Сделка с врагом. Ответ на измену

В голове вновь начинает пульсировать.

Кажется, у меня вырабатывается стойкая аллергия на это имя.

– Мне нужно принять таблетку, что-то голова побаливает, – резко поднимаюсь с дивана и тут же хватаюсь за спинку. Пережидаю, когда темные круги перед глазами разойдутся, и я смогу сделать шаг, не опасаясь упасть.

– Конечно, иди, – дает разрешение Зотов, – к вечеру нас ждут у Семеновичей. Нужно, чтобы ты к тому времени была здорова.

Констатация факта, а не просьба.

И почему раньше я не замечала, что нежность Ромы ко мне всегда дозирована?

Глава 6

– У тебя руки холодные, – Роман касается моих сцепленных в замок ладоней, нагло одну присваивает и укладывает себе на колено, слегка поглаживая.

– Да? Не заметила, – отвлекаюсь от проносящегося за стеклом автомобиля пейзажа и выпрямляюсь.

Смотреть на Зотова нет ни сил, ни желания. А еще очень хочется выдернуть руку, чтобы он меня не трогал, и отключить чувства. Большая их часть сгорела прошлой ночью, но, к сожалению, не все. За два года совместной жизни накопилось слишком много воспоминаний, хороших, когда Рома не был мерзавцем, и вот они еще слегка бередят душу.

Нет, я отчетливо понимаю, что возврата к прошлому не будет. Да и не нужно оно мне. Образ прекрасного мужчины разбился вдребезги. Я повзрослела и осознала, что за всё в этой жизни надо платить. За возможность помогать детям. За стремление оставаться самой собой. И даже за свободу.

– Роман Сергеевич, вы у Семеновичей долго будете? Мне бы сгонять до шинки, проверить заднее колесо. Кажется, оно немного гуляет, надо бы болты подтянуть, – водитель отвлекает шефа на себя, а получив ответ, еще что-то уточняет.

Я же потихоньку вытягиваю из цепких пальцев свою руку.

Не нужны мне «щедрые» подачки заботы. К чему представление, если оба знаем, чье место я занимаю, и кого бы Рома действительно желал сейчас видеть рядом с собой.

Зотов маневр замечает, стреляет в меня прищуренным взглядом, но я не пасую и задаю вопрос, ответ на который по сути не особо волнует, но переключает его внимание:

– Какой сегодня повод для организации сабантуя?

Я бы с большим удовольствием посидела дома и почитала книги, чем, вырядившись в очередной шедевр портновского искусства, тратила время на общение с людьми, которые мне определенно не интересны.

– Кхм, кажется, их старшей дочери пять лет, – хмурит брови Рома, – или сыну?

Хмыкаю. Ну, конечно, мальчик, девочка, какая нафиг разница.

– Ну и зачем нас пригласили, если мы ребенка ни разу не видели? – задаю закономерный вопрос. – Лучше бы ее настоящих друзей позвали, порадовали.

– Ради связей, Арина, и налаживания контактов, – звучит поучительное, но через минуту муж добавляет уже мягче. – Уверен, детям праздник тоже устроят, но отдельно. Просто сегодня гуляют взрослые.

Неплохо гуляют, убеждаюсь спустя двадцать минут, когда прохожу к огромному накрытому деликатесами столу, где практически все уже собрались. Кроме стульев для нас пустуют еще два наискосок. Но холодок по спине бежит по другому поводу.

Прямо напротив наших мест сидят брат и сестра Измайловы. И если Кира не сводит жадного взгляда с моего пока еще мужа, то Владислав залипает на мне. Рассматривает нагло, с ухмылкой и одновременно подначкой.

Липкая, противная жаба. Чтоб тебя бородавками обкидало!

– Всё в порядке? – Зотов касается спины, заставляя вздрогнуть.

Поворачиваю голову в его сторону, смотрю в совершенно спокойные глаза, обалдеваю.

– Издеваешься? – произношу одними губами.

Хочется шипеть и плеваться ядом. Но мы же в обществе, что б его! И я, как на зло, яд дома забыла.

– Думаешь, я лично звонил Семеновичу и просил посадить Киру поближе?

Голос Романа привычно сипит, на губах блуждает улыбка, не дай бог, кто подумает, что мы ругаемся, а вот глаза смотрят остро. Предупреждающе: «Закатишь скандал, пожалеешь».

Нет, милый, не закачу.

Не такая я уж и дура, хотя все задатки для этого имею.

Понимаю. Очень хорошо понимаю, что вынеси я сейчас шашни Ромы на суд общественности, да даже прополощи его похождения в сети, и… да, есть огромная вероятность, что из кандидатов в депутаты он вылетит, как пробка из бутылки.

И всё же… лишь вероятность.

Нельзя сбрасывать со счетов, что мои возможности ограничены, а вот Зотова велики. У него власть, деньги, хакеры, умеющие подчищать лишнее, и все пиарщики, которые легко продаются и покупаются.

Но причина того, что я сижу и глотаю то, что подсунул мне «любимый» супруг, в другом. Во-первых, это операция на позвоночнике для Ксюши, без которой девочка не сможет ходить. А еще, как ни странно, пока не рожденный ребенок Романа. Как бы я не ненавидела Зотова и Измайлову, вредить их будущему сыну… не готова. Знать, что из-за меня его имя начнут трепать раньше, чем он появится на свет… нет, ни за что. А если мой поступок еще спровоцирует обострение болезни Киры и выкидыш…

Тьфу-тьфу-тьфу. Ни за что!

Лучше я поищу другой способ избавиться от замужества и будущего «материнства».

– Его только тут не хватало, – злобный шелест со стороны Романа заставляет отвлечься от собственных размышлений и сосредоточиться на новоприбывших.

– Руслан Германович, просим-просим, только вас и ждем…

Как несколько минут назад нас, также благосклонно хозяева вечера встречают и Арбатова с его пассией. Обмениваются любезностями, принимают конверт с «подарком» и провожают гостей к столу, к тем самым местам, что расположены от нас наискосок.

Мне не нужно смотреть в сторону Романа, чтобы почувствовать его звенящее гневом напряжение. Новоприбывший – давний его конкурент в сфере бизнеса, сумевший, как говорит сам Зотов, наглостью и обманом сорвать у него несколько важных сделок, увести из-под носа огромный лакомый кусок земли промышленного назначения, а теперь еще и податься в депутаты…

О, Руслан Арбатов – это огромная кость в горле Романа Зотова. Которая, зараза такая, мешает, вредит, бесит, но и избавиться от нее невозможно. Руки не дотягиваются. Высоко сидит Руслан Германович.

– Опять новую куклу с собой приволок, кобель недоделанный.

Новая реплика мужа достигает ушей и заставляет усмехнуться.

«Ну да, ты-то у нас постоянный, – отвечаю ему мысленно. – Всего-то одна жена и одна любовница за общим столом. Скромняжка-потаскун».

Но в сторону опоздавших смотрю.

На Арбатова мельком. К его брутальной, но привлекательной для меня внешности тяжело привыкнуть. Бритоголовый детина ростом, наверное, под метр девяносто. Шикарный, одним словом.

А вот девушку изучаю пристальней. Ничего такая. Стройная, длинноногая нимфа лет двадцати с хвостиком. Кошачья грация, обтягивающее коралловое платье, натруженный рот и феерические опахала вместо ресниц. Зато фигура – бомба. Мечта многих.

– Арина, – Зотову не нравится моё внимание к паре Арбатова, и он тут же его пресекает, вовлекая меня в разговор с соседом слева.

Вечер тянется, как обычно. Медленно и скучно, если игнорировать тяжелые взгляды обоих Измайловых. Беседы в основном ведутся о детях. Как-никак про именинницу иногда вспоминают. Более важное откладывают на время «подышать воздухом». Я большей частью отмалчиваюсь. Успеваю отведать пару ложек салата с авокадо и, кажется, две тарталетки с лососем, когда прилетает вопрос, заставляющий замереть.

– Арина, а вы с Романом не планируете обзаводиться наследником?

Медленно опускаю приборы на край тарелки, поднимаю голову и упираюсь взглядом в стервозную улыбку гадюки.

============

Приглашаю в еще одну мою Сделку "Чужой жених. Нам нельзя" https://litnet.com/shrt/9qfI

Мне казалось, мы оба влюбились с первого взгляда. Цветы, прогулки, разговоры. Нежность в каждом движении, забота, ласка. Огненная страсть на прохладных простынях.
А потом он исчез.
Мы встретились за десять с лишним тысяч километров от Москвы спустя несколько месяцев. Я по-прежнему свободная и чуть-чуть беременная. А он – он чужой жених.

=====

Глава 7

«Обзаводятся четвероногими питомцами, а детей рожают, – кинуть это в лицо размалеванной брюнетке не позволяет рука мужа, накрывающая мою, сжатую в кулак.

Ссука, какая же наглая ссу…

Сидит, скалится, разыгрывая перед всеми невинную простоту, но, заметив телодвижение Зотова, на секунду теряет маску расслабленной невозмутимости. Ее бесит, что мой муж меня касается. И пусть понимаю, что этот жест призван не защитить, а заставить молчать, испытываю некое удовлетворение.

Кушай, стерва, не обляпайся!

– Всему своё время, Кира, – Зотов отвечает, сверкая белоснежной улыбкой. Его ладонь так и не отпускает мою, еще и поглаживать принимается.

Не знаю, что во взгляде любовника читает Измайлова, но я ощущаю, как она сдувается, теряя задор:

– Конечно, Роман, – деланно улыбается. – Просто вокруг столько беременных… а вы уже, если не ошибаюсь, два года женаты…

Обводит присутствующих мимолетным взглядом, ища поддержки.

Находит.

Наш разговор привлекает внимание. Чувствую, что на нас смотрят. Кто-то открыто, кто-то из-под ресниц, незаметно. Наблюдают, оценивают, делают выводы, запоминают. Еще бы, такой повод подцепить компромат, а позже, собравшись клубками змей, обмусолить сплетню со всех сторон, перебрать детально каждый жест, взгляд, слово, припоминая всё новые и новые подробности… или придумывая собственные.

Смотрите-смотрите, мне не привыкать.

Не пасую. Подбородок держу высоко. На лице изображаю легкую заинтересованность. Но сдерживаться сложно, особенно тяжело не ерзать и не смотреть в сторону, где сидит давний заклятый враг мужа.

Энергетику Арбатова, сильную, давящую, осязаю на ментальном уровне. Знаю четко – он наблюдает за представлением. Внимательно и вместе с тем равнодушно, как делает практически всё. Но его тяжелый темный взгляд ни с каким другим нельзя спутать, он иной. Пресыщенный. Так смотрят люди, имеющие всё… и всех, если на то есть желание.

– Мы женаты не «уже», а «всего» два года, – четко разделяет слова Рома, и я, хорошо ориентирующаяся в изменениях его тембра, отчетливо понимаю, он злится. Сильно.

Ну еще бы. Быть в центре внимания, давать интервью и выступать на публику по запланированному графику и заранее проработанной теме он любит. Отбиваться от вопросов с двойным дном – не особо.

А тут любовница отжигает.

Ну ничего, пусть тренируется… будущий депутат, чтоб его.

И он тренируется. Жалит свою пигалицу в ответ.

– У нас, Кира, вся жизнь впереди. Успеем и сына родить… – Зотов выдерживает мимолетную паузу, но и ее хватает, чтобы Измайлова побледнела, – и дочку. Да, милая?

Роман поворачивается ко мне и смотрит нежно, ласково.

Ждет поддержки с моей стороны.

И глазами обещает все кары мира, если я что-то ляпну, не подумав.

Ух, как его пробрало!

– Конечно, милый, – соглашаюсь, растягивая губы в улыбке.

Пожалуй, в такие игры я тоже немного играть умею.

Ну или буду учиться… по ходу дела.

– Если будет мальчик, непременно назовем его Тимуром. Ти-мур-чик, правда, красивое имя? – подмигиваю Зотову и через секунду отворачиваюсь, подтягивая к разговору откровенно развесивших уши слушателей и хозяев вечера. – Звучит же? Р-р-рычит, выдает характер. Или, – продолжаю без паузы, делая вид, что задумалась, и вновь поворачиваюсь к мужу, – давай лучше назовем сына Русланом. Руслан Романович. Идеально, согласись? И намного лучше Тимура. Да, Тимур нам определенно не нужен.

Экспромт удается.

У Зотова только что желваки на щеках не перекатываются, но напряжен он основательно. Об острую линию скул порезаться можно.

А ты как хотел, Ромочка? Чтобы ты со свое шл*шкой меня с грязью мешал, а я улыбалась и добавки просила?

Нет, не выйдет.

Если будем «пачкаться», так уж все вместе.

Чего не ожидаю, так это того, что тема обсуждения имен найдет жаркий отклик со стороны остальных. За столом даже некий спор возникает, но апогеем становится реплика соседки Романа справа, женщины лет шестидесяти с небольшим.

– Ох, согласна, Ариночка. Руслан – прекрасное имя. Звучное, волевое. А вы знаете, что оно обозначает льва? Царя всех зверей. Да-да-да, мои дорогие. У меня дед был Руслан. Ох, какой мужчина. Настоящий полковник. Статный, мужественный. Хотя… зачем далеко ходить? Посмотрите на Руслана Германовича, – холеная ручка красиво направляет взгляды всех без исключения присутствующих в сторону Арбатова, – вот он у нас, красавец. Истинный мужчина. Лидер. Глаз не отвести.

Боже. В какой-то момент ожидаю, что у Зотова из ушей пар пойдет, потому что скрип зубов я слышу отчётливо.

Но страха за свою выходку нет, зато смех еле сдерживаю.

Неплохо вышло. Вот и враг мужа пригодился.

Если честно, про него не думала, когда имя ребенку предлагала. Ляпнула наобум, но попала в яблочко. Пусть немного, но характер показала.

Удобная жена, Рома?

Ага-ага, жди больше.

Еще спустя полчаса, когда мужчины уходят на перекур, а женщины перебираются в гостиную, отлучаюсь в уборную. От бесконечных улыбок сводит скулы, да и головная боль опять напоминает о себе легкой пульсацией. Хочется немного перевести дух и расслабиться.

Не позволяют.

Кира походкой королевы подходит к зеркалу, возле которого я споласкиваю руки, и, достав ярко-красную помаду, обновляет макияж.

– Слушай ты, мышь бледная, это что за представление за столом было? – бросает она в никуда. – Оскорбить меня решила? Думаешь, Рома тебе спустит с рук мерзкую выходку? Зря надеешься, жёнушка, – выплевывает последнее слово. Вот только верится с трудом, что оно ей не нравится. Уж скорее Измайлову зависть берет, что не она этот титул принадлежности Роме носит. – Он сегодня ко мне поедет, ясно тебе? И уж я его научу, как болтливых баб нужно в узде держать.

Пока Измайлова упражняется в колкостях, продолжаю медленно споласкивать руки.

Ну раз хочет дама выговориться, пусть. Зачем больному человеку отказывать? Тем более, самой в ее наглые глаза посмотреть хочется.

Совесть там найти… или хотя бы ее зачатки.

А вода успокаивает, да, мысли упорядочивает.

– Ну, во-первых, девушка с рыжими волосами априори не может быть бледной молью, – произношу медленно и с ухмылкой, а-ля, какая ж ты, Кира, дура недалекая, когда она замолкает.

Судя по заалевшим щекам, любовница мужа посылом проникается.

– Вот-вторых, ты-кать мне не надо. У меня имя есть. Арина Осипова. Если память подводит, могу подарить визитку. Или у МОЕГО мужа попроси, когда увидитесь, – трачу массу сил, чтобы не показать, как меня потряхивает от стервы, но ура! Ура!, голос звучит ровно. – В-третьих, быть женой почётно. Даже, если муж – мудак, жена всегда остается женой. А подстилка – шлюхой. В-четвертых, буду рада, если Рома останется, у тебя. Честно. Хотя бы высплюсь нормально. Ну и, в-пятых, Кирочка, кичиться тем, что ты выполняешь роль девки для утех, так себе удовольствие. Еще и временное. Разводиться-то Ромчик со мной не хочет.

Ожидаю, что Измайлова взорвется, ринется мне волосы выдирать или драться полезет. Но нет, дамочка тоже не промах.

Она демонстративно кладет руки на талию и натягивает ткань широкой шифоновой юбки так, чтобы её уже слегка округлившийся животик был хорошо виден.

– Я – мать Роминого наследника, дура! А ты – лимита подзаборная. Если бы не твой чокнутый дядька, известный своими автомобилями на всю страну, Зотов на тебя даже бы не взглянул. Кстати, а почему у тебя не его фамилия? Неужели Ромка зажал?

Киваю. Верно. Если бы не приехала в Питер, с будущим мужем точно бы никогда не встретилась. Разный статус у нас был, и ноль точек пересечения.

А что фамилии касается, я сама решила оставить свою. Как память о родителях и о дяде, подарившем новую жизнь.

– Кира, а ты точно неизлечимо больна? Может, притворяешься? Что-то слишком шумно и нагло себя ведешь с той, кому собираешься в будущем доверить сына, – слова сами слетают с губ, но я о них не жалею.

Подставлять правую щеку, когда ударили по левой – нет, не согласна.

А вот на реакцию посмотреть хочется.

Глава 8

– Не лезь не в своё дело, Осипова, – Измайлова с ехидством выплевывает мою фамилию, явно желая ужалить побольнее. Но в итоге жёстко бьет иными словами. – Моя болезнь – не твоя забота. Лучше домой вали, пироги пеки, раз на большее не способна.

Рукой проводит по животу, а меня будто током простреливает.

Не способна…

Не способна?

Однажды я думала иначе, но…

– Какой бы мерзкой ты не была, я желаю тебе и твоему ребёнку здоровья. Ему, – киваю на её живот, – нужна настоящая мать, любящая, а не та, которую принуждают. И с Ромой я всё равно разведусь, даже если он против.

Усмехаюсь, глядя в обескураженное лицо любовницы мужа. Кажется, она не ожидала от меня подобных откровений. А мне… мне нафиг не сдались все эти игры богатых извращенцев, обесценивающих понятия семьи и верности.

Она думает, что я за Зотова цепляюсь? Дурочка!

Да я бы за полчаса собрала вещи и сбежала от него подальше, был бы шанс. Вот только не отпускает. Ещё и охрану приставил.

Думал, наверное, не замечу.

А я заметила.

Я теперь много всего подмечать стала. Только с болезнью Киры не до конца разобралась.

Кто-то из двоих врёт, это точно. Но врёт гениально, словно сам верит в озвученную ложь. Но кто? Зотов? Измайлова? Теряюсь.

– Врешь! Отказаться от Ромки добровольно? Не верю, – кривит губы брюнетка. – Да ты себе даже не представляешь, кого я ради него бросила, когда узнала, что он жениться надумал…

– А мне и неинтересно, – обрываю её пламенную речь. – Пойми одно и до своего любовника донеси, раз он меня не слышит. Я брезгливая. И я – собственница. Поэтому всё в этой жизни делю на своё и общественное. Так вот Рома…

Хмыкаю и не договариваю.

Измайлова же дама с образованием. Как-никак целым рекламным отделом заведует в «Алмаз-Х». Должна догадаться, чем моя фраза заканчивается.

– Стерва, – доносится шипение в спину, когда покидаю санузел.

Не реагирую и тихо прикрываю за собой дверь.

«Стерва» – миленько. Всё лучше, чем «бледная мышь».

– Ты где пропадаешь?

Успеваю пройти несколько метров по коридору, свернуть в фойе перед гостиной, где остались кудахтать женщины, как чужие руки хватают меня за локти, дёргают в сторону, разворачивают и пригвождают спиной к стене в небольшой нише.

– Да что за привычка без спроса меня лапать! – рычу, вскидывая голову, и упираюсь в тёмные глаза Измайлова. – Отойдите от меня и уберите руки.

Отталкиваю от себя наглые конечности.

– Тон убавь, или хочешь, чтобы у нас появились зрители?

– Я хочу, чтобы вы от меня отстали, – четко проговариваю своё пожелание, но громкость снижаю.

Владислав, к сожалению, прав. Сегодня уже достаточно побыла в центре внимания. Еще не хватало, быть застуканной в закутке наедине с компаньоном мужа…

Хотя…

Да ну бред.

Рома не поверит. А мне с этим типом даже рядом стоят неприятно.

– Что вам опять от меня нужно?

Взять себя в руки получается сложно. Напор Измайлова пугает.

Умом понимаю, маловероятно, что этот человек сделает мне что-то ужасное в общественном месте, а словесной грязи за сегодня наслушалась столько, что уже вряд ли что-то проймет. Однако, в его обществе откровенно неуютно.

Скользкий он какой-то.

– Мне нужно всё то же! Чтобы ты не провоцировала мою сестру. Вела себя тихо, культурно и мило, как и положено жене уважаемого человека. А ты с какого-то чёрта лезешь на рожон. Зубки показываешь.

Ну надо же! Левый мужик меня сегодня ещё не отчитывал.

– Вам-то какое до меня дело? – логично огрызаюсь. – Идите и свою Киру угоманивайте.

– Мне до тебя есть дело, – осаживает резко.

Делает полшага вперед. Сокращает расстояние до невозможно близкого. Нависает. Тянет руку к моему лицу…

Напрягаюсь и вжимаюсь в стену.

– Арина, ты…

– Госпожа Осипова, хорошо, что я вас встретил перед уходом, – ничего не выражающий голос со стороны гостиной заставляет вздрогнуть и перестать с ужасом глядеть на Измайлова.

Но тот и сам понимает, что момент наедине упущен, отступает. Как и я, Владислав поворачивается к неторопливо приближающемуся к нам Арбатову. Пытается скрыть недовольство, но до конца не справляется. Не знаю, как Руслан Германович, а я легко ловлю его негатив.

Впрочем, взаимоотношения этих двоих меня совершенно не заботят. Как и оба мужчины по сути. Один бесит, потому что стал слишком наглым и навязчивым, второй – потому что раздражает мужа, а я за два года привыкла разделять его точку зрения.

– И по какому же поводу, господин Арбатов? – за несколько секунд, которые мужчина тратит, чтобы сократить расстояние, успеваю взять себя в руки и нацепить на лицо маску спокойствия.

– Мой секретарь сегодня утром отправил вам на почту письмо. Очень надеюсь, что оно не затеряется среди спама и мусора.

Выдав эту незатейливую информацию равнодушным тоном, Руслан Германович разворачивается и направляется к выходу из дома Семеновичей. Лишь только в этот момент замечаю, что прекрасная нимфа, составлявшая ему пару на сегодняшнем вечере, уже топчется на пороге.

– Не затеряется, – произношу негромко, больше себе, чем широкой спине, и, пользуясь моментом, тоже покидаю фойе.

Я не полная дура, прекрасно понимаю: Арбатов подошел намеренно. Хотя при этом Измайлова напрочь проигнорировал.

Зачем? Почему?

Думать еще и об этом не остаётся сил.

************************
Тех, кто любит читать быстро, а не ждать выхода прод приглашаю в мою первую сделку...
"Сделка-Only" https://litnet.com/ru/reader/sdelka-only-b430884?c=4829482&p=1
❤️– Верная, значит?
– Верная.
– А он?
– И он.
– Почему тогда ты тут одна? Разве он не должен тебя встречать?
– Должен – не должен – каждый решает сам. Но я не сомневаюсь, что встретил, если бы знал о возвращении.
***
Стандартная ситуация. Хотела сделать сюрприз жениху, вернулась на день раньше... А он среди гостей под руку с другой девушкой стоит. Девушкой своего конкурента.

❤️ Будет:
- измена жениха. Но и черт с ним!
- сделка с главным героем, без возможности ее нарушить. А вдруг уже никто и не захочет?
- интриги, выяснения отношений и обязательно ХЭ.
✔️ ОДНОТОМНИК

Глава 9

Кортеж из двух машин, нашей и охраны, въезжает в распахнутые кованые ворота загородного имения и тормозит на полукруглой, вымощенной брусчаткой парковке.

Не дожидаясь помощи водителя, открываю свою дверь и выбираюсь на улицу. Слышу хлопок и, обернувшись, замечаю, что Зотов повторяет всё то же самое.

– Ты разве остаешься? – интересуюсь, когда, отдав короткое распоряжение подчиненному, муж направляется следом за мной в дом.

Еще вчера днём этот вопрос показался бы мне неуместным, но не теперь. За сутки слишком многое изменилось.

Близкий человек превратился в чужака, чьи поступки я не понимаю и не хочу понимать. Он унизил меня, опошлил наш брак, но вместо того, чтобы извиниться, пошел дальше – выдвинул сумасшедшие требования, уверенно полагая, будто я всё проглочу. Покапризничаю для вида и смирюсь.

Право слово, смешно. До горечи. Потому что выходит: не только я не знаю своего мужа, но и он не знает меня.

– А куда я по-твоему должен отправиться на ночь глядя из собственного дома?

Сиплый голос дергает за нервы и заставляет напрячься.

Хмыкаю и качаю головой.

– К любовнице, Ром. Но, если хочешь, мы можем, пока не развелись, продолжать звать ее работой. Работа-Кира – и всем всё понятно.