Невеста северного ветра

Удивительно, но здесь почти ничего не изменилось, и девушка с какой-то странной ностальгией вспоминала, как однажды она заблудилась, отставши от отца на ярмарке, и вместо того, чтобы просить о помощи, разревелась посреди площади. Это помогло: сердобольные торговки тут же принялись утешать ребёнка кто как мог – кто яблоком, а кто печатным пряником. В результате нашёлся и отец, и Марра в этот раз ехала домой, держа в двух руках «наплаканные» гостинцы. Кажется, это был самый запоминающийся её визит на ярмарку.

Сейчас всё было несколько иначе, но девушка понимала в глубине души, что так могло случиться в любое время. Джерри уже был не молод, а она взрослела с каждым годом, и однажды нужно будет принять на себя всю ответственность за семью и младшего брата. Тимми… Интересно, как он там?

Они шли пешком, хоть путь оказался не близким. Но так хотелось пройтись после долгой дороги, а заодно полюбоваться местными окрестностями.

В какой-то момент Кельвин остановился перед зажиточным особняком, обнесённым забором из кольев, по ту сторону которого тут же залаяла собака, почуяв чужаков.

- Лайка! – тут же ответил ей Кельвин, словно она была человеком и приветствовала его. – Это я! Не ругайся!

К удивлению Марры, та и в самом деле замолчала, а после начала взвизгивать, вероятно, признав его за своего. А после громоздкие деревянные ворота отворились, и сквозь щель просунулось круглое лицо немолодой женщины, суровое и боязливое.

- Чего вам? – с опаской спросила она, но тут же тон её голоса кардинально изменился. – Кельвин! Это ты, мой мальчик?!

- Я, тётушка Кирта! Впустишь гостей на ночлег?!

Ворота тут же распахнулись шире и дородная тётка Кельвина, тяжело передвигаясь, двинулась ему навстречу, чтобы спустя мгновение заключить его в жаркие объятия. Собака со странным именем Лайка была следующей, она скакала и прыгала вокруг парня, пока тот не обращал на неё никакого внимания. А после, когда тётке пришлось уступить, облизала его лицо и стребовала, чтобы тот почесал её за ушами.

- Заходите, заходите… - засуетилась Кирта. – Ой, а что у вас здесь, на возу? Торговать, значит, собрались… Ну похвально, похвально…

Она всё это произносила, поглядывая в сторону смущённой Марры, но при этом сама женщина ни капли не смущалась, обходя их скромную повозку.

- Судя по запаху, рыба? – бесцеремонно продолжала она, но вдруг, замолчав, вскрикнула, указывая пальцем на приподнятый край шкур. – Там, там…

Марра, предчувствуя беду, бросилась к ней первой, с ужасом ожидая увидеть чего угодно, но только не Тимми. Братик лежал, не шевелясь, и был весь покрыт инеем. Кажется, он даже не дышал…

И тут Марра закричала во весь голос, желая в этот миг просто проснуться…

Глава 5

Следующие мгновения Марра помнила плохо. Кажется, она впала в какое-то странное оцепенение, не до конца веря в увиденное собственными глазами. Кельвин, проскользнув мимо неё, подхватил мальчишку на руки. Он сейчас казался неестественно маленьким, скрюченным и совершенно неживым.

- Тимми! – затряс его Кел, грозно призывая его по имени. – А ну, очнись, детёныш тролля ты недоделанный! А не очнёшься – за уши так оттаскаю, что потом неделю будут гореть!

Конечно, говорил он всё это лишь для того, чтобы скрыть собственную охватившую его панику. Кельвин прижал Тимми к себе и принялся тереть его лицо грубой рукавицей, пытаясь вызвать приток крови. Но тот не просыпался и не розовел, и тогда парень с надеждой уставился на тётку.

- Быстро в дом! – Кирта, придя в себя всех быстрее, принялась давать распоряжения. – Кельвин, неси его прямиком на кухню! Там очаг жарче и есть вода. Нужно его срочно согреть...

Не теряя ни секунды, Кельвин бросился выполнять указания тётки. Глупая Лайка, не понимая, что сейчас у неё на глазах разворачивалась самая настоящая трагедия, с шумным лаем бросилась ему под ноги, думая, что он с ней играет, и тот едва не упал. Но вовремя удержался, обругав животинку последними словами.

- Идём, дорогая! – сама Кирта, обхватив Марру за плечи, спешно повела её в дом. И та, едва переставляя ноги, побрела туда, куда ей было указано.

Вскоре и они оказались на кухне. Кельвин, стащив с себя верхнюю одежду, небрежно бросил её прямо на пол. Тимми тоже уже был раздет и лежал на лавке возле огня, но даже не порозовел, его кожа оставалась голубоватого оттенка. Марра коснулась его – тот был холоден, словно лёд. Она тут же отдёрнула руку, из глаз девушки брызнули слёзы.

- Этот мальчик – твой брат? – тихим печальным голосом спросила Кирта, сложив руки на груди и переживая не меньше остальных то, что сейчас здесь происходило. И, дождавшись кивка девушки, задала следующий вопрос. – Но как он оказался в обозе?

- Я не знаю, - тихо ответила Марра в то время, как Кельвин даже не отреагировал на вопрос. – Тимми просился ехать с нами, но мы его не взяли. Видимо, он решил спрятаться, и…

Она не договорила. Бросив последний взгляд на брата, она зажала рот рукой и выбежала прочь. Никто не стал её удерживать, все понимали, насколько бедняжке сейчас тяжело.

Увязалась только вездесущая Лайка, но какой с неё был спрос? Гораздо больше Марру сейчас заботило то, что она оказалась худшей сестрой и дочерью на свете. Не уберегла брата, подвела отца. Бедный Тимми! Ведь он ещё толком и жить не начал, а уже… Нет! Об этом невыносимо было даже думать! Уж если кто и не был достоин жизни в этой ситуации, так это она! И если так тому суждено было случиться, то и ей жить было незачем!

- Зима! – закричала она, отойдя ещё на несколько шагов от дома тётушки Кирты. – Прошу, верни Тимми душу! Пусть он оживёт! А взамен возьми мою! Умоляю, я сделаю всё, что скажешь! Я буду служить тебе, слушаться во всём и подчиняться! Только пусть мой брат оживёт!

Конечно, ей никто не ответил, и сколько бы она не звала, сколько бы не кричала, ответом ей была тишина на мёртвом небе пылающих холодом звёзд. Слёзы застлали глаза, руки и ноги закоченели, но всё же она продолжала требовать у зимы то, что она не в состоянии была вернуть…

Но вскоре силы оставили Марру. Она рухнула прямо на снег, и лишь горячий язык Лайки не давал ей забыться долгим холодным сном, что увёл бы её вслед за братом. Собака слизывала с её щёк слезинки-льдинки и поддерживала последнюю искру, что горела в груди девушки неиссякаемым пламенем жизни.

В какой-то момент ей показалось, что всё закончилось. Или она впала в беспамятство, или умерла, не выдержав горя. Да только вот перед ней вдруг явился образ, искрящийся серебром, той, что была ужасна и прекрасна одновременно. Величественна и безжалостно, а потому холодна и невозмутима.

Она подошла к лежащей на земле девушке, опасливо поглядывая на скулившую рядом собаку, что, вероятно, чуя неладное, пыталась её защитить. Глупая псина не знала, что бессильна против такой, как она, но продолжала глухо лаять, пятясь назад от страха. Однако проблемой она не была.

Наклонившись к Марре, ледяная красавица коснулась её груди тонкими ледяными пальцами, и в тот же миг девушка почувствовала, будто искра её угасла.

- Будь по-твоему, Марра! – произнесла она надменным тоном. – Жизнь за жизнь. Смерть за смерть.

И, обернувшись вокруг себя, рассыпалась в воздухе серебряными снежинками, которые тут же осели в сугроб и ничем более не отличались от иного снега.

Марра же, решив, что это ей всё только привиделось, продолжала лежать, чувствуя, как лёд под ней обжигает кожу даже через одежду. И неизвестно было, сколько бы она так ещё пролежала, если бы её не обнаружил показавшийся из дома Кельвин.

- Марра! Да что же с вами за беда-то такая! То Тимми, то ты!

Он подхватил её на руки, и девушка только сейчас осознала, что он был в одной рубахе, а она была так холодна, что смогла бы вполне застудить и его.

- Жив! Тимми жив! – радостно продолжил парень, поднося её ближе к дому. – Это просто чудо какое-то!

И Марра не могла верить своим ушам. И правда, чудо! А она, глупая, разлеглась тут, гибели своей ожидая!

Радость наполнила её грудь, да так, что вдруг стало очень горячо и на губах появилась счастливая улыбка.

Тимми жив! Это было самое главное…

Глава 6

Тимми пил травяной отвар из огромной глиняной кружки, принадлежащей хозяйке дома и помалкивал, боязливо следя глазами за всеми присутствующими. То, что он натворил вчера, требовало хорошей трёпки. Но все так перепугались за него, что, хоть и сердились на озорника, но даже пальцем его тронуть боялись. А потому, когда слёзы радости и эмоции улеглись, он отделался словесным выговором и справедливым наказанием – сидеть дома у тётушки Кирты и носа своего за дверь не показывать. В глубине души мальчик знал, что настоящее наказание будет ждать его тогда, когда они вернуться домой, а потому сейчас предпочитал помалкивать и вести себя смирно.

К тому же, вчерашнее «приключение» не прошло для него зря – хоть руки и ноги его остались целы, но простуда всё же взяла своё, и стоило подлечиться.

Сама хозяйка дома и её гости – племянник Кельвин и его спутница Марра, тоже присутствовали здесь, доедая свой завтрак. Не было только мужа Кирты – по словам тётушки, он отправился на охоту на неделю, и в ближайшие дни его можно было не ждать.

Парень плотно налегал на жареные яйца с тонко нарезанным свиным салом, а девушка, напротив, вяло ковырялась в своей тарелке. Вид её был болезненным, глаза опухли от вчерашних слёз, и всё же Кирта не могла налюбоваться на неё, то и дело переводя взгляд с Марры на племянника и делая свои собственные выводы.

- И почему ты раньше молчал? – не выдержав, тётушка с некоторым укором воззрилась на Кельвина, что от удивления даже на миг жевать перестал.

- О чём? – искренне не понял тот.

- Ну… о том, что собираешься познакомить нас с девушкой… Я бы подготовилась, как следует. Накрыла бы на стол, испекла пирог…

Марра и Кельвин даже переглянулись. И запротестовали почти одновременно.

- Нет, мы…

- Вы неправильно поняли! – Марра виновато улыбнулась, внезапно осознав, как сложившаяся ситуация выглядела со стороны. – Мы не…

- Тётя! – громогласно ухнул Кел. – Ну ты даёшь! Отец Марры внезапно заболел, а я вызвался помочь, только и всего!

- Ну да, - хмыкнула старая Кирта, не поверив ни единому слову. – От вас двоих так и разит скорой свадьбой…

Кельвин демонстративно шумно выдохнул и покачал головой. Марра же, понимая, что в этом доме она просто гостья, предпочла промолчать и будто только сейчас обнаружила, что её тарелка полна еды. Занять себя завтраком – не лучший ли способ, чтобы не болтать попусту?

В это время Тимми, внимательно следивший за разговором старших, вдруг решил привлечь к себе внимание.

- Когда мы уже пойдём на ярмарку? – спросил он со всей своей детской непосредственностью.

- Мы? – усмехнулся Кельвин. – Неужели ты думаешь, что после случившегося тебе хоть что-то да светит?..

Мальчик перевёл обиженный взгляд на сестру, вероятно, ища у неё поддержки, ведь Марра была мягкосердечна и всегда заступалась за него перед отцом. Но в этот раз она решила поддержать Кельвина.

- Ты наказан, Тим, - строго произнесла она, обрадовавшись, что стало возможным сменить тему разговора и максимально удалиться от вопроса, связанного с их с Кельвином отношений. – И не думай, что на этот раз всё вновь опять сойдёт тебе с рук. Ты едва не погиб по собственной глупости, и теперь я не стану выгораживать тебя перед отцом, и сама буду жёстче подходить к твоему воспитанию. Прости, но ты сам напросился…

Мальчишка понуро опустил голову. Впрочем, сейчас он не ожидал ничего иного и всё же должен был попытаться. Не так он представлял своё путешествие в Сильму, надеясь на весёлую дорогу и полную сладостей и разного веселья ярмарку. Но вместо этого едва не погиб, подхватил простуду и недовольство со стороны старшей сестры. Но делать было нечего, пришлось подчиниться.

Кельвин первым вышел из-за стола, отправившись за возом с рыбой. Нужно было пораньше явиться на ярмарку, найти свободное местечко, оплатить его и поскорее избавиться от товара. Конечно, он был не против провести побольше времени с Маррой, но эта поездка не заладилась с самого начала и впечатление от неё было уже безнадёжно испорчено. Нет, парень вовсе не злился на сорванца Тимми, скорее, переживал за него не меньше сестры. И всё же теперь ему придётся придумать что-то ещё, чтобы произвести впечатление на Марру.

Едва он вышел, девушка почувствовала неловкость. Тётка её друга так смотрела на неё, как будто и впрямь для себя решила их поженить, не спросив ни того, ни другого. Но Марра пока ещё была не готова к замужеству, да и Кел как был, так и оставался её лучшим другом, а разве за лучших друзей выходят замуж?

- Послушай, милая, - произнесла Кирта, словно подглядев ход её мыслей. – Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Конечно, сердцу не прикажешь, но… Любовь не всегда может диктовать нам свои правила. Можно всю жизнь прождать, но не встретить того единственного, которого выберет твоё сердце. Куда важнее практично смотреть на вещи. Кельвин хороший парень, и я вижу, как он на тебя смотрит, а потому с полной уверенностью могу сказать: он сможет сделать тебя счастливой. А любовь… Она придёт позже, если заблудилась где-то по дороге ожидания и мечты.

- Но разве можно обрести счастья, не любя? – неожиданно даже для себя спросила Марра.

- Конечно, нет. - Покачала головой Кирта. – Но иногда мы и сами не до конца понимаем, что она – любовь – из себя представляет. Потому прошу: подумай хорошенько, прежде чем ему отказывать.

Марра, не желая обидеть пожилую женщину, но и устав выслушивать морали, коротко кивнула и тоже поднялась из-за стола.

- Пожалуйста, приглядите за Тимми, - попросила она, бросив беглый взгляд на брата.

- О, об этом не беспокойся, - тут же заулыбалась тётушка Кирта. – Ступайте, и пусть северные боги помогут вам в торговле!

Марра вернула ей улыбку и поспешила выйти прочь. Ей поскорее хотелось оказаться на свежем воздухе. И поскорее разделаться с ярмаркой…

Глава 7

Было шумно, как на любом другом базаре, а от пёстрых красок разбегались глаза. Вкусно пахло выпечкой, копчёной рыбой, жареным мясом. Тут и там поднимались цветастые палатки, торговцы начинали зазывать каждый на свой товар, словно соревнуясь в умении перекричать соперника.

Марра и Кельвин прошли сквозь ряды торговцев сладостями, за которыми сразу же располагались торговые лавки, в которых можно было приобрести платок на любой вкус и прочие женские одеяния, скорее предназначенные для красоты, нежели практичности. Однако Марра, как и любая другая девушка, с удовольствием и некоторой завистью посматривала в их сторону. Поймав её взгляд, Кельвин тут же бросился к ближайшему лотку и, не торгуясь, взял самый красивый яркий платок из тонкой шерсти. И немедля накинул на плечи девушки.

Щёки её вспыхнули розовым, но на морозе это не было невидалью.

- Кел! – возмущённо зашептала она на него, оглядываясь по сторонам, не показывает ли кто на них пальцем. – Ты с ума сошёл? До он стоит целое состояние! Я не могу принять такой дар!

Но парень будто её не слышал, продолжая осматриваться и вести за собой лошадей. Благо, расстояния между лавками здесь казалось большим, было где развернуться и людям, и животным.

Оплатив взнос и получив свой номерок, Кельвин принялся разыскивать нужное им место. Марра всё это время не лезла, предпочитая во всём полагаться на парня, уступив ему главенствующую роль. Тем более, что тот был не против. Её и в любое другое время нельзя было назвать бойкой, а уж после бессонной ночи и беспокойства за брата девушка и вовсе сникла. И даже подарок друга, преподнесённый ей спонтанно, лишь на некоторое время сумел немного расшевелить её, вызвав на губах счастливую улыбку. Но Марра изо всех сил надеялась, что рыбу раскупят быстро, и ей не придётся торчать здесь до самого вечера.

К тому же она чувствовала, будто где-то во глубине её груди застряла льдинка, острая и колючая, но, главное, холодная. Конечно, это Марра только представляла себе, на самом же деле там ничего не было. Наверное, последствия вчерашнего переохлаждения давали о себе знать. Возможно, она даже заболевала, как отец и брат, и это было ещё одной причиной поскорее распродать рыбу и вернуться домой.

Добравшись до нужного места, Кельвин энергично принялся раскладывать рыбу на заранее приготовленную материю – свежую и чистую, как делали все торговцы рыбой. Их соседи по прилавку, наблюдая за работой Кельвина, недовольно поглядывали в их с Маррой сторону, ведь рыба, подготовленная заранее Джерри, была крупной и жирной, и могла запросто конкурировать с товаром, что те предлагали.

Но парень не обращал на их взгляды никакого внимания, будучи занятым делом. А вот Марра, кожей чувствуя неприязнь, совсем стушевалась и ушла в себя. Да, что бы она без него делала, если бы вдруг ей одной предстояло всё это пережить?

Товар был разложен, и первые покупатели не заставили себя долго ждать. Ожидаемо они первым делом обходили все лавки с рыбой и, как правило, возвращались к ним под негодующие возгласы соседей. Но Кельвин здесь был в своей стихии. Он громогласно зазывал, улыбаясь такой сногсшибательной улыбкой, что не купить у него рыбу было просто невозможно. Особенной популярностью он пользовался у молоденьких девушек, что, краснея, вдобавок к покупке получали ещё и комплимент из уст продавца, что, несомненно, было приятно вдвойне. И Марра только дивиться могла тому, насколько Кельвину всё это удаётся.

- Что загрустила, красавица? – подумав, что парень обращается к одной из покупательниц, Марра вначале не обратила на его слова никакого внимания. – Марра! С тобой всё в порядке?

- Да… а… что? – девушка встрепенулась только лишь тогда, когда услышала своё имя. – Всё хорошо, просто я немного замёрзла…

- Немудрено, в такой-то мороз! – бодро ответил ей друг детства, чьи щёки и нос были просто бардового цвета. – Может, тебя домой проводить?

- Вот ещё! – тут же фыркнула Марра, пытаясь натянуть на себя маску бодрой и весёлой девушки, но ей это с трудом удавалось. Но Кел всё равно поверил.

Рыбы оставалось не так уж и много, и её остатки ушли довольно-таки быстро в то время, как у других торговцев не было продано даже половины. Но и те вздохнули с облегчением – главные их конкуренты всё распродали, а, значит, сейчас и на их товар будут обращать больше внимания.

Но более всего обрадовалась Марра, ведь ей уже не терпелось вернуться в тёплый и уютный дом тётушки Кирты и согреться, выпив её волшебного чая из разных трав. А ещё она очень хотела увидеть Тимми, хоть и продолжала на него злиться. Всё же брат был ей дорог, как никто на свете, и случись с ним вчера непоправимое, она бы себе этого точно никогда не простила.

Возвращались они засветло, и в доме ещё никто не спал. На столе их уже ждал горячий ужин, но, несмотря на это, Марра не чувствовала себя голодной. Холод в груди становился всё более отчётливым, и она, сославшись на усталость, ушла в приготовленную для неё спальню. Осталось пережить ещё только эту ночь и дорогу назад. А после… Говорят, дома и стены лечат.

Девушка страшно переживала за отца и за то, что он, вероятно, с ума сходит, думая, что Тимми потерялся. Но завтра они вернуться обратно, и Марра всё расскажет ему, и весь мир встанет на привычные ей места.

С такой мыслью она засыпала, обернувшись в целый ворох одеял, всё пытаясь согреться и никак не достигая этого. Но сон всё же сморил её, явив ей вновь образ той, что звала Марру по имени, требуя, чтобы она поскорее вернула ей долг за брата.

Глава 8

Утром Марра почувствовала себя гораздо лучше. «Холодный осколок», как она звала то место, что жгло её грудь холодным огнём, продолжал доставлять неприятные ощущения, но зато сама она была весела и бодра. И проснулась, кажется, раньше всех.

Первым делом, умывшись и приведя себя в порядок, она отправилась навестить Тимми. Тот спал, похрапывая во сне из-за заложенного носа, но в целом выглядел неплохо. По крайней мере, жара у него точно не было, и это уже являлось хорошей новостью.

Марре даже было немного стыдно, что заботы о брате она переложила на чужие плечи. Вернее, тётушка Кирта сама вызвалась следить за ним и лечить, потому как любила детей, хоть своих у неё никогда и не было. Странно, но Тимми слушался её или, возможно, просто боялся перечить пожилой женщине, ведь он был не у себя дома. Так или иначе, но Кирта приглядывала за мальчиком всё это время, пока Марра и Кельвин занимались торговлей, не дав ему разболеться окончательно.

Но сегодня девушка была твёрдо намерена отвезти брата домой, потому, как и состояние их отца тоже пока было неизвестно.

Собравшись в последний раз вчетвером на кухне, они, позавтракав, начали собираться в путь. Кирта заметно сникла, не желая так скоро расставаться с племянником и его спутниками, но понимала, что им нужно возвращаться. Марра попыталась отблагодарить её деньгами, полученными от продажи рыбы, но тётушка расфуфырилась, словно её смертельно оскорбили этим и раз и навсегда велела забыть девушке об «этих глупостях».

Провожая гостей обратно в дорогу, она подождала, пока Кельвин и Тимми усядутся в сани, а сама, поправив новый цветастый платок на плечах девушки, ещё раз попыталась донести до неё свои слова.

- Ты всё же хорошенько подумай, моя милая, - напутствовала её Кирта. – Со стороны вы – прекрасная пара, и, если ты всё же решишься… Да-да, по Кельвину видно, что он совсем не против. Так что я буду надеяться, что в следующий ваш приезд вы пригласите меня на свадьбу.

Расчувствовавшись, Кирта смахнула с глаз слёзы и прижала к себе совершенно растерявшуюся девушку. Марра обняла её в ответ, будучи искренне благодарной этой женщине буквально за всё.

Расставались они с тяжёлым сердцем, но все понимали, что по-другому быть просто не может. Это тяготило Марру ровно до тех пор, пока они не оказались за воротами Сильмы. Зимняя, занесённая снегом дорога, рождала в душе Марры надежду на лучшее и печаль не казалась уже такой мучительной.

На этот раз Тимми сидел, зажатый между сестрой и Кельвином, и к неудовольствию Марры эти двое всё время переговаривались. Кел то и дело подтрунивал над мальчишкой, тот огрызался, не желая слушать одни и те же шутки в свой адрес. И стоило старшему ненамного замолчать, а младшему слегка успокоиться, как вскоре всё начиналось заново.

К полудню небо вновь заволокло тучами, и снег повалил рваными тяжёлыми хлопьями. Холодный ветер подул в лицо, и Марра поняла, что им опять предстоят дополнительные испытания в пути. Но это хотя бы помогло угомонить вечно спорящих Тимми и Кела, однако это было слабым утешением.

Девушка молилась всем северным богам, чтобы ветер стих, дав им спокойно добраться до дома. Но то ли её слова уносил разбуянившийся буран, скручивая их в воронки снега, то ли боги были глухи, и ураган усиливался с каждой минутой, заметая дорогу, препятствуя ходу выбившихся из сил лошадей.

В какой-то момент их настиг такой порыв ветра, что сани, развернув, повалило на бок. Людей вытряхнуло из них в успевший образоваться сугроб. Лошади заржали, не в силах противостоять разбушевавшейся стихии, их буквально сносило следующими порывами ветра, пригибало к земле. Всё слилось в единую кашу живых существ и ледяного холода, и, казалось, из этого кошмара выхода не было.

- Тимми! – Марра пыталась кричать, но вряд ли брат мог её слышать. – Тимми!

Она, оказавшись в плену урагана, ничего и никого не видела перед собой, но понимала, что Кельвин сможет помочь себе и сам. Всё же он был взрослым мужчиной, а её брат всего лишь ребёнком, который, вероятно, сейчас был напуган до чертиков и только и ждал, что она поможет ему, успокоит и согреет. А потому она продолжала звать его по имени, надеясь, вероятно, на чудо.

- Тимми!

Её голос уже сорвался на хрип, но Марра не сдавалась. Нет, она больше не подведёт брата, не позволит ему попасть в беду!

- Тимми…

- Марра!

Ей отозвался Кельвин, и она была рада ему. Вдвоём они быстрее найдут Тимми, да и вообще справятся со всеми бедами…