Последний штрих

ПРОЛОГ

Анастасия

Он был моим светом, к которому я тянулась. Моим солнцем, к которому я направила свои крылья. Я думала, что он меня зажжет своим сиянием, но он едва не спалил меня до тла…

Иннокентий

Внутри нее звучала музыка. Такая прекрасная, что ее хотелось слушать снова и снова. Я никогда раньше не слышал ничего подобного. И это было восхитительно. Сначала она была тихой, едва различимой, но стоило мне коснуться ее, она начинала звучать увереннее, громче. И я правил ее, задавал тон, словно могущественный дирижер, за каждым движением которого следит целый оркестр. Но однажды все вышло из-под контроля. Музыка стала столь мощной и резонансной, что перестала мне подчиняться и начала оглушать. Я больше не мог этого выносить…

ГЛАВА 1. ИННОКЕНТИЙ

Вернисаж был в самом разгаре, когда я впервые ее увидел. Анастасию, Ану, как она сама себя называла. Я не сразу заметил ее, хотя она потом утверждала, что пришла одной из первых, а ушла самая последняя. Худенькое тщедушное тело – я сначала даже принял ее за подростка, огромные щенячьи глаза, старые поношенные сапожки, давно вышедшие из моды и легкое, не по погоде, пальто, которое, казалось, было ей слишком велико. Вот и все, что мой глаз успел зацепить за время той короткой встречи.

Гости, среди которых была вся моя семья – родители и сестра Майя, самые близкие друзья и, конечно, коллеги по цеху – художники, именитые и начинающие, а еще критики, журналисты и меценаты, все они с важным видом расхаживали по галерее, пили дорогущее шампанское, ели канапе с икрой и рассматривали вывешенные на стенах результаты моей пятилетней работы. Ана тихонечко жалась в уголке и явно чувствовала себя не в своей тарелке. Оттуда, из своего убежища, она широко распахнутыми глазами наблюдала за броуновским движением, происходящем в зале и, кажется, иногда даже забывала дышать. Периодически ее взгляд скользил по картинам, и тогда в глазах исчезал страх загнанного в ловушку зверька, и вспыхивал странный блеск. Я распознал его, как восхищение.

Ну, конечно, фанатка! Как я сразу ее не считал? Обычно я довольно хорошо разбирался в людях. Видимо, в тот момент я был слишком занят, принимая бесконечные поздравления, пожимая десятки протянутых мне ладоней и раздавая благодарные улыбки. Такова была цена славы…

Я как раз закончил общаться с одним из гостей, как заметил, что фигурка девушки отделилась от стены и метнулась в мою сторону. В руках она сжимала папку из-под дешевой бумаги для акварели. Я машинально закатил глаза, уже зная, о чем будет разговор.

– Здравствуйте, Иннокентий, – ее голос дрожал от волнения.

Она говорила так тихо, что мне приходилось напрягать слух, чтобы расслышать произносимые ею слова.

– Я ваша большая поклонница, – сообщила девушка, но затем исправилась. – Точнее, вашего творчества.

– Вы здесь не одиноки, – усмехнулся я и обвел раскрытой ладонью зал, заполненный посетителями до отказа.

Она скромно улыбнулась и спрятала глаза в пол.

– Меня зовут Ана, – представилась девушка.

– Приятно, Аня, – соврал я.

– Нет, – замотала она головой. – Ана… Это от Анастасии.

Я хмыкнул, не найдя, что ответить.

– Как вам выставка? – спросил я, когда пауза слишком затянулась.

По этикету я должен был уделять равное внимание всем гостям, не зависимо от их положения и статуса, поэтому хотя бы короткий разговор надо было поддержать.

– Я знаю, что сегодня открытие… И вы ужасно заняты… – заикаясь произнесла Ана, поднимая на меня взгляд. – Но не могли бы взглянуть на мои работы. Хоть одним глазком. Я тоже художник…

Она робко протянула мне папку со своими рисунками, но я не притронулся к ним. Эта просьба жутко меня разозлила, но я сдержал эмоции и не стал их показывать на людях.

– Половина присутствующих здесь гостей – художники! – процедил я сквозь зубы. – Может быть вы видите кого-то, кто пришел на чужую выставку со своими картинами?

– Нет! – испуганно замотала головой девушка и отступила назад. – Простите! Простите меня! Это была плохая идея!

– Если честно, то да! – сменил я гнев на милость и даже подмигнул ей.

Ана уже собралась сбежать, но я остановил ее.

– Знаете, как мы поступим? – предложил я. – Через две недели в моей студии открывается новый набор учеников. Приходите! Разберем ваши работы.

Ее лицо просияло. Она закивала головой, как китайский болванчик, продолжая пятиться назад.

– Вот, – я достал из кармана карточку с координатами школы и протянул ей вслед. – Приходите.

Она приняла ее и бережно убрала в карман пальто.

– Я приду, – пообещала Ана и скрылась в толпе.

Меня тут же окружили новые гости. Мне пожимали руки, хлопали по плечу, целовали в щеки. Каждый хотел прикоснуться к гению по имени Иннокентий Лисовец, как меня в последнее время называли в СМИ.

Еще несколько раз мой взгляд то тут, то там натыкался на эту странную девушку. В тот день я переговорил более чем с сотней людей, но ее, почему-то запомнил…

ГЛАВА 2. АНАСТАСИЯ

Я мчала по лестнице на девятый этаж, перескакивая сразу две или три ступеньки. Лифт, как обычно, приказал долго жить. Кажется, что из трехсот шестидесяти пяти дней в году он работал от силы дней тридцать-сорок, а все остальное время стоял застрявший на одном из этажей с разинутой в предсмертных судорогах пастью.

Дом, где мы с подругой Женей снимали малюсенькую квартирку под самой крышей, был старым, стоял на отшибе и до него абсолютно никому не было дела. Поначалу жильцы как-то пытались исправить ситуацию, но потом махнули рукой. Большинство переехало в более благополучные районы, пустив в свои бедовые жилища не слишком платежеспособных квартирантов.

– Женька! – заорала я, едва входная дверь со скрипом отворилась, запуская меня внутрь. – Женя! Ты сейчас упадешь!

После промозглой осенней слякотной погоды дом встретил меня теплом и уютом. Хотя, может быть мне просто стало жарка от быстрого бега по лестнице.

– Чего орешь? – высунула из кухни свою кудрявую голову подруга. – Где-то пожар?

– Не-а, – покачала я головой и привалилась к дверному косяку, переводя сбившееся дыхание.

– Тогда раздевайся, мой руки и пошли, буду ужином тебя кормить! – распорядилась Женька.

Она в нашем тандеме отвечала за готовку, а я за уборку, чему я была несказанно рада, потому что кулинар из меня был совсем никакой. Мне не доверяли даже сварить яйца. Они у меня то лопались, то недоваривались, то переваривались до резинового состояния. Женька часто подшучивала надо мной, что у меня вкусно получается только кипяток. При этом чай она тоже предпочитала наливать сама.

Я бросила на трюмо раскисшую под дождем папку с эскизами, сняла сапожки, задвинула их с прохода под вешалку, убрала пальто в шкаф и прошмыгнула в ванную. Глянув на свое отражение в зеркале, я заметила, что не смотря на уставший и промокший под моросящим дождем вид, глаза у меня буквально горели от счастья.

– Ну, рассказывай! – Женька поставила передо мной тарелку с супом, а сама села напротив, подперев рукой подбородок. – Что стряслось?

– А ты что, есть не будешь? – я взяла ложку и помешала в тарелке густое красноватое варево. – Это что – щи?

– Ага, – кивнула подруга.

– А почему они рыбой пахнут? – поморщилась я, принюхиваясь.

– Потому что они из рыбы, – пожала плечами Женя. – С килькой в томате. Неужели никогда не ела такие?

– Никогда, – покачала я головой.

Если честно, то и пробовать не хотелось. Я и так рыбу особо не жалую, а в супе – это вообще перебор.

– Ну чего ты мне козьи морды тут строишь? – насупилась подруга. – Были б деньги, я бы сходила на рынок, купила свежей говядины и…

– Но денег у нас нет! Поняла, – перебила я ее, зачерпнула полную ложку и зажмурив глаза отправила ее в рот.

– Так ты скажешь, что тебя так взбудоражило или нет? – вернула меня к началу разговора Женька. – Долго мне тебя ждать?

– Погоди, прожую, – щи, кстати, оказались не так ужасны, как мне показалось на первый взгляд.

– Можно, как-то активнее челюстями работать? – поторопила она меня.

– Да можно! – я проглотила тщательно пережеванную пищу и подняла на Женьку свои сияющие глаза. – Я с ним говорила!

– С кем с ним? – не поняла она сначала, а потом до нее вдруг дошло. – Да ладно?! Неужели с Лисовцом?

– Ага, с ним, – я дала Женьке время поахать, а сама пока проглотила, не жуя, еще пару ложек рыбного супа.

– Хватит есть! – одернула меня подруга. – Рассказывай, как это было! Он посмотрел рисунки.

– Нет, – покачала я головой. – Но он пригласил меня на свои курсы. Через две недели начало.

– Курсы… Курсы… – Женька теребила пальцами нижнюю губу и перебила в голове мысли. – Ты хоть видела, сколько они стоят?

– Сколько? – испугалась я. Про то, что курсы у именитого мастера могут стоить неподъемно дорого, я даже не подумала.

– Сейчас… – подруга выудила из кармана спортивных штанов телефон и полезла в интернет. – Лисовец… Лисовец… Да где же это?

Она быстро тыкала в экран, пролистывала страницы, пока, наконец, не нашла нужную информацию.

– Вот! Нашла! – Женька положила телефон на стол и пододвинулась ко мне поближе, чтобы мы смогли читать вместе.

– Семнадцать пятьсот за месяц? – у меня внутри все оборвалось. – Это же грабеж средь белого дня!

– Ну а что ты хотела? – удивилась Женька. – Он же маэстро! Все мечтают у него учиться.

– Блин… – я расстроилась и отодвинула от себя наполовину полную тарелку. Аппетит исчез в одно мгновенье. – А я так надеялась…

– Ну ладно тебе, не кисни, – попыталась подбодрить меня Женя. – Ты учишься в художественном училище. Зачем тебе еще дополнительные курсы?

– Ты не понимаешь, – вздохнула я, а в глазах защипало от желания заплакать. – Это путевка в большое искусство. Семнадцать пятьсот…

– Ага… Это даже больше, чем мы с тобой за квартиру платим, – поддакнула подруга.

Мы обе были студентками. Я получала стипендию, немного денег высылали каждый месяц родители, а по вечерам три раза в неделю мы с Женькой подрабатывали в кафе недалеко от дома. На скромную жизнь хватало. А вот на курсы точно нет. И в тот момент, когда я поняла, что не смогу исполнить свою мечту, мне показалось, что моя жизнь рухнула.

Весь вечер я пролежала на кровати, отвернувшись лицом к стене, громко и тяжело вздыхая. Женька пыталась меня как-то подбодрить, но у нее ничего не вышло – так сильно я расстроилась.

– Да черт с тобой! – не выдержала подруга. – Я скопила немного денег на новый пуховик. Всей суммы нет, конечно, придется где-то раздобыть еще…

– Сколько у тебя есть? – я резко села на кровати и схватила Женьку за руки.

– Десять тысяч, – сообщила она мне.

Я взвизгнула и бросилась ей на шею. До начала курсов оставалось еще две недели. За это время я соберу недостающую сумму.

10 ПРИЧИН ДЛЯ РАЗВОДА

Развод редко бывает внезапным. Он растёт медленно, почти незаметно, как трещина в стекле — сначала невинная, тонкая, почти декоративная. Но со временем она расползается, меняет форму, перерезает свет. Люди продолжают жить рядом, делить кухню, постель, планы на лето, но внутри них уже копится что-то невыносимое: недосказанность, усталость, разочарование, страх.

Мы собрали для вас десять историй, в которых любящим людям вдруг стало не по пути.

https://litnet.com/shrt/RMfY

1. История о потерянных годах, прожитых ради детей, и несбывшихся надеждах. Он давно перестал скрывать измены, она все больше его ненавидела за сломанную жизнь. Дети выросли, пришла пора прощаться. Вот только есть ли шанс на новое счастье, когда молодость давно позади? Об этом в своем романе «Развод. Обнажая душу» вам расскажет Софья Алешина.

https://litnet.com/shrt/_NYT

2. История о детективно-семейной драме с элементами морального выбора. Она была уверена, что за долгие тридцать лет брака хорошо узнала своего мужа. Но вдруг правда начинает вскрываться. Можно ли простить годы лжи? Об этом в своем романе «Развод, тантра, танго и cuba libre» вам расскажет Наталия Климова.

https://litnet.com/shrt/Km4h

3. История любви, которая подверглась испытаниям. Он был влюблен в нее со школы. Он взял на себя все ее проблемы в самый трудный момент. Он сумел стать главным человеком в ее жизни, и она оценила. Они вместе двигались к мечте, но мечты оказались разными. Об этом в своем романе «Развод: быть в тренде» вам расскажет Лариса Ясень.

https://litnet.com/shrt/Gfq8

4. История о том, как одержимость творчеством переплетается с одержимостью властью. О грани между гением и монстром. И о том, на что способны две женщины, у которых нет ничего, кроме друг друга и всепоглощающей ненависти к своему тюремщику. Погрузитесь в психологическую бездну, где каждая глава – это новый мазок на холсте из страха, боли и отчаянной надежды. Об этом в своем романе «Развод. Две души – одна судьба» вам расскажут Валерия Земцова и Елена Станис.

https://litnet.com/shrt/MNHY

5. История о попытке вернуть прошлое, пока настоящее рушиться. Он перестал быть собой, и причина тому – внезапный успех, одержимость идеей, которая отодвинула привычную жизнь вместе с общими стремлениями и мечтами на второй план. Правда ли, что семья рушится, когда женщина перестает терпеть? Об этом в своем романе «Развод. Я больше не твоя муза» вам расскажет Катя Тева.

https://litnet.com/shrt/oICu

6. История о том, как любовь превращается в ненависть, когда ты видишь в своем партнере самого себя. Пара, которая вначале восхищалась общими чертами, теперь ненавидит друг друга за зеркальные недостатки. Об этом в своем романе «Развод. Темное зеркало души» вам расскажет Анна Камнева.

https://litnet.com/shrt/1l8P

7. История о том, как тишина в браке громче любого скандала. Когда командировки и совещания мужа становятся важнее семейной жизни, женщина остается одна. О том, к чему может привести женское одиночество читайте в откровенном романе Марии Мирабеллы «Развод в 40. Я тебе изменила».

https://litnet.com/shrt/Hd7C

8. Ироничная и грустная история о том, как люди конструируют идеальных партнеров и разрушают реальных. Она променяла тихую гавань на всплеск эмоций, перепутала страсть и любовь, а в итоге потеряла того, кто по-настоящему ее любил. Об этом в своем романе «Развод. Последний дубль» вам расскажет Анастасия Гуторова.

https://litnet.com/shrt/tDTK

9. История о любви, зависти и саморазрушении. Один партнер развивается, растет, меняет жизнь, а второй застрял. Ревность к успеху, комплекс неполноценности, чувство, что тебя перерос собственный ученик. Об этом в своем романе «Развод. Последний штрих» вам расскажет Юлия Захарова.

https://litnet.com/shrt/-yLC

10. История о женщине, которая впервые за долгие годы брака задала себе вопрос: а кто я без роли матери и жены? Жизнь без любви подобна вечной дождливой осени. Но так хочется весны и красок, особенно когда дети выросли, а жизненный цикл перешагнул порог в сорок пять лет. Сможет ли героиня принять судьбоносное решение и выбрать себя? Об этом в своем романе «Развод в 45. Первая причина – это ты» вам расскажет Злата Зорич.

https://litnet.com/shrt/Y4Bs

ГЛАВА 3. ИННОКЕНТИЙ

После вернисажа я приехал в свой загородный дом на озере, выжатый, как лимон. Казалось, от бесконечных светских бесед язык распух во рту и отказывался ворочаться. Я рухнул на диван, не желая ни разговаривать, ни вообще шевелиться. После подобных мероприятий мне всегда хотелось сбежать из города, подальше от шума, суеты и людей – этих вечно жующих, болтающих, требующих чего-то существ, чьи лица сливались в одно пятнистое полотно.

Этот дом я приобрел два года назад. Современная вилла в сосновом лесу на берегу кристально чистого озера, нашпигованная комфортом до зубов. Если бы мне не нужно было постоянно общаться со СМИ, фанатами и критиками, я бы вообще не уезжал отсюда. Но активная светская жизнь требовала моего присутствия, поэтому выбираться в эту уютную тихую гавань мне удавалось крайне редко. Но сегодня я дал себе зарок. Что бы ни случилось, но ночь я проведу здесь

Марина, владелица галереи, где проходила выставка, и по совместительству моя тогдашняя любовница, прекрасно понимала мое состояние, поэтому ни с какими разговорами не лезла. Она молча поставила на журнальный столик два треугольных бокала с «Маргаритой», тихонечко устроилась рядом, подтянув ноги на диван и обняв колени руками. Запах ее духов тут же обволок меня, словно коконом.

У нас были свободные отношения, без каких-либо обязательств. Я восхищался этой мудрой и сильной женщиной, хоть и никогда не любил. Она была для меня другом, помощником, сексуальным партнером. Настоящим произведением искусства в оправе из безупречного вкуса и прагматизма. Она никогда не задавала лишних вопросов и ни в чем не упрекала. Идеальная женщина. Чувственная и понимающая. Лучшего спутника для жизни найти было сложно. Как жаль, что тогда я этого не понимал…

Мы потягивали коктейли и смотрели на озеро через огромные панорамные окна. Ночь была тихой. Глубокие воды отражали низкое звездное небо, практически сливаясь с ним, так что казалось, мы парили в открытом космосе. Это было красиво.

Лед, плавясь, позвякивал о стенки бокалов, и только это нарушало благоговейную тишину. Марина допила свой напиток, сбросила с себя легкий шелковый пеньюар, скользнувший к моим ногам, и осталась в одном нижнем белье. Ее тело было знакомым пейзажем – выверенные линии, ухоженная кожа, ни единой черточки, выбивающейся из идеальной композиции.

– Я в душ, – шепнула она. – Жду тебя в спальне. Кажется ты слишком напряжен.

Я лишь лениво кивнул, но от ее соблазнительного вида почувствовал приливающий к низу живота жар – глухой, животный отклик хорошо отлаженного механизма на привычный стимул. Я закрыл глаза, пытаясь успокоиться, и откинулся на спинку дивана. Переутомленный мозг тут же принялся прокручивать в голове картинки прошедшего длинного дня. Лица сменялись одно за другим, словно кто-то без моей воли пролистывал слайды с сотнями фотографий. Я видел всех этих людей сегодня, но большинство даже не знал.

И тут появилась она. Анастасия. Ана. Серая мышка в заношенном пальто, робко прижимающая к груди папку с рисунками, прикрываясь ею словно щитом от всего этого чуждого ей блеска и роскоши. Сначала ее образ проскочил в моем сознании в веренице других, но когда я снова увидел ее, то усилием мысли остановил поток и зафиксировал на ней внутреннее зрение.

Я завороженно всматривался в ее лицо и не понимал сначала, чем она приковала мое внимание. Она не была красавицей в общепринятом понимании этого слова. Не было ни острых скул, ни пухлых идеальной формы губ, ни подчеркнуто выразительных глаз. Ее черты были угловатыми, немного незрелыми, словно незаконченный этюд. Курносый вздернутый носик, усыпанные веснушками щеки, большие, по-детски округленные от происходящего вокруг, глаза. А потом я понял, почему мой взгляд зацепился за нее, выделив из сотни других. Она была непохожей ни на кого. Она была настоящей. В ее позе, во взгляде, в дрожи голоса не было ни капли наигранности. И внутри нее тогда еще не было ничего циничного, бездушного и алчного. Она была чиста, а внутри горел огонь самоотверженной юности – дикий, неукротимый и прекрасный в своей наивной дерзости.

Я вскочил, стараясь не потерять образ, заметался по гостиной в поисках карандаша и бумаги, а когда нашел, тут же принялся по памяти делать наброски. Мне уже набили оскомину однообразные светские львицы из моего окружения. Мне было скучно писать их одинаковые портреты, за которые они, кстати, платили большие деньги. Причем, чем детальнее была схожесть, тем большая сумма поступала на мой счет. Я торговал не искусством, а лестью, упакованной в дорогую раму. А тут я словно глотнул свежего воздуха в затхлом помещении.

Моя рука порхала над эскизом, словно бабочка. Штрих за штрихом на листе бумаги появлялась девушка в стареньком заношенном пальто, смотрящая на меня с немой мольбой и с искренним восхищением. Я ловил ту самую искру в ее глазах, тот самый изгиб губ, в котором читались и робость, и упрямство. Я пытался поймать не просто лицо, а то неуловимое свечение, что исходило изнутри.

– Мне стоит начать ревновать? – я не заметил, как Марина вошла в гостиную.

Она, в одном полотенце на голое тело, наклонилась ко мне через плечо и с интересом изучала почти завершенный рисунок. Я вздрогнул от неожиданности. Настолько погрузился в процесс, что не заметил, как перестала шуметь вода в ванной комнате, не услышал, как Марина окликнула меня из спальни. Так сильно я был увлечен.

– Прости, – я взял ее ладонь в руку и поцеловал запястье, чувствуя под губами ровный, спокойный пульс. – Уже иду.

Секс был ленивым и совсем недолгим. Мой мозг никак не хотел возвращаться в настоящее и отказывался реагировать на внешние раздражители. Я видел перед собой не идеальную кожу Марины, а бледное юное лицо с широко распахнутыми глазами. Но тогда оно не вызывало во мне ни капельки влечения. Только профессиональный интерес, который странным образом сейчас довлел над физиологией.

– Да что с тобой сегодня такое? – пыталась растормошить меня Марина, ее голос звучал приглушенно, будто из-под толщи воды.

– Устал, – извинялся я за свою вялость и безынициативность. – Может продолжим утром?

– Ладно, – сжалилась она надо мной. – Отдыхай.

Она повернулась ко мне спиной, свернулась калачиком и через несколько минут размерено засопела. Я же почти до самого утра сверлил взглядом потолок и думал о той странной девушке. Об Анастасии. О той, что пахла дождем, дешевой акварелью и чем-то неуловимо настоящим. И впервые за долгое время я чувствовал не пресыщение, а щемящий, навязчивый голод.

Дорогие друзья! Приглашаю вас познакомиться с еще одной книгой нашего литмоба замечательного автора Софьи Алешиной "Развод. Обнажая душу".

https://litnet.com/shrt/xBqL

История о потерянных годах, прожитых ради детей, и несбыточных надеждах. Он давно перестал скрывать измены, она все больше его ненавидела за сломанную жизнь. Дети выросли, пришла пора прощаться. Вот только есть ли шанс на новое счастье, когда молодость давно позади?

Остальные книги литмоба можно найти здесь:

https://litnet.com/shrt/X8U2

ГЛАВА 4. АНАСТАСИЯ

Две недели, что оставались до начала курсов у великого мастера Иннокентия Лисовца, мы с Женькой усиленно добывали недостающую сумму денег. Я брала в кафе все свободные смены, иногда даже жертвуя учебой. Подруга пары не прогуливала, но тоже увеличила график подработки с трех вечеров до пяти. Мы немного урезали рацион питания, и без того не слишком разнообразный, чтобы немного сэкономить, и распродали прочитанные книги. В том числе мне пришлось расстаться с коллекцией художественных атласов. Но разве могли сравниться мертвые буквы с живым гением? Поэтому я ни о чем не жалела.

Мы с Женькой жили в спальном районе, а студия Иннокентия Лисовца занимала верхний этаж престижного бизнес-центра в самом сердце города. Уже накануне заветного дня начала обучения меня начало мандражировать. Я в панике металась по нашей малюсенькой квартирке из угла в угол, так что в ней уже начали формироваться вихревые потоки. Женя пыталась поначалу меня успокоить, но потом поняла, что это абсолютно бесполезное занятие и попытки оставила. Только кофту теплую накинула, чтобы не продуло.

Я не знала, что мне надеть на первое занятие? Как лучше уложить волосы – сделать хвостик или оставить распущенными? Какой сделать макияж – мой повседневный легкий и едва заметный или накраситься поярче – все-таки важное событие в моей жизни?