто полезет? – хмурится мужик, уперев руки в толстые бока. В обличье единорога он мне больше нравился. – Я не смогу. Там стоит защита от потусторонних сущностей, ну а они… – он переводит взгляд на белок, – …белки. У них даже рук нет.

– Есть! – тут же ощеривается одна из них, поднимая лапки.

– Твои культи сейф вскроют? Нет! Так что лучше помолчи, – хмуро говорит дух.

Вперёд выступает белка, что крупнее всех, и, глядя на меня, поучительным тоном проговаривает:

– Вася, кроме тебя больше некому идти. Ты должна пробраться в ректорский кабинет, залезть в сейф и вытащить нужный нам ингредиент. Времени в обрез. Не успеем провести ритуал до рассвета – превратишься в пыль.

– Почему вы мне помогаете? – каркающим голосом спрашиваю, обведя пристальным взглядом эту шайку. – Я не то чтобы против, но… какая вам с этого выгода?

– Ты чего? – пищит белка, хлопая глазами. – Ты же ведьма.

Смотрю на неё, ожидая продолжения, но она молчит и хлопает глазами. Перевожу взгляд на остальных – те тоже молчат.

Прекрасно.

Через десять минут я стояла около резной двери, ведущей в ректорский кабинет, и кусала губы. Моя группа поддержки прыгала рядом, всячески подбадривая.

– Не волнуйся, лорд Артэри на обеде, – шёпотом говорит дух. – Просто зайди, подойди к сейфу и вытащи оттуда три серебристые веточки. Только осторожнее, они ядовитые.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я хватаюсь за ручку и дёргаю на себя.

Ничего не изменилось с моего прошлого посещения этого кабинета. Те же коричневые портьеры, те же шкафы, набитые макулатурой, разве что… ректорский стол выглядит сегодня иначе.

На нём сидит голая девица, в которой я тут же узнаю свою сокурсницу, и потрясённо хлопает глазами.

Из моего рта вырывается истошный вопль, и я тут же накрываю его ладонью.

– Ты что здесь делаешь?! – шипит Карда Лиарде, натягивая на плечи мантию.

– А ты? – морщусь, пытаясь развидеть эту картину.

– Я первой задала вопрос! – её лицо покрывается красными пятнами.

Вспомнив, зачем я здесь, начинаю нервно озираться.

Стол. Стул. Шкаф. А сейф где?

Сейфа здесь нет...

Проклятье.

Провожу дрожащей рукой по волосам, ощущая, как пересыхает в горле.

Над креслом висит картина. Может, за ней?

– Лима, ты оглохла?!

– Помолчи, пожалуйста, – засучив рукава, шагаю к креслу. Снимаю картину и обнаруживаю за ней железный ящик.

– Что ты делаешь? – сокурсница слезает со стола и начинает одеваться. – Отвечай! Или я... всем расскажу, что ты воровка.

Нельзя пытаться вскрывать сейф при свидетелях. Ох, нельзя...

Но разве у меня есть выбор? Времени больше нет. Если я не украду ингредиент, то скоро умру. Терять мне, по сути, уже нечего. К тому же я почти уверена, что ректор не знал о «сюрпризе», который ждал его в кабинете.

– Мне вот интересно, – будничным тоном начинаю я, залезая в карман в поисках шпильки. – Лорд Артэри знает, что ты капаешь на него слюной?

– Да как ты… как ты смеешь… – шипит она, прыгая на одной ноге и натягивая сапог, от чего её пухлые щёки смешно подпрыгивают.

– Знает? – с улыбкой спрашиваю, вцепившись пальцами в дверцу сейфа.

– Нет, – глухо отвечает, нахохлившись. – Он не знает. И о моих чувствах не знает. Я хотела ему рассказать, но ты всё испортила!

– Ты правда думаешь, что он впечатлился бы твоей голой тушкой на своём рабочем столе? Нет! – едва сдерживаю себя, чтобы не захохотать в голос.

Карда бледнеет, а её чёрные глаза наливаются кровью.

– Мужчин не так нужно завоёвывать, – тоном прожжённой жизнью девицы говорю я, вытаскивая шпильку и засовывая её в замочную скважину.

– А как?

– Так я тебе и сказала.

– Не скажешь, и я тебе прирежу, Лимелия. Клянусь честью.

Я закатываю глаза, возвращаясь к ковырянию замочной скважины.

Не открывается.

Чёрт.

– Лима, – Карда подходит ближе. – А ты… – она осекается, буравя мой профиль. – А ты ведь не Лима. Да? Бездна… и как я сразу-то не догадалась? – из её рта вырывается смешок. – У тебя аура другая, да и внешность… К тому же Лима бегала за Сартом. Выслеживала его, как утку. А ты… другая.

– Ты можешь помолчать хотя бы минуту?! – взрываюсь я, ударяя кулаком по металлической дверце. – Не до тебя сейчас!

Карда хмыкает, а затем своей пухлой лапищей отодвигает меня от сейфа.

– Дай-ка сюда.

– Ты…

Не успеваю договорить, как дверца с противным звуком отворяется.

– В ответ научишь, как завоевать мужика, – Карда расправляет плечи и делает шаг назад.

– А тебе не кажется, что условия надо выдвигать до того, как что-то делаешь? – я лезу в ящик и начинаю шарить в нём похолодевшими ладонями.

– Дрянь такая… – цедит она.

Махаю в её сторону рукой, чтобы замолчала, и продолжаю поиски.

Свитки. Слитки. Шкатулка. Папка.

А потом мой палец словно кто-то прокалывает иголкой. Боль вспыхивает так резко, будто под кожу загнали раскалённую иглу.

– Ауч… – я вытаскиваю руку и вижу, что указательный палец наливается кровью.

Рвано вздохнув, здоровой рукой тянусь к ящику.

Десять серебристых веточек. Отлично. Возьму три.

– Подай-ка мне салфетку какую-нибудь, – отрывисто говорю, особо не надеясь на помощь. Но Карда удивляет: берёт с ректорского стола носовой платок и протягивает его мне.

– Спасибо, – бормочу, вытаскивая ветки. – И да, я помогу тебе. А сейчас пошли отсюда. Никто не должен знать, что мы были здесь.

Вываливаемся мы из кабинета спустя минуту. Я все руки обожгла об эти ветки. Даже через платок они нещадно жалили пальцы.

– Откуда здесь белки? – Карда замедляется, потрясённо глядя на пол.

– Всё потом.

Через двадцать минут мы уже находились в комнате Лимы. Мы начертили круг, в центр которого положили меня, и расставили по периметру свечи.

Дух в образе мужичка, помешивая дымящийся котёл, кружил надо мной, словно коршун.

Карда подпирала спиной стену и потрясённо смотрела на котёл, парящий в воздухе. В отличие от меня, она не видела духа.

Я пыталась её выпроводить, но всё было тщетно. Прицепилась клещом.

– Начнём, – говорит дух, удерживая котелок над моей головой.

Белки радостно пищат, а глаза Карды испуганно округляются, когда прямо на мою голову льётся кипящая вода.

Последнее, что я помню перед тем, как отключиться, – чёрный сгусток пламени, впитавшийся в моё тело.

Глава 10

Веки удаётся разлепить лишь с пятой попытки. Сначала всё плывёт перед глазами, потом зрение медленно проясняется, и я вижу испуганное лицо Карды.

– Жива, – выдыхает она и тут же трогает мой лоб.

– Конечно, жива, – фыркает белка, запрыгивая мне на грудь.

Карда этого не слышит. Как и не видит духа, который стоит рядом и вглядывается в моё лицо.

Я перевожу взгляд на потолок и прислушиваюсь к себе.

Голова ноет, но терпимо. Тело ватное, как после высокой температуры. В остальном всё хорошо.

Я медленно приподнимаюсь на локтях. Комната плывёт, но уже не так сильно.

– Сколько я была без сознания?

– Недолго. Пару минут. Но ты… – Карда запинается и нервно хрустит пальцами. – Ты перестала дышать на несколько секунд.

Белка у меня на груди довольно щёлкает зубами.

– А я говорила, что всё получится.

Перевожу взгляд на свои руки и вздрагиваю. От указательного пальца к запястью тянется тонкий чёрный узор. И на второй руке – такой же.

Татуировки. На обеих.

Ну дела…

– Это ведьминские метки, – с охотой поясняет белка. – Всё нормально, так и должно быть.

Хмурюсь, продолжая разглядывать запястья, словно от этого они могут исчезнуть.

– Раз ты в порядке, я требую ответов, – говорит Карда, поправляя чёрные пряди. – Расскажи, кто ты и откуда взялась. А я… – она переводит взгляд на белок, уставившихся на неё круглыми глазами, – обещаю, что сохраню твой секрет.

Чешу макушку, глядя в её тёмные глаза, и вдруг понимаю, что мне правда хочется выговориться. Живому человеку. Тому, кто пусть и не поймёт до конца, но хотя бы выслушает. И, возможно, подскажет, что делать дальше.

Сажусь, подтягивая к подбородку колени, и, вздохнув, начинаю торопливо рассказывать.

По мере моего повествования у Карды вытягивается лицо. Сначала она просто хмурится, потом начинает теребить край рукава, а под конец и вовсе смотрит на меня так, будто перед ней привидение.

– Ну дела... Нет, я знала, что Лимелия ещё та тварюшка, но не думала, что она способна на такое.

Я развожу руками, замечая, что тело сокурсницы подсвечивается алым.

– Ты теперь видишь ауры, – хмыкает дух, словно прочитав мои мысли. – Не удивляйся.

Ответить не успеваю, Карда, оттянув ворот мантии, вновь заговаривает:

– И что теперь-то? Останешься в нашем мире?

– Пока да, – морщусь, проведя рукой по лицу. – Как только найду способ вернуться обратно, то...

– А как с магией быть? Ты ведьма, а Лима была магичкой. По идее, тебя запросто можно вычислить. Вы с ней совершенно разные.

– Дух говорит, – я киваю на мужичка, хотя знаю, что Карда его не сможет увидеть, – что нужно идти к ректору и проситься на другой факультет и...

– Горк, – перебивает он, скалясь. – меня зовут Горк.

Киваю и перевожу взгляд обратно на Карду.

– Думаешь, тебя так просто переведут? – хмыкает Карда, скрещивая руки на груди.

– Почему нет?

– Ну… может, потому что Лима была местной звездой? Пигалица владела четырьмя стихиями, за ней приглядывали и преподаватели, и администрация. Думаешь, сможешь пойти к ректору и спокойно сказать, что стала ведьмой? Да тебя тут же прижмут к стене и вызовут магический патруль!

От её слов внутри неприятно холодеет.

– И что ты предлагаешь?

– Притворяться и дальше Лимелией, пока мы не поймём, что делать дальше. Не волнуйся, я помогу.

Я внимательно смотрю на неё.

– Зачем тебе помогать мне?

– Как зачем? – брови Карды взлетают вверх. – Ты поможешь мне, а я тебе.

Делаю глубокий вдох и плюхаюсь обратно на пол.

Карда сидит со мной до поздней ночи, тараторя обо всём на свете. Белки и Горк тоже рядом: первые носятся по комнате, как заведённые, второй вставляет свои пять копеек в любую реплику сокурсницы.

– Даже если предположить, что ты пойдёшь к Артэри и скажешь ему, что ведьма. Куда он тебя определит? У нас тут четыре факультета. На боевом учится верхушка, – Карда морщится. – На остальных народ попроще, но все они одарённые. У нас тут, знаешь ли, кого попало не берут.

Куда определят? Без понятия. Всё, чего я хочу – вернуться домой и поскорее весь этот кошмар, в который окунулась...

Сокурсница молчит пару секунд и добавляет уже тише:

– И есть ещё отдельная компания. Не факультет, просто… золотые. Дети сильных родов, с покровителями и связями. Им можно больше, чем остальным.

Я перевожу на неё взгляд и поджимаю губы.

Мажоры? Неудивительно. Мне кажется, во всех мирах существует золотая молодёжь.

– Во главе у них Сартар, – продолжала разглагольствовать Карда, разглаживая несуществующие складки на мантии. – Вот с ним тебе лучше не пересекаться. Он избалованный и заносчивый, – она поджимает губы. – Его семья баснословно богата, а он их единственный наследник. Академию спонсируют они же, половина города завязана на их контрактах, ректор с его отцом на «вы». Поэтому Сарту всё можно.

Я морщусь, вспоминая, как до крови укусила губу этого золотого мальчика.

Думаю, мне ещё влетит за это… но рассказывать об этом не собираюсь.

Карда немного помолчав, шёпотом добавляет:

– Его семья отказалась от Лимелии, так что вас уже ничто не связывает. И это, честно, к лучшему. Сартар, он, скажем так, местный... сердцеед. У него каждую неделю новая девушка.

– Давай сменим тему, – я тру переносицу большим пальцем, наблюдая за тем, как белки накрывают на стол.

Они откуда-то притащили кусок хлеба, пару яблок, сыр и даже две кружки с чаем.

– Мы не крысы, мы добытчики, – гордо заявляет одна из них, вскарабкавшись на край стола.

– Судя по ассортименту, у вас серьёзные связи на кухне, – с улыбкой бормочу я, разглядывая добычу.

Мне ещё предстоит узнать, что от меня нужно этим сумасшедшим белкам, но точно не сегодня. Сегодня я булькающее зелёное желе из мультика, надави, и оно лопнет.

Ем я с аппетитом. После ритуала чувствую себя неплохо: голова больше не раскалывается, тело становится легче.

Единственное, что напрягает – ощущение, будто в комнате кто-то есть. Ну... помимо моей сокурсницы, духа и белок. Такое ощущение, что за мной наблюдает кто-то невидимый. Ощущение не из приятных.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – спросила я у Горка.

– Нет, – он хмурится. – А ты?

– Да так, ничего...

Наверное, если даже местный дух ничего не ощущает, значит, мне просто мерещится.

– Кстати, скажи своей подружке, что инициацию ты ещё не прошла, пусть подыщет тебе мужика.

К щекам приливает кровь.

Чёрт. Мужчина. Инициация... Я должна найти первого встречного, чтобы отдаться ему и стать полноценной ведьмой.

Как же бредово это звучит...

– Что там у вас? – лениво спрашивает Карда, жующая яблоко.

Махнув на неё рукой, напряжённо спрашиваю у Горка:

– Сколько у меня времени?

– Ну... дня четыре. Может, пять.

– Время есть.

Карду удалось выпроводить с трудом. Договорившись, что встречаемся утром в столовой, я закрыла за ней дверь и завалилась спать.

Утром меня будит громкий стук в дверь. Вскакиваю с кровати, и белки, спавшие на моём одеяле, синхронно запищали.

– Кто это может быть? – спрашиваю у них, но те только сонно хлопают глазами, прижимаясь друг к другу.

Приглаживаю волосы, накидываю на плечи мантию и, ощущая, как холодеет в груди, шагаю к двери. С каждым шагом внутри нарастает неприятное, тянущее чувство.

Дёргаю за ручку, открываю и вижу… мачеху и отца Лимелии.

– А что вы…

– Тварь… – шипит отец Лемелии и, сделав резкий шаг, замахивается, ударяя меня кулаком по лицу.

От неожиданности и боли меня будто оглушает, я падаю на пол, не успев толком понять, что произошло.

– От тебя требовалось всего ничего, а ты… – рычит он и тут же опускается на корточки, чтобы снова ударить. – Семья Дашеро отказалась от помолвки!

Я выставляю перед собой руки, но это не спасает меня от нового удара.

В глазах темнеет, в голове шумит, тело отказывается слушаться.

Господи, за что…

– Всё, Рактор, прекрати, – насмешливо тянет мачеха. – А то живого места не оставишь. Ей ещё замуж выходить за лорда Кардина.

Глава 11

С губы не перестаёт сочиться кровь, и во рту то и дело ощущается металлический привкус. Правая щека саднит, через пару часов там точно будет синяк.

В третий раз я не позволила отцу Лимелии себя ударить: увернулась. Но сдачи дать всё равно не смогла. Да и как? Я сейчас слишком слаба, а её папаша слишком грузный и неадекватный, ему не составило бы труда растоптать мою черепушку ботинками.

Но избиение оказалось лишь прелюдией. Родичи Лимелии пришли сообщить, что завтра утром явятся за мной, и я, как покорная дочь, должна буду уйти из академии и ждать их с документами. Забрали бы документы сами, да вот беда – Лима совершеннолетняя, и по закону только она вправе забирать документы. Ну а вечером… состоится моя помолвка с тем самым стариком, о котором говорила Лима.

К списку проблем добавилась ещё одна, – как сделать так, чтобы меня насильно не выдали замуж. Нет, идеи, конечно, есть, но чтобы их капитально обдумать, у меня нет сил. Липкий страх всё ещё держит меня в тисках, а в голове набатом стучит омерзительный голос папаши Лимы.

День ещё толком не начался, а я уже выжата...

В столовой на меня смотрят как на прокажённую.

Касаюсь подушечками пальцев разбитой губы и иду к самому дальнему столику.

Аппетита, разумеется, нет. Я здесь только ради Карды.

Ловлю на себе ошарашенный взгляд рыжеволосого парня и мрачнею.

Наверное, стоило привести себя в порядок. Но как? К целителям идти опасно. А у меня нет ни мази, ни даже обычного пластыря.

Лимелия, будучи сильной магичкой, наверняка могла давать отпор своему жестокому отцу. Но она этого не делала. Годами терпела побои. Потом залечивала ссадины, цепляла улыбку и делала вид, что всё нормально. Я – не она. Дайте мне хотя бы крупицу ведьминских знаний, и я закопаю этого борова, гордо называющего себя её отцом. И мачеху тоже.

Кем они себя возомнили? Ненавижу.

Мне нужно срочно придумать план, как спасти себя от них. Боюсь, молчаливым сопротивлением не обойтись. Родители Лимелии люди мелочные и скандальные, а здесь, в этой проклятой академии, Лимелию слишком многие ненавидят, чтобы вставать на её сторону.

Что же делать?

– Ну у тебя и вид… – потрясённо выдыхает Карда, садясь рядом. – Что случилось?

– Отец Лимелии случился, – морщусь. – Но сейчас не об этом. Ты… – воровато оглядываюсь, – узнала то, о чём я тебя просила?

Карда убирает с лица чёрную прядь и кивает:

– Да. В столице есть заведение, которым, по слухам, заправляют ведьмы. Я достала адрес. После занятий сходим.

– Круто, – с облегчением выдыхаю и тут же ловлю ещё один любопытный взгляд со стороны.