Скованные

Гид сообщила почти всё ту же информацию, что Лиз заранее прочла в интернете. Остановка на перекус предполагалась через час. Лиз подумала, что ей тоже можно поспать, и закрыла глаза. Просидев так минуты три, у неё ничего не вышло, и она решила послушать музыку. К счастью, она сегодня не забыла взять с собой наушники. Включив перезаписанный с симфоническим оркестром альбом одной из своих любимых групп, Лиз погрузилась в тёмный мир готической музыки.

А за окном проплывали окраины города, которые выглядели крайне непривлекательно — обычно здесь жили не самые богатые граждане и строили свои дома и заборы из чего попало — будь то спинки старых железных кроватей или же корпуса стиральных машин.

Затем раскинулись поля с молодой зеленью. Была середина весны. Деревья уже начали покрываться маленькими листочками, а плодоносящие – мелкими розовыми и белыми цветочками. Это было самое благоприятное время для походов, так как днём было ещё не так жарко, а по утрам и вечерам — не так холодно.

Постепенно небо становилось более серым. Начали появляться тучи. “Вот тебе и день без дождя”, – подумала Лиз. На стёклах автобуса появились первые косые капли. Особое внимание Лиз обратила на тучу, похожую на голову большого монстра с открытой пастью. Эта огромная серая морда как будто двигалась на их автобус, чтобы заглотить его и прожевать вместе со всеми пассажирами. От этих мыслей Лиз стало не по себе, и её даже передёрнуло. А ещё звучавшая в ушах мрачная готическая музыка усиливала драматичность фантазий. Только минут через пять эта жуткая голова пропала, и Лиз спокойно вздохнула. А Ната всё так же спала, не замечая ничего. Через час автобус остановился возле придорожного кафе, и вся группа высыпала наружу. К этому времени дождь уже прекратился, оставив после себя на земле небольшие лужи.

– Что я проспала? – спросила Ната.

– Ничего особенного. Был небольшой дождь, но уже всё. А так гид ничего нового не рассказала.

Девушки отправились в кафе. Лиз купила себе кофе без сахара, так как в последнее время старалась следить за своей фигурой и, как и большинство девчонок, поставила себе цель похудеть к лету, чтобы лучше смотреться в купальнике на берегу моря, куда они запланировали отправиться в июле на время отпуска. А Ната успела проголодаться и взяла себе кусок пиццы и крепкий чёрный чай с лимоном. Перекусив, девушки отправились обратно в автобус. В этот раз Ната попросилась к окну, обосновав это тем, что ей удобнее спать, если можно прислониться к стеклу. Лиз не стала возражать. Им оставалось ехать ещё полтора часа — и на этот раз уже без остановок. Ната снова быстро уснула. Лиз опять принялась слушать музыку, но на этот раз выбрала более позитивную панк-группу. Она пыталась вслушиваться в тексты песен, но у неё это плохо получалось, и она часто уходила в свои мысли.

“Хорошо бы было подняться в этом году как минимум на три горы в этой стране и желательно — самые высокие. А также съездить в две, а лучше в три новые страны. Виза. Европейская виза — это главная проблема. Получить её сейчас стало крайне сложно, а без неё список стран, куда можно отправиться, сильно ограничен. Или надо делать множество пересадок, что сильно увеличит стоимость поездки. Эх, повезло тем, кто смог ранее получить визу сразу на несколько лет. Ну я найду решение. Хорошо бы Ната согласилась поехать со мной. Одной ехать страшновато, хоть я и понимаю, что в любом случае всё придется планировать мне одной: от составления маршрутов, покупки билетов, до бронирования отелей — но всё же с кем-то ехать намного спокойнее. Лиз часто видела в соцсетях фотографии людей, которые не боятся ездить одни, даже в крайне опасные страны, но она пока не могла решиться на такое.

А вдруг она не сможет добраться из города в аэропорт или на неё кто-то нападёт и украдёт телефон или кошелёк? Как тогда быть? Ночевать на лавке в парке? Идти в посольство и просить помощи? Даже среднее знание английского языка не прибавляло уверенности в собственных силах для одиночного путешествия. Хотя Лиз думала, что стоит только начать, хотя бы с тех стран, жители которых знают её язык, и потом всё пойдёт и поедет — страна за страной, путешествие за путешествием.

Всего на счету Лиз было 23 страны. Часть из них ей удалось посетить по работе, в другие — она ездила на курорты вместе с родителями или друзьями. А у Наты на счету было 11 стран, насколько помнила Лиз. Подругу не сильно волновало посещение новых стран, она готова была ездить в одну и ту же страну несколько раз, если ей там понравилось.

Вдруг автобус резко затормозил. Лиз схватилась за ручку впереди стоящего сиденья, а Ната ударилась головой о сиденье. Хорошо, что оно было не слишком твердое, так что обошлось без синяка. Водитель что-то на местном языке прокричал в окно, размахивая руками. Оказалось, что их подрезал дерзкий “Шумахер”, пытаясь обогнать всех и вся на опасных поворотах, которыми была усыпана дорога.

– Хорошо началась поездочка, – пробормотала Ната и снова устроилась на сон, подложив под голову кепку.

Лиз ничего ей не ответила и продолжила в голове составлять планы на год, сопоставляя их со своими финансовыми возможностями. По предварительным подсчётам ей хватало на две поездки на море по путёвке с отелем, едой и трансфером. И на такой вариант Ната бы точно согласилась. При этом Лиз понимала, что в такое путешествие она точно готова съездить и одна, так как это будет совсем не страшно, но скучно. Так же ей бы хватило на пару поездок сразу в несколько стран. То есть прилетаешь в одну страну, там проводишь день или два, потом летишь в другую страну или едешь в другой город — и так далее. И это было намного интереснее для Лиз, но и утомительнее. Это точно нельзя было назвать отдыхом. Это были те поездки, после которых надо было ещё отдыхать неделю. Но зато будущие положительные воспоминания с лихвой перекрывали всю усталость.

Ближе к концу дороги число поворотов увеличилось и Лиз стало немного укачивать. С каждым новым загибом тошнота всё больше и больше подступала к её горлу, и девушка не могла дождаться, когда уже будет финал. Автобус стал притормаживать и съехал с трассы — а это означало, что вскоре он остановится, и Лиз сможет выйти наружу. Ей очень хотелось вдохнуть свежего воздуха. Говорят, что вестибулярный аппарат тренируется, и со временем “морская болезнь” уходит, но девушка в это слабо верила. Так как уже более года, катаясь по местным серпантинам, она так и не смогла привыкнуть к ним, и ей периодически становилось плохо. До настоящей рвоты, конечно, не доходило, но пару раз было очень близко.

И вот автобус затормозил. Гид объявила, что они доехали до точки старта. Кто спал, стали потягиваться и неохотно просыпаться, остальные же поспешили на выход. На улице Лиз стала жадно глотать прохладный воздух. Она была очень счастлива, что здесь было градусов на пять прохладнее, чем в городе, а значит, у неё быстрее могло пройти ощущение тошноты. Ната не спеша вылезла из автобуса, прихватив с собой свой рюкзак, а также и рюкзак Лиз.

– Ты чего, подруга? Куда убежала, оставив свои вещи?

– Меня опять укачало, – грустно пояснила Лиз. – Хотелось быстрее отдышаться.

– А ты не брала с собой конфеты?

Леденцы – это один из способов уменьшить эффект укачивания, подруги знали об этом и почти всегда брали их с собой.

– Забыла. И не думала, что дорога в этом направлении будет такой извилистой, – ответила Лиз.

– Надо было меня разбудить, я с собой прихватила несколько штук. Вдруг и меня бы постигла твоя участь. Хорошо, что когда спишь, “морская болезнь” не беспокоит.

– Но кто же знал, что ты у меня такая запасливая, – подытожила подруга.

Лиз забрала у Наты свой рюкзак, достала бутылку с водой и сделала несколько глотков. Затем она достала фотоаппарат, проверила его настройки и, убедившись, что они подходят для такой освещенности, повесила его себе на шею. Гид позвал всех к себе и стал рассказывать план похода.

Глава 3

После того как участники похода намазали лица кремом от загара и обработали ноги спреем от клещей, группа туристов двинулась в путь. Сперва им предстоял спуск в ущелье продолжительностью около двух километров. С края ущелья открылся потрясающий вид на стену скал с другой стороны и на яркую молодую зелень у подножья. И где-то в этой свежей поросли пряталось заброшенное село. Спуск в виде серпантина более всего походил на подъезд многоэтажного дома, где после ступеней располагались лестничные площадки, с которых было приятно любоваться местными пейзажами. На одном из таких пролётов располагалось дерево, которое не успело покрыться листвой, зато на нём были повязаны сотни или тысячи лоскутов, сделанных из полиэтиленовых пакетов.

Гид пояснил, что с давних пор местные повязывали на это дерево кусочки ткани и загадывали желание. А когда ткань истлевала, их желание должно было исполниться. Но сейчас они повязывают то, что чаще всего под рукой, то есть пакеты, – закончила гид. “Пластик разлагается сотни лет — долго же им придётся ждать”,– подумала с ухмылкой Лиз и тихо прошептала об этом Нате.

Через пятнадцать минут спуска начали показываться первые заброшенные дома-пещеры. Лиз не терпелось побыстрее зайти в одну из них. Она сняла рюкзак и приготовила фонарик, а после ускорила шаг, обгоняя гида.

– Пошли быстрее, – прокричала она Нате.

– Только будьте осторожнее. Через тридцать минут встречаемся у подножия села и идём дальше, – сообщила гид девушкам.

Подруги подошли к первому дому, стоявшему одиноко в самом верху села. Он был одноэтажным — с частично обрушившейся крышей. Из дверного проёма доносился запах сырой земли и навоза. Лиз включила фонарик и приготовила фотоаппарат, и девушки вошли внутрь, в первую комнату. Её стены были сложена из грубых камней, сквозь щели между ними пробивались лучи солнца. Комната была совершенно пустой. Девушки не спеша прошли во вторую комнату, которая уже была частью скалы и являлась пещерой.

Неожиданно они услышали громкое мычание и обе вздрогнули. Лиз от испуга даже выронила свой фонарик. В той комнате оказалась корова.

– Матерь божья, как они умудряются появляться в самых неожиданных местах? – прокричала Лиз.

– Не знаю, но судя по запаху в доме, теперь коровы являются жителями этого села, – ответила Ната.

– Когда я без тебя ездила в заброшенные шахты, так и там везде были лепёшки от коров, хотя рядом не было ни одного села. Это просто вездесущие животные.

Лиз подняла свой фонарик, осветила угол, где стояла корова. Это был совсем небольшой телёнок. Ничего иного в комнате не оказалось.

– Пойдём дальше, – предложила Ната.

– Да, давай, тут больше нечего делать.

Лиз сделала несколько кадров телёнка, и подруги вышли на улицу. Они двинулись к двум другим домам, которые большей частью располагались в скале, и только входной проём был выложен из камней. Дверей давно не было. В обоих домах оказалось по две комнаты, место для очага, выдолбленные в стенах углубления-полки. Потолки были невысокими — примерно два метра — и закопчёнными от костров, которые когда-то разводили прямо внутри помещений.

– Как здесь можно было жить? – удивлялась Ната. – Здесь же так влажно, темно и мало места. А тогда детей не по одному рожали. Представь, вот тут живёт семья с тремя детьми… А ещё, вряд ли даже тогда здесь был нормальный пол — это же просто камень и песок. Как в таких условиях вообще можно было выжить?

– Согласна, что это крайне аскетичные условия. Интересно, у них были кровати? Или они спали на соломе? И какая мебель у них могла быть? Спросим обязательно у гида.

– Они эти пещеры сами долбили или это природой так образовалось? – не прекращала задаваться вопросами Ната.

– Похоже, что сами, так как на стенах явно видны следы от зубила — или чем они там пользовались в те времена. И полки они точно сами выдалбливали.

– Кому здесь вообще пришло в голову строить дома? Это же очень неудобное место.

– Мы же читали, что вначале люди здесь заселились в пещеры. Ну да, получается, что некоторые пещеры не сами долбили, а они уже существовали изначально. И потом жители стали достраивать к этим пещерам стены из камней. За счёт этого они увеличивали свои дома, – рассказывала Лиз, вспоминая прочитанное в интернете. – Или ты не читала то, что я тебе скидывала?

– Читала, но не всё, – призналась Ната. – Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вот я и решила, что лучше всё увижу своими глазами и не стала читать.

Лиз снова сделала несколько снимков, и подруги выбрались наружу. Они подошли к краю придомовой территории и оказались около небольшого обрыва, с которого было видно всё остальное село.

– Тут же домов тридцать-сорок ещё, – удивлённо сказала Лиз.

– Не думала, что село будет таким большим?

– Да, судя по фото в интернете, казалось, что здесь домов десять, но никак не сорок.

– И ты собираешься войти во все? – спросила Ната.

– Тридцати минут на всё нам точно не хватит, так что пойдём выборочно.

Девушки сделали несколько селфи у обрыва на фоне села и стали аккуратно спускаться вниз. Нормальных тропок уже не осталось. Дорога представляла собой россыпи камней, песка и засохших колючек. Ната и Лиз, аккуратно держась за стены построек, стали спускаться ниже и ниже. Они оказались на очередном выступе. Двигаясь к его краю, Ната чуть не провалилась ногой в глубокую яму, которая скрывалась под ворохом прошлогодней сухой травы и молодой зелени. Заглянув в яму, девушки поняли, что находятся на крыше дома.

– Пошли отсюда быстрее, а то вдруг она нас не выдержит и обвалится, – испуганно протараторила Ната.

– Не наводи суету. До нас тут сколько раз туристы ходили — и крыша цела!

– Раз в год и палка стреляет. Ты как хочешь, а я буду ждать тебя внизу.

– Ок, сделаю пару кадров и спущусь к тебе.

Ната стала спускаться. Вдруг справа от неё в кустах что-то зашелестело. Она резко повернула голову и увидела чёрный хвост уползающей змеи.

“Только этого здесь ещё не хватало”, – испуганно подумала Ната.

Добравшись до входа в дом, она посмотрела наверх. Это строение было значительно выше предыдущих. При желании в нём вполне могли бы разместиться два этажа. Дождавшись Лиз, Ната сообщила ей о змее.

– Нечего бояться, они почти никогда не нападают первыми. Важно громко шуметь при ходьбе — тогда они будут уползать.

– Спасибо за совет, но я и так это знала. И менее страшно от этого не становится, – сказала Ната.

– Если тебя укусит змея, то обещаю, что я лично у тебя высосу яд, – с усмешкой заявила Лиз.

– Вот это ты меня успокоила, – съязвила Ната.

Девушки вошли в дом. Внутри был высокий закруглённый потолок, хотя снаружи крыша выглядела совершенно прямой. Здесь была одна вытянутая комната и два небольших окна – ближе к потолку. Никакой мебели и утвари в помещении не было. В доме было не так холодно и влажно, да и потолок не был закопчён.

– Интересно, почему здесь такие высокие потолки? Было два этажа? – задалась вопросом Ната.

– Вряд ли. Совершенно не видно в стенах проёмов, где могли бы крепиться межэтажные балки. Опять же, спросим у гида.

И здесь, сделав пару снимков комнаты, а также Наты на фоне стен с окнами, девушки вышли наружу и тут же отправились в соседний дверной проём. Там оказалось точно такое же по площади и виду помещение. И в соседних строениях было всё так же. Если посмотреть со стороны, то село располагалось на склоне ущелья, и дома стояли ярусами друг над другом. Крыши нижних жилищ служили продолжением верхнего яруса. Потолки пристроенных комнат были сделаны из обтёсанных камней и имели полукруглую форму — подобно тем, что встречаются в местных церквях. Посередине такой крыши прямой линией шли распорчатые камни, и если они выпадали, то рушилась вся крыша. Так как в домах ничего не сохранилось, трудно представить быт и образ жизни местных жителей. Стены состояли из камней, внутри и снаружи они были серыми — вряд ли их когда-либо красили. Часть зданий в селе сохранилась намного лучше, другая часть — это лишь стены или фундамент.

Лиз несколько раз подумала про себя, что лучше она переночует в палатке, чем в таком доме. Было в них все же что-то зловещее: то ли то, что их давно забросили, или то, что в них не осталось предметов прошлой жизни: мебели, посуды, инструментов. К тому же из-за спертого воздуха внутри было тяжело дышать, особенно в пещерной части.

Девушки спустились на следующий ярус и решили разделиться, чтобы быстрее осмотреть помещения в поисках чего-то уникального и интересного.

– Лиз, – закричала Ната, – иди сюда, здесь раньше была мельница!

Лиз, добравшись до дома, из которого звала её Ната, вошла в, пожалуй, самое большое помещение из всех, что они сегодня видели. Оно было раза в два больше обычного. Посередине комнаты лежал большой круглый камень с плоским верхом. А рядом был прислонен к стене второй такой же камень.

– Вот это жернова! Как же их приводили в движение? – сказала Лиз.

– Вряд ли лошадью или ослом. Здесь для них нет места. И вода с ветром отпадают, так как реки рядом с этой постройкой нет, и не понятно, как тут расположить большие лопасти ветряной мельницы.

– Значит, крутили руками. И вряд ли один человек.

Выйдя на улицу, подруги обратили внимание, что другая часть группы не так тщательно изучает село. Остальные туристы всё ещё делали снимки на самом верхнем ярусе. Времени до общего сбора оставалось десять минут, и девушки направились к самому низу села, в спешке заглядывая в дома. На нижнем ярусе оказалось единственное здание, построенное в современном классическом стиле. Обычные прямые стены, углы под девяносто градусов и два полноценных этажа с привычными окнами. Дверей и рам у здания уже не было. Но на втором этаже осталась часть балкона. Лиз решила, что ей непременно нужно сделать оттуда несколько снимков. Она зашла в здание. Перекрытия между этажами не сохранилось. Часть внутренних разделяющих стен обвалилась. Лиз начала карабкаться вверх по одной из них. Ната неохотно последовала за ней. Забравшись на балкон, девушки увидели, что к дому приближается остальная часть группы. Сфотографировав друг друга, подруги присоединились ко всем.

Группа, пройдя по узкой, почти заросшей тропке, встретила двух пожилых мужчин. После минуты разговора на местном языке гид сообщила, что мужчины приглашают их к себе в гости на кофе. Как оказалось, это бывшие жители этого села. Они уже давно с семьями переехали в новое село, но продолжали здесь пользоваться одним из домов в качестве дачи с загоном для овец, которых пасли здесь на склонах.

Пройдя к их дому, туристы начали с помощью гида расспрашивать мужчин о жизни в этом селе. Один из хозяев принялся варить кофе на костре, а другой стал отвечать на вопросы. Оказалось, что единственное двухэтажное здание — это бывшая школа, и её директором была мать этого мужчины. А отец второго мужчины был главой села. Когда все жители начали покидать село, они были ещё школьниками и нисколько не сожалели об отъезде, так как новые дома были гораздо удобнее и теплее.

Многого они уже не помнили, но сообщили, что кроме них, здесь и в паре соседних таких же заброшенных сёл, в тёплое время года живёт еще несколько человек. Также мужчина предупредил о змеях: их здесь много, и они зачастую оказываются ядовитыми. Лиз посмотрела на Нату. Её лицо от этой информации приобрело очень недовольный и немного испуганный вид.

Второй мужчина доготовил кофе и разлил его по маленьким чашкам, которых на всех не хватило. Некоторые, кто был с парой, делили одну чашку на двоих. В ответ участники группы начали предлагать мужчинам свои конфеты, орехи и сухофрукты. Так, не договариваясь, появился простой импровизированный стол.

– Что-то мне не очень нравится небо, – заявила Ната Лиз, после того как солнце закрыли тучи.

Их услышала гид.

– Сегодня дождь не обещали, но вы же сами знаете, какие тут синоптики — иногда кажется, что гадать на кофейной гуще и то надежнее будет, – сообщила экскурсовод.

– Но нам не страшно, мы взяли с собой дождевики, да и здесь столько домов — в любом можно укрыться, – ответила Лиз.

– И по дороге будет еще несколько заброшенных сел, а также большая старая церковь — там тоже можно будет переждать, если будет сильный ливень, – сообщила гид.

– А те села такие же большие, как это? – спросила Лиз.

– Нет, они меньше. В одном домов пять, а в другом около десяти. А еще по дороге к ближайшему селу будет старое кладбище с очень старинными надгробиями.

– Это интересно, – ответила Лиз.

– Но всё же не в ливень, – добавила Ната.

– Будем надеяться на лучшее, что это всего лишь тучи и никакого дождя не будет, – успокаивала девушек гид.

Допив кофе, группа выдвинулась в путь. Туристы стали еще ниже спускать по узким тропам в ущелье. По дороге, местами, бежали небольшие ручьи, которые приходилось перепрыгивать по камням. А за одежду то и дело цеплялись дикие кусты малины и еще каких-то растений, которые Ната и Лиз не могли опознать. Участникам приходилось аккуратно двигаться друг за другом, часто предупреждая идущего сзади о том, что сейчас может в очередной раз прилететь веткой и надо беречь глаза. Через пятнадцать минут пути группа оказалась на очередном ярусе ущелья, который выглядел намного шире предыдущих. Здесь располагалось старое кладбище и одинокий дом в пятидесяти метрах от погоста.

Глава 4

Кладбище было не то, чтобы большим, но и не маленьким. На нём в основном преобладали горизонтальные каменные надгробия высотой около 50 сантиметров и длиной около одного метра. Сверху эти плиты были закруглены, либо имели треугольное завершение, как у крышь домов. По бокам были нанесены надписи, а у самых старых камней — изображения людей или животных. Как пояснил гид, эти вырезанные на камне сюжеты сообщали о том, чем занимался покойный при жизни: был ли он охотником, воином, пастухом или ремесленником. Были здесь и надгробия в виде вырезанных из камня баранов, но таких было совсем немного.

Когда группа вошла на территорию кладбища, на мгновение из-за туч показалось солнце, и все принялись снимать на телефоны и фотоаппараты могильные камни. Ната и Лиз решили найти самые старые надгробия. Девушки принялись тщательно искать даты на камнях, где их возможно было различить. Несколько человек фотографировались рядом с надгробиями.

– Не понимаю таких фото, – шепнула Ната Лиз.

– Согласна, выглядит так себе. И публиковать такое в соцсетях тоже не особо красиво.

На территории кладбища находилось несколько высоких деревьев, но они были мёртвыми и безлиственными, в отличие от других, росших в ущелье. Под одним из них подругам удалось найти самое старое надгробие.

– Здесь похоронен отшельник, – произнёс резкий, грубый голос, перепугав девушек.

Они обернулись и увидели крупного небритого мужчину в сланцах, в порванных на коленях штанах, белой майке и соломенной шляпе на голове, которая, казалась, рассыплется от малейшего прикосновения.

– Говорят, что он был примерным семьянином. У него было большое стадо баранов. Но однажды в ущелье пропали две его двенадцатилетние дочки-близняшки. Папаша долго горевал и пытался их найти, но всё было тщетно. Он облазил каждую пещеру, опросил каждого местного жителя, месяцами ходил вдоль реки, протекающей по дну ущелья, и осматривал берега, но дочерей так и не нашёл. Через два года поисков он бросил жену и ушёл жить отшельником в одну из удалённых пещер и никого из местных жителей не подпускал к ней. Он считал всех их виноватыми в исчезновении дочерей. Не знаю, насколько это правда, но мне именно так рассказывала прабабушка, – закончил свой рассказ мужчина.

– Ого, вот это история. Не самое приятное услышать такое на кладбище, – сказала Лиз.

За то время, что мужчина вёл свой рассказ, на небе тучи снова заслонили солнце.

– В итоге стало известно, куда пропали девочки? – поинтересовалась Ната.

– Нет, об этом мне прабабушка не рассказывала. Но она говорила, что в её время тоже пропали две подруги. Одной было то ли 15, то ли 16, а другой — около 14. Но их так и не смогли найти.

– Какое-то проклятое место, – сказала с ухмылкой Лиз.

Мужчина заметил это выражение.

– Зря вы, девушка, так реагируете. Ничего смешного в этом нет. Прабабушка не стала бы мне врать.

– Извините, я не специально. А вы давно здесь живёте? И почему так близко к кладбищу?

– Я здесь не живу, только на выходные приезжаю со своей старой матерью. У нас здесь все предки похоронены. А это дом деда, он был смотрителем кладбища. Но как только жители забросили соседнее село, так и смотритель стал не нужен.

– А вы не знаете ещё каких-нибудь историй о селе или его жителях? – спросила Ната.

В это время к ним подошли ещё несколько человек из группы. Мужчина сел на широкий пень, который, судя по размерам, раньше был громадным деревом.

– Надо подумать. Ещё мне бабушка и прабабушка рассказывали, что в селе частенько рождались животные с двумя головами: телята, котята, щенки. Никто не знал причины, и считалось, что такое животное — к несчастью. При этом его боялись убивать и просто относили в ущелье, подальше от села. Но они там вряд ли выживали. А однажды, как рассказывала бабушка, родился двухголовый мальчик. Все жители села настаивали на том, чтобы его также отнесли в ущелье и там оставили. Бабушка с грустью говорила, что мать мальчика ни в какую не соглашалась, хотя его отец встал на сторону местных жителей и был против того, чтобы его оставить. Тогда женщина собрала минимум вещей и ночью ушла из дома. И больше в селе их никто не видел.