Украинский национализм и СВО. Исторические размышления

Миронов Владимир Борисович

Украинский национализм и СВО

Исторические размышления

© Миронов В.Б., 2026

© ООО «Издательство „Вече“», 2026

Предисловие

Украина при Петре

На фоне победы Петра Великого над грозными шведами как-то в тени остаётся тема его битвы за Украину. А между тем та стала местом главного сражения России с ранее непобедимым воителем Запада. Подчеркну один важный момент: Карлу удалось провести русского царя и тот смог соединиться с Мазепою. Отношения с Украиной обрели невиданную остроту. Через неё и через Польшу цари, элиты получали доступ к Европе. Ведущая роль украинцев была заметна, и в 1686 г. патриарх Иерусалимский Досифей настаивал, чтобы «в Москве был сохранён старый порядок вещей, чтобы там не было игуменов, архимандритов казачьих людей (украинцев), но только московские». Украина – земля, где знать наследует польское влияние. Православная церковь почувствовала опасность западничества.

Украинцы известны как учителя и воспитатели сыновей русской знати; из их рядов вышло немало ораторов, кто на празднествах и торжествах в России витийствовали, восхваляя благодетелей. С. Полоцкий, приехав в Москву в 1663 г. с Украины, до 1667 г. был учителем царской семьи. Его ныне считают величайшим учёным России тех лет[1]. Этому народу свойственны как некие достоинства, так и большие недостатки.

Современнику непросто его понять. Следует прочесть труд М.С. Грушевского «История Украины-Руси» (написанный с позиции укрофила и русофоба). «Гусь свинье не товарищ!»[2] Живя и обучаясь во Львове, бывшей Галиции, Грушевский стал глашатаем идеи, что Киевская Русь – центр и начало исключительно украинской государственности. Он отрывает Киев от Руси! Российская академия наук признала украинский язык самостоятельным языком, а не одним из наречий русского (1903). Власти империи запретят его преподавание в школе[3]. В отместку те лишают русский язык элементарных прав. Но в XVII в., когда русский народ бился со шведами, малороссы были на стороне России. А вот её знать желала союза с Польшей, на которую ориентировалась. И не случайно Швеция и Карл XII в планах нападения на Россию рассчитывали на помощь украинцев, запорожских казаков, крымских татар в войне. История земель «независимой Украины» второй половины XVII в., как и в конце XX – начале XXI в., являла собой пример кровавого хаоса, смуты, междоусобиц, предательств её знати.

Турция тогда мудро заняла нейтральную позицию, не желая ссориться с Россией из-за Украины. Турецкий султан запретил крымскому хану выступать на стороне шведов против русских. В 1709 г. шведы сообщают крымскому хану Девлет-Гирею, что запорожцы Сечи с ними заодно. «Мы стоим на пути, по которому татары обычно ходили на Москву. Теперь и они пойдут туда с нами», – такие сообщения поступали из шведской армии в Стокгольм с Украины. Возникла угроза тройного удара против Петра I и России – со стороны шведов, крымских татар и запорожцев. В сложной ситуации русским удалось решить вопрос с помощью денег. Петру I с помощью эмиссаров удалось подкупить часть больших султанских чиновников (в Стамбул было отпущено 5500 рублей золотом и на 10 000 собольих шкурок). Султан запретил крымцам выступать против русских, заодно и запретил принимать запорожцев в состав Крымского ханства[4]. Турки тогда были мудрее.

Исторически Малороссии (её хотят сделать анти-Россией) суждено было стать субъектом постоянных интриг против России. Народ Украины был раздираем своей знатью между Польшей, Австрией, Турцией и Россией. Поэтому у царя Алексея Михайловича в отношении малороссов (украинцев) было две тактики: мирная – найти на Украине среди оппозиции силы, что могли бы обуздать бунтующую, а порой разбойничью Украину, и силовая – решить вопросы военным путём, возможно, с восстанием прорусской части. Собственно, сегодня мы находимся в схожей ситуации. Нужно опираться на прорусские силы, а они там есть.

Тем более что угнетение малороссов поляками часто вызывало в их среде восстания. В 1625 г. поднялись казаки и крестьяне во главе с Жмайло. В 1630 г. вспыхнет восстание Трясило, в 1635–1638 гг. следует цепь восстаний Сулимы, Павлюка, Остряницы, Полторакожуха. Их жестоко подавляли, истребляя восставших. Вождей поляки подвергали истязаниям, казням. Ясновельможные господа и дамы приходили полюбоваться, как тех вешают на крюках под рёбра, ломают кости на колесе, зажаривают заживо в медном быке. Участники восстаний и мирные жители, охваченные ужасом, бежали от смерти в Россию. Беженцев расселяют в районах Харькова, Сум, Изюма, Чугуева, Острогожска, ибо земли те принадлежали не Польше, а московскому царю.

Так возникла еще одна «украина» – Слободская, получившая название в силу того, что переселенцы жили в слободах, освобождаемых от налогов. За это те должны были нести службу по охране границ, получая жалованье от русской казны[5]. Особо подчеркнём: то, что сегодня называют Малороссией, Слободской Украиной, является сугубо российским детищем. Обратимся к поляку М.К. Любавскому, автору глубокой книги по истории русской колонизации. Для постройки городов и укреплений на этих землях были вызваны посошные люди низовых городов. Сюда хлынули люди «со всего Заднепра, даже из Заднестра», хлынули в бесчисленных количествах и «повольно» (т. е. по своей воле). Им не хватало места в Малой России, они стали заселять Великую Россию, за реками Донец и Дон. «В это время (в эпоху руины) Украйна, раздиравшаяся внутренними усобицами, подвергалась беспрестанным опустошениям со стороны турок и татар». Ей и оказывало большую помощь московское правительство. Выполнение задачи «поребовало от русского народа больших средств и усилий, но зато и вознаграждение было с лихвой. Русский народ получил возможность развивать своё земледельческое хозяйство на тучном чернозёме при более благоприятных климатических условиях, чем в лесной области…»[6] Так появились городки Богодухов (1668), Городное (1672), Красноутск (1668), Колонтаев (1665), Рублёв (1677), Мурахва (1665), Харьков (1656), Золочев (1676), Соколов (1675).

Среди тех, кто заселял эти земли, были преимущественно русские люди, поселяли тут татар и мордву, а также конных казаков. Все они получали от России на первых порах деньги и хлебное жалованье, пока не обзаведутся хозяйством. Эти и другие города, местечки созданы русскими, народами России и останутся Россией! Хотя в этой пёстрой массе, конечно же, были и те, которые их положением и привычками тяготели к Польше. Но ещё больше среди колеблющейся публики было тех, кто был готов за злато продать душу и тело кому угодно. Ф. Уманец в XIX в. писал о двойственной натуре малороссов (в основном, конечно, привилегированной части), тяготевшей к Польше, но в трудные минуты истории вынужденной обращаться за защитой к России. «Отношение малороссиян к Польше было иным. Та являлась им во всём обаянии ягеллонской унии… в блеске западной цивилизации, пред которой преклонялся даже ближайший поверенный русского царя Ордин-Нащокин; наконец, в пользу Польши говорили целые века совместно пережитой истории»[7]. Действительно, культурная Польша обладала неким очарованием. Можно даже понять сына Тараса Бульбы, Андрия, что не устоял пред красотами панночки. Само малороссийское население находилось в физическом и культурном плену у поляков. Так, каштелян Хельмнский бахвалился, что скоро «Украина опять будет за Польшею». Устрялов, рассказывая о борьбе на Украине различных интересов и сил, отмечал со ссылкой на резидента русской разведки в Польше, что там настроены к России скорее враждебно[8]. Хохол более привык к сапогу пана. Так складывалась холопская жизненная философия.

А потому всё непросто: Новороссия и часть народа Малороссии – с Россией, элиты скорее тяготели к Европе и Польше. Конфликт имеет сложную историю. В основе, если представить географически, лежит «бермудский треугольник Украины», тремя сторонами которого в XVII–XVIII вв. выступят главным образом три страны – Турция, Польша, Россия. Борьба та началась в 1672–1673 гг. при царе Алексее Михайловиче. Тогда Россия и Левобережная Украина начали войну против Турции. Их союзником была Польша. Кровавые бои развернулись на огромном пространстве – от Днестра до Азова. На стороне Турции в войне активное участие принимали и татары крымского хана. Но уже в самом начале войны Речь Посполитая заключила сепаратный договор с турками, и те ринулись на Правобережье. К 1675 г. началась битва между двумя Украинами – русско-украинской (войсками Г. Ромодановского и русских украинцев Самойловича) и турецко-украинскими и татарскими войсками (с их союзником Дорошенко). К осени оба гетмана, русской и зарубежной ориентации, с ужасом наблюдали, как вся Правобережная Украина превращается в мёртвое пространство. Нигде не было видно «даже духа человеческого». Неужто повторится?

Поляки выступили против русских, и готовились те, вместе с турками, ударить по Киеву, используя «нацбатальоны» предателя Дорошенко. Но польский полководец Ян Собеский предпочёл заключить мир с турками, а Украину и Киев отдать тем на разграбление. Тем более что в руках у них находилась мощная крепость Чигирин, что неподалёку от Киева. Ну а потом Чигирин перешёл в руки русских. Уже тогда Украина была важнейшим военно-стратегическим объектом. Султан Турции, претендуя на эти земли, заявил, что он покорил Украину «своею саблею и силою», а вы, русские, «московские люди», вы заняли пустой Чигирин, когда уже гетман Дорошенко ушёл. Султан прислал Хмельницкого, «властного дедича, чтобы тот отныне властвовал над всей Украиной, и послал войско, чтобы „его на гетманство посадить“. Русским же предлагалось убраться подобру-поздорову, сохранив жизнь и имущество. А не послушают – так „мечом и огнем побеждены будут… не досадуйте, что вам прежде времени не дали ведать“[9]. Прислал грамоту и изменник Ю. Хмельницкий, убеждая казаков сдать город и страну ему как наследнику отца. Командующий русским войском, принявший православие генерал-майор Трауернихт с военным советом решили: „Отвечать не иначе, как пушками“. И по предателю ударили пушки.

Меж тем Россия тоже не дремала… 4 мая 1676 г. на Украину выехал князь В.В. Голицын, дипломат с секретными полномочиями. Как уж разговаривал будущий канцлер с украинскими старшинами, как и чем убеждал, неизвестно, но у тех произошёл разворот. Конница полковника Г. Касагова (соратника знаменитого атамана Сирко) совершила бросок под крепость Чигирин. Дорошенко, узрев возникшее войско, сложил гетманство и сдал русским крепость с артиллерией (250 пушек), знамёнами и с турецкими бунчуками! Теперь ни турки, ни поляки уже не могли овладеть Киевом, не взяв крепость Чигирин. Понимая это, русское правительство, не мешкая, ввело на Украину (в Чигирин) „гвардейский корпус“. Говорят, история имеет тенденцию повторяться. В каких формах и лицах – вот вопрос!

Гарнизон крепости укрепили 1200 солдатами М.О. Кровкова, одного из создателей русской регулярной пехоты. Нижний город готовили к обороне казаки Самойловича[10]. По окончании Первого Чигиринского похода русское правительство пыталось восстановить дипломатические отношения с Турцией. 12 декабря 1677 г. в Стамбул был направлен посол Афанасий Поросуков с грамотой о вступлении на престол Фёдора Алексеевича и предложением мира. Русские, очевидно, надеялись удержать Правобережную Украину[11].

Почему же так важен Чигирин? Когда московские бояре послали к Самойловичу стольника В. Тяпкина с предложением разрушить Чигирин до основания и тем предотвратить его захват неприятелем, гетман на это ответил: „Если Чигирин будет содержаться крепко под царскою рукою, то и обе стороны Днепра будут пребывать в верности великому государю; если же Чигирин разорить, то уж лучше прежде сказать украинскому народу, что он царю не надобен, а потому-то Чигирин разоряется либо неприятелю отдается! У нас в народе говорят: за кем Чигирин, затем и Киев, а затем и все мы в подданстве. Засядет в Чигирине Юраска – все те, что с правой стороны к нам сюда перешли, пойдут к нему опять на правую сторону, и нам трудно будет их удержать. Если же. Боже сохрани, овладеют Чигирином турки и посадят там своих людей, тогда царь турецкий велит брать запасы с сей стороны Днепра и все наши малороссийские города станут поневоле отдавать ему послушание. Тогда и в великороссийские города проста будет туркам дорога! Вот и теперь уже казаки только того и ждут, чья сторона верх возьмет в Чигирине“[12]. Поскольку Киев был второй целью османов после Чигирина, были проведены инженерные работы под руководством полковников фон Залена и фон Фростена. Оценки численности турецкой армии в источниках разнятся, но из иных сообщений современников – секретаря французского посольства де ла Круа и Патрика Гордона – исследователи делают вывод, что собственно турок было около 80 тыс., татар – около 30 тыс. и тысяч 20 вспомогательных „пионерных“ частей (валахи и молдаване); итого 130–140 тыс. Русско-украинские войска (общая их численность с гарнизоном крепости около 80–90 тыс.) стояли насмерть, обороняя крепость, которая, как ныне Харьков, открывала путь на Киев. Турки засыпали крепость ядрами, обстреливали дома и церкви, делали подкопы и взрывали мины. Город пылал. Но русские (всего 11 713 чел.) мужественно оборонялись. Копили силы. Ромодановский использовал артиллерию. Однако опытных артиллеристов в русской армии оказалось мало, и тогда к орудиям приставили ещё необученных солдат. Воевода запретил пристрелку орудий под предлогом сбережения пороха и боеприпасов. Всё это отрицательно сказалось на действиях русской артиллерии во время осады: мало того, что на четыре турецких выстрела русские едва могли отвечать одним, так ещё и стрельба их велась неточно, в то время как умелые турецкие канониры редко промахивались[13]. Как видим, турки учили нас не хуже шведов! Однако придёт время – и мы будем бить и турецких янычар!

Кровавая битва кипела, не затихая… Особую отвагу проявили полки генерала Шепелева, генерал-майора Кравкова, драгуны Змеева. В ходе боёв воевода Ржевский убит. Гордон, получив при осаде четыре ранения, в том числе пулей в лицо, был произведен в генерал-майоры и назначен одним из командиров киевского гарнизона (на чём настаивал гетман Самойлович). Матвей Кравков был пожалован в генерал-поручики, а в следующем году царь сделал его и Шепелева полными генералами и приказал „писать ему (уважительно) с вичем“[14]. Битва русских за Чигирин и вынудила султана отказаться от нового наступления на Украину. Причина в том, что великий визирь в походе на Чигирин потерял 60 тыс. воинов, половину армии[15]. Царь и Дума оказались решительнее, нежели либеральные „херои“! И Чигирин туркам и татарам „костью в горле стал“.

Говоря о свершениях Петра I, обычно имеют в виду прорыв России к Балтике… Но с точки зрения большой стратегии и политики куда важнее закрепить русское влияние на Украине. Надо понять: то, что называют Украиной, является русскими землями. Никакого украинского государства там не было, как не было и разделения на русских и украинцев. Этнос малороссов стал складываться в ходе массового сопротивления крымским татарам, туркам, полякам со стороны украинского казачества. Политик отметил, что „на данной территории не существовало и не существует украинского государства“. Там были Россия, Польша, Турция и крымские татары. Процесс тянулся с XV по XVIII в. В итоге победу одержала Россия, осваивая Дикое поле, Северное Причерноморье, строя города, дороги и впоследствии развивая промышленность. „Таким образом, утверждать, что украинцы жили на их прародных землях, всё равно что говорить, будто современные турки – потомки древних греков, а арабы в нынешнем Египте – это наследники древнеегипетской культуры“, – пишет „АиФ“. В. Медведчук при этом акцентировал внимание на том, что „русские и украинцы происходят от одного народа“ и что „под эгидой Русского государства эти земли на протяжении веков и были частью России“ (Медведчук. Украина находится на исторически русских землях // АиФ. 06.11.2024). История Украины пронизана смутами и изменами знати. Пётр I первым понял (увы, не сразу) двойную игру элит Украины. Историческое значение имело то, что это битва за народ, его душу, язык, будущее. Куда и с кем идти? С Польшей, Швецией, с Турцией или с Россией? В XVIII веке сделан судьбоносный выбор – с Россией. К сожалению, сейчас этот факт истории на Украине усиленно замалчивают, перевирают[16].

Показательна история гетмана Мазепы… Мазепа – эмигрант и „выкормыш“ Запада. Его отец, Адам-Степан Мазепа, вначале был сторонником Богдана Хмельницкого. Он участвовал в Переяславских переговорах, но достигнутыми соглашениями был недоволен. После смерти Хмельницкого занял сторону гетмана Выговского, зачинателя Руины на Украине и польского сторонника. В 1662 г. решением польского короля назначен на важную должность черниговского подчашего, а после его смерти в 1665 г. пост унаследовал сын И. Мазепа[17]. Получивший польское образование, воспитание, он начал карьеру на Украине при гетмане Петро Дорошенко. Тот отправил перспективного молодого человека с ясаком к турецкому султану. Ясак состоял из сородичей, пленённых левобережных казаков. Так что „любовь“ Мазепы к Украине имела исключительно корыстные корни. Он побывал во Франции и Италии, где пребывал вплоть до 1668 г., после чего возвратился на Украину. С 1669 г. Мазепа служил в казацком войске, которое возглавлял гетман Пётр Дорошенко. Но пребывание в польском кругу, где ему, православному украинцу, приходилось всё время скрывать мысли и чувства, сделало его человеком „себе на уме“, коварным, скрытным и хитрым. Уманец писал: „После ряда измен своей вере и народности он смог добиться лишь ничтожного места, чтобы, под командой Чернецкого или коронного канцлера, терзать свою родину и ежедневно слышать её проклятия. Мазепа изверился в Польше и перестал надеяться устроить в ней своё личное положение и счастье родины“[18]. В 1674 г. гетманом Украины в Переяславле избрали „русского“ Самойловича. Бывший гетман Дорошенко выступал за Речь Посполитую Украины, за Украину по обе стороны Днепра, свободную от России и Польши. Он стал искать помощи у врагов России. Тут под руку и подвернулся Мазепа. Его-то он и отправил к туркам в Стамбул за поддержкой. Причём „христианин“ Дорошенко шлёт с ним 15 казаков как заложников.

Запорожцы Сирко его перехватили, заложников освободили, предателя хотели зарубить на месте, но отдали царским воеводам. Те, допросив, завербовали генписаря. Мазепа согласился работать на русских. Состоялась Рада: решением большинства новым гетманом избран Мазепа. В знак благодарности он занёс Голицыну 10 000 рублей, прежде реквизированных им у опального Самойловича. Русские чиновники без взяток тогда ничего не делали (даже канцлеры). Когда Мазепа добрался до гетманской булавы, он завёл барщину, захватил земли крестьян, растащил церковную и войсковую казну. Он предал гетмана Самойловича, написав на него донос после неудачного Крымского похода войск с участием казаков. Затем он занял место гетмана, прибрав к рукам его богатство, оклеветал, ограбил семейство Кочубеев. За подобные дела полагался топор палача. Но чтобы избежать этого, Мазепа стал „борцом за незалежность“, найдя себе могущественного союзника в Петре.

По оценке Н. Костомарова, „гетман Мазепа как личность не был представителем никакой национальной идеи“. „Это был эгоист в полном смысле этого слова. Поляк по воспитанию и приёмам жизни, он перешел в Малороссию и там сделал себе карьеру, подделываясь, как видели, то к московским, то к польским властям, отнюдь не останавливаясь ни перед какими безнравственными путями. Самое верное определение для него будет сказать, что это была сама воплощённая ложь. Он лгал перед всеми, всех обманывал – и поляков, и малороссиян, и царя, и Карла, всем готов был делать зло, как только представлялась ему возможность получить себе выгоду или вывернуться из опасности“, – писал Костомаров[19]. Такой подлый и скользкий тип сегодня практически полностью возобладал в Киеве. Украинская правящая элита вскормлена иудством.

Российская либеральная печать преподносит Мазепу героем, едва ли не титаном культуры. Любопытно, что сегодня, когда в России Николай II стал предметом упований и воспеваний для нынешних элит, Мазепа на Украине стал национальным героем. Вот пример такой исторической фальшивки. Таирова пишет: „Мазепа был щедрым и умным меценатом, покровительствовал развитию искусства и культуры, образования и просвещения. В его эпоху создавались шедевры граверного искусства, печатались книги, в том числе на арабском языке. При нём достигла расцвета культура „украинского барокко“, построены десятки храмов и монастырей. Мазепа поддерживал, продвигал многих духовных деятелей, сделавших карьеру в России, в том числе Дм. Тутгало (будущего св. Дмитрия Ростовского), Стефана Яворского, Феофана Прокоповича“. Автор, превознося якобы великие качества Мазепы как дипломата, уверяет, что Мазепа стал едва ли не главным советчиком Петра I в его делах с Османской империей, и те осуществлялись „при консультациях Мазепы“[20].

Для господ в Киеве герой не мужественный и честный Сирко, а Мазепа. Так, предателя, врага России подают нам как пример для подражания. Кто проявлял расположение к Мазепе? Поляки в лице краковского воеводы князя Вишневецкого были готовы взять Мазепу в союзники. Старшины Украины, недовольные указом Петра I, ибо он требовал сформировать из казаков Малороссии полки для борьбы с шведом Карлом. Мазепа и сам признавался своему окружению в готовности изменить России: „Знаю я и сам очень хорошо, что они (Пётр I) о вас и обо мне думают: хотят меня уконтентовать (успокоить) княжением Римского государства, а вот гетманство взять, старшину всю выбрать, города под свою область отобрать, воевод или губернаторов в них поставить, а когда бы воспротивились, за Волгу перегнать, своими людьми Украйну населить“[21]. Сама же казацкая старшина (часто с примесью польской крови и униатского вероисповедования) склонна к интригам и изменам, не раз ставя под угрозу великое дело воссоединения русского народа. Её непомерные шляхетные амбиции стоили свободы и даже жизни сотням тысяч людей в Малороссии. В период Руины предатели-гетманы не раз наводили на Русь татар. Иезуиты настраивали Мазепу против русских, подталкивая его к шведам (Заленский прямо предложил ему перейти на сторону Карла XII).

Мазепа козни продолжает.С ним полномощный езуитМятеж народный учреждаетИ шаткой трон ему сулит.Во тьме ночной они как ворыВедут свои переговоры,Измену ценят меж собой,Слагают цифр универсалов,Торгуют царской головой,Торгуют клятвами вассалов…(А.С. Пушкин. „Полтава“)

Вначале Мазепа шлёт на имя кошевого атамана Гордиенко грамоту в 1708 г. с призывом выступить на стороне русского царя. Запорожцы согласились, но требовали вольницы для себя в Сечи, да ещё отдать казакам все перевозы. Царь на это не захотел пойти. Основания для жалоб были. Русские градоначальники повели себя, как привыкли вести как у себя дома. Глуховским комендантом был назначен князь Б.И. Гагарин (с гарнизоном из 150 солдат). По словам резидента при гетманском дворе (а Пётр проверял действия его назначенцев), Гагарин и его подьячие породили массу злоупотреблений: требовали не только провианта, но „и напитков разных“, стали вымогать у местных верхов взятки („просячи себе взятков денежных“)[22]. Эти вымогательства обостряли и без того сложные отношения с Россией. Шведский историк Енсен писал: „При своём вероломстве, хитрости, ненасытном эгоизме, Мазепа не был ни украинским державником, ни исторической личностью“. Он – изменник. С точки зрения малоросса времён национального пробуждения (или, как ныне, безумия), всё выглядело иначе. Костомаров сформулировал эти понятия в рукописи на украинском языке „Книга буття украiнського народу“ („Книга бытия украинского народа“), где в библейской форме даны важнейшие мировоззренческие позиции и взгляды автора на судьбы страны. Живописуя евангельские времена, автор книги констатирует, что цари и паны, приняв учение Христа, его извратили („попереверчували“). Эти их злодейские деяния Костомаров конкретизирует на примере из истории Руси, показывая, как свободно ранее жили русичи без царя. Когда ж тот воцарился, „кланяясь и целуя ноги хану татарскому басурману, вместе с басурманами закрепостил (царь и) народ москалей“ (ст. 72). А вот когда „царь Иван в Новгороде душил и топил по десятку тысяч народу за один день, летописцы, рассказывая это, называли его христолюбивым“ (ст. 73). На Украине же, напротив, „не сотворили ни царя, ни пана, а сотворили братство-козачество, к коему каждый мог запросто примкнуть, вне зависимости от того, пан или невольник, если тот, конечно, христианин. Там все были равны, старшины избирались и обязаны были служить всем и на всех работать“. И никакой помпы, „никакого титула не было между козаками“ (ст. 75–76). Однако польские „паны и иезуиты захотели насильно повернуть Украину под свою власть… И тогда на Украине появились братства, такие какие были и у первых христиан“, но Украина всё же попала в неволю к Польше. Только восстание народа освободило Украину от польского ярма, и она пристала к Московии как к своей, т. е. славянской стране. „Однако скоро увидела Украина, что попалась в неволю, ибо она, по своей простоте, ещё не знала, что такое царь, а царь московский это всё равно, что идол и мучитель“ (ст. 82–89). Тогда Украина „отбилась от Московии и не знала, бедная, куда ей повернуть голову“ (ст. 90). И в результате она была разделена между Польшей и Русью, а это „есть самое негодное дело, что когда-либо случалось в мире“ (ст. 93). Затем автор сообщает о том, что царь Пётр „положил сотни тысяч козаков в канавах и на их костях построил себе столицу“. Ну а „царица Екатерина-немка, курва всесветная, явная безбожница, – доконала козачество, так как отобрала тех, которые были старшиной на Украине, и наделила их вольными братьями, и стали одни панами, а другие – невольниками“ (ст. 95–96). „И так пропала Украина, но это только кажется“, – заключает автор (ст. 97), далее обозначая выход: Украина „скоро проснётся и крикнет на всю широкую Славянщину, и услышат её крик, и встанет Украина и будет независимой Речью Посполитою (республикой) в славянском союзе“ (ст. 108–109)[23].