Тринадцатая ведьма

Сам он устроился в кресле за столом и изучал какой-то документ. При появлении Эммы мейстер Стейтон снял с носа пенсне, очевидно, он надевал его только для чтения текста, и улыбнулся.

— Доброе утро, мейстрес Снорн, рад снова вас видеть, — сдержанно поприветствовал он.

— Мейстер Стейтон, — вежливо кивнула девушка.

— Прошу, присаживайтесь, — он указал на кресло напротив себя.

Оно оказалось мягким и обтянутым зеленым бархатом в тон портьерам.

— Может, чаю?

— Я предпочла бы приступить сразу к делу.

Мужчина снова улыбнулся и кивнул.

— Люблю такой подход. Итак, как вы уже знаете, наш колледж — первое в стране магическое учебное заведение для женщин. Программа пока рассчитана на год, однако, так как у нас в некотором роде проходит эксперимент, возможно, будет принято решение расширить ее.

Эмма внимательно слушала и кивала. Это все еще не казалось ей явью. Но сколько уже можно щипать себя, чтобы проснуться?

— Вы будете жить здесь же на полном пансионе.

— Мейстер Сейтон, я не уверена, что это удобно… — все же не выдержала Эмма.

— Бросьте, Эмма, — откинулся на спинку кресла хозяин кабинета. — Я организовал фонд имени Чарльза Стейтона для самых одаренных студенток.

— И мы снова приходим к вопросу об одаренности. Я даже не проходила никаких испытаний, как вы можете об этом говорить?

— О, поверьте, я почувствовал вашу магию, этого достаточно.

Эмма нахмурилась. Что-то в его словах не давало ей покоя. Неужели он настолько ярый меценат, что готов оказывать такую помощь каждой девушке? Да, магические способности — это довольно редкое явление, но не настолько же, чтобы целый год обеспечивать ее жильем и едой, не говоря уже об учебе? И все же она боялась показаться невежливой, если начнет давить на него, а потому лишь кивнула и решила сменить тему.

— Простите меня за неосведомленность, но кто такой Чарльз? Ваш отец или сын, быть может?

— Это мой безвременно почивший дорогой брат, — спокойно ответил старик.

— О, простите, я не знала.

— Все в порядке, это случилось очень много лет назад, несчастный случай. Ничего не поделаешь, такова жизнь, — вздохнул ректор.

Разговор все как-то не клеился. Эмма чувствовала себя рядом с этим человеком неловко. Слишком обязанной ему была. Если бы она только могла, то никогда в жизни не приняла бы настолько огромную помощь. Но такой шанс выпадает лишь в раз в жизни, и она просто не имела права отказаться от него.

— У вас красивое поместье, — снова решила поменять тему разговора будущая студентка. — Оно, конечно, большое, но каким образом сюда помещаются все учащиеся? Или не все живут прямо здесь?

Старик сложил руки в замок у себя на животе.

— Как вы думаете, мейстрес Снорн, сколько я смог найти студенток по всей стране?

***

Она пожала плечами.

— Не знаю, может сотню? Пятьдесят?

— Вы тринадцатая, — ухмыльнулся он, явно ожидая ее реакцию.

Если бы она не была столь хорошо воспитана, то непременно присвистнула бы.

— Не думала, что дар среди женщин настолько редок…

— Видите ли, Эмма, женская магия сильно отличается от мужской. В первую очередь, тем, что вы можете ею делиться.

— Это как? — не поняла она.

— Неужели вы совсем ничего не знаете о магах? — удивился ректор.

— Простите, но нет, — неловко улыбнулась Эмма.

— Дар среди женщин — не такое уж и редкое явление, однако он проявляет себя гораздо позже, нежели у мужчин, обычно после двадцати лет.

— Не совсем понимаю, к чему вы ведете, — нахмурилась Эмма.

— К тому, мейстрес Снорн, что девицы в большинстве своем до этого времени выходят замуж и уже обзаводятся потомством.

Он довольно бодро поднялся и принялся ходить по кабинету, не используя трость. Это даже удивило гостью, потому что вчера в участке этот человек передвигался с гораздо большим трудом. Она поворачивала голову, следуя взглядом за ним.

— Все еще не вполне поняла вашу мысль.

— Мать передает свой дар ребенку.

— Хотите сказать, что если я желаю остаться при своей магии, то никогда не смогу стать матерью?

На миг Эмме показалось, что мужчина смутился. Будто он увлекся и сболтнул лишнего.

— Нет-нет, что вы! Есть специальные средства, артефакты, которые помогут это предотвратить в том случае, если дар себя уже проявил.

По правде говоря, Эмма никогда и не задумывалась о продолжении рода. Она и мужем-то не обзавелась до сих пор, так о каких детях можно говорить? И все же странная реакция мейстера Стейтона слегка ее озадачила. А, может, вовсе и не странная. Если студенток так мало, понятно, что для продолжения программы он будет цепляться за каждую.

— Что ж, я в любом случае я настроена учиться, — попыталась убрать возникшую неловкую паузу Эмма.

— Тогда давайте подпишем необходимые бумаги, и я отпущу вас располагаться в комнате, — он подошел к столу и нагнулся над ящиком, что-то пытаясь там найти. — Вот черт, — ругнулся ректор. — Прошу прощения.

— Что случилось? — девушка даже приподнялась, чтобы лучше видеть, в чем дело.

— Не стоит беспокоиться, просто бланки закончились. Сейчас, — он бросил на нее мимолетный взгляд, подошел к двери, чуть приоткрыл ее и крикнул: — София! — подождал несколько секунд, но когда ему никто не ответил, махнул рукой. — Сам быстрее схожу, подождите меня минуту.

Эмма с готовностью кивнула и, когда ректор вышел, откинулась на мягкую спинку, пользуясь небольшим перерывом. Ее взгляд скользил по книжным полкам, выискивая знакомые томики. Она очень любила книги и была уверена, что будет тосковать по работе. Эмма поднялась и подошла к стеллажу, намереваясь взять одну из книг, но только подняла руку, как несколько томов соскочило со своих мест и полетело в нее, девушка едва успела отклониться. Сердце готово было выпрыгнуть из горла.

— Кто здесь? — спросила она громко.

Но никто не откликнулся. Больше движений не наблюдалось. Может, у ректора стоит какая-то магическая защита от посторонних? Но она ведь даже не успела дотронуться до книг! Они сами на нее вылетели, как какие-то боевые снаряды. Эмма наклонилась, чтобы поднять упавшие томики. В этот момент вошел мейстер Стейтон.

— Нашел! — сказал он, заходя, а потом его взгляд метнулся на сидевшую на корточках гостью. — Все в порядке?

— Да, простите, я такая неловкая, хотела посмотреть одну книгу и случайно уронила несколько, — эти слова сами вырвались из нее, она даже не задумалась о том, почему соврала. Говорить правду было дико. Подумает еще, что она сумасшедшая.

— Ничего, ничего, — не придал внимания этому ректор.

Он сел за стол, поставил свою подпись в договоре и протянул его Эмме, которая с некоторой опаской поставила книги на место и тоже села.

— Прочитайте и подпишитесь вот здесь, — он чуть ближе наклонился к Эмме и поставил точку в нужном месте, передав будущей студентке автоматическое перо.

Она внимательно принялась читать договор. Ничего странного или необычного она там не заметила и с готовностью оставила на листе автограф.

Глава 3

Эмма в первый раз находилась в таком огромном доме. Родители ее не имели большого состояния, да и богатых родственников у нее не было. Поэтому, идя коридорами старинного поместья, она то и дело напоминала себе, что держать рот открытым — не слишком хороший тон. Она видела, что это именно жилое здание. Эмма ездила в колледж вместе с братом, когда он сдавал вступительные экзамены. И там все было абсолютно по-другому. Более широкие коридоры, везде эхо и сквозняки, меньше уюта. Здесь же везде лежали уже довольно потертые за десятки лет, но чистые ковровые дорожки, а на каждом окне висели портьеры. Ничего подобного в коллежде Энди она не заметила. Да и своих сокурсниц пока не встретила, хотя находилась здесь не меньше часа.

Как странно, думала Эмма, что она не прошла никаких вступительных испытаний. Или та проверка на магию в ней и была своеобразным экзаменом?

София проводила ее к комнате с дверью из темного дерева. На ней были прибиты металлические цифры.

— Ваша комната номер тринадцать, моя дорогая, — экономка открыла дверь увесистым ключом и торжественно вручила его студентке.

Эмма положила ключ в карман и толкнула дверь в предвкушении. Здесь ей предстояло провести как минимум год. Интересно, что ее ждет в этих стенах? Будет ли она счастлива? Эмма любила учиться. Была лучшей в своем классе в школе. Однако дальше учиться она не пошла. Высшее образование у женщин — явление само по себе редкое, а для их семьи еще и непомерно дорогое удовольствие.

Несколько лет она работала в одной состоятельной семье няней, а когда дети подросли и пошли в школу, Эмма устроилась на работу в библиотеку, где и трудилась до вчерашнего дня. Не слишком захватывающая история жизни, девушка сама прекрасно это понимала, а потому предпочитала свободное время проводить за чужими историями. В основном это были книги, ведь в ее доступе оказались любые, какие только душа пожелает! Но иногда случались и походы в театр. Реже, чем хотелось бы, потому что это недешево. И все же раз в несколько месяцев она могла себе такое позволить, нередко компанию ей составляла мама.

А теперь Эмма стояла на пороге совершенно новой сцены своей жизни. И это будоражило кровь. Вылетевшие на нее книги она уже выкинула из головы. Возможно, случись это в ее доме или в городской библиотеке, она не вела бы себя так спокойно, но события последних двух дней закалили ее. Слишком много всего произошло, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

— Ну, располагайтесь, мейстрес Снорн, удобства дальше по коридору, обед у нас ровно в три, не опаздывайте, если не хотите остаться голодной, — засмеялась София и поспешила по своим делам.

Эмма проводила ее взглядом и наконец вошла в комнату. Ее чемодан стоял у кровати. Первой в глаза бросилась просторная кровать с легким пологом, который удерживали четыре столба. Да уж, этот мейстер Стейтон не скупился на жилье для своих студенток. Или спальни здесь всегда были? Мебель казалась довольно старинной, как и все вокруг. Платяной и книжный шкаф, стол — от всего веяло временем. Да, пожалуй, все эти спальни когда-то предназначались гостям поместья. Наверняка столь состоятельная семья нередко принимала посетителей.

Дверь за ее спиной с силой захлопнулась. Эмма подскочила, схватившись за готовое вот-вот выскочить из груди сердце.

— Просто сквозняк, — попыталась она успокоить сама себя и подошла к окну, чтобы его прикрыть, однако оно и так оказалось закрытым.

Новоиспеченная студентка прикусила губу, пытаясь найти этому объяснение.

— В таком большом доме все равно будут сквозняки, закрыты окна или нет, — снова заговорила она сама с собой, хотя и не имела раньше такой привычки. — Или это чья-то несмешная шутка.

Эмма взгромоздила чемодан на кровать, раскрыла его и принялась выкладывать одежду и развешивать ее в шкафу. На стеллаже обосновалось несколько ее любимых книг. Это не заняло много времени. Через пятнадцать минут девушка положила чемодан под кровать и, сев на нее, удовлетворенно вздохнула.

Дверца шкафа, который она только что закрыла, медленно со скрипом отворилась. Эмма нахмурилась, пытаясь понять, что сподвигло ее это сделать. Возможно, петли покосились от старости? Она подошла к шкафу и снова хорошенько закрыла его. А сама плюхнулась на кровать на этот раз животом. Большие часы в холле пробили полдень. До обеда она может еще вздремнуть. Веки сами закрывались. Она не могла противиться той слабости, которая на нее навалилась. И только противный медленный скрип вывел из состояния полудремы. Эмма приоткрыла одно веко, дверца снова неторопливо двигалась. Да и черт с ней, но потом нужно будет попросить госпожу Софию, чтобы пригласила столяра. Или здесь такими делами заведует Джаки? Дольше она об этом думать не смогла, потому что сон окончательно сморил ее.

***

После пережитых волнений сон Эммы оказался настолько крепок, что обед она пропустила, а проснулась только к ужину. Сперва она даже не поняла, где очутилась. Но, увидев непослушную дверцу шкафа, сразу все вспомнила. За окном уже начинало слегка темнеть. Пока Эмма расчесывалась перед небольшим зеркалом, услышала, как часы внизу пробили семь раз. Неплохо она так поспала. И что теперь ночью делать? Нужно будет спросить у Софии, где здесь библиотека, чтобы запастись интересной книгой.

Новая студентка не знала, во сколько здесь принято ужинать, может, она и этот прием пищи проспала, поэтому поспешно спустилась по большой лестнице, чтобы найти столовую.

— А, вот и мейстрес Снорн, — улыбнулась экономка, когда Эмма по голосам нашла столовую.

— Простите меня, из-за поспешных сборов прошлой ночью я почти не отдохнула и поэтому не смогла противиться сну, — смущенно объяснила она.

За длинным столом сидела сама экономка, ее сын и незнакомая девушка со светлыми вьющимися волосами. Они были собраны в мягкий пучок, но несколько непослушных прядей показывали, что она обладательница невероятно милых кучеряшек. Она посмотрела на Эмму большими серыми глазами с длинными темными ресницами.

— Все в порядке, дорогая, проходите, выбирайте себе место, — откликнулась София. — Мейстер Стейтон распорядился, чтобы у нас все было по-домашнему, все приемы пищи проходят здесь, благо студенток немного. Обычно мы с Джаки едим отдельно, но сегодня все разъехались по домам, поэтому мы решили составить вам компанию, чтобы вам не пришлось ужинать в одиночестве. Сегодня много не готовили, поэтому обычного разнообразия блюд вы не увидите, но наш повар все равно очень искусен.

— А где же сам мейстер Стейтон?

Эмма выбрала место напротив незнакомки и села, окинув взглядом стол. В большой миске остывало золотистое картофельное пюре, рядом на тарелке были разложены поджаренные колбаски, от запаха которых буквально текли слюнки. На большом блюде разложили нарезанные свежие овощи. Желудок, до того молчавший, тут же напомнил, что она пропустила обед.

— Он предпочитает есть в своем кабинете, — откликнулась девушка и потянула руку прямо через стол, чуть привстав. — Элизабет Берт, я тоже здесь учусь, добро пожаловать.

Она искренне улыбнулась, Эмма не смогла сдержать ответную улыбку и пожала протянутую ладонь.

— Благодарю! Я Эмма Снорн, очень приятно познакомиться.

— О, это взаимно, за две недели учебы здесь одни и те же лица успели немного наскучить, — усмехнулась она. — Так что разнообразие — это то, что нам нужно!

Эмма хмыкнула, накладывая себе на тарелку угощение.

— А где остальные девушки? — уточнила она.

— По домам разъехались, — пожала плечами Элизабет. — А мой отец еще не вернулся из деловой поездки, поэтому я решила на эти выходные остаться в поместье.

— Мейстер Берт — советник премьер-министра, — с такой гордостью сказала София, как будто он ее собственный родственник.

— К моему сожалению, да, — подтвердила Элизабет, сразу помрачнев.

— Почему — к сожалению? Иметь такого отца — огромная честь, — Эмма, разрезая колбаску на части, кинула короткий взгляд на соседку. Та без аппетита ковыряла еду в тарелке.

— Слишком часто он бывает в разъездах. Но не будем о грустном! Расскажи лучше о себе! Так интересно узнать обо всем!

Эмма смутилась такому вниманию, это заметила София.

— Дорогая, — обратилась она к Элизабет, — пускай Эмма поест, ничего с утра не ела, поди.

— Ах, прошу прощения за мою назойливость.

Она сказала это с таким искренним сожалением, что Эмме снова стало неловко, только на этот раз от того, что она о себе ничего не рассказала. Однако Элизабет ей однозначно нравилась. Она точно была моложе ее, по крайней мере, выглядела лет на двадцать.

— Давай поедим, а после ужина я с удовольствием обо всем расскажу!

Компромисс — великое дело. Элизабет просияла и даже принялась активнее орудовать вилкой.

Ровно в восемь тридцать в столовую вошла молодая женщина, которой на вид можно было дать не больше тридцати. На ней сидело такое же простое темное платье, как и на экономке. Вошедшая принялась убирать со стола.

— А это Аннет, — сказала София.

— Эмма, — кивнула новенькая служанке.

Та улыбнулась и кивнула в ответ, не прерывая своего занятия. Элизабет же с легкостью вскочила с места и улыбнулась во все зубы.

— Эмма, может, прогуляемся? Здесь очень красивый парк!

— Мейстрес Берт, темно уже! — всполошилась экономка.

Все синхронно посмотрели в сторону окон. Желая поддержать Элизабет, Эмма тоже поднялась и преувеличенно бодро сказала:

— Это отсюда кажется, что темно, потому что свет горит. А на улице еще только сумерки, мы немного подышим свежим воздухом и вернемся.

Элизабет захлопала в ладони и вприпрыжку двинулась к выходу из столовой.

— Я только возьму пальто в спальне и сразу же спущусь!

Эмма уже собиралась выйти из столовой, но вспомнила про шкаф.

— Госпожа Алмонд, может быть, вы попросите Джаки, когда он будет не слишком занят, заглянуть в мою комнату и посмотреть, что можно сделать с дверцей платяного шкафа, она все время открывается.

— О, конечно-конечно, Эмма, — мать повернулась к сыну. — Слышал, бездельник? Пока мейстрес Снорн будет гулять, посмотри ее шкаф.

— О, ну что вы, уже поздно, — замахала руками Эмма. — Это не срочно!

— Да он все равно ничем не занят! Правда, Джаки? — с нажимом произнесла София.

— Да, мам, — как-то не слишком радостно сказал он и поднялся из-за стола.

— Ну, вот и отлично! — улыбнулась экономка.

***

За те несколько минут, что девушки одевались, на улице успело стемнеть окончательно. Однако их это совершенно не смущало, ведь мощеные дорожки вокруг поместья тускло светились по бокам, освещенные, насколько смогла понять Эмма, совсем маленькими магическими сферами. Погода была ясная и абсолютно безветренная.

Новая гостья поместья расстегнула пальто. В такую погоду даже немного чувствовались отголоски лета, хотя в этом году температура воздуха опустилась значительно быстрее, чем обычно.

Атмосфера настраивала на лирический лад, даже егоза Элизабет чуть присмирела и несколько минут шла молча, тихо вдыхая вечерний воздух.

— Ну и как тебе здесь? Нравится учиться? — начала Эмма.

— О, да! — словно певчая пташка, защебетала собеседница. — Я так долго ждала этого! Целых два года! Я была одной из первых, кого пригласили в эту программу.

— Но почему так долго? — удивилась мейстрес Снорн.

— По нескольким причинам, — собеседница сосредоточенно сдвинула брови, при этом еще и сморщив аккуратный чуть вздернутый нос. — Во-первых, мейстер Стейтон готовил программу, подбирал нам преподавателей, согласовывал все это с Министерствами образования и магии. Как ты знаешь, мой отец — советник премьер-министра, так что я, как никто другой, знаю, насколько сложны все эти бюрократические цепочки.

— Но есть и во-вторых?

— Конечно, — улыбнулась Элизабет. — Министры поставили условие, что детище мейстера Стейтона сможет считаться настоящим колледжем лишь в том случае, если он наберет от десяти студенток. А сама знаешь, как редко магия встречается среди женщин. Как только нас набралось десять, мейстер Стейтон разослал письма о том, что учеба начнется этой осенью. А потом, почти перед самым началом, к нам присоединились двойняшки Карина и Лия Зейдлиц, они только-только переехали сюда, так нас стало двенадцать. Кстати, почему ты не откликнулась раньше? Об этом же писали во всех газетах!

Эмма помнила о чем-то подобном, но так как еще три дня назад даже не подозревала о своих способностях, не обратила на информацию внимания.

— Видишь ли, для меня самой это стало огромной неожиданностью.

— Это как?

— Сколько лет тебе было, когда ты узнала, что…

— Что я ведьма? — сверкнула глазами Элизабет.

— Ну, так уже давно не говорят, — засмеялась Эмма.

— А мне нравится! Ведьма — она все ведает.

— Так во сколько?

— Когда умерла мама, мне было десять. От горя я случайно подпалила священнику мантию во время поминальной службы. Я тогда еще мало что понимала, но, кажется, отцу мои открывшиеся способности дали какой-то стимул жить. Это я уже потом осознала.

— Прости, это ужасно, так рано лишиться мамы…

Сама Эмма была очень привязана к матери и близка с ней.

— По правде говоря, я почти ее не помню, — на миг задумалась девушка.

Они продолжали медленно вышагивать по мощеным дорожкам, вокруг еле шуршали листьями деревья. Студентки заметили лавочку и направились к ней.

— Конечно, ко мне приходили учителя, не только по обычным предметам, но и магическим, но это все равно не дает мне право работать там, где я хотела бы. А вот диплом магического колледжа позволит мне осуществить мечту.

— А где ты хотела бы?

— Магическим консультантом в полиции, искать преступников, — совершенно серьезно сказала Элизабет.

Эмма расширила глаза. Женщина-маг — еще куда не шло, но женщина-следователь? Даже в голове не умещалась такая мысль. Она не успела ничего ответить, как сокурсница махнула рукой.

— Так почему ты спросила о возрасте?

Эмма пожала плечами.

— Ну, ты выглядишь гораздо моложе меня, а ректор сказал, что у женщин сила проявляется позже, чем у мужчин. Я узнала о том, что ведьма, как ты говоришь, только несколько дней назад.

— Правда что ли? — не поверила собеседница. — Ну, да, обычно позже, но моя магия проявила себя довольно рано. Но как так получилось?

Они сели на лавочку, и Эмма решила рассказать своей новой знакомой обо всем без утайки.

— Дела-а-а, — только и повторяла она изредка, пока слушала о приключениях новенькой. А напоследок отметила: — А мой отец выкатил за обучение три тысячи шеленгов.

Эмма выпучила глаза. Даже за годовое обучение брата они отдавали полторы тысячи.

— Для моей семьи это пустяки, — отмахнулась Элизабет. — Но здесь есть и те, кто оплачивает учебу в рассрочку, так что на твоем месте я не стала бы распространяться о том, что ты получила это место безвозмездно.

Эмма на пару секунд задумалась. Только зависти ей еще не хватало, могла бы догадаться и сама!

— Ты права, конечно…

Внезапный порыв ветра сорвал с Элизабет шерстяную шляпу с широкими полями. Она еле успела ее подхватить.

— Поздно уже, — она вытащила из кармана золотые часы на цепочке. — Давай возвращаться, а то госпожа Алмонд не даст житья своими причитаниями, — засмеялась Элизабет. Но вообще-то она очень хорошая.

— Мне она тоже сразу понравилась.

— Да и ты ничего, — снова расхохоталась собеседница, направляясь обратно к парадному входу.

— Вот уж спасибо, — улыбнулась Эмма. — Это взаимно. Элизабет…

— Можешь звать меня Бет, — перебила она.

Эмма кивнула.

— Покажешь мне библиотеку, Бет?

***

Ближе к десяти вечера Эмма наконец добралась до своей комнаты. Но, перед тем как ложиться, она проверила шкаф. Хитрый Джаки прикрутил к корпусу небольшую запорную конструкцию, которая не портила внешний вид, но при этом не позволяла дверцам самовольничать. Эмма удовлетворенно подвигала замок туда-сюда и, убедившись, что шкаф ее больше не побеспокоит, легла. Нужно будет поблагодарить завтра этого услужливого молодого человека.

На этот раз она улеглась в кровать, как следует подготовившись ко сну. Спать в платье — не самая удачная мысль, но откуда же она знала, что дремота настолько ее затянет в объятия?

Зато теперь она переоделась в просторную ночную рубашку, взяла с собой приключенческий роман, который нашла в библиотеке, и, поудобнее устроившись в свете обычной свечи, погрузилась в чтение.

Несмотря на ее опасения, сон пришел довольно быстро. Не прошло и часа, как она поняла, что засыпает. Эмма задула свечу и хорошенько потянулась в мягкой кровати.