Полная версия
Но я чувствовала — его чаша весов уже склонилась в сторону моей правды. Ему просто нужны были доказательства. Потому что Вивиана знатно всем попортила жизнь. И его, наверное, пугала мысль, что я все еще могу быть ею. Что в какой-то момент, доверившись, он получит нож в спину. Фигурально, или реально кто знает… но я была уверена: его мысли шли именно в этом направлении. На его месте я думала бы так же.
Но моя маленькая победа и невероятное облегчение оттого, что меня больше не будут держать на привязи как собаку, радовали невероятно. Я была бы почти счастлива, если бы не мысли о маме. И о судьбе своего тела в моем мире.
Если я там умерла… страшно даже думать, что сейчас чувствует мама. А если не умерла? Такое разве бывает? Ну а вдруг? Вдруг меня вытащили, и я лежу в коме, например? Тогда у мамы остается хотя бы призрачная надежда.
Сидя в библиотеке и листая книги, я снова думала, что со мной произошло. Вывод напрашивался сам: если был способ попасть сюда, должен быть способ вернуться. Сама я точно ничего не смогу. Но, может быть, Далларан поможет?
Если я буду слушаться его, помогать с послами и со всем остальным без всяких заклятий, а взамен попрошу помочь с возвращением… Интересно, он откажет? Он сильный маг, в этом я уже успела убедиться.
В моем плане сквозила какая-то смутная дыра, которую я пока не могла нащупать. Но иметь даже ненадежный план лучше, чем не иметь никакого.
И несмотря на тревогу, я буду играть роль веселой, послушной, неунывающей. Благо опыт у меня есть. Еще со старшей школы я научилась ограждать родителей от своей настоящей жизни. Они всегда боялись: моих путешествий, увлечений, любых проблем. После смерти папы в аварии мама стала бояться за меня еще сильнее. Порой до абсурда. Но она любила меня. И я любила ее.
Боже, до чего же больно…
Я стукнула себя тихонько кулаком в грудь. Рано раскисать. Надо собраться и попытаться все вернуть.
От бубнежа моих соседей: они говорили так тихо, что чириканье канарейки заглушало любое слово, и от тонны новой информации, которую я пыталась усвоить из книг, меня потянуло в сон.
Вот только лучше бы я не засыпала!
Я снова была Вивианой. На этот раз стояла на вершине зубчатой башни. Надо мной простиралось темное, усыпанное звездами небо, полная, слегка розовая луна, а внизу — лес и огоньки деревень. Вдохновляющий пейзаж, если бы не одно «но».
Я вместе с Вивианой дрожала от холода в мокрой насквозь, прилипшей к телу сорочке.
— Громче! Четче! — раздался позади знакомый голос того самого Десницы, который называл Вивиану «сестрой» и перед которым она испытывала едва ли не суеверный ужас и в то же время необъяснимый трепет.
Вивиана сделала глубокий вдох, съежилась, словно в ожидании чего-то. И да — ее тут же облили ледяной водой со спины. Я ощущала все это вместе с ней. Закричала бы, сорвалась с места, побежала… но не могла двинуться. Я была Вивианой, которая терпеливо все выносила.
Вивиана запела. Ее мелодичный, ясный, пронзающий душу голос лился в ночь, несмотря на холод и страх, чистым и всеобъемлющим потоком.
— Достаточно, — прозвучал вкрадчивый голос Десницы, прервав ее пение.
Я ощутила его тепло за спиной. И поймала смешанное, странное чувство Вивианы — похожее на то, что посетило меня, когда Далларан лечил мои ноги. Тогда мне следовало бы бояться, но сквозь страх и боль пробивалось неправильное, какое-то ненормальное возбуждение.
И, кажется, я теперь понимала, что это было. Потому что Вивиана во сне боялась этого человека… и желала его. Ей было холодно и страшно, но в груди разливалось странное благоговейное предчувствие и жажда.
Пока я пыталась в этом разобраться, он провел горячей рукой по моей спине.
— Ты — лучшее мое творение, Вивиана. И ты почти готова, — прошептал он хрипло в затылок. Я прекрасно ощущала его предвкушение. — Хочешь ли увидеть нашу богиню?
Его рука легла на плечо, скользнула вверх по шее. Палец коснулся губ и слегка надавил.
— Хочешь моего благословения? — продолжил он.
— Хочу, Святейший Десница, — ответила я голосом Вивианы. Я ощущала ее страх вместе с ней, чувствовала как сжимается и каменеет в предчувствии чего-то плохого ее тело. — Только если можно, прошу вас, не надо…
— Молчи! — Он толкнул меня вперед, к краю обрыва.
Я рухнула грудью на толстую каменную кладку, и мое тело частично свесилось вниз. Если бы не его крепкие руки на моих бедрах, я могла бы свалиться с башни.
Я вскрикнула.
— Ты еще не научилась принимать мужчину как положено, — обескуражил он меня этими ужасными словами. — А тебе придется раздвинуть ноги перед принцем. И вряд ли он будет нежен. Так что привыкай.
— Прошу вас, пощадите… не надо, — лепетала Вивиана, задрожав всем телом и трясущимися руками вцепившись в камни. Ее глаза тут же наполнились слезами. Дыхание сбилось, сердце в груди заметалось отчаянно словно мечтало выскочить груди, обернуться птицей и улететь как можно дальше. — Вы же говорили, что больше мне не нужны тренировки…
— Молчи! — рявкнул он снова и тут же задрал подол промокшего платья, оголив все до поясницы. А потом его голос смягчился и теперь звучал даже ласково. Его рука гладила мои ягодицы. — Тогда были не нужны, а сейчас я вижу, что ты слишком расслабилась. Забыла все, чему я учил? Я приказываю, а ты подчиняешься. И не задаешь вопросов, не требуешь. В этом истинная суть послушания.
— Чтобы получить благословение — надо заслужить благословение, — пробормотала дрожащим голосом Вивиана, роняя в темноту слезы.
— Да, милая. Все верно.
А потом я закричала. Он вторгся в меня нещадно. Я ощутила острую боль от разрыва, взвыла, дернулась. Он вдавил меня в камни, навалился сильнее. Двинулся вначале медленно назад-вперед, точно ловя какую-то только ему ведомую волну. И я вместе с болью почувствовала, как по бедру струится что-то горячее.
Камень впивался в бедра, я едва не переваливалась вниз головой с высоты, которой Вивиана боялась панически. Но хуже всего было то, что делал Десница.
Он просто насиловал ее — стенающую, измученную и все еще цепляющуюся за странное чувство благоговения и даже вожделения, которое тонуло в методичной, резкой боли от его движений.
Я не она, не она! Это происходит не со мной! Не со мной… Но как бы я ни старалась так думать, я все сильнее срасталась с Вивианой, все острее ощущала происходящее.
И вот я уже не понимала — мое это отчаяние или ее, моя боль или ее. Я кусала губы, чтобы не выть, выгибалась и цеплялась за камни, когда его толчок был сильнее, а руки на мгновение отпускали меня. Он словно издевался, играл на страхах. Но я никогда не боялась высоты. Это был не мой страх. Не мой!
Он кончил внезапно, содрогнулся и навалился всем телом на несчастную Вивиану. А потом, когда мое тело, наконец, покинул его член, в том месте, где только что резало будто ножом, разлилось успокаивающее тепло.
Тело Вивианы расслабилось — будто она уже знала, что будет дальше, что самое страшное позади, и теперь она получит то самое, чего желает всем существом. Свет озарил ночной сумрак, рука Десницы легла на промежность. Тепло от его ладони было реальным. Оно излечивало боль, даря неимоверное облегчение. И всеобъемлющую благодарность к человеку, который только что над ней издевался.
Но не потому, что он залечивал раны. Она с нетерпением ждала чего-то другого. Чего-то, что ожидаемо следовало за издевательствами.
— Ну вот, моя славная девочка, ты снова как новенькая, — промурлыкал довольный голос Десницы. — Ты заслужила мое благословение. Встань на колени.
Вивиана сразу подчинилась. Слишком резво и слишком с явным нетерпением для той, кого только что жестоко насиловали.
Десница коснулся ее лба рукой. От нее пошел свет, и вдруг мир перевернулся. Все вокруг стало нереальным, подрагивающим, как бывает от жары над асфальтом.
Десница тоже остался где-то за этой дрожащей дымкой. А перед Вивианой возникла женщина, сотканная из света, увенчанная короной, в струящихся солнечных одеждах. Женщина, так похожая силуэтом и лицом на статую в комнате, где Вивиана принесла в жертву несчастного пса.
И при виде ее восторг Вивианы вырвался из груди. Она пала ниц, забыв о боли — и даже благодаря за нее, потому что только после боли она «заслужила» увидеть свою богиню.
— Слушаю тебя, дитя, — услышала я голос. Он разлился у меня внутри и вокруг одновременно. Казалось, она была повсюду: не только в этом ярком силуэте, от которого резало глаза, но и в воздухе, в земле, в небе. Она была везде! И она явила свой облик мне, снизошла до ничтожной смертной…
«Пожалуйста, прошу тебя, забери меня меня к себе», — в благоговейном трепете проговорила Вивиана в голове.
— Но тогда ты умрешь, — послышался ответ так же в ее голове и вокруг нее.
«И пусть! — промелькнула решительная мысль Вивианы, а потом она будто спохватилась: — Прости, Светлейшая, прости меня, недостойную. Я должна жить и служить тебе, должна принести себя в жертву!»
— Вивиана! Вивиана! Очнись! — меня дергала за плечо теплая, крепкая мужская рука.
И мне так до ужаса не хотелось возвращаться в реальность! Хотелось слиться с божественным существом, чтобы не было больше страданий, боли и несчастий.
— Вивиана! Что с тобой? Проснись же!
Десница? Тварь! Он спрашивает такое после того, что сделал?! Как он смеет, этот мерзкий извращенец, маньяк и садюга?! Я, не задумываясь, подскочила и влепила пощечину… Вот только не Деснице.
Оказывается, я лежала на кровати, а рядом сидел Далларан с обеспокоенным выражением на лице. И растерянно моргал, прижимая ладонь к щеке.
Глава 14. Новая роль
Майя
— Весьма интересный способ поблагодарить за помощь, Вивиана, — произнес, чуть нахмурившись, Далларан и поднялся. На его лице читалась смесь разочарования, даже обиды с мрачным удовлетворением. Не хватало только фразы: «я ж говорил».
— Стой! — Я схватила его за руку, пока он не ушел со своими выводами и за какой-нибудь веревкой. — Я не хотела тебя ударить!
Сердце бешено стучало от эмоций — теперь уже точно моих собственных, а не Вивианы. И я не знала, чего в них было больше: страха или ярости.
— И я не Вивиана! Я видела кое-что во сне… видела… — я осеклась, не зная, как рассказать о сцене, где Десница насиловал свою воспитанницу, выработав в ней самый настоящий стокгольмский синдром и патологическое послушание.
Вообще, мерзкое ощущение, что это происходило со мной, не отступало. Хотелось не просто отмыться, а замочиться в хлорке.
— Что ты видела? — Далларан сел на кровать и свел брови, чуть подавшись вперед.
— Богиню, — неуверенно пробормотала я и поняла, что слишком отчаянно сжимаю его запястье. Тут же отпустила.
— Диверию? — с сомнением спросил он.
— Да… Кажется, ее. Она появилась передо мной как силуэт из света. И она говорила со мной.
— Пф-ф… — Далларан хмыкнул и провел рукой по волосам, зачесывая их назад. Потом улыбнулся — широко и насмешливо. — Неплохая попытка заставить меня уверовать.
Он наклонился, вторгшись в мое личное пространство.
— Вот только, милая супруга, ты только что прокололась. Ты все-таки Вивиана. Но что бы ты ни говорила, тебе не убедить меня. Диверии не существует. Есть лишь энергия, которую ваши жрецы ловко перенаправляют в нужное им русло.
— Да! — горячо согласилась я, схватив его за ворот камзола, чтобы он не вздумал убегать. Он растерянно моргнул, его невидящий взгляд пробежал мимо меня. Нельзя было подорвать начинающее зарождаться доверие. — Я думаю, ее там чем-то поили! Она точно ненормальная. И всем руководит этот Десница. Он сотворил из нее фанатичную, ненормальную жрицу!
— Не сомневаюсь, что Десница — самый главный шарлатан. — Далларан снова усмехнулся.
И я вдруг подумала, что у него очень обаятельная улыбка. Красивые губы. Да и лицо такое — благородное. Синий цвет глаз насыщенный, а черные зрачки слегка вытянуты — не совсем как у людей, но и на кошачью непохожи. Трудно поверить, что эти на вид здоровые глаза ничего не видят.
Но слишком свежи еще были переживания о сне. И они быстро вернули мои мысли к тому, что я недавно «видела» и в чем мне довелось «поучаствовать». Я стиснула губы, не понимая, что же на самом деле произошло, когда Десница коснулся Вивианы в своем «благословляющем» жесте. Воздействовал на ее воспаленное сознание? Пользуется ею, а потом показывает картинки богини?
Мне захотелось добраться до него и перерезать ему горло. Не потому, что я сочувствовала Вивиане — она со своими поступками недалеко от него ушла, судя по всему. Как бы ни издевался над ней ее надсмотрщик, но травить детей и убивать животных подло. А потому что такой мерзости не должно существовать на свете. Маньяков, прикрывающихся саном и словом о святости.
— Вивиана? — прошептал Далларан, обдав мое лицо теплым дыханием. Он все еще был слишком близко — я ведь держала его за шкирку. — Ты весьма интересная сегодня.
Я расжала пальцы.
— Нет, что ты, могла бы и не отпускать, — усмехнулся он и снова провел пальцами по волосам.
— Ты хочешь убить Десницу? — выпалила я, чтобы сменить тему.
— Разумеется, — спокойно ответил он, чинно поправив одежду. — А еще больше я хотел бы добраться до вашего Преподобного. Но к чему ты спрашиваешь?
— Далларан, послушай… — я собрала всю решимость. — Я понимаю, что ты не веришь мне. Но… когда найдешь способ проверить и поймешь, что я Майя из другого мира… Давай заключим сделку?
— Сделку?
— Я притворюсь настоящей Вивианой и помогу добраться до Десницы. Ты убьешь его, а взамен поможешь мне вернуться домой. Ты же такой крутой маг! Ты просто обязан разобраться.
— Крутой? — переспросил он, поморщившись.
— В смысле, очень могущественный, — поправила я. — Ты превращаешься в дракона, колдуешь всякое. Обещай, что поищешь способ вернуть меня в мой дом, а я сделаю все, что ты скажешь.
— Вообще все? — снова усмехнулся он, приподняв одну бровь. — Не стоит бросаться такими громкими фразами, я ведь могу и неправильно понять.
Я растерянно моргнула. Что он подразумевает сейчас?
— Ладно, успокойся, я пошутил, — сказал он уже спокойнее и вмиг стал серьезней. — Смерти Десницы будет достаточно. Ты умеешь подкупать, Не-Вивиана.
— Меня зовут Майя.
— Майя… Красивое и нежное имя. — Уголки его губ дрогнули. Рука потянулась ко мне, но не коснулась — словно погладила контур плеча в воздухе. Как если бы он на самом деле видел меня. Но его взгляд блуждал бесцельно, как всегда. И оттого это движение казалось странным, почти неестественным. — Такое же нежное, как…
Но закончить ему не дали. В дверь постучали.
— Прибыл Его Высочество принц Тайрон, — раздался голос за дверью.
— Что ж. — Далларан отстранился и приосанился, а потом добавил: — Идем, Майя.
Мы под руку вошли в рабочий кабинет Далларана. Принц — красавец-брюнет — сидел в кожаном кресле за столом, как у себя дома. Но наверное, ему была позволительна такая вольность.
При виде нас он изменился в лице: с напряженно-усталого на удивленное.
— Поразительно, — пробормотал он, подскочил на ноги, обогнул стол и быстро подошел к нам. — Так вот почему посол вернулся с такой кислой миной. Они слишком быстро отреагировали. Я боялся, наша задумка пошла прахом. Но ты молодец, Далларан, умеешь контролировать ситуацию. Впрочем, ты еще ни разу меня не подводил.
Я старалась держаться холодно и отстраненно. Какой могла быть Вивиана?
— Она даже за руку тебя держит без выражения отвращения на лице. Какое отменное заклинание ты изобрел и почему, скажи на милость, не сделал этого раньше? — продолжил Тайрон, качая головой. — Даже полчаса спокойствия во дворце были бы для нас счастьем.
Я не выдержала и глянула на принца с раздражением. Хоть я и понимала, что его язвительность направлена на Вивиану, но он бесил своим самодовольством.
— Я ничего не делал, Ваше Высочество. — Далларан слегка поклонился. — Похоже, мы имеем дело со странным явлением. Девушка перед вами, скорее всего, не Вивиана. И хоть мне предстоит еще убедиться, но уже сейчас я не могу в ней найти ничего от жрицы Диверии.
Принц растерянно моргнул, и я подумала: раз Далларан сам рассказал, можно смело продолжить. Вкратце я описала, что со мной произошло. Принц долго хмурился и ходил по кабинету взад-вперед. Я не сказала только об уговоре с Даллараном.
— Даже не знаю, — сказал Тайрон, потирая подбородок и буквально прожигая меня насквозь любопытными черными глазами. — Хорошо это или плохо. Но мы попробуем извлечь из этого выгоду.
— Предлагаешь сделать ее нашим агентом? — уточнил Далларан.
Принц нахмурился.
— Итак, Вивиана, посмотрим на тебя. Для начала сорви сделку с Авилоном. Выступи, как обычно ты это делала перед советом — с какой-нибудь нелепицей — и не дай подписать договор. Но так, чтобы они не заподозрили подмены. Справишься?
Я пожала плечами.
— Простите, Ваше Высочество, я, конечно, постараюсь, но у меня нет опыта в подобных делах.
— Хм, складно врешь, дорогая Виви, — принц подался вперед ко мне с усмешкой и прищурился.
Я невольно отшатнулась. Все еще живы были в голове образы публичного унижения и его приказ отрубить руку. И хоть я понимала его в какой-то степени, то хладнокровие, с которым он это говорил, вселяло ужас.
— И мило смущаешься, — добавил он, опустив взгляд на мои губы и вернувшись к глазам. — А такой ты мне даже нравишься. Если бы вела себя также, может, я поддался бы чарам твоих прекрасных лисьих глаз, и ты добилась бы моего внимания.
Он усмехнулся и отстранился, и я не поняла, серьезно он или шутит.
— Далларан, подготовь ее. Посмотрим, чем это обернется. Майю отпустить или спрятать мы никак не можем, иначе нас обвинят в подмене жрицы. Так что, кто бы ты ни была, тебе придется послужить нам верой и правдой. Если, конечно, хочешь жить. Подведешь нас, ничем хорошим это для тебя не закончится.
Далларан выпустил мою руку и пошел к столу. Довольно уверенно, лишь задев тростью за ножку кресла — будто проверяя точку опоры. Открыл ящик и принялся что-то искать.
— Кстати, как брачная ночь? Вивиана, ты в восторге? Я слышал, мой придворный маг — искусный любовник, — ухмыльнулся принц.
Я напряглась, раздумывая, стоит ли отвечать на этот дурной вопрос. Мужики и в другом мире мужики, блин. Только бы шуточки пошлые пошутить.
— Не было ничего, — хмуро ответил Далларан и вдруг перешел на свободный тон, будто принц был ему другом: — Тайрон, если она правда Майя, а значит, ни в чем не повинная девушка. Мы не должны относиться к ней грубо. Более того, мы подвергаем ее опасности, вводя в дворцовые интриги.
Я даже поперхнулась от смеси удивления и возмущения. Не, он, конечно, не верил мне, когда притащил в особняк. Но все-таки… ему бы эти мысли чуть раньше.
— У нас нет выбора, — пожал плечами Тайрон, и я подумала, что с Даллараном точно проще договориться.
— Извини, Вивиана. — Далларан достал из стола коробку, обитую черным бархатом. — Я понимаю, о чем ты думаешь. И мне жаль, что я причинил тебе вред. И в то же время я рад, что ты не допустила большей жестокости с моей стороны.
— Все в порядке, я не держу на тебя зла, — ответила я, пораженная его внезапным извинением да еще в присутствии принца. — Но я тоже рада, что ты услышал меня и благодарна за это.
Далларан слегка улыбнулся.
— О, великая Матерь! — всплеснул руками Тайрон и покачал головой. — Я большего бреда не видел, даже когда упивался зеленым вином. Дракон извиняется перед жрицей, а жрица благодарит дракона!
Он рассмеялся.
— Нет, Далларан, никакие доказательства уже не нужны, — произнес он потом. — Она не Вивиана. Видел бы ты, как порозовели ее очаровательные щечки. Так что, мой мнительный друг, наслаждайся приятным обществом, но не слишком сильно. Потому что теперь я полон решимости и энтузиазма подпортить Авилону планы побольше, чем просто сорванная сделка.
Он вышел, но перед тем как закрыть дверь, подмигнул мне так странно и даже приветливо, что я невольно нахмурилась.
— Будь осторожна, — проговорил Далларан, взяв в руки коробочку и подходя ко мне. — Принц любит коллекционировать необычные вещи. Если хочешь вернуться домой, не увлекайся им.
— Эм… без проблем, — усмехнулась я. — Если что, у меня там остался парень.
— Парень? Ты замужем, есть дети? — Далларан подошел и остановился в шаге от меня.
— Ну нет, — почему-то мне стало немного неловко и даже стыдно. — Не замужем. И детей нет.
— Хм, — неопределенно выдал он, а его губы выдали задорную улыбку. — Тогда считай, ничего тебя там не держит. Так что мой совет насчет принца остается в силе.
— У меня мама одна осталась! Я обязана вернуться! — выпалила я. — Ты ничего не понимаешь. В моем мире не спешат выходить замуж и жениться, для нас нормально встречаться и жить в гражданском браке. Хотя все это неважно. Я должна вернуться домой, и никакие принцы мне неинтересны.
— Все молодые, красивые барышни так говорят, — неожиданно печально улыбнулся он. — А потом стоит кронпринцу поманить рукой — вы бежите к нему за призрачной властью, оставив позади и свои убеждения, и даже любовь.
— Знакомая песня, — хихикнула я. — В моем мире мужчины, которых отвергли девушки и сошлись с более успешными, именно так и говорят. Тебя, видать, тоже бросил кто-то, вот ты всех и гребешь под одну гребенку.
— Какая ты проницательная, Майя. — Далларан усмехнулся, но как-то нервно. А потом отстраненно добавил, вдруг коснувшись своей больной ноги, чего в нем прежде я не замечала: — Если бы просто бросила, я был бы очень ей благодарен… Впрочем, к делу это не относится. Я предупредил. Возьми это, наденешь во дворец. Это подарок одного талантливого ювелира. Я дарю его тебе — все равно мне без надобности. Если хочешь, можешь даже продать.
Он открыл коробочку, и я увидела невероятной красоты ожерелье. Золото, переплетенное с лепестками-изумрудами, увенчанное янтарным цветком, в котором переливались все цвета радуги.
— Как красиво… Спасибо, но я не могу принять, — пробормотала я, пораженная внезапным вниманием.
— Можешь. Хотя бы в качестве компенсации. Кронпринц уверен, что ты не Вивиана, так что я тоже буду так считать.
— Но ты все равно до конца не веришь?
— Я ведь не вижу твоих смущенно-розовых щечек, — он чуть улыбнулся и протянул коробочку ближе.
Я протянула руку и притронулась к ожерелью в ошеломленном трепете. Такой изящной красоты я не видела близко никогда. Но стоило мне коснуться, как янтарный цветок раскрыл лепестки. Из него вылетела крохотная птичка и издала не слишком звонкую, но приятную трель.
От неожиданности я вздрогнула, отпрянула, но зацепила рукавом ожерелье, и оно выскользнуло из коробки на пол.
— О боже! Прости! — испугалась я, что разбила такую дорогую вещь, и кинулась поднимать.
Вот только наклонился и Далларан. Я неосторожно повернулась на четвереньках, чтобы доползти до драгоценности, и попала ему под ноги. Он без своей трости потерял равновесие и упал прямо на меня.
Но это было не все. Дверь скрипнула.
— Ваша светлость! Ох… Прошу прощения, что прерываю вашу… страсть, но пришло срочное донесение, — раздался над нами смущенный голос дворецкого, чье имя я еще не успела запомнить. — Открылись порталы в деревне на юге страны, у самого моря. Они ожидают нашествие монстров в ближайшие часы.
Глава 15. Страх порождает ненависть
Майя
Нашествие монстров? Вначале я удивилась, а потом вспомнила выжженные территории с высоты полета на драконе.
— Да, сейчас. — Далларан оперся руками о пол, оттолкнулся коленом здоровой ноги и ловко поднялся, теперь уже полностью владея своим телом. — Благодарю, Морис. Найди Ирвина, пусть срочно собирает отряд боевых магов.
Дворецкий тут же скрылся, бесшумно прикрыв за собой двери.
