Замененная невеста дракона

Я одна. Совершенно одна.

Опускаю взгляд, ощущая, как начинают трястись ладони.

Меня накрывает паническая атака.

– Что с ней?

Слышу голос одной из девиц, но никак не реагирую.

Меня трясёт. В буквальном смысле. И в носу щиплет. Кажется, я сейчас позорно расплачусь на глазах у всех.

В следующую секунду меня бесцеремонно хватают за плечи и… выталкивают из кабинета. Не успеваю возмутиться, как этот дракон ставит меня на ноги и толкает к стене.

– Что ты… – шепчу, ощущая, как сердце от страха стучит где-то в горле.

Синие глаза дракона прищуриваются, и от этого сканирующего взгляда становится не по себе.

– Опять ты за своё? – цедит он. – Решила… – он замирает. Смоляные брови ползут вверх, и ноздри начинают трепетать. – Ты… что сделала со своей аурой? – хрипит, уперев руку в стену где-то над головой.

Не могу выдавить из себя и слово. Хотя мне есть что сказать.

– Лимелия! – рычит он. – Я жду ответа.

– Какого? – нахожу в себе силы выдавить.

– Впрочем, неважно, – цедит он, и на его скулах ходят желваки. – Моя семья пригласила твою семью на ужин. Сообщат твоим родителям о расторжении помолвки, – говорит, смотря на меня как на ничтожество.

Повисает тишина.

Значит, теперь у Лимы нет жениха. Не то чтобы был от него толк, но…

Чёрт.

Отец и мачеха Лимы быстренько найдут ей нового жениха. Всё, как она и говорила. Вот только… на её месте теперь я. А значит, выдавать замуж будут меня.

Мне стоило диких усилий, чтобы не завопить от отчаяния.

Не сейчас. Не при враге.

Он продолжает хмуро скользить взглядом по моему лицу, будто ждёт от меня ответа.

А что мне ему сказать? У меня один лозунг – идут кобели к чертям собачьим.

– Это замечательная новость, – сипло бормочу, натягивая на лицо улыбку.

Он удивлённо выгибает бровь.

Наверняка ждал, что Лима упадёт на колени и начнёт умолять его не расторгать помолвку. Но я не она. Я и так, можно сказать, в глубокой яме, которую активно посыпают землёй, так что мне уже нечего бояться.

Одной проблемой больше, одной меньше. Подумаешь.

– Это всё, что ты мне скажешь? – он усмехается, и я невольно засматриваюсь на его длинные чёрные ресницы. Мечта всех девиц. – Девушка, которая меня преследовала последние два месяца… – добавляет, морща нос.

– Радуйся, теперь такого не будет, – бросаю я и отлипаю от стены.

– Ты не ответила на вопрос, – с его лица слетает улыбка. – Что с твоей аурой? И почему… – он вновь начинает принюхиваться, – ты пахнешь по-другому?

– Не твоё дело, – хрипло говорю, краем глаза замечая… единорога.

Господи, я свихнулась. Окончательно и бесповоротно.

Делаю ещё шаг. Потом ещё один.

– Не уйдёшь, пока не ответишь на мой вопрос, – горе-жених хватает меня за плечи и начинает трясти.

– Ты больной? – рычу я, пытаясь отодрать его пальцы.

– Что-то в тебе изменилось… – его горячее дыхание опаляет висок. Смотрит на меня, как на редкое насекомое. – Но что? Цвет волос? Да… И черты лица. И аура… Во что ты вляпалась?! – рычит он, вновь пригвождая меня к стене.

– Убери от меня свои грязные руки! – я толкаю его со всей силы в грудь, но он даже не шелохнётся, лишь хватку на плечах ослабляет. – Ты что, пристаёшь ко мне? – выплёвываю я. – Мы с тобой расстались! Расстались! Слышишь? Всё…

Дракон обхватывает моё лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. Его пальцы больно впиваются в скулы, и я делаю рваный вдох.

Сейчас он всё поймёт. Поймёт, что я – не она, и устроит скандал. Меня выпрут отсюда, и я умру в какой-нибудь канаве от истощения. К родным Лимы точно нет смысла возвращаться. Они скоро узнают, что хлебный жених меня кинул, и организуют свадьбу со стариком.

– От тебя исходит тьма… – задумчиво изрекает он.

Я зажмуриваюсь, готовясь к самому худшему.

– Сарт!

Никогда бы не подумала, что буду рада видеть блондинку.

– Убери от меня свои ручонки, – срывающимся голосом шепчу я, пытаясь оттолкнуть его, – пока твоя любовница не пришла в бешенство.

Но он не слышит. Стоит словно каменное изваяние и продолжает пялиться в мои глаза, словно ища в них ответы.

– Сарт, что у вас… – подойдя ближе, блондинка осекается и обиженно надувает губы. – Она опять к тебе пристаёт?

Дракон резко выдыхает и убирает руки, но взгляд по-прежнему прикован к моим глазам.

– Я жду объяснений! – топает ножкой его девушка.

Он поворачивает к ней голову, а я, пользуясь случаем, срываюсь на бег.

Петляю по узким коридорам, увешанным картинами, и чувствую, что вот-вот упаду. Просто рухну без сил на пол, спрячу лицо в ладонях и начну рыдать.

Заворачиваю за угол, и передо мной вырастает фигура. Лошадиная фигура.

– Стоять, – пробасил единорог.

Торможу, чуть ли не врезаясь в него.

Голова раскалывается, а в районе груди снова начинается нестерпимый зуд.

– В обморок падать не надо, – его басовитый голос отдаётся эхом в моих ушах. – Я дух академии. А ты… – его глаза останавливаются где-то над моей головой, – иномирянка.

Вытираю вспотевшие ладони о чёртово платье, пытаясь выровнять дыхание.

– А ещё ты проклята и скоро умрёшь.

Ну здорово.

С этой мыслью моё сознание ускользает.

Глава 6

Разбудил меня единорог.

Увидев его лошадиную морду, склонившуюся надо мной, я заверещала так, что в ушах зазвенело. Вместе с истерикой пришло жгучее ощущение холода под кожей, будто меня протащили сквозь лёд и бросили на камень.

– Прекрати орать, – недовольно говорит единорог.

Я дёргаюсь, сажусь и смотрю на него уже без визга – только с немым, липким ужасом.

– Где я? – озираюсь.

Сижу на узкой кровати. Рядом маленькая тумба. Справа – стол и покосившийся шкаф. Комната выглядит обжитой, но совершенно чужой. Я здесь никогда не была.

– В своей комнате. Точнее, в комнате Лимы.

Перевожу взгляд на свои дрожащие ладони.

– Тебя здесь быть не должно.

А то я не знаю.

– Как мне вернуться домой? – хмуро спрашиваю, поднимая голову. – Раз ты местное божество, то…

– Не божество, – фыркает он и садится на стул. – Я дух. Слежу за равновесием. А ты его нарушила.

Его лошадиные глаза прищуриваются, и мне становится не по себе.

– Ничего я не нарушала, – выдавливаю, снова глядя на руки. – Это всё Лимелия. Она вытащила меня из моей квартиры, забросила сюда… – делаю рваный вдох. – Как мне попасть домой?

– Никак, – отрезает парнокопытное.

– В смысле?

– В прямом.

– То есть как это… – сиплю, чувствуя, как перехватывает горло. – Я…

– Ты, милочка, нарушила баланс.

Я смотрю в одну точку, ощущая, как к горлу подкатывают рыдания.

– В наш мир крайне редко забрасывает попаданок, – продолжает он уже спокойнее. – Но если и забрасывает, то в тела тех, кто его покинул. В своём теле – никогда. Ты…

Он подаётся вперёд.

– …уникум. Но радоваться не советую. На тебе проклятье. Ты же не думала, что чужой мир примет тебя с распростёртыми объятьями?

– Проклятье? – глупо переспрашиваю.

Единорог откидывается на спинку стула, внимательно глядя на меня, и лениво бросает:

– Иди к зеркалу. Посмотри на шею.

Я резко вскакиваю с кровати и бегу к стене. В треснувшем зеркале отражается бледное лицо и тонкие чёрные узоры, оплетающие шею и тянущиеся вниз, к центру груди.

Вот откуда нестерпимый зуд.

– И что теперь делать… – едва слышно выдавливаю, пытаясь стереть их пальцами. Кожа горит, узоры не исчезают.

– Ну, – хмыкает единорог, – есть два пути. Первый – принять судьбу и тихо умереть под сосной. Второй – принять силу.

Резко оборачиваюсь.

– Какую силу?

Он делает паузу, словно наслаждаясь моментом, а потом вздыхает:

– Ты не маг, как Лимелия. К слову… как тебя зовут?

– Вася.

– Странное имя, – морщится он. – Впрочем, не важно. Всё равно будешь отзываться на имя Лимелия. Иначе тебя быстро найдёт магический патруль.

Во рту пересыхает.

Вся эта информация просто в голове не укладывается. Хочется биться головой о стену, а затем уснуть и проснуться в своей квартире...

Я найду способ вернуться домой. Точно найду, чтобы мне ни говорил этот сказочный персонаж.

– Если я не маг, то… – торопливо сажусь на кровать, поджимая ноги. – Как я вообще смогу…

– Погоди, – он закатывает глаза. – Что ты так тараторишь?

Я вжимаю голову в плечи.

– В общем, ты ведьма, Вася. Существа в нашем мире редкие, вредные и на особом счету.

– На особом счету – это как?

– Не любят их, – пожимает плечами. – Впрочем, как и некромантов.

Я молчу, переваривая услышанное.

– Проклятье снимешь только после того, как примешь силу и пройдёшь инициацию. Силу примешь без проблем, я помогу с ритуалом. А на инициацию найдём мужчину, с которым проведёшь ночь.

– Чего? – потрясённо перебиваю. – Это что за дурацкие правила такие? Я не собираюсь…

– Молчать, – резко перебивает он, наклоняясь вперёд. Его грива падает на глаза. – Не хочешь принимать силу – иди к ближайшей сосне и жди смерти. По моим подсчётам, она наступит через четыре дня.

– Нет… – я дрожащей рукой провожу по волосам. – Нет. Лучше второй вариант.

Единорог кивает с таким видом, будто другого ответа и не ждал.

Он мне не нравится. Мутный. Прохиндей в сказочной шкуре. Но выбора у меня нет.

– Тогда проведём ритуал, – говорит он. – А потом найдёшь мужчину…

– Я поняла, – раздражённо перебиваю, вжимаясь пальцами в переносицу.

– И не думай, что я помогаю тебе по доброте душевной. Когда я помогу тебе – ты поможешь мне.

Я даже не удивляюсь.

– И чем? – скрещиваю руки на груди.

– Ты единственная, кто меня видит. И у меня на тебя большие планы. Но об этом позже. А теперь вставай. Причешем тебя, облачим в форму, и пойдёшь на занятия. А я подготовлю ингредиенты к ритуалу.

– А мне обязательно идти? – я снова вжимаю голову в плечи. – Вдруг кто-то поймёт, что я не она?

– Никто не поймёт, – отмахивается он.

– Но тот дракон…

Единорог резко замирает.

– Какой?

– Бывший жених Лимелии. Он сказал, что моя аура изменилась…

– Вот же захухрюш чешуйчатый! – выругался единорог. – Всё-то он замечает… – вздыхает. – Ладно, что-нибудь придумаем. Ты главное с ним не пересекайся. Хотя… – криво усмехается. – Вы ведь на одном курсе.

– На одном курсе?!

– Ну да. Лимелия у нас была местной звездой. Полгода назад её перевели на выпускной курс боевого факультета.

– А мне как быть? – срываюсь. – Я не она!

– Не волнуйся, – спокойно говорит он. – После ритуала пойдёшь к ректору и скажешь, что решила сменить профиль. Он пойдёт навстречу. А теперь давай… представь меня в каком-нибудь другом облике. А то ты выбрала мне не самый удачный.

Я непонимающе хлопаю глазами.

Он закатывает глаза и устало поясняет:

– Представь молодого, жгучего красавца. Высокого. Стройного. Без копыт. Я дух бестелесный, в каком виде меня вообразят, в таком и являюсь.

Я смотрю на него несколько секунд.

Мой мозг уже отказывается разбирать происходящее. Магия, проклятья, духи, инициации – всё это слишком. Но одно я понимаю прекрасно: он мной командует.

Закрываю глаза.

Молодой красавец, значит…

Ну-ну.

Открываю глаза.

Передо мной стоит пухлый мужик лет сорока с залысинами и красноватым лицом. Камзол на нём тесноват, пуговицы натянуты, живот отчётливо выпирает вперёд. Он медленно опускает взгляд на себя и замирает.

– Это… – потрясённо начинает он.

– Очень убедительно, – киваю я. – Прямо чувствуется мощь и величие духа академии.

Он поджимает толстые губы.

В груди шевелится тихое, почти стыдное удовлетворение.

Глава 7

Я вышла из комнаты Лимы и, следуя карте, которую выдал дух, брела по коридорам академии.

Красная юбка, выпавшая из шкафа, оказалась мне мала. Но за неимением иной одежды пришлось её напялить. Как итог, ленты юбки больно впивались в талию, заставляя дышать через раз. Но я стоически терпела. Всё лучше, чем ходить в чёрном, узком платье Мартиши Аддамс.

Мы с Лимой абсолютно разные. И не только внешне. Я другая. Я бы не стала губить жить незнакомого человека просто потому, что мне надоело, что об меня вытирают ноги.

Я бы боролась. Боролась до последнего. Но я это я.

Чёрт, как же я хочу обратно домой... Я даже готова ежедневно ужинать в доме отца и терпеть насмешки мачехи. Всё лучше, чем торчать в чужом мире, съедаемая проклятьем, и пытаться выжить.

Лимелия не сможет стать Василисой. Да, моя семья от меня тоже не в восторге, но у меня есть друзья и коллеги. А они уж точно раскусят эту паршивку.

Папа, надеюсь, ты не сильно расстроишься, когда поймёшь, что твоя нелюбимая дочь исчезла...

Чтобы попасть в нужную аудиторию, приходится идти через холл.

Утренние лучи солнца заливают просторное помещение. Здесь есть на что посмотреть, но я настолько подавлена, что не в силах крутить головой.

Свернув в нужный коридор, я сразу попала под прицел десятков глаз. Взгляды холодные, презрительные.

– Посмотри на неё, – захихикала какая-то девица. – Перекрасилась, лишь бы ему угодить.

«Ему» – это, наверное, принцу Чармингу – дубль два, который лобызал блондинку.

Лима бегала за ним. Он не оценил. И вот я здесь.

Очень крутое начало для хоррор-истории...

– Жалкое зрелище, – подхватила другая. – Он ведь смотрит на неё, как на ничтожество!

Я шла дальше, делая вид, что не слышу.

Мне сейчас нужно быть незаметной. Я и так, можно сказать, в полной заднице, а если ещё и начну махать кулаками перед лицом любого, кто будет меня унижать, точно умру под сосной.

Аудитория ничем не отличается от аудитории моего универа, разве что тут много книжных шкафов и склянки с жидкостями.

Я села на самый последний ряд и прикрыла глаза.

Мои пальцы постоянно дёргались в жалкой попытке схватить телефон. Эти фантомные движения появлялись сами собой – будто он всё ещё лежал в кармане, будто достаточно проверить экран, открыть чат, убедиться, что всё это сон.

Но карманы были пусты.

Сжав руки в замок, я уткнулась взглядом в стол.

– Лимелия!

Мужской голос вырвал из мрачных размышлений.

Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с мужчиной, лицо которого испещрено шрамами. А ещё у него синяя шевелюра и большие серые глаза. На волка похож.

– Вы что там сидите? А ну, живо на полигон! – гаркает он, махая в сторону странно светящейся арки.

Гулко сглатываю и, незаметно поправив юбку, шагаю туда, куда мне указали.

Полигоном зовётся зелёное поле с кучей деревьев. Стоит мне здесь оказаться, как я тут же замечаю высоких, мускулистых парней, стоящих неподалёку. В центре кружка – принц Чарминг, бывший Лимы: он что-то рассказывает, хрипло смеётся и купается в лучах всеобщего обожания.

Из девушек – только я и тучная девица, буравящая меня яростным взглядом.

А ей-то что Лимелия сделала?

– Сегодня день спаррингов, – хлопает в ладоши вышедший следом преподаватель.

Холодок пробегает по спине.

День спаррингов? Да они с ума сошли…

– Лима, ты встанешь с Джеркардом. А ты, Ллойд, – с Арком.

– Постойте, – сипло бормочу, и в меня тут же впиваются взглядами все, кому не лень. – Я… я не могу.

– Почему? – брови преподавателя, которого я окрестила Волком, удивлённо взмывают вверх. – Вы же позавчера показали лучший результат. Осталось его закрепить.

Морщусь, опуская взгляд в землю.

Соберись, Вася. Соберись. Осталось продержаться вечерок. Дух проведёт ритуал, снимет проклятье. А потом я… чёрт. Потом надо будет найти мужчину, чтобы с ним… Даже думать о таком стыдно. Чувствую себя героем квеста: сдохни или умри.

Внезапно ловлю взгляд принца Чарминга, и у меня пересыхает в горле. Всё потому, что он смотрит с такой жгучей ненавистью…

– Лимелия, я всё ещё жду ответ, – раздражённо выдыхает Волк.

– Ногу повредила, – вру, поднимая на него взгляд. – Можно я сегодня постою в сторонке?

Волк окидывает меня скептическим взглядом.

– Врёт она всё, – вклинивается в наш диалог тучная девица, поджимая губы. – Она явно что-то задумала.

– Тихо, адептка Лиарде.

Она проводит пальцами вдоль губ, будто застёгивая их на замок.

– Что ж, ладно, Лимелия, идите, – преподаватель кивает, а затем отворачивается, давая понять, что разговор окончен.

Издав вздох, полный облегчения, на негнущихся ногах иду к ближайшему дереву. Упираюсь ладонью в ствол и зажмуриваюсь.

Вроде пронесло.

Проклятые узоры снова начинают чесаться, и я запускаю руку в вырез рубашки и чешу шею, краем глаза замечая… белку. Она прыгает к моим ногам и задирает головку.

Хлопаю глазами. И белка тоже хлопает глазами.

Так, что-то мне это совсем не нравится…

Потом к белке присоединяются ещё две, и мне становится совершенно не до смеха.

– Видишь, как она смотрит на нас? – доносится писклявый голос. – Она точно ведьма.

– И что? Ты просто слишком близко к ней подошла, вот она и удивилась. Не факт, что она нас слышит.

– Слышит, слышит, – хмыкает… белка. – Смотри, как побледнела.

– Эй, каланча, ты нас слышишь?

Спокойствие. Только спокойствие. Со мной за последние сутки чего только не происходило. Я справлюсь.

– Ну… допустим, – дрожащим голосом говорю, цепляясь пальцами за ствол дерева. Промахиваюсь, больно ударяясь лицом, но быстро беру себя в руки, невозмутимо отряхнувшись.

– Я же сказала, что она ведьма! – довольно верещит белка в центре.

– Ведьма! Ведьма! Ведьма! – голосят они так громко, что в ушах неприятно звенит.

Открываю рот – и вдруг замечаю, что в нашу сторону несётся принц Чарминг. Разъярённый принц Чарминг.

Чёрные волосы растрёпаны. Лицо – красивое до неприличия, искажённое злостью.

Господи, нет. Не подходи. Тебя только мне не хватало…

– Ты… – цедит бывший жених Лимы, надвигаясь.

– Что? – делаю крохотный шаг назад. Потом ещё один. – Чего тебе от меня надо? – сипло спрашиваю. – Мы же вроде расстались, тогда зачем ты…

Его ярко-синие глаза прищуриваются.

Он подходит почти вплотную, и от него веет жаром. У меня сбивается дыхание.

А потом он резко хватает меня за лицо и со всей силой прижимает к стволу дерева.

– Ты не Лимелия, – его пальцы впиваются в мои скулы, в глазах темнеет. – Кто ты?

Глава 8

Принц Чарминг трясёт меня за плечи, требуя ответов.

От него пахнет лавандой, но сейчас это последнее, о чём я думаю. Голова идёт кругом.

Бросаю затравленный взгляд за его спину и с ужасом понимаю: никому до нас нет дела. Волк лишь скользнул по нам равнодушным взглядом и отвернулся. Остальные адепты увлечены наблюдением за тем, как два бугая колошматят друг друга в луже грязи.

Прекрасно. Просто прекрасно.

– Если не уберёшь от меня руки, я закричу, – выдыхаю я, пытаясь его оттолкнуть.

– Кричи, – спокойно отвечает он, с лёгкостью перехватывая мои ладони. – Но пока не скажешь, кто ты и что сделала с Лимелией, мы отсюда не уйдём.

Его пальцы сжимаются на моих плечах, и меня накрывает липкой паникой.

Что же делать?

Сказать, что я не Лима и отправиться на плаху?

Никогда.

– Я… – хриплю и краем глаза замечаю белок.

Они сидят на ветке прямо над его головой. Смотрят на него с живым, осмысленным интересом.

– Ой-ой. Он догадался.

– Я же говорила, что он не тупой. К тому же от нашей девочки фонит чёрной магией.

– Тсс, она сейчас в обморок грохнется, смотри.

Я закрываю глаза и считаю до трёх.

Спокойно, Вася. Думай. Не паникуй.

– Так и будешь молчать?

Разлепляю глаза и тут же натыкаюсь на его мрачный взгляд.

Бывший Лимы ждёт внятного ответа, и мне нужно срочно что-то придумать, чтобы он от меня отстал. Но всё, о чём я сейчас думаю, – это о том, что вблизи он кажется ещё красивее. Тёмные брови вразлёт. Большие синие глаза, суженные от ярости…

Но что толку от этой красоты? Если внутри он...

– Ай! – кричу, когда он больно щипает меня за плечо. – Ты больной?

Он подаётся вперёд и цедит сквозь зубы:

– Ты не Лимелия. Отвечай, кто ты, или я...

– Хорошо, – спешно перебиваю, поднимая ладони. – Я всё скажу.

Он опускает веки.

– Я провела чёрный ритуал.

– Какой ритуал? – холодно уточняет он.

– Изменяющий внешность и магию, – вру, не отводя взгляда. — Это всё… ради тебя. Чтобы ты… ну… обратил на меня внимание.

Его лицо мгновенно меняется. Отстранённость. Отвращение. Будто я – грязь под его сапогом. И я понимаю, что задела. У него, очевидно, бзик на преследовании со стороны Лимы, так что...

– Гляди, как правдоподобно врёт, – восхищённо шепчет белка. – Ведьма, говорю же.

– Талант.

Игнорирую белок и с натянутой улыбкой добавляю:

– К сожалению, это временно. Скоро я стану прежней.

Дракон отпускает мои плечи и отступает на шаг, словно я заразная.

– Ты больная, – выплёвывает он, сверкая синими глазами. – К счастью, я больше не имею к тебе никакого отношения.

Сартар, которому больше подходит имя – Чарминг, отступает, но его яростный взгляд, кажется, вот-вот продырявит мой лоб. Он вроде и уходит, и не уходит. Сжимая кулаки, пятится назад, вот только... будто бы борется с самим собой. Кажется, если ослабит контроль, то вновь вдавит меня в дерево, а затем сожмёт мою шею этими длинными, загорелыми пальцами...

– Ну и дела... – пищит белка где-то над моей головой. – Зацепила она этого дракона.

– Зацепила, а как иначе-то? Вон, смотри какая у неё ладная фигурка. А глаза – сапфиры. Поплыл, мужик.

– Какой он тебе мужик? Ему и пятидесяти ещё нет. Сорок девять, кажется. Молод и хорош собой. Характер, правда, не сахар... – разглагольствует белка писклявым голосом.

– С лица воду не пить, так что идёт этот наглец лесом!

У меня дёргается правый глаз.

Бросив напоследок в мою сторону испепеляющий взгляд, бывший Лимы разворачивается и уходит.

А я, потирая плечи, остаюсь стоять на месте.

Ладони вспотели и мелко дрожат. Вытираю их о юбку и задираю голову.

– Интриганки, – хмуро выдавливаю, посмотрев на белок. – Что вы устроили?

– Не кипятись, родная...

Они начинают что-то пищать, но я уже шагаю прочь, едва сдерживаясь, чтобы не обхватить голову руками.

Возвращаюсь к остальным, соблюдая дистанцию.

Сартара нет. Впрочем, как и нет его группы поддержки. Лима в своём своде правил писала, что он племянник императора, наверное, поэтому преподаватель и слово сказать не может. Мажорам всё можно.

После занятия нас вернули в аудиторию. Если верить расписанию, у меня ещё две пары, но я настолько вымотана, что едва держусь на ногах. Возможно, всему виной чёрные узоры на моей груди, высасывающие силы...

Белки ходили за мной по пятам. Я пыталась от них избавиться, но всё тщетно. Они каким-то неведомым образом стали невидимыми для окружающих, но спрашивать, как у них это получилось, не было ни сил, ни желания.

Второе занятие «проклятья и их виды» проходит в аудитории. Ведёт его белокурая модель в мини-юбке. Лицо смазливое, кукольное, но всё портили заострённые уши, как у эльфов из моей любимой трилогии.