Парящая для дракона. Книга 3

Я коснулся панели блокировки двери, и внимательно посмотрел на Солливер. Если присмотреться, можно было действительно обнаружить, что она плакала — припухлости почти не осталось, благодаря современной косметике и не такое возможно, но вот глаза по-прежнему были чуть красные.

— Начнем с того, что произошло утром, — произнес я. — Считаю, что это совершенно недопустимо.

— Да ты что?! — в ее голосе звучал сарказм. — Недопустимо — что именно? Обжиматься со своей беременной бывшей, или не закрывать при этом дверь?

— Солливер, — холодно произнес я.

— У меня просто слов не хватает, чтобы выразить свои чувства, поэтому приходится импровизировать. Да, мы договаривались о том, что у нас с тобой исключительно партнерские отношения, но партнерские отношения — помимо деловой стороны — подразумевают еще взаимное уважение. Тебе очень повезло, что зашла я, а не кто-нибудь из мергхандаров, потому что изначально я хотела попросить передать тебе твою гарнитуру. Представляешь, как это могло повернуться тогда? Если бы я действительно это сделала?

— Представляю. Я согласен с тобой во всем — начиная от партнерских отношений, которые требуют уважения, и заканчивая тем, что ты не обязана меня прикрывать. Эта ситуация несколько вышла из-под контроля, потому что мой дракон видит в Лауре Хэдфенгер пару. Из-за ее силы, или просто потому что он ее выбрал — не представляю.

Солливер глубоко вздохнула. Эмоции, отголосками которых меня полоснуло — неверие, обида, ярость — тут же отступили, словно скрытые за не пропускающей никаких сигналов стеной. Если бы я не знал, что в ее жизни не было иртханов, решил бы, что ее учили управлять фоном чувств в присутствии дракона.

— Потрясающе, — произнесла она, наконец. — Просто потрясающе, Торн. И ты мне предлагаешь просто скушать это и не подавиться? Зная, что твой дракон нацелен на твою бывшую, как на перспективную самку, с которой он хочет спариться? И… прости, ты сейчас сказал, что не можешь это контролировать?

— Я такого не говорил, Солливер. Я всего лишь сказал, что тяга к Лауре Хэдфенгер очень сильна, и что это связано не только и не столько с драконом, сколько со мной.

Глаза Солливер сверкнули.

— То есть ты сейчас мне сообщаешь, что она записала душещипательное видео и все — заметь, все — что было до этого, автоматически аннулируется? Эта женщина сбежала, выставив тебя идиотом перед всем Ферверном, потом бегала от тебя по странам, насколько я поняла из ее откровений, а сейчас ты мне говоришь, что у тебя к ней тяга, я правильно понимаю, Торн? Я не имею ничего — заметь, ничего, против Лауры Хэдфенгер, а если быть точной, не имела до этого утра. Но женщина, которая так легко меняет решения и облизывает чужого жениха — не совсем та, к кому я могу сохранять расположение. Мне совершенно без разницы, что было между вами в прошлом, но в настоящем — это уже перебор. Мы выбрали друг друга потому, что могли друг на друга положиться. Я доверяла тебе, Торн, и, надеюсь, сегодняшнее недоразумение останется всего лишь недоразумением. Скажи мне, я смогу доверять тебе в будущем, потому что если нет…

— Я собираюсь расторгнуть нашу помолвку.

Солливер осеклась. Точнее, это я ее перебил, и сейчас она просто молчала.

— Ты — что? — спросила все-таки спустя затянувшуюся напряженную паузу.

— Я расторгаю нашу помолвку, Солливер, — повторил я. — Сегодня на пресс-конференции я об этом скажу. Как я уже говорил, партнерские отношения между нами не предполагают моего повышенного внимания к Лауре Хэдфенгер, а у меня к ней неизменно будет повышенное внимание. Потому что эта женщина носит моего первенца.

— И потому что твой дракон почувствовал в ней пару, — выплюнула Солливер.

— Поэтому тоже, но это — не главное. Для меня главное, чтобы с ребенком все было в порядке, по этой причине я буду постоянно присутствовать в резиденции. Поскольку вопросов по этому поводу будет бесчисленное множество, проще закончить все прямо сейчас.

— Ты сказал, что хочешь со мной переговорить, — она поднялась. — Но с тем же успехом мог просто выдать это на пресс-конференции. То, что я узнаю об этом от тебя в приказном порядке, дела не меняет.

— Мне жаль, Солливер, — произнес я и тоже поднялся. — Сейчас мне просто нужно снять харргалахт.

— Просто снять харргалахт, Торн? Просто? — она усмехнулась. — Хорошо, снимай. Но если это — пусть даже случайно — навредит твоему не-первенцу, ты очень сильно об этом пожалеешь.

— Не-первенцу? — Мой голос прозвучал холодно. Слишком холодно для такой новости. — Каким образом?

— Каким образом? — Солливер обхватила себя руками. — Это все, что ты можешь сказать, Торн?! Или мне объяснить тебе, откуда берутся дети?

— Откуда берутся дети, я знаю, — я остановил холодную ярость, звенящую в моих интонациях. — Мне непонятно, откуда берутся дети в нашем случае. Когда я предохраняюсь.

— Тебе разве не говорили, что это — не стопроцентная гарантия? — Солливер шагнула ко мне. — Да что с тобой не так, Торн?! Я говорю тебе о том, что я беременна! Бе-ре-мен-на! А ты на меня рычишь! Да, я не твоя любимая женщина, но если честно, сомневаюсь, что ты вообще на это способен. Тем не менее я заслужила хотя бы капельку уважения и внимания с твоей стороны. На ее новости ты реагировал так же?

Я попытался вспомнить о своей реакции на беременность Лауры, и наткнулся на холодную стену отчуждения. На ярость — от сознания того, что она мне лжет, на одно-единственное желание: найти ее и привезти в Ферверн. Не узнать, как она себя чувствует. Не спросить, что она испытала, когда узнала об этом, не разделить с ней эти эмоции, а просто найти и доставить в Хайрмарг.

Это отрезвило. Немного.

Я уже совершенно иначе взглянул на стоящую рядом женщину, а Солливер неожиданно покачала головой.

— Этот ребенок не входил в мои планы, Торн. Точно так же, как и в твои, но в отличие от тебя я от него отказываться не намерена. Поэтому все, что я могу предложить — это провести полноценное обследование сразу после пресс-конференции. Выяснить, что снятие харргалахт ему не навредит, выяснить, когда произошло зачатие — чтобы ты наверняка был уверен, что он твой. Если врачи скажут, что ему не повредит манипуляция с пламенем, сделаешь то, что собирался. Потом соберешь вторую пресс-конференцию, на которой скажешь, что у тебя такое хобби — делать потенциальным первым фернам детей и выбрасывать их за ненадобностью!

Последнее она почти выкрикнула мне в лицо, после чего бросилась к двери. Рванула ее на себя:

— Открой!

— Тебе надо успокоиться, Солливер.

— Успокоиться? Я связалась с монстром. Никогда не думала, что такое скажу, Торн, но все, чего я хочу — это чтобы врачи подтвердили возможность снятия харргалахт. Потому что я не представляю, какое будущее меня ждет, если это окажется невозможным!

Я шагнул к ней, но Солливер вскинула руки.

— Не приближайся. Просто не приближайся, Торн. Оставь меня в покое хотя бы до вечера, когда придется опять лицезреть твое непробиваемое лицо! И открой дверь — мне нужно в туалет, потому что меня сейчас стошнит. Или тошнить может только твою Лауру?!

Я даже представить себе не мог, что эта женщина может быть такой. Что вся ее невозмутимость слетит, как ледяная корка. Те слезы, которые я видел после совершенного на Солливер покушения, не шли ни в какое сравнение с силой чувств, которой било по мне сейчас. Как ни странно, сейчас она была гораздо более уязвимой, чем тогда — когда я увидел ее в больничной палате в бинтах.

А ведь это случилось несколько дней назад.

Это мне казалось, что прошла вечность, на самом же деле — несколько дней. Столько всего. Солливер Ригхарн может хотеть казаться сколь угодно сильной, но все же она — женщина. Женщина, которая пережила то же самое, что и Лаура. Покушение. Новость о беременности. Новость о беременности, которая, возможно, свалилась на нее после взорвавшей мир видеозаписи.

— Когда ты узнала? — спросил я.

— Теперь ты хочешь знать, когда я узнала, — пробормотала она. — Ты меня совсем не слышишь, Торн? Совсем не слышишь, что я тебе говорю?

Солливер поднесла руку ко рту.

— Или мне можно сделать это прямо здесь?

Она и впрямь побледнела и судорожно вздохнула. Я коснулся панели управления, разблокировал дверь.

— Попроси Одер, чтобы сопроводила тебя…

— Сама справлюсь.

Она рванула дверь на себя, но в приемную вышла, расправив плечи и гордо вскинув голову. Я проводил ее взглядом и опустился в кресло, после чего набрал Крейда:

— Проследите за тем, чтобы с ферной Ригхарн все было хорошо, и чтобы она не покидала Айрлэнгер Харддарк, пока не переговорит со мной.

— Хорошо, ферн Ландерстерг.

— В ближайший час у меня беседа с Мирденхардом, поэтому разместите ее максимально комфортно в гостевой комнате отдыха. Убедитесь, что у нее есть все, что необходимо, и не оставляйте одну ни на минуту.

— Понял. Мое присутствие на встрече с Мирденхардом не требуется?

— Нет.

Я нажал отбой и снова взглянул на приоткрытую дверь. Встреча с Мирденхардом предполагала обсуждение стратегии поиска Кроунгарда Эстфардхара и взаимодействие со спецслужбами других стран. Правда, я до сих пор не был уверен, что это взаимодействие способно дать какие-то плоды. Для того, кому известны все ходы отступления, кто жил этой жизнью не одно десятилетие и знает, как спецслужбы и разведка работают — изнутри — практически не существует границ. Буквально.

Нам всем здорово повезет, если мы хоть что-то узнаем о Кроунгарде Эстфардахаре в ближайшие пять-десять лет. Тем не менее я снова коснулся коммуникатора:

— Одер, я освободился и жду ферна Мирденхарда у себя.

— Хорошо, ферн Ландерстерг. Ферн Кадгар просил передать, что вопросы уже у вас на почте.

Вопросы, которые мне не потребуются.

Я не стал это озвучивать, поблагодарил секретаря и отключился.

Мельком взглянул на письмо Кадгара.

Вопросы.

В последнее время их становится слишком много.

Солливер Ригхарн

Когда все разваливается, лучшее, что можно сделать — это взять паузу. Взять паузу и напомнить себе, что ни один (пусть даже настолько высокопоставленный!) мужчина не достоин того, чтобы тратить на него свои нервы, и что она всегда — всегда! — выигрывает, заставляя их впоследствии очень горько сожалеть о том, что они с ней сделали. Как же ей нравилось смотреть им в глаза, когда она их бросала — всех этих, считающих себя хозяевами жизни и думающими, что за деньги можно купить все.

Твари.

И Торн — та же самая тварь. Только гораздо более масштабная.

Как же она его ненавидит!

От того, чтобы расколотить зеркало, Солливер спасло только чувство собственного достоинства и осознание того, что в любой момент сюда может кто-нибудь войти. Да, может быть получилось бы очень в тему, но по ее мнению, это был слегка перебор. Слегка чуть более истерично, чем может позволить себе только что узнавшая о беременности и о том, что с ней хотят расторгнуть помолвку женщина.

— Ненавижу! — прошипела она еле слышно, сжимая в руках смартфон.

Потом вернулась в кабинку, из которой только что вышла, закрыла дверь и набрала сообщение: «Нужно поговорить».

Ответ пришел сразу же: «Что, уже не боишься, что Роудхорн нас раскусит?»

Ехидного смайлика не было, но ехидные интонации сочились сквозь каждое слово, если не сказать в каждой букве.

«Ты знал, что Хэдфенгер — его пара?»

«Да».

«Откуда?»

«Это неважно».

Неважно? Неважно?!

И когда, интересно, он собирался ей об этом сказать?!

«Это важно, наблы тебя дери! Ты должен был сказать об этом сразу, а не отделываться словами: «Не подпускай его к ней»!»

«Я ничего тебе не должен, дорогая. Достаточно уже того, что я для тебя делал. Это ты прокололась. И прокололась знатно. Должна радоваться, что я вообще с тобой разговариваю».

Впервые за долгое время Солливер захотелось убивать.

Это желание было спонтанным, хотя когда-то, перед тем как впервые решиться на такой шаг, она долго думала, колебалась и тряслась, как ветка под ударами ледяного ветра. Стоило ли? Тем более что сама она никогда не марала рук. Все ее недруги сталкивались с обстоятельствами непреодолимой силы… или с теми, кто их провоцировал.

Стоило немалых усилий не послать Крейда.

Прямо сейчас.

«И все-таки ты со мной разговариваешь. Значит, я зачем-то тебе нужна».

Смотреть на тающие сразу после отправки сообщения в мессенджере было странно и непривычно: они впервые общались таким образом.

«Мне очень интересно, что же ты учудила, что великий Торнгер Ландерстерг велел не выпускать тебя из Айрлэнгер Харддарк, при этом обеспечить всем необходимым и сдувать с тебя пылинки».

Не выпускать из Айрлэнгер Харддарк? Сдувать пылинки?

Хм-м-м-м…

«Я сказала ему, что я беременна. Потому что он собирался расторгнуть помолвку».

Сообщение исчезло, и какое-то время она смотрела в пустое поле, ожидая следующего и мысленно представляя, что она сделает с Крейдом, когда тот станет ей не нужен. А ведь уже очень скоро он станет ей не нужен, особенно после того, что она сделает сегодня.

Возможно, Хэдфенгер — потенциальная пара Торна, но это вовсе не значит, что она станет ей на самом деле. Или уже стала? От этого будет зависеть то, что произойдет дальше, но это пока — второстепенная задача. Сейчас нужно решить вопрос с несуществующей беременностью и сделать это нужно как можно скорее.

«Ты с ума сошла. Наше сотрудничество завершено».

«Прежде чем ты заблокируешь наш канал общения, хочу тебе напомнить, что я знаю о тебе слишком многое, Крейд. В Айрлэнгер Харддарк ты вряд ли от меня избавишься, и, если я правильно понимаю, мне в самое ближайшее время предстоит разговор с Торном?»

«Сделаешь это — и подставишь саму себя».

«Мне терять уже нечего. И да, на случай, если тебе в голову пришла мысль, что ты сможешь от меня избавиться потом, в одном надежном месте хранится информация обо всем, что ты обо мне скрыл, и мое чистосердечное признание в нашем тесном сотрудничестве. В случае моей внезапной смерти кое-кто позаботится, чтобы оно стало достоянием общественности».

«Ты блефуешь».

«Хочешь проверить? Просто откажись мне помогать».

Солливер отправила последнее сообщение, после чего закрыла мессенджер. Нет, она не блефовала, потому что привыкла всегда прикрывать себя самостоятельно и предпочитала лишний раз перестраховаться — что, к слову, уже спасало ее, и не раз. Усмехнувшись, она положила смартфон в сумочку и вышла из туалетной кабинки. Сотрудница Торна, стоявшая у раковины и мельком взглянувшая на нее, изменилась в лице, пришлось изображать попытку улыбнуться. В данном случае даже играть не приходилось. Почти.

Точно так же, как в минуту, когда Торн сказал о расторжении помолвки. Тогда эмоции обрушились на нее ураганом — отчаяние, боль, неверие, ярость, и она позволяла ему их считывать. Ровным счетом до того, как они не перешли в нечто иное. Ненависть. Ненависть, заставляющая дрожать даже кончики пальцев. Именно с нее она просто переключилась, отгораживаясь от эмоции стеной пустоты, ровного фона. Она училась этому два года: не позволять себя «прочитать» даже сильным мира сего. По аналогии с тем, как они учатся контролировать пламя перед ментальным приказом, она училась управлять своими чувствами и мыслями.

Чтобы ни один из них не сумел залезть ей в душу.

Сполоснув руки, она приложила к губам салфетку и вышла в коридор. Предсказуемо — там ее уже дожидались мергхандары. Сопровождение от Торна и Крейда, сотрудники службы безопасности проводили ее в роскошную комнату отдыха. Помимо дивана, кресел и туалетного столика, там еще были панорамные окна, которые сейчас прикрывали жалюзи, аквариум во всю стену, где плескались мелкие морские обитатели и огромный плазменный экран.

Солливер едва взглянула на кулер, и один из мергхандаров тут же принес ей воды.

— Благодарю, — слабым голосом произнесла она, и, опускаясь в кресло, ойкнула и положила руку на живот.

— Все хорошо, ферна Ригхарн?

— Да. Все в порядке. Мне просто нужно посидеть.

Мергхандары отошли к дверям, а она снова достала смартфон и развернулась вполоборота, чтобы видеть, если кто-то захочет к ней приблизиться.

«Так и будешь молчать?»

Судя по всему, это было десятое сообщение от Крейда, если не сказать сотое. Просто остальные исчезли быстрее, чем она их увидела.

«Прости, была занята. Я что-то пропустила?»

Судя по паузе, Крейд тоже думал о том, как ее убить. Но ничего не придумал, поэтому прислал следующее сообщение:

«Какой смысл говорить о сотрудничестве, если Ландерстерг все равно готов разорвать помолвку? Он не меняет своих решений».

«Не истери. В отношении Хэдфенгер поменял, к тому же, у меня есть план, как все исправить».

«Какой?»

«Не все сразу. Впрочем, главным остается одно — мне нужно попасть в резиденцию. А для этого нужно, чтобы у меня случился выкидыш».

Глава 9

День прошел хорошо. Никто не пытался убить меня, я никого не убила и даже не подморозила. После того, как пообщалась с отцом и Даргелом снова и заверила, что у меня все в порядке, их отправили в Хайрмарг, а я засела со смартфоном в поисках нужной информации по курсам и даже нашла те, которые мне понравились. Кто бы сомневался, что понравившаяся мне Школа сценарного мастерства располагалась в Аронгаре, но к счастью, у них была возможность прохождения онлайн. Сейчас я читала договор и одновременно думала, с чего мне начать.

Учитывая, что я никогда не читала (и не писала) сценариев, познания мои в этой сфере были весьма скромными. А начать хотелось уже сейчас, как можно скорее! Прямо руки чесались. Особенно учитывая тот факт, что большую часть времени мне предстоит провести в резиденции… хотя о чем это я. До родов я тут живу, буду смотреть на окружающий мир по визору и в сети.

Честно говоря, здесь окружающий мир тоже был хорош. Заснеженный парк, скрипящий под ногами снег и резвящиеся вокруг нас с Арденом Гринни и Верраж. Мергхандары смотрели на эту идиллию исподлобья, но видимо, нам не воспрещалось гулять вчетвером.

Пройтись вместе вообще была идея Ардена, он сказал, что чем больше я буду сейчас гулять, особенно на морозе и в пустоши, тем лучше. Это, видите ли, благоприятно влияет на ледяное пламя, которое чувствует близость стихии. Лично я (помимо икоты, которая на меня напала внезапно) чувствовала только, как мерзнет кончик моего носа. Что странно — разве не должно было ледяное пламя меня защищать? В общем, оно почему-то не защищало, равно как и утепленный лыжный костюм, который доставили вместе с остальной одеждой.

Я ничуть не удивилась тому, что моих личных вещей там не было, а были исключительно новые брендовые вещи с ценниками. Большая часть пакетов так и осталась стоять нераспакованными, а вот костюму, зимним ботинкам, варежкам и шапочке я искренне обрадовалась. Потому как гулять в том, в чем я приехала, не представлялось возможным от слова совсем.

Вынырнув из воспоминаний, я дочитала договор, в котором меня все устроило, и отложила смартфон.

— После ужина опять пойдем? — поинтересовалась у Ардена, который тоже сидел, уставившись в планшет. Правда, судя по его отсутствующему взгляду, вряд ли он вообще что-то там видел. А судя по тому, что мне ничего не ответили, я была права. — Кхм! Арден!

Он словно очнулся и поднял голову:

— Что?

— У нас скоро ужин. Гулять пойдем после? По-моему, наши друзья были в восторге.

— Это твои друзья.

— Мои друзья и твои друзья тоже.

Арден улыбнулся:

— Я о том, что они от тебя не отходят. На меня им плевать.

— Ничего не плевать, — возразила я. — Им очень понравилось летать за палками, которые ты им кидал.

— Им понравились палки, а не я.

Я фыркнула.

— Откуда такая самокритичность?

— Я реалист, Лаура.

Ох уж эти мне реалисты!

Продолжить разговор мы не успели, потому что прибыла еда на аэротележках.

— Как ты смотришь на то, чтобы пригласить Доража к нам присоединиться?

— Доража?

— Это тот, кто нас так вкусно кормит.

Арден пожал плечами:

— Я не против компании.

— Супер!

Я спрыгнула с кровати и направилась к двери. Уютный домашний костюм, теплый, с дракончиком на груди, тоже пришелся очень в тему, в нем я сейчас и расхаживала. В нем, а еще в мягких пушистых тапочках. Никогда раньше так не ходила. И никогда раньше не чувствовала себя настолько классно!

— Пригласите, пожалуйста, Доража Эмери, — сказала я мергхандару, высунувшись за дверь.

— Что-то не так, ферна Хэдфенгер?!

Да что же они за лю… иртханы такие-то?! Почему сразу не так?!

— Да, еда отравлена, — буркнула я и тут же об этом пожалела: мергхандар явно не понял шутки, изменившись в лице. — Чувство юмора!

Это я почти рявкнула.

— Чувство юмора вам знакомо? Мне просто нужен Дораж Эмери, хочу пригласить его поужинать с нами.

— К вам запрещено подпускать кого бы то ни было, кроме Ардена Ристграффа.

— Людей, вы имеете в виду?!

Мергхандар замялся, а я нырнула обратно в комнату и вернулась на кровать.

— Как прошло? — поинтересовался Арден, который уже вплотную занялся ужином.

— Ты в курсе, да? В курсе, что ко мне запрещают подпускать людей?

— Это меры предосторожности, Лаура.

— Меры предосторожности, заставляющие чувствовать себя чудовищем.

— Это не так. Просто какое-то время… пока мы с тобой не найдем способ заставить твое пламя слушаться, лучше перестраховаться.

— Это не загородная резиденция, а тюрьма!

Арден изменился в лице.

— Поверь мне, Лаура. Тюрьма гораздо хуже.

Я хотела ответить, что сомневаюсь, но прикусила язык. Не стоит о ней вообще вспоминать, для Ардена это все слишком… живо.

— Теперь я не представляю, как мне связаться с Сэфлом. Точнее, как мне придумать причину, по которой я свяжусь с Сэфлом.

Мы не возвращались к этому разговору с той самой минуты, как договорились работать вместе, и честно говоря, я уже начинала думать, что Арден меня всерьез не воспринимает. Как раз тогда, когда он все же ответил:

— А какая была изначально?

Я заглянула под крышку с жарким, подвинула блюдо к себе.

— Я хотела поговорить с ним якобы под предлогом встречи с Рин. То есть… у меня с ней сейчас натянутые отношения, — если не сказать, никаких отношений вообще, — но мне хотелось бы это исправить.

— Так тебе действительно хочется это исправить? Или это просто предлог?

— Не знаю. — Я ткнула вилкой в еду. — Последний раз, когда мы общались, она меня здорово обидела.

— Это точно никак не связано с моим вопросом. Хочешь ты с ней помириться, или нет?

— Хочу, — честно призналась я. — Потому что она моя подруга. Потому что я ее люблю.

Арден не ответил: отвлекся на засветившийся экран смартфона, а я решила, что лучше буду жевать. Это точно лучше, чем думать про Рин и почему она так поступила, а главное — почему, несмотря ни на что, я действительно хочу с ней увидеться и откровенно поговорить. Это ведь моя Рин! Моя Рин, с которой мы друг за друга всегда были горой! Как так получилось, что сейчас между нами… вот это вот все?!

Спустя какое-то время я поймала себя на том, что все-таки провалилась в собственные мысли, а еще — на том, что в комнате уже довольно давно очень тихо. Оторвалась от еды и увидела Ардена, который пристально смотрел на меня. Так пристально, что впору волноваться — может, я уже кристаллизуюсь льдом, просто не заметила?

— Что-то не так? — уточнила я.

С мергхандарами Торна поведешься, еще и не того наберешься.

Он покачал головой, по-прежнему сжимая в руках смартфон.