Мрачное агентство госпожи Агаты

Лекс достал пергамент с королевской печатью, развернул его с театральной медлительностью и положил на стол.

— Формальности, госпожа Вересковская. Король предоставил мне неограниченные полномочия.

— Как мило. А я вот ограничена. Временем, терпением и количеством яда в вашей чашке.

Барренс в этот момент внес поднос с чаем, дрожа так, что чашки звенели, будто колокольчики на шее испуганной козы. Лекс взял свою чашку, понюхал содержимое и поставил обратно.

— Я предпочитаю не пить ничего, что может превратить меня в лягушку.

— Жаль. А то стали бы вторым за сегодня. Моя коллекция квакушек могла бы пополниться таким экземпляром, - притворно вздохнула Агата, отхлебывая из своей чашки. - Так что вам нужно?

— Документы. Всех ваших клиентов за последние три месяца. Особенно тех, кто...

— Кто внезапно стал покойником? Без проблем, - Агата повернула голову к шкафу, но и рта не успела раскрыть. Барренс тут же схватил книгу и принес мужчине. - Архив “Доброго Эльфа” к вашим услугам. Только прошу, не перепутайте ничего в записях. Все же официальные документы.

Лекс прищурился, затем неожиданно улыбнулся - первый искренний жест с момента их знакомства.

— Госпожа Вересковская, я думаю, мы с вами прекрасно проведем время.

— Ужасающая перспектива! - вздохнула Агата, но уголки ее губ дрогнули.

*****

Дорогие читатели! Моя книга выходит в рамках литмоба "мой_невозможный_напарник".

И я хочу познакомить вас с ещё одним романом из этого литмоба!

https://litnet.com/shrt/P3yt

Пропавший жених Эмили Вуд

Глава 3.

Документы пахли пылью и чужими секретами. Лорд дознаватель листал тонкие листы и читал медленно и вдумчиво. Агата даже начала сомневаться в правильности своего решения пригласить следователя на ночь глядя. Глаза у нее уже слипались. А ужасно въедливый лорд-дознаватель, вчитывался в каждую букву.

“Настоящий Буквоед”- Агата стиснула зубы, стараясь не зевнуть.

Лекс листал страницы Учетной Книги Брачующихся, изредка покручивая в пальцах кольцо-артефакт.

Агата, уткнувшись подбородком в ладонь, пялилась в потолок, где очередное перышко отчаянно пыталось пробить дыру, оставляя мерцающие чернильные брызги. Она уже успела мысленно пересчитать все трещины в штукатурке, переименовать пауков в углах и трижды проклясть королевские полномочия.

— Ваша настойчивость, лорд Блекторн, восхищает, — процедила она сквозь зевок, нарочито громкий. — Напоминает мне упорство кота, пытающегося вылизать себе спину. Результат столь же сомнителен и требует невероятных усилий.

Лекс не оторвал взгляда от страницы, лишь уголок его рта дрогнул.

— А ваша способность к красочным сравнениям, госпожа Вересковская, могла бы сделать вас неплохим поэтом. Жаль, что ваш единственный известный стих — это вариации на тему «Мрак, за что мне это?».

— О, вы подслушиваете? — Агата притворно ахнула. — Как трогательно. Надеюсь, мои стенания добавили пикантности вашему буквоедству. Нашли уже что-нибудь, кроме пыли и моих предполагаемых грехов?

— Нашел, — он наконец поднял голову, его темные глаза встретились с ее усталыми. Палец лег на страницу. — Лориэн Даль’Вейн. Полуэльф. Поэт. Последний визит: четырнадцатое листопаденя. Отмечено: «Болтал о знакомстве с гарпией. Уверяет, скоро любая крылатая особа будет счастлива его видеть. Сулит золотом».

Агата вскочила, кресло жалобно скрипнуло. Она подошла к столу, наклонилась над книгой, намеренно приблизив лицо к лицу Лекса. От него пахло не только пергаментом и ладаном, но и чем-то холодным, металлическим, как сталь на морозе. Ее колено уперлось в его ногу. Он не отодвинулся.

— Откуда золото? — фыркнула она, стараясь игнорировать близость. — Последний гонорар за стихи о «Вечном сиянии лунного мха» он пропил ещё в прошлом месяце, в кабаке Димитрия, вместе с гоблинами, играющими в кости на свои гнилые зубы. Сам жаловался, что вдохновение дорожает. Зато помню его бредни о лунных цветах в Болотных Топинах. Ждал полнолуния, как голодный волк. Их, если ваше королевское дознание не в курсе, используют для, гм… усиления чувств. В основном — в приворотных зельях сомнительного качества.

Лекс приподнял бровь, его взгляд скользнул по ее лицу, задержавшись на глазах.

— Обсуждал он это с вами? Так вот какие глубины открываются в беседах с хозяйкой «Доброго Эльфа»? Вы консультант по романтике или торговка запрещенных зелий?

Агата отпрянула, будто её обожгли. Цвета гнева вспыхнули на ее щеках. Она резко махнула рукой в сторону полок, уставленных пузырьками, склянками и странными сушеными кореньями.

— Считаете меня шарлатанкой и зельеваром? — ее голос зазвенел, как разбитое стекло. — Полюбуйтесь! Весь мой арсенал! «Взгляд Единорога» для робких, «Потухший вулкан» для угасших чувств, «Эликсир Терпения» для тех, кто собрался жениться на тролле… Заметьте, лорд-буквоед, ни единого оборотного зелья! Ни намека на запрещенную любовную магию! Я не варю яд, я пытаюсь сварить… Счастье. Себе дороже связываться с черным рынком.

Лекс откинулся в кресле, сложив руки на груди. В его взгляде мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее… уважение?

— Успокойтесь, госпожа Вересковская. Я не обвиняю вас в зельеварении. Хотя ваша реакция… красноречива. Я лишь констатирую факт: погибший дал вам явную подсказку о своих рискованных планах. А вы ею не воспользовались. Как дознаватель.

— Я воспользовалась! — парировала Агата, плюхаясь обратно в кресло с видом оскорбленной невинности. — Как поводом выставить его за дверь пинком под эльфийскую пятую точку! Запрещенные зелья — это не только противозаконно, это гарантированные слезы, истерики, судебные иски и разгромленное агентство. Мои принципы дороже его поэтического бреда о гарпиях. Хотя теперь, — она горько усмехнулась, — понимаю, что следовало дать ему флакончик. Да вот хотя бы “Чрево монстра”. Чтобы поумерил аппетиты. В прямом и переносном смысле.

Лекс проигнорировал ее сарказм. Его пальцы вновь заскользили по страницам, цепкие и уверенные. Он остановился, постучал ногтем по пожелтевшему пергаменту.

— А теперь расскажите мне о госпоже Виталине Романовской. Шестидесяти лет от роду. Обратилась десятого Сноповея. Требования к кандидату… — он сделал паузу, глядя на Агату поверх книги, — интересны. «Статус, влияние, молодость, привлекательная внешность. Готовность к магическому симбиозу». Довольно специфично.

Агата вздохнула так глубоко, что, казалось, втянула в себя всю пыль архива. Она поправила манжету, одернула блузку, закрутила верхнюю пуговицу, словно настраивая себя перед неприятной исповедью. Обретя подобие спокойствия, она уставилась на потрескавшуюся кожаную обложку книги, избегая его взгляда.

— Романовская, — начала она, и голос ее стал холодным, ровным, как лед на озере. — Эта старая… кхм… дама. Давайте называть вещи своими именами, лорд-дознаватель, вы же любите точность. Она — ведьма. Не в поэтическом, а в самом что ни на есть практическом, пахнущем сушеными жабами и злобой, смысле. Пришла ко мне не за любовью, а за инструментом. Ей срочно требовался молодой, красивый и, главное, влиятельный муж. Ее выбор пал на Тадеуша Крауша-младшего, сына главы Торговой Палаты. Юноша умный, перспективный, но, что немаловажно, уже был увлечен симпатичной эльфийкой-художницей. Мои услуги ему были нужны как фее зонтик в солнечный день.

Лекс внимательно слушал, его пальцы крутили кольцо на пальце.

— Госпожа Романовская, — продолжила Агата, — не привыкла к отказам. Сначала попробовала подкупить — Крауш вернул ее «дары» с изящной запиской, которую я, к сожалению, не могу процитировать в приличном обществе. Потом пошли угрозы — юноша оказался крепким орешком и подал заявление в Стражу. Капитану Вальтеру, правда, было лень разбираться с «бабскими склоками». И тогда… — Агата сделала паузу, ее взгляд стал жестким. — Тогда она наслала на бедного Тадеуша проклятие “Лягушачья любовь”. Представьте: цветущий молодой оборотень, превращающийся в полнолуние не в гордого волка, а в… нечто зеленое, пупырчатое и с довольно длинным языком. Зелье сработало стопроцентно. И напрочь убило. Но не госпожу Романовскую. К сожалению. А романтический настрой эльфийки-художницы.

— Очаровательно, — сухо заметил Лекс. — И как это связано с вами?

— Прямей некуда! — Агата ткнула пальцем в книгу. — У нас был контракт! Пункт 7, подпункт 5: «Клиент обязуется воздерживаться от применения запрещенной магии, шантажа, физического насилия и иных действий, порочащих репутацию агентства «Добрый Эльф» и способных нанести ущерб потенциальным кандидатам или третьим лицам». Она нарушила его вчистую. Я расторгла договор в одностороннем порядке, выставила ее из агентства с таким скандалом, что даже мои тапочки начали внезапно линять от пережитого. Больше я ее не видела. Слава всем болотным духам.

Тишина повисла густая, как туман над кладбищем. Лекс изучал ее лицо, его взгляд казалось, прожигал, выискивал малейшую ложь. Треск дров в камине был единственным звуком, нарушающим тягостное молчание. Лекс медленно закрыл книгу.

— И вы уверены, что ее обида ограничилась лишь вашим агентством? Что она не держала зла на… скажем, весь институт брака в Дарквуде? Или на тех, кто, по ее мнению, помешал ее планам? – Его вопрос повис в воздухе, тяжелый и многозначительный.

— Может и держала. Да недолго. Ее тоже убили? Я думала несчастный случай на болотах. Вот ведь ирония…

Прежде чем лорд-дознаватель успел найти достаточно язвительный ответ, дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся Барренс, его длинные уши торчали, а глаза были круглыми от ужаса.

— Госпожа! Господин дознаватель! – запищал он. – Я только что из покойницкой. Это мрак, смею вам доложить! И на что я только подписался, согласившись работать у вас, госпожа Вересковская! Вообще-то трупный запах плохо сочетается с запахом пирожков капитана Вальтера. Бррр… Больше никогда не буду есть пирожки с ливером! А в покойницкой просто мрак! Ох, и странные дела там творятся…

Агата и Лекс переглянулись. В глазах Агаты мелькнула усталость, смешанная с досадой. В глазах Лекса — холодная решимость.

— Баррет, напомни-ка мне, что я тебе приказывала?

Уши помощника вздрогнули. Эльф скуксился и виновато глянул на хозяйку.

— Следить незаметно, докладывать шепотом…

Агата нарочито громко вздохнула.

— Ну если ты вторую часть приказания не выполнил, боюсь, что и с первой частью ты не справился. Думаю, что твои длинные уши были видны капитану Вальтеру за версту.

Баррет склонил голову, не смея глянуть на хозяйку. Но лорд-дознаватель усмехнулся и, взглянув на недовольную Агату, кивнул на дверь.

— У вас были сомнения в капитане? И вы отослали слугу проследить за ним?

Агата недовольно буркнула, не сводя взгляда с провинившегося эльфа.

— Я никому не доверяю. Особенно тем, кто убивает моих клиентов. А Лориен хоть и был редкостной занозой в одном месте, но своей судьбы не заслужил. Я отправила Баррета сразу, как вы принялись за чтение, проследить за капитаном. Побоялась, что тот заберет у бедолаги Лориена последние сапоги. Ну и перо мое тоже разделило мои сомнения.

Лорд-дознаватель заинтересованно поддался вперед. Взглянув на перо в руке Агаты, мужчина произнес с изрядной долей уважения.

— Перо кукушки? Забавно. И что же оно поведало вам такого, что вы отправили бедолагу Барренса на ночь глядя?

Агата, крутящая перо в руке, с досадой подхватила лист и показала лорду-дознавателю.

— Я спросила у него, что делать дальше? Как узнать, кто убил бедолагу Лориэна.

— И?

Агата помолчала секунду. Признаваться мужчине, что ее перо порой выдавало что-то невразумительное, ей не очень хотелось. Но, видимо, придется.

— Оно написало: “Крутись-не крутись, а в могилу ложись”

Мужчина откинулся на спинку кресла и глянул на Агату так, что у той зачесалось колено. Это ей так захотелось выставить наглеца, оккупировавшего ее дом, коленом под его королевско-дознавательский зад. Но нельзя. Власть.

— Ну что ж, — произнес лорд-дознаватель, вставая. Агата обрадованно выдохнула. – Надеюсь, госпожа Вересковская, ваш знаменитый нюх готов к испытанию?

Настроение у девушки мигом упало.

— О чем это вы? Мой нюх, лорд Блекторн, пережил гоблинский сыр Гаррета и «любовное» зелье Эринга третьей варки. – с подозрением произнесла Агата, глядя на мужчину.

— Я говорил вам, уважаемая госпожа Вересковская, что мы отлично проведем время? Так вот. Я хотел бы пригласить вас прогуляться со мной.

Девушка устало закатила глаза. Ни тон, ни манера, ни, тем более, само предложение лорда-дознавателя не понравились ей с самого начала. Но в душе что-то шевельнулось. Что-то, давно спящее. И вот надо же? При виде лорда-дознавателя оно, это странное чувство, проснулось и приветливо замахало хвостиком. Но Агата резко одернула себя и нахмурилась.

— И куда вы хотите пригласить меня на ночь глядя?

Мужчина поправил перчатку на руке и проверил короткие ножны на боку.

— В покойницкую, госпожа Вересковская.

*********

Дорогие читатели! Литмоб "мой_невозможный_напарник" продолжается. Хочу познакомить вас со следующей книгой.

Любава Ливада и ее новинка!

https://litnet.com/shrt/Pqb4

Глава 4.

Агата глянула на мужчину так, что у того, по идее, должно было возникнуть непреодолимое желание покинуть ее дом немедля. Перескакивая через ступеньки.

— Ночь на дворе. А вы не та компания в которой мне хотелось бы любоваться луной.

Мужчина поправил плащ и затянул завязки.

— Напомню вам, госпожа Вересковская, что ваши клиенты стали чаще покидать этот бренный мир и все чаще довольно странным способом. Ну вот хотя бы один из жителей, некий господин Виларски, бывший владелец рудника, сгорел у себя на конюшне. Поговаривают, что перед этим он приходил к вам. Свататься.

Лицо Агаты сделалось каменным. Она стиснула зубы, чтобы ненароком не ляпнуть лишнего. Но не сдержалась.

— Господин Виларски был послан... К лекарю. Потому как на руках его я заметила странную сыпь. Черную. Уж простите мне мое чистоплюйство.

— Прощаю, госпожа Агата. Но не поверю, что вы остались равнодушной к его смерти. Как и к смерти поэта. Потому, предлагаю вам стать моим проводником. Я, конечно, и сам найду покойницкую. Но с вашим знанием Нижнего города и острым желанием совать нос в чужие дела, такой напарник мне остро необходим. Корона щедро платит тем, кто служит ей.

Агата мысленно составила список причин, по которой лорд-дознаватель мог катиться на все четыре стороны. Но не могла не отметить, что, он точно угадал ее любимую привычку совать нос туда, куда не следует. Ну и явное бедственное положение тоже.

Потому девушка лишь молча кивнула и двинулась к двери, проходя мимо Лекса. Он слегка отступил, пропуская ее, и на миг их плечи почти соприкоснулись. Агата почувствовала холодок, исходящий от него, и ускорила шаг. Запах табака, чернил и чего-то металлического сменился в ее воображении гораздо более мрачными предвкушениями.

Предупреждение Баррета насчет покойницкой оказалось пророческим в самом буквальном смысле. Жуткое место. Когда Агата и Лекс подошли к низкому, мрачному зданию, украшенному лишь выцветшей вывеской "Вечный Покой. Прием: от рассвета до заката", их встретил не пирожковый аромат, а запах формалина, дешевого мыла и смерти.

Дверь была приоткрыта. Внутри царил беспорядок, достойный разгрома после нашествия пьяных гоблинов. Охранник, приставленный к "вечному покою", храпел, развалясь на стуле, с пустой бутылкой дешевого эля в руке. На полу валялись пустые мешки и обрывки веревки.

— Образцовый порядок, — процедила Агата, зажимая нос шарфом. — Видимо, "ужин" у них включает обязательную дегустацию содержимого погребов. Просто таки мертвецки пьян – это про него. Где тело?

Лекс, не моргнув глазом, прошел мимо храпящего стража вглубь здания. Его плащ скользил по грязному полу беззвучно, как тень. Агата последовала за ним, стараясь не наступить на что-нибудь скользкое.

Основной зал был пуст. Каменные плиты для тел сверкали неестественной чистотой на фоне общего хаоса. И пустовали.

— Капитан Вальтер явно поторопился, — констатировал Лекс, осматривая помещение. Его взгляд остановился на широких, недавно протертых следах волочения, ведущих к задней двери. — Похоже, наш поэт отправился в последний путь раньше графика. И без официальных проводов.

— Мрак! — выругалась Агата, подбегая к следам. — Они его уже вывезли? Но куда? И почему так тайно? Чтобы сэкономить на гробе? Или Вальтер решил прикарманить погребальные деньги?

— Возможно, — согласился Лекс, его голос был спокоен, но в глазах мелькнуло ледяное недовольство. — Но спешка и тайна редко служат добру. Особенно в деле убийства. Пойдемте.

Они вышли через заднюю дверь во двор покойницкой. Луна, бледная и равнодушная, освещала грязный переулок. Свежие следы колес телеги вели в сторону Старого Кладбища – самого дешевого и запущенного погоста Дарквуда, где хоронили нищих, безродных и тех, о ком никто не хотел вспоминать.

— Кладбище? — Агата нахмурилась. — Но у Лориэна были родственники в Верхнем Городе! Пусть дальние, но эльфийская гордость... Они бы устроили ему прощание с арфой, слезами и прочими почестями. Это не просто спешка, Лекс. Это что-то странное.

Агата и сама не поняла как перешла на “ты”. Но его светлость даже не обратил внимания на подобное неподобающее обращение. Сложно “выкать” человеку, с которым под покровом ночи разыскиваете похищенный труп.

— Согласен, — кивнул лорд-дознаватель, уже двигаясь по следам. — Поспешим. Луна – не самый надежный союзник. Скроется за тучей и след потеряем.

Агата поморщила нос. Не нравилось ей, что этот заносчивый лорд Теней взялся командовать ею.

— Капитан Вальтер наверняка решил прикарманить погребальные средства, выделяемые городом. Завтра обязательно напишу докладную в приемную бургомистра. Путь проверят этого мздоимца.

Агата развернулась, чтобы покинуть это унылое место. Но мужская рука, схватившая ее за локоть остановила движение. Девушка громко вздохнула. Но вложила в этот вздох все свое возмущение.

— Госпожа Вересковская, ни за что не поверю, что вы пропустите такое развлечение. Потому, примите мое приглашение. Не забывайте, я обещал вам веселое времяпровождение.

Агата дернула руку и развернувшись, сверкнула глазами. Обычно, такого взгляда вполне хватало, чтобы осадить особо ретивых. Но на лорда- дознавателя это не возымело должного эффекта. Хотя нет, пожалуй эффект все же был. Уголки рта растянулись и мужское лицо сделалось воодушевлённым. Агата просто таки обязана стереть эту ухмылку!

— Дайте угадаю. После приглашения в покойницкую последует приглашение на кладбище?

Мужчина довольно улыбнулся и кивнул в сторону дороги, ведущей к погосту.

— После вас, госпожа Вересковская.

****

Дорога на кладбище была мрачной и безлюдной. Тени от кривых надгробий тянулись, как костлявые пальцы, цепляясь за их плащи. Воздух был насыщен запахом сырой земли и тлена.

Вскоре они услышали приглушенные голоса и увидели тусклый свет фонаря в глубине кладбища, среди самых старых и поваленных могил.

Спрятавшись за массивным, покрытым мхом саркофагом неизвестного бедолаги, Агата и Лекс наблюдали.

Картина была жуткой. Под кривым, полузасохшим деревом, копошились три фигуры. Двое мужчин в потертых плащах с капюшонами, надвинутыми на лица, и... капитан городской стражи Фирц Вальтер. Он сидел на опрокинутой каменной плите, жуя один из своих пресловутых пирожков и с аппетитом прихлебывая что-то темное из походной фляжки.

Перед ними лежал тот самый деревянный ящик с надписью "Покойницкая". Один из капюшонов неуклюже рыл яму, его лопата со скрежетом вгрызалась в каменистую землю. Второй капюшон стоял рядом, нервно оглядываясь по сторонам и что-то бормоча.

— ...а я говорил, надо было брать лошадь! — доносился его шепот. — Тащить эту колоду на себе через полгорода... да он весит как тролль после застолья!

— Заткнись, Грот! — прошипел копающий, выпрямляясь и вытирая пот грязным рукавом. — Капитан сказал – тихо и быстро. Лошадь ржет. А этот... — он пнул ногой ящик, — ...и так скоро протухнет. Давай, помогай сталкивать!

— Мрак! — прошептала Агата Лексу, ее глаза горели яростью. — Они его просто сбросят в яму, как падаль? В ящике вместо гроба, без слов? И Вальтер... он просто ужинает на похоронах!

Лекс не ответил. Его взгляд был прикован не столько к ящику или копателям, сколько к капитану Вальтеру и к... тени под деревом. Там, где лунный свет должен был падать четко, было какое-то смутное, колеблющееся пятно, будто тень отбрасывало нечто большее, чем просто дерево или сидящий человек.

Капюшоны Грот и его напарник, с трудом приподняли ящик и начали толкать его в неглубокую, кривую яму. Дерево заскрежетало о камни.

— Ну, и ладно, — буркнул Вальтер, откусывая очередной кусок пирожка. — Главное – закопать побыстрее и без свидетелей. Родственнички этого рифмоплета при жизни не особо его привечали. Потому и смерть его им не сдалась. Город и так на ушах стоит от этих убийств. Еще один труп – невелика потеря. Особенно поэта. Зато деньги казны, выделенные на похороны у нас. Чем не дополнительный доход?

— А вдруг тот... дознаватель ... — заерзал Грот, кидая первую лопату земли на ящик. — Он же интересовался...

— Пфф! — Вальтер махнул рукой, испачкав крошками свой мундир. — Королевский шишка. Понаехали тут! Наше тело — наше дело. А Призрачное Управление... пусть своих призраков ловит. Закапывай глубже, Скиф!

В этот момент ветви дерева зашумели, затряслись и будто потянулись к могиле. Мужчина в капюшоне вскрикнул и откинул лопату. Та упала на ящик с глухим стуком.

— Мрак! — выругался Скиф, отпрыгивая. — Что это?!

— Ветер, дурак! — рявкнул Вальтер, но сам нервно огляделся. Тень под деревом колыхнулась сильнее, как бы сжимаясь.

Агата почувствовала, как Лекс рядом с ней напрягся. Его рука непроизвольно сжала рукоять скрытого под плащом оружия.

— Это не ветер, капитан, — прошептал Грот, крестясь каким-то странным, нечеловеческим жестом. — Это место... проклятое. Говорят, тут старый алхимик эксперименты ставил над мертвецами...

— Заткнись и закапывай! — заорал Вальтер, вставая. Но в его голосе слышался испуг. Он бросил недоеденный пирожок, словно тот вдруг обжег ему пальцы. — Быстро! И уходим!

Капюшоны засуетились, закидывая яму с удвоенной скоростью, но дрожащими от страха руками. Земля летела комьями. Через пару минут яма была засыпана, а на ее месте торчал лишь бесформенный бугор. Ни надгробия, ни камня. Ничего.

— Ладно, — выдохнул Вальтер, отряхивая крошки с мундира. Он бросил последний взгляд на свежую могилу – взгляд не скорби, а облегчения. — Дело сделано. Завтра скажем, доктор уже осмотрел тело. Ничего интересного не нашел. А впереди морозы. Земля промерзнет и копать будет трудно. Вот мы и подсуетились, так сказать. А теперь – марш отсюда! И ни гу-гу!

Троица поспешно загасила фонарь и скрылась в темноте кладбищенских дорожек, оставив после себя лишь запах пирожков, дешевого эля и свежевскопанной земли.

Агата вышла из-за саркофага первой. Она подошла к свежей могиле и присела рядом на корточки.

— Вот и весь почет, Лориэн, — прошептала она, глядя на безымянный холмик. — От стихов о лунном сиянии – к безымянной яме на проклятом кладбище. И все под чавканье капитана-обжоры. При жизни ты был полон радостных надежд. Мечтал, верил и надеялся. Мне жаль, Лориэн. Но я даю тебе обещание, я найду того, кто это сделал. Тот, кто поднял руку на моего клиента, поплатится.

Лекс подошел медленнее. Его взгляд был устремлен не на могилу, а на то место под деревом, где колыхалась странная тень. Теперь там было пусто. Но на земле, где она была, Лекс разглядел отпечаток. Слишком большой для человека и с очертаниями, напоминающими когтистую лапу.

*****

Дорогие друзья! Литмоб “Мой_ невозможный_напарник “ Продолжается! И я хочу познакомить вас со следующим участником!