Сделка с врагом. Ответ на измену

Тянет поехать и удостовериться во всем самой.

Да, привычка – вторая натура. Синдром отличницы вытравить из себя не получается. Хочется убедиться, что всё идет по плану, никаких ЧП не намечается, и ничто не мешает врачам сделать Иванову здоровой девочкой.

Но еще больше в спину толкает желание покинуть дом Зотова. В нем я задыхаюсь. Буквально.

Два дня назад не выдержала, забрала личные вещи из хозяйской спальни и не просто перенесла их в гостевую, а запаковала в чемоданы. Так, на всякий случай. Пусть будут наготове.

Идея в один прекрасный момент найти решение, как помочь тем детишкам, кому уже было обещано оказать помощь в этом году, а потом сесть в машину и уехать, чтобы больше никогда не возвращаться, с каждым днем манит всё сильнее.

Господи, кто бы знал, как меня бесит спокойная рожа Романа, делающего вид, что у нас всё отлично. И как сильно я хочу получить развод, чтобы ничего больше не связывало меня с этим бездушным монстром.

– Арина, куда ты собралась?

О, легок на помине.

Сиплый голос Зотова раньше вызывал мурашки умиления, а теперь четкое отторжение. Стараюсь не морщиться, когда оборачиваюсь.

– В больницу. У Ивановой операция, надо кое-что подписать.

На самом деле не надо, но ему знать не обязательно.

Радуюсь, что голос звучит ровно и равнодушно. Правда, для этого не стараюсь, всё выходит само собой. Не заслуживает этот недомужчина того, чтобы я распыляла на него свои нервы и этим радовала.

– Без завтрака?

– Куплю кофе на заправке, если надумаю.

– А компанию мужу за столом составить не хочешь?

– Извини, но нет.

– Арин, я как-никак дома, – ух-ты, какой укор. Сейчас растрогаюсь. – Свои дела можешь и позже сделать. Не вижу проблем.

– А ты, Рома, – усмехаюсь, – во многом проблем не видишь. Охренительно-извращенная мужская логика.

С каким-то нездоровым энтузиазмом наблюдаю, как мужчина напрягается. Нижняя челюсть чуть выдвигается вперед, а глаза сужаются, транслируя недовольство.

Ничего-ничего, Зотов, то ли еще будет.

К слову, вчера этой своей кривой логикой Роман удивил дважды.

В первый раз, когда вместе с Измайловым рассмеялся, услышав про Арбатова и мое предложение сделать его своим любовником. Посчитал нелепой шуткой удобной жены-тихони и посоветовал не молоть чушь.

«Даже если бы место его любовницы было вакантно – тебе бы ничего не светило. Ты, Арина, не в его вкусе», – поддакнул Измайлов, при этом сам меня взглядом чуть не сожрал.

Чертов извращенец!

В ответ пожала плечами и не стала переубеждать.

Второй раз Зотов удивил дома, когда приехали. Этот ненормальный предложил мне закатить скандал по поводу его двухдневного отсутствия. Раньше-то, мол, не было времени, мы встретились буквально перед самым началом мероприятия, там везде были уши и стоило держать лицо. А теперь вот пользуйся, дорогая, истери на здоровье, как все нормальные ревнивые любящие жены, я никуда не спешу.

В ответ хмыкнула, покачала головой и, сославшись на усталость, ушла к себе. Мою фразу: «Ревнуют, Рома, тех, к кому что-то чувствуют и хотят вернуть», он либо не понял, либо не услышал.

И вот теперь.

Зачем, спрашивается, дома сидит?

Пусть валит на работу… или на Киру-работу. Мне всё равно.

В клинику приезжаю за полчаса до начала операции. Успеваю навестить Катюшку, подарить ей белого мохнатого медвежонка, которого купила заранее, чуть потискать милаху и еще раз переговорить с врачом.

Следующие часы тоже не ухожу. Вместе с потенциальными родителями малышки сижу в зоне ожидания. Слушаю их рассказы о девочке, которую они выбрали, несмотря на трудности, ожидающие впереди. Операция – не полная победа, реабилитация тоже будет сложной. Смотрю вместе с ними фотографии девочки на телефонах, поддерживаю, обсуждая других детишек, и будто оттаиваю.

Вокруг меня не только грязь, созданная Зотовым, но и свет. Я вижу его в горящих глазах неравнодушных людей, читаю в сердцах, где не угасает вера в лучшее.

Я заряжаюсь энергией, чтобы и самой держать голову высоко.

Арбатов оказывается пунктуальным до тошноты. Когда раздается сигнал входящего вызова, экран моего телефона показывает ровно четырнадцать ноль-ноль. Стараюсь не задумываться – откуда у него мой номер.

В свете того немного, что я успела вчера перед сном прочитать о нем в интернете… ох, честно, лучше бы не читала и не смотрела. Бездна между мной и этим человеком в одночасье увеличилась в миллионы световых лет. Да даже Рома со своими огромными возможностями как-то побледнел. Будто студент-первокурсник перед профессором.

Огромные промышленные территории, как внутри КАД, так и за ним, разработка месторождений мрамора в Карелии, песчаные, гранитные, известняковые карьеры, свои ЧОПы и… и… игорный бизнес, в прошлом, до введения закона о его запрете. Там всё не просто серьезно. А очень серьезно.

– Добрый день, Арина.

– Здравствуйте, Руслан Германович.

По телу прокатывается нервная дрожь, а сердце взрывается набатом, стоит услышать его голос.

Странное дело, он кажется иным, нежели вчера. Я не улавливаю безразличия, зато различаю глубину, бархатистость и легкий оттенок сиплости в конце.

– Как ваши дела?

– Спасибо, нормально.

Ох, давно меня так не торкало от мужчины.

Замерев от охвативших эмоций, пытаюсь полноценно вдохнуть. Мне сильно не по себе.

Как такое возможно? Я не вижу Арбатова, но голову туманит от исходящей мощным потоком мужской силы.

Черт! Какое-то звуковое наваждение.

– Ваше предложение по коллекции еще в силе?

– Да. Я не передумала.

К счастью, собеседник не видит моих терзаний. Этим себя и успокаиваю, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– А про любовника? – уточняет, явно усмехаясь.

– И оно тоже.

Небольшая пауза, во время которой сердце будто останавливается…

– Отлично. Как вы смотрите на то, чтобы составить мне компанию в «Блоке»?

Его вопрос заставляет зависнуть. Я вроде как ожидаю предложения вместе пообедать, но получив его, слегка теряюсь. Еще и параллельный звонок с незнакомого номера дребезжит и дребезжит, раздражая настойчивостью.

– Мы же должны обсудить детали и порядок наших действий, – продолжает Арбатов чуть задумчиво.

Или мне кажется?

– Да. Хорошо, – соглашаюсь, опять сбрасывая кого-то жутко настойчивого.

– Если хотите, мои люди вас заберут через полчаса.

– Нет, я за рулем, – отказываюсь и тут же хмурюсь, – черт! Мой конвой…

Еще неделю назад я совершенно спокойно ездила везде сама по себе, и никому не было до меня никакого дела. Теперь же повсюду хвостом следует черный тонированный джип с охраной.

Зотов даже не скрывает, что контролирует каждый мой шаг.

– Конвой? – четко улавливаю смешок и ощущаю, как по коже бегут мурашки. – Арина, скиньте мне точку, где находитесь.

Выполняю, так и не разъединяя связь, а через пару мгновений тишины слышу удивительное…

– Выждите пятнадцать минут и поезжайте по маршруту, который я вам сейчас перешлю. Про охрану не волнуйтесь, ее отвлекут.

– Отвлекут? – сглатываю пересохшим горлом.

Черт! И вот куда я лезу, если не уверена, что и Зотова с его закидонами могу вывезти?

– Не переживайте, всё будет аккуратненько.

Ак-к-куратненько? Боже ж ты мой.

– Ладно, – соглашаюсь, уже сама не знаю на что.

– Тогда до встречи, Арина.

– До встречи, Руслан Германович, – трясущимися руками убираю телефон в сумку и с глухим «бам!» утыкаюсь затылком в стену, обшитую деревянной вагонкой.

Ну что, Арина? Будь что будет?
**********

Мои хорошие, приглашаю в новинку "Больше, чем сделка"
Один из героев - Михаил Самков.

https://litnet.com/ru/book/bolshe-chem-sdelka-b462142

Глава 15

Сильно накрутить себя не успеваю. Отвлекает мелодия, установленная на входящие звонки с незнакомых номеров.

Обычно я такие игнорирую, но в этот раз рука над кнопкой сброса зависает. Присмотревшись внимательней, узнаю последние четыре цифры. Этот абонент уже трижды пытался ко мне пробиться, пока я разговаривала с Арбатовым.

Вот же упертый. На рекламных спамеров не похоже. Те обычно долго звонят один раз, а потом автодозвоном проходит краткий повторный набор, который сам же обрывается через секунду. И они отстают.

А этот отставать не хочет. Звонок обрывается самостоятельно, но через пару мгновений экран вспыхивает вновь.

– Слушаю.

Приняв вызов, ожидаю всего, чего угодно, но не густого потока желчи, который выливается на голову:

– Осипова, с кем можно столько времени болтать? Или ты нарочно меня игнорируешь? Так вот – зря! Я, между прочим, деловая женщина, у которой каждая минута по часам расписана. Моё время дорогого стоит, а я бестолково его на тебя трачу.

Ух ты! Вот это подача!

В крови моментально вспыхивает адреналин. И пусть по голосу я примерно догадываюсь, что за мымра мне звонит, делаю вид, что не узнала.

– И вам здравствуйте, деловая женщина, – не скрываю сарказма. – Было бы неплохо, чтобы, прежде чем кидать претензии, вы научились представляться. Правила делового этикета распространяются вообще-то на всех.

Не знаю, что обозначает странных звук на том конце связи: огненное фырканье драконши или злобный рык банши, но в глубине души лелею мечту, что Измайлова подавилась собственным ядом.

К сожалению, нет. Жива-здорова, но гонор убавляет.

– Кира Львовна Измайлова, пресс-секретарь Романа… Сергеевича.

Любовница мужа чуть ли не промурлыкивает имя-отчество Зотова.

Понимаю, что хочет меня позлить. Мысленно усмехаюсь.

Мимо, Кирочка, мимо. Не цепляет.

– Чем обязана, Кира Львовна? – спрашиваю ровно.

Желания затягивать разговор с неприятной особой нет. Сразу перехожу к сути.

– Вопрос касается Дюзенберга тридцатого года. Этот автомобиль входит в каталог ретро авто, завещанных вам родственником.

– И что с ним не так?

– Всё, наоборот, так. Именно эту модель отчаянно хочет заиметь в свою личную коллекцию Мезенцев. Думаю, не нужно объяснять, кто такой у нас Тимур Григорьевич, и какую власть в нашем регионе и за его пределами имеет?

Измайлова выдерживает паузу. Ждет, что я проникнусь важностью озвученной информации. Но ошибается.

Я не проникаюсь.

Мало ли кто и что хочет? Я-то здесь причем? Да и кто такой Мезенцев – честно: всё равно. Я никогда не гналась за связями, не просиживала часы в интернете, чтобы отслеживать сводки светской хроники, и не кичилась громкими знакомствами.

– У меня мало времени, Кира Львовна. Если вы хотите сказать что-то конкретное, говорите, иначе – до свидания, – тороплю неприятную особу, услышав звуковой сигнал входящего сообщения. Догадаться – от кого оно поступило, труда не составляет. Арбатов, как убеждаюсь, во всем держит слово.

Очередное злобное шипение и…

– Мезенцев через две недели празднует день рождения. Мы с Романом… Сергеевичем считаем, что Дюзенберг будет прекрасным подарком, который не только порадует именинника, но и полностью того к нам расположит. Протекция Тимура Григорьевича – это практически обеспеченная победа в предстоящих выборах. Такой шикарный шанс мы не упустим. От вас, Арина, требуется забрать машину с выставки в Минске и переправить в автосалон, где проведут техобслуживание и подготовят договор дарения.

Что?

Чуть не падаю, когда одна нога цепляется за другую. Удерживаюсь чудом, схватившись за поручень.

Ух, как же меня бомбит. Считают они… ну-ну…

– А больше вы с Романом Сергеевичем ничего не хотите? – уточняю с издевкой и, не позволяя ответить, добавляю. – В любом случае, никакому Мезенцеву я ничего дарить не буду. Ищите другой способ умаслить предполагаемого покровителя. Без меня.

И тут Измайлова срывается.

– Ты будешь делать всё, что тебе скажет Рома, поняла? – шипит недовольно. – Скажет подарить машину – подаришь, скажет переписать всю коллекцию – выполнишь, как миленькая. Еще не поняла, что взбрыкивать с такими серьезными людьми, как Зотов, нельзя? Особенно наивным никчемным курицам как ты, за спиной которых нет никого… НИ-КО-ГО, – по слогам повторяет последнее слово, будто носом в него тыкает, – кто бы их защитил.

Стерва брюнетистая!

Чтобы не послать мерзавку на великом и могучем, сбрасываю звонок и медленно глубоко дышу.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Спокойно, Арина, спокойно. Тебе еще за руль садиться, а там лишние эмоции – риск быть невнимательной и попасть в неприятности.

Оно тебе надо с тем набором, что уже есть?

Нет, конечно.

Дыши, Арина, дыши.

Несколько минут стою, как пригвожденная. Не могу пошевелиться. Тело не слушается. Словно одеревенела вся от макушки до пальцев ног. Но повторное напоминание о пришедшем от Арбатова сообщении действует чудесным образом.

Этакий пинок – переключаться и двигаться вперед.

Переключаюсь, прощаюсь с четой Скворцовых, прося их набрать меня, как только будут известны результаты операции, и направляюсь к выходу, параллельно читая смс.

– Куда дальше, Арина Алексеевна? Домой? – уточняет не то Сергей, не то Андрей, отделяясь от машины охраны, припаркованной в паре метров от моей.

Вскидываю подбородок, прожигаю его взглядом и мысленно обещаю поколотить, если вздумает отобрать ключи и сесть за руль моей ласточки вместо меня. Но конвоир стоит ровно и просто ждет информации.

– Нет, не домой. В благотворительный фонд.

Озвучив первое, что приходит на ум, ныряю в машину и трогаюсь с места.

******** Следующая глава через день.

Глава 16

Первые десять минут, что черный здоровенный джип следует за мной попятам, даются сложно. Нервно. Верчу головой, пытаясь понять, кто и когда отрежет от меня охрану, но определить не выходит. Плотного движения нет, «прилипших» машин, которые бы бросались в глаза, тоже.

Может, Арбатов переоценил силы?

И что теперь? Ехать до конечной, а там моська плугом и импровизация? Или…

Входящий вызов отвлекает.

Скосив глаза, читаю имя абонента и тут же беру трубку.

– Ариночка Алексеевна, всё хорошо, – в срывающемся голосе Альбины Скворцовой звенят слезы, но в то же время восторг и радость. Еле сдерживаюсь, чтобы не прослезиться в ответ, настолько эмоции будущей приемной мамочки зашкаливают. – Врач сказал, что наша девочка справилась. Операция прошла удачно. Даже лучше, чем они прогнозировали. Ой, если бы не вы, я… мы с Володей так благодарны.

– Альбина, дышите. Все самое сложное позади. Я очень рада. И за Катюшку, и за вас, – перебиваю женщину.

Почему-то делать добрые дела намного легче, чем принимать за них благодарность. Чувствую себя от этого удивительно некомфортно, будто напрашиваюсь.

Еще несколько минут мы обсуждаем то, что сказал врач, и делимся позитивными моментами, сбрасывая остатки напряжения. Напоследок я обещаю непременно навестить их в ближайшие дни в больнице, а когда отключаю вызов и вновь смотрю в зеркало заднего вида, осознаю, что… «хвоста» нет.

Отвалился.

А Арбатов-то молодец. Человек слова. Сказал: «Будет аккуратненько» и сдержал обещание. Полностью.

Жаль, я пропустила момент, не увидев, когда и как это произошло.

У ресторана паркуюсь через десять минут. Подхватываю сумочку и телефон и выбираюсь из машины. Мельком осматриваю помпезное здание, предполагая, что Руслан Германович ждет меня где-то внутри, делаю движение в сторону центрального входа и замираю, сбиваясь с шага.

Арбатов стоит у крыльца, засунув руки в карманы брюк. Осматривается. Рядом с ним, сияя роскошными глянцевыми боками, красуется автомобиль, о стоимость которого лучше не задумываться, чтобы не расшатывать нервную систему.

– Добрый день еще раз, – здоровается мужчина первым и мажет взглядом по лицу, шее, дольше необходимого зависает на декольте моего платья.

К подобного рода взглядам я привыкла и стараюсь не реагировать. Полноценный третий размер, может, чуть больше, но с невысоким ростом в комплекте создает впечатление, что у меня там… много счастья. Так много, что про таких шутят, якобы из-за угла сначала появляется грудь и только потом ее обладательница.

Так вот, почему-то в данном конкретном случае колет разочарованием. Не знаю, по какой причине. Возможно потому, что еще вчера мне казалось, будто Арбатовым руководят немного иные инстинкты согласиться на сделку, а сегодня...

Глупость, знаю.

Нет на свете мужика, способного не смотреть на женскую грудь. Особенно на грудь большого размера. И даже будь носитель фаберже ценителем стереотипных плоскотелых кукол модельной внешности или сотню раз верен жене – это действие у него заложено на примитивном природном уровне.

– Добрый.

Негромким фырканьем выражаю своё отношение к мужской бесцеремонности.

Ожидаю, что ради приличия Арбатов смутится, да как бы не так. Моргает и совершенно спокойно возвращается к глазам.

Хотя, кажется, даже в таком положении Руслан Германович ничего не теряет. С его-то ста девяноста сантиметрами против моих метр шестидесяти трех, расположенных в шаговой доступности, – обозрение у него в любом случае остается просто сногсшибательным.

Что ж, в эту игру можно играть на пару. Не меняя выражения лица, медленно прохожусь по мужчине внимательным взглядом, стараясь не упустить деталей.

Всё же не лысый, а с очень короткой стрижкой. На щеках красивая, ухоженная щетина. Высокий лоб. Крупный нос с небольшой горбинкой. Глаза, как у самого дьявола. Квадратный подбородок и губы… врата ада.

Меня несет?

Вполне возможно.

Дальше – проще. Синяя рубашка с металлическим отливом, темно-серый костюм и начищенные до глянца ботинки.

Возвращаясь к костюму, точно такой же был на нем на дне рождения у дочки Семеновичей. Если бы не понимание, к какому уровню достатка относится этот мужчина, предположила бы, что он у него один-единственный – парадно-выходной, так сказать.

Улыбаюсь от того, куда забрели шальные мысли, и мгновенно получаю подтверждение, что Арбатов этот момент не пропустил.

– Рад, Арина, что у вас хорошее настроение. Что ж, пойдемте обедать… и разговаривать.

Уверена, Руслан Германович намеренно делает паузу в предложении.

Не знаю, хочет смутить или заранее готовит к чему-то сложному, но пока терять боевой дух не планирую. Во-первых, я счастлива за Катюшку, во-вторых, наслаждаюсь свободой без надзора охраны, в-третьих, элементарно хочу есть.

С утра маковой росинки во рту не было, а до покупки кофе, как заверяла мужа, руки как-то не дошли.

Помпезность ресторана не производит особого впечатления. За два года жизни с Романом привыкла бывать в очень разных местах. Вот и тут ярко, дорого-богато, уютно. Вышколенный персонал передвигается шустро, мнение не навязывает, исчезает быстро. Небольшие столики расположены на приличном расстоянии друг от друга, чтобы не мешать беседе важных лиц. Иные, к слову, в такие места ходят редко.

– Что будете заказывать?

Официант появляется незаметно, стоит Арбатову отложить меню в сторону. Несложно догадаться, на ком сконцентрировано всё внимание персонала.

Ну еще бы. По тому, с какой счастливой улыбкой нас встречал метрдотель и без вопросов провожал до столика, спрятанного от остальных за искусственным водопадом и зеленью, несложно сделать вывод, что Руслан Германович в этом месте частый гость.

– Арина?

Мне предоставляют право первой озвучить пожелания. Мысленно хмыкнув, оцениваю собственный аппетит и перечисляю:

– Филе-миньон из говядины и теплый салат с баклажанами и помидорами. На десерт чизкейк «Арахисовый кранч» и двойной эспрессо. Пока всё.

Следом за мной Арбатов перечисляет свой выбор. Как и я, он называет мясо в качестве основного блюда, дополняя его еще несколькими наименованиями, а стоит официанту исчезнуть, демонстративно медленно приподнимает бровь.

– Пока всё? – повторяет мою последнюю фразу.

– Угу. Вот сижу – раздумываю, стоит ли еще дозаказать долму или так наемся, – пожимаю плечом и, не скрывая сарказма, ёрничаю. – Только не говорите, что ожидали, будто я буду, как гусеница, жевать траву или подобно Дюймовочке насыщаться нектаром из цветка.

Откидываюсь на диване и, скрещивая руки в запястьях, размешаю те на колене.

– В моем присутствии девяносто пять процентов знакомых мне женщин поступают именно так.

Внимательно отслеживаю мимику и понимаю, что собеседник не шутит. Еще бы. Измайлов же предупреждал, что у Арбатова в почете суповые наборы, которые один зеленый лист на тарелке умудряются раскромсать на двадцать кусочков и важно жевать это «множество» в течение всего обеда.

Как там? Модель на модели моделью погоняет? Ну, примерно, так. И мне до них так же далеко, как от Москвы до Парижа пешком.

– Ну, каждому своё, Руслан Германович. Поверьте, я не комплексую, что не попадаю в категорию тех принцесс, которые обычно составляют вам компанию за столом.

– Принцесс?

– Ага. Тех самых, где ноги от ушей, волосы до попы, а сорок килограмм костей обтянуты кожей, такой же бархатной, как лепестки роз.

Реакция моего визави оказывается неожиданной. Несколько долгих секунд он, не моргая, меня изучает, а потом фыркает. Вот так берет и фыркает, кривя губы в подобии улыбки.

– Приятного аппетита, Арина. Я рад, что вы не цените голодовку. Да и упадок сил – вовсе не то, что вам сейчас нужно.

Ожидаю, что руки, держащие вилку и нож, дрогнут под прицельным немигающим взглядом графитовых глаз, но всё оказывается проще. Как и я, Арбатов оказывается голодным и всецело отдается обеду. Я присоединяюсь.

– А долму здесь хорошо готовят, – выдает мой сотрапезник между делом, когда я, откромсав кусочек от сочного говяжьего стейка и отправив его в рот, довольно жмурюсь. – Обязательно попробуйте.

Глава 17

– Рассказывайте, Арина, – произносит Арбатов спокойно.

Такие, как он, говорят тихо, а слышно их хорошо.

– Что именно?

Нет, я не собираюсь ходить вокруг да около, но проще отвечать на конкретные вопросы, чем распыляться на то, что кажется важным мне, но неинтересно моему собеседнику в принципе.

– С чего вдруг одна из самых верных и преданных жен Петербурга решает собственноручно запачкать своё имя короткой, но громкой интрижкой и при этом бездарно слить многомилионную коллекцию? Ну, узнали вы о неверности Зотова, и что? Не проще ли пойти и мирно развестись?

Арбатов говорит о загуле моего мужа с тем же выражением лица, какое бывает при обсуждении погоды. Пофигистским.

Странно ли это видеть? Нет, не особо. Трагедия произошла в моей жизни, а не в его.

Больше цепляет другое. Начинаешь задумываться, а сколько еще людей вокруг в курсе моих больших и ветвистых рогов? Смеются за спиной? Жалеют? Злорадствуют? Называют наивной курицей? Ах, нет, удобной женой.

– Проще, конечно, – возвращаюсь к беседе.

Подхватив чайную ложку, бездумно крошу чизкейк на кусочки и размазываю их по блюдцу. Еще минуту назад пирожное выглядело очень аппетитно, жаль, что попробовать его так и не удалось.

– Я так и решила, Руслан Германович, – хмыкаю, вспоминая собственную самоуверенность. – О разводе Роману сказала, как только он… появился дома. Но, оказалось, что слабые точки есть и у меня. Муж не погнушался на них надавить.

– И что же это за точки? – следует закономерный вопрос, небольшая пауза, и следом продолжение. – Только не говорите, что благотворительный фонд?

Арбатов вглядывается в моё лицо, ловит и удерживает взгляд, а затем хмыкает и качает головой.