Измена в 40. Простить и (не)отпустить

Скатерть была плотная, с тяжёлыми золотыми кистями по краям. Я ещё помнила её с детства. Мне нравилось рассматривать вытканные на ней картинки, на которых влюблённые парочки целовались, встречались, катались на лодке… Целая картина из разных композиций! В детстве я могла часами разглядывать эти сценки. Вот и сейчас я машинально обвела пальцем фигурку девушки с леечкой, всё ещё находясь глубоко в своих мыслях.

Вдруг рядом села бабушка. Я подняла на неё глаза. Она положила на стол колоду карт.

– Смотри сюда, – сказала она твердо...

– Боже, бабуль, это что ещё за новшество такое? – удивилась я. – Я не замечала за тобой увлечения карточными играми.

– Тьфу на тебя! Какие игры? – Бабушка отмахнулась. – Смотри, меня этому научила одна цыганка. Давно это было, и я нечасто к этому прибегаю, но умею делать расклад на решение вопросов.

Карты выглядели старыми и потёртыми. Это были не игральные карты, а скорее какие-то карты Таро, или что-то в этом роде. Я в таком не разбиралась. Но бабушка, конечно, заинтриговала меня. Мне даже стало немного весело. С любопытством я следила за её движениями.

Своими грубыми, узловатыми пальцами бабушка начала перетасовывать колоду. Потом вдруг вскинула на меня глаза.

– Что ты на меня уставилась? Не смотри на меня, смотри на карты и думай о своей ситуации! – проворчала она. – Какой вопрос ты хочешь задать? Давай, девочка, сосредоточься и не веселись мне тут! Я тебе сейчас похихикаю! Ну-ка, перестань! Давай, сосредоточься, дело серьёзное!

Я постаралась перестать улыбаться и сосредоточиться на своём вопросе.

– Ну что у меня… какой у меня вопрос, бабуля… – пробормотала я. – Вопрос у меня один. Обманул ли меня мой муж? И что мне теперь делать?

– Теперь ты должна сдвинуть карты, – сказала бабушка, протягивая мне колоду.

Я сдержала усмешку, сдвинула часть карт левой рукой к себе. Бабушка ещё раз перемешала колоду и начала раскладывать пасьянс. Она выкладывала карты каким-то полукругом, затем на них клала другие карты поперёк, что-то смотрела, о чём-то думала, хмурилась.

– Бабуль, ну что там? – нетерпеливо спросила я.

– Тихо, не мешай! – шикнула на меня бабушка.

Я вздохнула и терпеливо стала дожидаться окончания ритуала и бабушкиного решения моей судьбы.

Всё это, конечно, выглядело забавно. Рассуждать о том, что какие-то бумажки с картинками могут мне помочь, могут как-то решить мою ситуацию, когда у меня рухнула семья, когда у меня рухнула вся моя жизнь…

Это было настолько комично и нелепо, что даже немного приподняло мне настроение, и чёрная тоска начала понемногу отступать. Разве что только ради этого стоило бабуле мне погадать.

– А почему ты раньше меня никогда не гадала? – спросила я.

– Да тихо тебе говорю, не мешай, я сосредоточена! – прошипела бабушка. – Смотри сюда, вот такой расклад. Ждёт тебя дорога дальняя, а здесь и принц бубновый. Ждёт тебя испытание медными трубами…

– Ну и что это значит? Я вообще ничего не понимаю, – растерялась я.

– Да тихо ты! Вот смотри, вот твой муж – бубновый король.

– Почему это муж? Как ты это поняла? Тут блондин нарисован, мой муж брюнет, – возразила я.

– Ну, может быть, это и не твой муж – встреча с бубновым королем будет для тебя знаковой. Сильно повлияет на твою жизнь! – немного смутившись, пробормотала бабушка.

Я рассмеялась.

– Бабушка, ну ты даёшь! Я со своим-то мужем разобраться не могу окончательно и выяснить, что у меня вообще в жизни происходит, а ты мне каких-то бубновых королей тут подсовываешь!

– Это не я тебе подсовываю! – бабушкин голос звенел. – Карты так легли! Ты не гневи судьбу. Нет тут веселья. Лучше смотри да запоминай. Сюда смотри. Дорога дальняя тебя ждёт. Видишь, шестерка бубен прямо на дверь указывает, как будто выталкивает тебя за порог. Куда – не знаю, карты молчат. Может, за границу, а может, и просто в другой город. В дороге этой сюрприз тебя ждет, неожиданный и… ну, скажем так, непростой. Семерка червей рядом — сердечные дела замешаны, однозначно.

Бабушка покачала головой, проводя морщинистым пальцем по раскладу.

— Подожди, дай я на телефон сфотографирую, в блог выложу.

— Ты что, чумная? — бабуля шлепнула меня по рукам. Такие вещи в тайне держат. Аленка, ну что ты за бестолковка такая. Мало тебя Ленка порола!

Я не выдержала и разулыбалась. Бабуля моя — добрейшей души человек. И наказание поркой, тем более внуков, в которых она души не чаяла, в ее присутствии представить было просто невозможно.

– Разговор сложный предстоит, вижу. Валет пик – человек влиятельный, но недоброжелательный. Слова его острыми будут, как ножи. Слёзы тут рядом лежат, девятка пик – печаль-тоска. Но и смех проглядывает, вот, видишь, бубновый валет подмигивает. Значит, не все так плохо будет. Весточка какая-то приятная придет, разрядит обстановку. Трудности, конечно, будут, куда ж без них. Вон, десятка пик торчит, как заноза. Но ты девочка сильная, справишься. Дама червей рядом - помощь от женщины получишь, поддержку. Главное – голову не теряй. Слушай своё сердце, оно тебя не подведёт. И интуиции своей доверяй, она тебя уже не раз выручала.

— Ну и что в итоге? Очень интересно, но ничего непонятно. Ситуация-то моя с мужем чем закончится? Ну и… изменял он мне или нет?

И тут на улице вдруг раздался отчаянный визг дочери.

Привет! Рада, что вам нравится моя история!

Буду благодарна, если вы поддержите книгу лайком и комментарием!

Обратная связь для автора всегда бесценна!

Глава 10

– Это Машенька! – Встревоженный крик дочери вырвал меня из уютных посиделок с бабушкой.

Мы обе, как по команде, выбежали на крыльцо.

Сердце ухнуло вниз. Машенька, визжа, метнулась за колоду дров, прижавшись спиной к шершавым бревнам. Ее смех сменился испуганным писком. Из-за поленницы показалась рогатая морда соседской козы – Белки. Белка, наклонив голову, воинственно блеяла, перебирая копытами.

– Ах ты, паразитка! – Бабушка, не раздумывая ни секунды, схватила стоявшие у крыльца грабли и бросилась на выручку внучке. – А ну, пошла прочь!

– Бабуля, она кусается! – крикнула Маша из своего укрытия, но голос ее звучал уже увереннее.

– Ох, батюшки ты мои. Совсем забыла про эту дурную балбесину. Она тут всех гоняет!

И действительно, Белка слыла грозой всей улицы. Соседские мальчишки, пытавшиеся проникнуть во двор за яблоками, не раз становились жертвами ее острых рогов и крепких зубов. Даже взрослые обходили ее стороной. Эта коза, казалось, считала себя хозяйкой всей улицы и ревностно охраняла свои владения.

— Кошмар! Боевая какая. Это действительно опасно!

– Да уж, боевая! Аня ее привязывает, а она любые привязи перекусывает, словно не зубы у нее, а пассатижи! Замучились с ней, – проворчала бабушка, наступая на козу. – Только вот на меня твои рога не действуют. Брысь, кому говорю!

Белка, недовольно фыркнув, отступила на пару шагов, но не сдалась. Она продолжала блеять, словно ругая непрошеных гостей.

– Машенька, иди ко мне скорее, – позвала я, протягивая дочери руку. – Не бойся, бабушка ее прогонит.

Маша осторожно выглянула из-за дров. Увидев, что опасность миновала, она выскочила из своего укрытия и бросилась ко мне в объятия.

– Мамочка! – всхлипнула она, прижимаясь ко мне. – Она такая страшная!

– Всё, всё, милая, – я крепко обняла дочку, гладя ее по голове. – Теперь ты в безопасности.

Бабушка, убедившись, что Белка ретировалась, подошла к нам.

– Ну и коза, – проворчала она, оглядывая внучку. – Не умотала тебя?

Маша, все еще немного дрожа, покачала головой.

– Нет, бабуля, я спряталась. А она всех гоняет? Даже Ваньку с Петькой? – Маша вдруг вспомнила соседских мальчишек, которые были старше и частенько Машку дразнили малявкой.

– Еще как! Она весной Мишку загнала на крышу!

Маша хихикнула и рассмеялась. Да так заливисто, видимо, стресс выходил.

Мы с бабушкой переглянулись и тоже рассмеялись. Страх как рукой сняло. Белка, конечно, была козой непростой, но, как ни странно, именно она помогла нам отвлечься от тяжелых мыслей. Мы обняли Машеньку, и в этом объятии было столько тепла, любви и поддержки, что все тревоги показались далекими и неважными.

Свежий воздух, яркое солнце и смех Машеньки сделали свое дело. Тяжелый груз, который еще совсем недавно сдавливал мне сердце, отдалился. Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как внутри разливается тепло и спокойствие. Мир перестал казаться таким мрачным и безнадежным.

— Знаешь, бабуль, – сказала я, улыбаясь, – а ты права. Семья – это самое главное. Что бы ни случилось, вы всегда рядом.

— Еще бы, – подмигнула бабушка. – А теперь пойдем в дом, чай пить. Машенька, хватит с курами воевать, иди руки мой.

Машенька, которая уже успела забыть о своем испуге и с восторгом рассказывала о подвигах Белки, послушно побежала к умывальнику.

— А Курочка Ряба сегодня два яйца снесла! – кричала она на бегу. – Одно большое-большое, а другое маленькое!

— Вот чудеса, – улыбнулась я, беря телефон. – Надо это заснять.

Я решила записать пару кружочков для своего канала. Был страх, что я не смогу сымитировать хорошее настроение для записи видео, но сейчас почувствовала, что хочу поделиться своим настроением с подписчиками. Не всегда же в жизни у нас сказка. Да и на меня подписаны такие же люби со своими радостями и горестями.

— Привет, мои дорогие! – начала я, глядя в камеру. – Сегодня я хочу поговорить с вами о самом важном – о семье. Бывают моменты, когда кажется, что всё плохо, что мир рушится нам на голову. Но в такие минуты важно вспомнить о тех, кто нас действительно любит, кто всегда поддержит и поможет. О своей семье. И тогда вы поймете, что не все так страшно, что вы не одиноки. Ведь семья – это наша крепость, наше убежище, наша сила. Берегите своих близких!

Я закончила запись, чувствуя, как легко и свободно стало на душе. Будто я сбросила с себя тяжелый рюкзак, наполненный тревогами и сомнениями.

Машенька уже мыла руки, бабушка накрывала на стол, а в воздухе витал аромат свежезаваренного чая. И в этот момент я поняла, что жизнь прекрасна.

Мы с Машенькой уже почти дошли до крыльца, предвкушая ароматный чай с булочками, как вдруг услышали звук подъезжающей машины. Хлопнула дверца, и над невысоким забором показалась знакомая фигура. Муж! Серьезный, нахохленный, он решительно направился к калитке.

Меня словно током ударило. Ужас и паника сковали все тело. Я не готова была с ним говорить, просто не могла. Только-только собравшееся по кусочкам спокойствие вновь треснуло по швам.

Бабушка, мгновенно оценив ситуацию, крепко сжала мою руку.

— Иди в дом, — сказала она твердо. — Я сама с ним поговорю.

Не говоря ни слова, я шмыгнула в дом, словно перепуганная мышка, и побежала в дальнюю комнату. Как в детстве, спряталась за диван, судорожно пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Маша, побежавшая за мной, ничего не понимая, смотрела на меня круглыми глазенками.

— Мама, что случилось? – прошептала она. – Мы играем? Папе устраиваем сюрприз?

Я притянула ее к себе и приложила палец к губам, давая понять, что нужно молчать.

Из-за летней жары все окна были открыты, и я отчетливо слышала разговор бабушки с мужем.

— Что ж ты, сынок, так не по-людски поступаешь? – раздался ее строгий голос. – Разве ж так можно? У тебя жена – золото, ребенок – умница, а ты… Не ценишь, что имеешь. Потерять – проще всего, а вот вернуть…

— Я буду говорить со своей женой, а не с вами! – резко ответил муж. Его голос был напряженным и раздраженным. – Пусть выходит!

— Дай ей время, – спокойно ответила бабушка. – Она приехала вся в слезах. Разве ты не видишь, как ей больно?

— Да не о чем там страдать! – возразил муж, повысив голос. – Не было ничего! Простое недоразумение!

— Она тебя сейчас не услышит и не поверит, — перебила его бабушка. — Дай ей время прийти в себя, успокоиться. Она сама должна захотеть с тобой говорить. Ты же её совсем запугал.

— Но… — начал было муж.

— Никаких «но», — твердо сказала бабушка. – Иди, сынок, иди. Дай ей время. А потом, если она захочет, сама с тобой поговорит. А сейчас ей нужно побыть одной, с ребёнком. Ты хоть понимаешь, что ей сейчас тяжело? Или твои "недоразумения" важнее семьи? Одумайся, пока не поздно! Ты рушишь всё, что вы столько лет строили!

Володя на какое-то мгновение замолчал, а потом крикнул:
— Алена! Не было ничего. Не дури! Домой возвращайся. Что за детсад?

Я слышала, как хлопнула дверца машины и завелся двигатель.

Я крепче прижала к себе Машеньку, чувствуя, как ее маленькое тельце не может усидеть на месте. Слезы вновь навернулись на глаза.

Глава 11

Следующий день начался с тихого шелеста небольшого грибного дождика за окном. Он словно смывал остатки вчерашней бури, оставляя после себя свежесть и покой.

Машенька, проснувшись, сразу же залезла ко мне под одеяло, прижавшись своим теплым тельцем. Мы долго лежали, обнявшись, слушая мерный шум дождя. В эти минуты я чувствовала, как уходит напряжение, как душа медленно, но верно начинает залечивать раны.

Ближе к обеду дождь прекратился, выглянуло солнце, и мир вокруг преобразился. Все заблестело, заискрилось, воздух наполнился ароматом мокрой травы и цветов.

— Бабушка, мы с Машей пойдем на речку, прогуляемся, — сказала я, стараясь говорить бодрым голосом. Нужно было отвлечься, хотя бы на время забыть о вчерашнем. — И малины по дороге насобираем.

Бабушка с одобрением кивнула.

— Хорошая идея, — улыбнулась она. — Свежий воздух вам сейчас очень полезен. Только осторожно, не заходите слишком глубоко в лес.

— Хорошо, бабуль, — ответила я, и, взяв Машу за руку, мы отправились в путь.

Речка была неглубокая, с песчаным дном, идеально подходящая для детских игр. Маша с визгом бегала по берегу, собирала камушки, пыталась поймать маленьких рыбок, которые сновали в прозрачной воде. Я наблюдала за ней, и на душе становилось легче. Её беззаботный смех был лучшим лекарством от всех моих тревог.

По дороге к речке мы набрели на заросли малины. Ягоды были мелкие, дикие, но спелые, так и просились в рот. Маша с удовольствием собирала их, и её маленькие пальчики быстро стали красными от малинового сока.

— Ой! — вскрикнула Маша, и я увидела, как капелька крови выступила на её пальчике. Она укололась о шип.

— Ничего страшного, — успокоила я её, приложив к ранке свой палец. — Сейчас пройдет. Знаешь, — продолжила я, — когда я была маленькая, тоже часто кололась о малиновые шипы. И бабушка всегда говорила мне, что это малина проверяет, насколько ты её любишь. Если терпишь боль и продолжаешь собирать ягоды, значит, любишь по-настоящему.

Маша удивленно открыла рот, быстро забыв о своей ранке, снова начала собирать малину, стараясь быть очень осторожной. Глядя на нее, я думала о том, как важно беречь эти маленькие моменты счастья, эти простые радости, которые делают жизнь такой прекрасной. И в тот момент я поняла, что, несмотря ни на что, я буду бороться за свое счастье. За свою семью.

По дороге к речке, вдохновленная солнечным днем и беззаботным настроением Маши, я решила снять немного контента для своего блога. Мой блог о кулинарии, но сейчас что-то готовить не было сил. Поэтому немного простых радостей жизни никому не повредит. Мне нравилось делиться своими мыслями и моментами с подписчиками, и нравилась волна их тепла и поддержки.

— Машенька, давай снимем видео для моего блога! — предложила я дочке.

— Давай! — с радостью согласилась она, глаза ее заблестели. Маша обожала быть в центре внимания, а подписчики обожали ее.

Первым делом мы сняли короткий ролик, как собираем малину. Я показала крупным планом спелые, сочные ягоды, а потом навела камеру на Машу, которая старательно складывала малину в маленькое ведерко.

— Вот так мы собираем урожай! — с гордостью прокомментировала Маша, глядя в камеру. — Вкусная малина! Будет вкусный малиновый пирог!

Я лишь вздохнула… Ну что ж… Ребенок пообещал — придется печь!

— А теперь мы вам покажем нашу речку! — сказала я, переключая камеру на фронтальную. — Смотрите, какая красота вокруг!

Наконец, мы дошли до речки. Я установила телефон на штатив и сняла, как Маша играет на берегу: собирает камушки, пускает блики на воде, пытается поймать рыбок.

Потом мы решили снять смешной ролик на пляже. Я включила популярную детскую песенку, и мы с Машей начали танцевать, корчить рожицы и дурачиться. Маша, как всегда, была неподражаема — ее заразительный смех и неуклюжие танцевальные движения не могли не вызвать улыбку.

Мы наснимали много интересного материала. Я была уверена, что моим подписчикам понравится. Но самое главное — это были настоящие, живые эмоции, которые мы с Машей разделили друг с другом. А еще — прекрасное настроение, которое нам подарил этот замечательный летний день.

— Мама, смотри, какой я домик построила! — похвасталась Маша, показывая мне небольшую конструкцию из песка и камушков.

Я засняла и ее «домик» крупным планом — много немало! А потом навела камеру на себя.

— Вот так мы проводим время с моей дочкой, — сказала я улыбаясь. — Наслаждаемся летом, солнцем и друг другом. Давайте объявим день наших маленьких и не очень деточек и будем сегодня их любить особо трепетно и уделим им больше времени.

Вдруг прямо во время записи зазвонил телефон, я испугалась и чуть его не выронила!

Маша, увлеченная игрой с ракушками, даже не обратила внимания, а у меня сердце екнуло. На экране высветилось имя сына – Антон.

— Привет, мамуль! — раздался в трубке его голос, полный тревоги. — Вы где? Я приехал, а дома никого нет. Папа какой-то злой ходит, ничего не говорит. Я уж испугался, что случилось что-то.

Услышав про злость Володи, я невольно сжалась. Снова этот комок в горле, знакомое чувство беспомощности. Как же не хотелось впутывать в эту грязь и склоки сына…

— Мы у бабушки, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Решили на недельку съездить, погостить.

— У бабушки? — Антон явно удивился. — А что случилось? Почему так внезапно?

Я замешкалась. Не хотелось врать сыну, но окунать с головой его в семейные разборки, тем более по телефону, тем более!

— Да так, — ответила уклончиво, — просто захотелось. У бабушки хорошо, спокойно. Маша с ней возится, развлекает, свежим воздухом дышим.

— А папа знает? — в голосе Антона все еще слышались нотки подозрения.

— Конечно, знает, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Он просто… занят.

— Понятно, — протянул Антон. В его голосе слышалось явное недоверие. — Ладно, мам, тогда я тоже к вам приеду на выходных. Можно же?

— Приезжай, конечно, сынок, — обрадовалась я. Присутствие Антона сейчас было бы очень кстати. — Бабуля будет рада.

— Отлично! — Антон повеселел. — Тогда до выходных! Передавай бабушке и Маше привет.

— Хорошо, — ответила я, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — Береги себя.

— И ты себя береги, мам, — ответил Антон, и вдруг, после небольшой паузы, добавил, — Слушай, мам, я че-то не хотел по телефону говорить, но до выходных боюсь не выдержу, боюсь, у меня для тебя плохие новости…

Глава 12

— …боюсь, у меня для тебя плохие новости… — повторил Антон.

— Какие еще новости, сынок? Ты чего меня пугаешь? — сердце у меня заколотилось еще сильнее.

— Да потом расскажу, при встрече, — уклончиво ответил он. — Не хочу по телефону.

— Антон, не томи! — вспылила я. — Говори сейчас же! Что случилось?

— Мам, ну правда, давай потом, — настаивал сын. — Видеться надо, чтобы все объяснить.

— Нет, сейчас! — я уже почти кричала. — Не могу я ждать до выходных! У меня и так нервы ни к черту! Говори, что случилось!

— Мам, успокойся, — сказал Антон уже раздраженно. — Ничего страшного не произошло. Просто там кое-какое дело… короче, потом все расскажу.

— Так, все понятно, — процедила я сквозь зубы. — Секреты от матери? Значит, что-то серьезное.

— Да не секреты это! — повысил голос Антон. — Просто не хочу по телефону говорить! Все, давай, пока. У меня дела.

— Пока, — ответила я ледяным тоном и отключилась.

Я почувствовала, как меня захлестывает волна паники. В голову лезли одна мысль дурнее другой! Господи! А вдруг Антон их застукал где-нибудь вместе и теперь боится и не знает как мне об этом сказать? Какой кошмар!

Перед глазами снова всплыла та отвратительная картина: она, вся такая из себя ухоженная, искусственная и наглая, трется о руку моего мужа, а он… он даже не отстраняется! Пусть хоть тысячу раз мне доказывает, что ничего не было! Для меня все очевидно!

До того себя накрутила по дороге домой с речки, что, войдя в бабушкин дом, была чернее тучи.

Бабушка, заметив мое состояние, только покачала головой и ничего не сказала. На столе уже стоял шикарный обед: румяные пирожки с капустой и картошкой, свежие огурчики и помидоры с грядки, ароматный борщ с зеленью и сметаной.

Маша, увидев еду, сразу же залезла на стул и начала с аппетитом уплетать пирожки.

— Вкусно, бабуля! — прошептала она с набитым ртом, а потом, наевшись, удобно устроилась у бабушки на коленях и с блаженной улыбкой уснула.

У меня же совершенно не было аппетита. Ком стоял в горле, а в голове роились тревожные мысли.

Что же все-таки случилось? Что Антон хотел мне рассказать? И эти мысли терзали и выпивали все силы досуха!

На задворках сознания отдаленно крутилось, что нужно снимать контент для блога. Еще вчера я планировала записать рецепт бабушкиного фирменного пирога с малиной. Но сейчас у меня совершенно не было сил. Все мысли были заняты словами Антона и этой проклятой «выдрой», вьющейся вокруг моего мужа.

Я вышла на улицу и села на лавочку, бездумно глядя на заходящее солнце. Мне было душно, не хватало воздуха, хотелось расчесать ногтями грудь, чтобы стянуть железные оковы, сжавшие сердце и не дающие свободно вздохнуть!

— Ну что ты себя терзаешь? — раздался рядом бабушкин голос. Она тихонько присела рядом со мной.

— Бабуль, — начала я, с трудом сдерживая слезы, — мне Антон звонил. Говорит, что у них там что-то случилось. И… и какие-то плохие новости у него для меня есть. Но не говорит, какие. Только при встрече расскажет.

— Успокойся, деточка, — бабушка обняла меня за плечи. — Не накручивай себя раньше времени. Может, и нет там никаких плохих новостей. Мало ли что.

— Да какие еще могут быть новости, бабуль? — я всхлипнула. — Я уверена, что это из-за нее. Антон их, наверное, застукал где-нибудь. Вспомнила, как она к нему липла… Он даже не отстранился!

Бабушка вздохнула.

— Алена, — сказала она мягко, — я понимаю, тебе сейчас тяжело. Но не делай поспешных выводов. Поговори с Володей, выслушай его. Может, все не так, как тебе кажется.

— Не так? — горько усмехнулась я. — А как тогда? Что может быть очевиднее?

— Не знаю, деточка, — бабушка погладила меня по руке. — Но не нужно себя изводить догадками. Дождись Антона, Володю, поговори с ними. А пока… давай лучше пирог испечем. Малины вон сколько насобирали.

Я посмотрела на полное ведерко малины. Вспомнила, как мы с Машей весело ее собирали. И вдруг почувствовала, как напряжение немного отпускает.

— Да, бабуль, — сказала я. — Давай испечем. Только сил совсем нет…

— Ничего, — улыбнулась бабушка. — Я тебе помогу. Вместе справимся. А пирог… он всегда помогает. И от грустных мыслей, и от пустого желудка.

За калиткой взвизгнули тормоза и остановилась наша машина, поднимая клубы пыли.

Меня как током ударило. Володя!

В душе все перевернулось. Я не была готова разговаривать с ним в таком состоянии!