Разбитое сердце слепого дракона

— Прошу простить мою неловкость. — Далларан наклонился и протянул мне руку.

Я вложила свою ладонь в его. Он мягко сжал ее и потянул на себя. «А он был бы крутым альпинистом», — пронеслось у меня в голове почему-то. Даже с поврежденной ногой.

— Не ушиблась?

Он осторожно коснулся моего плеча. И тут я заметила то, что упускала раньше: ведь прежде наши контакты были слишком сумбурными или откровенно опасными. На его запястье с внутренней стороны под задранным рукавом рубашки виднелся неровный округлый шрам. И на тыльной стороне запястья, ровно напротив первого — похожий.

Привычным, почти небрежным движением он поправил рукав, и манжета скрыла запястье и основание ладони.

— Все в порядке, — ответила я, невольно задумавшись: что с ним вообще случилось? Почему хромает? Был ранен?

Я же врезала ему подсвечником, а ссадины и синяк зажили за считаные часы. Значит, у него какая-то сверхбыстрая регенерация. Тогда рана на ноге была слишком глубокой или каким-нибудь магическим проклятьем?

— Мне придется взять тебя с собой, — серьезно произнес он. — Потому что, хоть я и склонен думать о тебе как о Майе из другого мира, доказательств все еще не нашел. А еще ты должна увидеть, что творят жрецы, собственными глазами. И узнать ненависть людей Андоры — ненависть, которая будет направлена на жрецов, а, стало быть, и на тебя. Для нашей сделки ты должна как следует подготовиться. Должна стать ненавистной Вивианой. Мой отряд защитит от нападений, но не от злых слов или взглядов.

Я вздохнула. Быть предметом чьей-то ненависти непросто. И я бы не хотела. Но ради мамы я должна сделать все и даже больше.

— Я согласна. Поехали. Что мне надо делать?

— Ты должна быть спокойна, холодна и сурова. Здесь, в моем поместье, — доверенные люди. Они не вынесут сплетни. Но в другом месте любой может оказаться шпионом Авилона. Так что пока не бери на себя слишком много. Можешь особенно ничего не говорить. Жрица считает всех магов отступниками и дикарями. Опирайся на это.

Мы переместились вместе с отрядом мечников через портал на окраину деревни. Прийти в себя после странного состояния, от которого все внутри вибрировало, я не успела.

Нас накрыло горячим порывом ветра, пропахшим гарью и тухлыми яйцами. Пылал ближайший к нам дом, покрытая соломой крыша рушилась с грохотом. Люди бежали мимо нас врассыпную. Воздух разрывал оглушительный треск — что-то вроде молнии, но без грома.

— Четверо — охранять мою супругу. Отвечаете за нее головой, — бросил Далларан и выступил вперед. — Остальные: действуем как обычно! Закрывайте порталы, защищайте людей!

И тут же прямо перед нами, с каким-то потусторонним, не то взрывом, не то скрежетом разверзлась земля. Вернее, не земля, а сама реальность: это выглядело как наложенная поверх мира реалистичная голограмма.

Из этой голограммы полезли твари немыслимого вида: рогатые, клыкастые, с чешуйчатой кожей цвета пепла от маленьких как чихуахуа до огромных размером со слона. В их пустых глазницах плясал багровый огонь. С хриплым ревом они кинулись на нас и на обезумевших от ужаса людей.

Маги обнажили мечи. Их руки засветились призрачным сиянием. Кто-то колдовал светящиеся синим щиты, кто-то кидался с мечом наперевес. Другие призывали из почвы мощные лозы, которые оплетали демонов, призывал режущие вихри, возводили ледяные барьеры.

Далларан невероятно ловко увернулся от когтистой лапы одного из монстров, отпрыгнув назад. А потом превратился в огромного синего дракона. Вокруг него взвился вихрь, небо за считаные секунды помрачнело, налилось чернотой.

Порывы ветра сбивали людей с ног. Меня же защищали четверо высоких почтенного возраста магов, создав вокруг нас голубоватый барьер.

Сверкнула первая молния, прицельно ударила вниз, как копье, и один из порталов с треском схлопнулся. Я вздрогнула, наткнулась на самого высокого мага. Он окинул меня презрительным взглядом карих глаз, но промолчал.

Двух ближайших тварей дракон сбил мощной когтистой лапой. Третья вцепилась ему в хвост, прокусив, казалось бы, несокрушимую броню чешуи до ярко-алой крови.

Кто-то из магов бросился на помощь, но Далларан взревел и так стремительно взлетел в воздух, что монстр свалился с него. Мы же устояли на ногах только потому, что нас защищал барьер.

Я точно окаменела, наблюдая за развернувшейся передо мной бойней. Монстры пожирали на моих глазах тех, кто не успел сбежать. Крики смешивались с хрустом костей, плачем и проклятиями.

Там, где монстры ступали, земля вспыхивала и дымилась. Казалось, сейчас все вокруг сгорит, но тут синий дракон заревел в высоте, крылья его расправились во всю свою невероятную мощь. И на землю хлынул ливень, словно из тропического душа.

— Черный мир, — услышала я сдавленный голос одного из магов, лысого коренастого старичка. — Вот бы попасть туда и уничтожить его. Это бы решило все наши проблемы.

— Что скажете, жрица? — хмыкнул высокий, бросив на меня колкий взгляд. — Нравится зрелище? Или, как все ваши, заведете сейчас песню, что это не ваших рук дело, и вы можете все остановить, если мы примем вашу Диверию и откажемся от магии?

Сказать я ничего не смогла. Я просто смотрела, как сражаются маги. Как гибнут люди. Как то взмывает к затянутому дымом небу, то падает камнем вниз огромный синий дракон. Как горят дома и сохнет, трескаясь, земля.

Воздух накалялся несмотря на хлещущий с неба ливень. Влага испарялась, словно в парилке, дышать становилось невыносимо тяжело.
Казалось, монстрам не будет конца. Но вдруг все затихло. Словно кто-то выключил адскую машину. Небо прояснилось.

Перед нами грузно опустился синий дракон. В глубоких, сочащихся кровью царапинах, с поникшими, будто надломленными крыльями. Битва далась ему нелегко. Невольно у меня сжалось сердце от сочувствия.

Далларан превратился обратно в человека. Я ожидала увидеть на нем порванную в клочья одежду — по закону сохранения вещества. Однако камзол и рубашка выглядели опрятно, если не считать темных, просачивающихся сквозь ткань пятен.

Я дернулась было к нему, но вовремя спохватилась.

Я — Вивиана. А Вивиана не станет помогать дракону.

Вокруг на вытоптанном, обгоревшем и залитом грязью и кровью поле, столпились раненые маги, уже помогающие друг другу, и те жители, что не успели или не смогли разбежаться.

К Далларану подбежал один из магов, предлагая снять рубашку, чтобы осмотреть раны. Но Далларан дернул плечом, снисходительно хмыкнул и добавил:

— Помоги тем, кто действительно в этом нуждается.

А у самого на груди медленно расплывалось алое пятно. Зачем он так себя ведет?

— Что-то необычное замечали накануне? — спросил Далларан у жителей, с трудом, но почти непринужденно опершись на внезапно появившуюся в руке трость.

Его лицо было каменной маской, но я видела, как напряжены были его пальцы, вцепившиеся в набалдашник трости.

— Вчера в деревню пришел чужак, просил ночлега, — начал объяснять пожилой мужчина с перевязанной головой. — Его приютили в доме у мельника. Наутро он ушел, а в доме… нашли метку! Такие обычно бывают перед появлением порталов.
Стереть ее успели, кинулись искать другие. Нашли еще одну на рыночной площади и больше ничего. Они же маленькие, не сразу заметишь.

Далларан покачал головой.

— Они стали пользоваться тем, что в стране бедствие и люди сочувствуют друг другу.

— Пусть Его Высочество издаст указ не пускать никого без прописных грамот в другие поселения!

— Или вообще не пускать никого!

Далларан снова покачал головой. Движение далось ему трудно.

— А теперь представьте: метки начнут рисовать рядом с деревнями, где их совсем нельзя отследить. И второе: люди, которые действительно нуждаются в помощи, будут брошены на верную смерть, — произнес он так, что слышно было всем.

А я со странной смесью страха и восхищения смотрела на его невероятную выдержку. И мне отчаянно хотелось помочь ему, несмотря на его недавнюю грубость и колкости. Ведь он доказал, что способен на сострадание и жертву. И теперь я начинала понимать всю глубину его ненависти к жрецам. Вот что они творят с его страной. Вот что делают с людьми.

— Я думаю, — продолжил он, слегка поморщившись и превозмогая боль, — надо вводить что-то вроде временного заключения с присмотром. Мы должны оставаться сплоченными. Видеть в каждом незнакомце врага — значит разрушить себя изнутри. А если это произойдет, мы падем.

Народ зашумел.

— Вы всегда так говорите, Ваша Светлость! Но вы — Дракон!

— Вам и вашему поместью не страшны демоны Черного мира!

— А еще вы теперь женаты на этой… жрице!

— Да! Слухи быстро расходятся, Ваша Светлость!

— Сколько пройдет времени, когда вы начнете плясать под ее дудку?!

— Может, уже подчинились?

Маги Далларана переглянулись и отошли от меня, образовав живую стену между разъяренной толпой и их господином. Люди, которых он со своим отрядом только что спас, едва не проклинали его в лицо.

Глава 16. Сильный и независимый

Майя

— Ответьте нам, Ваша Светлость! — взмолилась душераздирающим голосом растрепанная женщина в окровавленной одежде, прижимая к себе притихшего ребенка. — Когда вы остановите это? Мы платим налоги, отдаем самых способных детей обучаться боевой магии! Почему с каждым годом становится только хуже?!

— Успокойтесь, — произнес Далларан. — Да, настали тяжелые времена. Но мы делаем все, чтобы…

— Они только притворяются, что думают о простых людях! — перебил его злой мужской голос, не дав договорить.

— А сам взял мерзкую жрицу в жены, — добавил другой. — Вон она, стоит, глазеет на наши страдания! Верно потом, Ваша Светлость, поедете отчитаться в Авилон вместе со своей…

— Заткнитесь! — не выдержала я и выступила вперед.

В груди бушевала ярость. Далларан примчался спасать их. Он пытается балансировать между миром и суверенитетом страны, был ранен в сражении, а они несут эту чушь? Они ослепли и оглохли?

Все повернулись ко мне: горожане, маги, сам Далларан. Он нахмурился, но выжидал, не сделав замечания.

— Как та самая «мерзкая жрица», которая стала женой этого ужасного дракона, заявляю: вы не заслуживаете зваться людьми! — воскликнула я, надеясь, что не слишком выбьюсь из роли Вивианы. — Недаром Авилон презирает вас. Вы сами по себе ничего не стоите. Готовы сожрать ближнего, потому что испугались и не хотите взять ответственность за своих же сограждан! Ха!

Я презрительно хмыкнула, почти не притворяясь. Ярость сама подталкивала меня к громким словам, будто я и вправду была привычна к подобным речам на публику. Мой голос звучал уверенно, звонко, отпечатываясь в выражениях лиц окружавших меня людей точно клеймо. Невольно всплыла в голове «тренировка» Десницы, но даже она не напугала, а придала решимости и силы.

— Что ты несешь?! — воскликнул кто-то из толпы.

Но я не позволила им перехватить инициативу, даже не взглянула на него.

— Вы — ничтожества! И я уверена, Авилон добьется своего. И хоть я ненавижу этого монстра, — я указала на Далларана пальцем, сама поражаясь естественности жеста, — его я не могу не уважать. Потому что он не бежит от опасности. А вы — запритесь в своих клетках! Я с удовольствием посмотрю, как все деяния навязанного мне принцем супруга пойдут прахом. Посмеюсь над его наивностью и верой в собственный народ.

Далларан подошел ко мне, с трудом опираясь на ногу, схватил за локоть и оттащил в сторону. Наклонился.

Я испугалась. Похоже, все-таки перегнула палку, и он опять начнет подозревать меня, наорет или даже ударит.

— Спасибо, — неожиданно прошептал он, а потом добавил громко, чтобы слышали все: — Прекращайте цирк, супруга! Иначе в следующий раз я брошу вас вашим питомцам на растерзание. Или думаете, они не тронут вас?

Я резко вырвалась, как могла бы сделать это Вивиана и отвернулась от толпы, обиженно скрестив на груди руки и насупившись. Спасибо? Он поблагодарил меня? Значит, я все сделала правильно?

И по притихшим жителям я поняла: да, правильно. Если они и не поменяли своего мнения, то хотя бы заткнулись. А может быть, кто-то из них и задумался.

— Ирвин, раздай продовольствие и покажи на карте места, где можно укрыться, — отдал указания Далларан широкоплечему блондину в черной свободной форме с кожаными нашивками. — Вызови оценщика, пусть посмотрит, что здесь можно восстановить.

Похоже, он ничего больше не собирался доказывать этим людям. Просто выполнял свою работу.

Мы вернулись вскоре, захватив с собой тяжелораненых. Портал перенес нас на задний двор, где рядом с поросшим зеленью особняком стояло одноэтажное здание — лечебница. Я поняла это по выбежавшим навстречу людям в длинных серых одеждах с носилками.

Далларан хромал сильнее обычного, и ему уже не удавалось выглядеть невозмутимым. Но, несмотря на это, он раздавал указания и не торопился принять помощь. Маги и лекари занимались лечением соратников и жителей — и никто не подходил к нему, лишь странно поглядывали на него.

Я продолжала делать вид оскорбленного достоинства, но в итоге не сдержалась:

— Как мило, в вашей конуре не принято заботиться о своем господине. Может быть, ты помрешь, а, драгоценный супруг? Или все-таки какой-нибудь магический шарлатан создаст хотя бы видимость лечения?

Маги кинули на меня испепеляющие взгляды, а Далларан улыбнулся.

— О, больше нет необходимости в магах-шарлатанах, у меня же есть умелая жрица Великой Диверии, — с издевкой ответил он. — Жду от вас непосильной помощи, дорогая супруга. Идемте в мои покои и покажите, как надо лечить драконов. Уверен, это доставит мне и вам массу удовольствия.

Он подошел ближе, неловко пошарил рукой в воздухе, нашел мою и схватил. Потом отправился в сторону особняка, с трудом наступая на больную ногу.
И если до ступеней мы дошли довольно быстро, то потом с каждым шагом он все больше замедлялся. Его дыхание становилось тяжелее, а лицо — бледнее.

Смотреть на это было невыносимо. На лестнице ко второму этажу я молча подставила ему плечо. Далларан напрягся, но тоже промолчал и оперся на меня. Так дело пошло гораздо быстрее. Он старался не давить на меня, я это чувствовала, но все-таки слабенькое тело Вивианы едва выдерживало его вес, когда он наступал на больную ногу.

Почти у комнаты нас нагнал пожилой худощавый мужчина, которого я видела в библиотеке и которого Далларан называл учителем. Он покачал головой, окинув его печальным взглядом. Развернул свиток.

— Брант Вальмор Его Высочество кронпринц, приглашает тебя на коронацию, которая состоится через три дня.

— Я думал, это уже случилось, — ответил Далларан поморщившись.

— Видимо, перенесли. Что мне написать в ответ, мальчик мой?

Я в ступоре замерла. Он называет его так ласково, но и слова не говорит о лечении.

— Ответь, что мы будем с супругой. Это отличный шанс поговорить с сэйной Вальмор лично.

Учитель поклонился, вздохнул. Но на этом — все.

Мы вошли в комнату, Далларан закрыл дверь.

— Что происходит? — тут же напала на Далларана я. — Почему лекари не помогают тебе?! Они же прежде всего должны…

Он приблизился и закрыл мне рот рукой, придержав за затылок второй. Хоть на его побледневшем лбу и выступила испарина, силы ему было не занимать.

— Потише, Майя, — произнес он. — Не вини их, это моя инициатива, они давно привыкли, что я не принимаю помощь. Пусть не растрачивают силы попусту. Я дракон, на мне все заживает без следа.

Он отпустил меня.

— А твоя нога? — неуверенно пробормотала я, ощущая раздражение и даже злость. Это же неразумно! — Хочу заметить, что очень так себе она зажила. Позволь хотя бы мне помочь тебе, раз боишься тратить ресурсы и такой слишком самоотверженный. Самоотверженный до глупости! Если что я не боюсь крови. Однажды я тащила на себе друга, когда он сломал ногу в горах. Перелом открытый, кости наружу, кровь, мышцы торчали. Но я смогла! И первую помощь оказала, и спустила с опасного участка.

— И это он теперь твой парень, как ты выразилась? — обескуражил он меня, вскинув одну бровь и глядя куда-то сквозь меня, как обычно.

— Да, он.

— Глупый, — усмехнулся Далларан. — На его месте я бы сразу женился на тебе. И завел детей.

— Т-ты... я не об этом вообще! — возмутилась я, невольно ощутив болезненный укол в груди. Женька любит меня, но он не из тех, кто свяжет жизнь узами брака. Я знала это, но в глубине души мне хотелось бы этих слов: выходи за меня… — Я помощь предлагаю, не строй из себя сильного и независимого!

— Майя. — Далларан потянулся ко мне и остановился в миллиметре от грудной клетки. Казалось, он что-то чувствует, видит на каком-то другом уровне — и это «нечто» нравится ему, потому что его усталое лицо на миг озарилось теплой улыбкой. — Не соблазняй меня своим светом и своим теплом. Иначе я могу не так понять.

— Да что с тобой не так? — пробормотала я. — Я просто хочу помочь, и все!

— А я говорю, мне это не нужно, — мотнул он головой. — Кстати, хотел похвалить за твою речь в деревне. Первые мгновения я даже подумал, что вернулась прежняя Вивиана. Но ты ловко использовала образ жрицы в других целях. Но больше прошу, не рискуй. Завтра начнем обучение. Я расскажу о ней, дам книги Авилона. Тебе надо будет научиться их обрядам и молитвам. Предстоит сложный путь в ускоренном темпе. А пока я бы отдохнул с твоего позволения.

Он свел брови и плотно сжал губы. Ему было больно стоять. Кровь на камзоле уже застыла.

— Конечно, надо, и раз уж мы в одной комнате, то я…

— Усни, — вдруг произнес он тихо и четко.

Меня окутал кокон воздуха и сонливости. Глаза закрылись сами собой, сознание поплыло.

***

Далларан

Я уложил ее с помощью магии на кровать, а сам доковылял до тахты. Сегодня напало слишком много монстров, открылось слишком много порталов, а здоровых, готовых сражаться магов в сопровождении было недостаточно. Тайрон не успел прислать подмогу, мои же треть еще не вышли из лазарета.

Пришлось действовать без прикрытия и быстро, а эти твари — яростные, мощные и хитрые. К тому же хоть в облике дракона я и лучше чувствую энергию, я все равно ничего не вижу.

Я упал на тахту, прикрыл глаза, кое-как расстегнул камзол и сбросил его на пол. Тошнотворный запах крови окутывал меня, и я мечтал смыть с себя всю эту дрянь, но надо было хоть немного восстановиться.

Милая Майя. Столько беспокойства в ее голосе я услышал, столько тревоги. Как необычно. К драконам относятся с опаской, даже к раненым. Мои слуги в поместье стали верны мне из-за учителя. Потому что это изначально было его владение. Он передал его мне вместе с должностью.

Да, надо думать о Майе. Тогда и боль проходит быстрее. Я улыбнулся, вспомнив, как она порывалась помочь мне, как подставила плечо. Нет, она не может быть Вивианой, уж точно. Та не была способна на заботу ни в каком виде. А эта — искренне переживает. И ее энергия так маняще светилась, излучала такое тепло, что я невольно захотел присвоить его себе.

Глупый ее мужчина упустил свое сокровище. В груди заклокотало нечто новое: раздражение на незнакомца.

Я вздохнул. Принять помощь юной девы было соблазнительно. Но тогда я проиграю сам себе. Я не тот, кого надо жалеть, кому сочувствовать или за кого переживать. Я дракон. А дракон должен презирать боль и никому не показывать свои раны. К тому же боль от этих ран — ничто в сравнении с тем, что я пережил когда-то. И если тогда я был слаб и беззащитен, то сейчас никто не увидит моей слабости.

Ну вот, и зачем я вспомнил об этом? Воспоминания заставляли меня вернуться к тому времени, когда я еще не был Даллараном Элмондом, а тем, кого называли Илариан Валь’Шира.

***

Дорогие читатели! Поздравляю всех с наступающими праздниками! Желаю в новом году ярких впечатлений, здоровья, семейного благополучия и много прекрасных книг, который захватят вас и погрузят с головой в волшебные миры, ведь иногда так хочется отвлечься от всей этой суеты))

ПиСи: я надеюсь, что проды будут выходить регулярно, но все-таки праздники, меня будут вытаскивать на прогулки и мероприятия, поэтому возможны небольшие отклонения от графика.

Глава 17. Что ты делаешь?

Илариан Валь’Шира

Шаг. Взмах. Удар. Разворот. Шаг, взмах, удар, разворот. Еще. Еще. Еще раз. Руки уже трясутся, ноги подкашиваются, солнце жжет макушку. Но это неважно. Свои двести ударов я еще не отработал.

— Илариан! — позади раздался насмешливый голос старшего брата, Краена.

Я замер, раздосадованный. Не успел закончить до его прихода.

— Великая Диверия! Посмотрите на этого юношу! Весь в поту, щеки красные, как спелое вино. — Он подошел ближе, и его пальцы взъерошили мои волосы. — Зачем так издеваться над собой?

Я попытался сбросить его руку, но он убрал ее сам — я даже не задел его.

— Если хочешь нравиться девушкам, то у тебя и так все шансы. Личиком ты вышел, да и принцем остаешься, несмотря ни на что, — насмешливо говорил он. — А это уже гарантия, что придворные дамы будут виться вокруг тебя, как мотыльки.

— Отстань! Мне и с Киирой хорошо. И вообще не в этом дело! — Я махнул мечом на слух, хотя прекрасно знал, что брат увернется.