Развод. Не могу сказать "прощай"

Лиза некоторое время изучает меня, а потом нерешительно говорит:

– Знаешь, а тебе идёт! Так ты выглядишь менее официозно и гораздо более моложе.

Я снисходительно улыбаюсь. Лиза постоянно делает мне какие-то комплименты, видимо, стараясь угодить.

– Это ты у нас молодая красавица, настоящая принцесса, – отзываюсь я. – А я, так, злой и страшный дракон.

– Ты не злой. И никакой не страшный, – качает она головой. – Просто ты так много работаешь, что забыл, как отдыхать.

Сохраняя на лице улыбку, я подхожу ещё ближе. Ступаю ногами в сланцах в воду, беру Лизину руку и мягко тяну девушку на себя.

– Если бы я столько не работал, то не смог бы жениться на тебе.

– Да, согласна, это был бы минус, – смеётся девушка. – Но теперь, хотя бы в наш медовый месяц, ты мог бы хоть немного насладиться этим отдыхом со мной.

Её глаза умоляют, просто кричат об этом. Но я лишь чуть качаю головой.

– Теперь у меня ещё больше работы.

А как иначе? Теперь я думаю не только о своих мечтах и планах, но и о том, что должен зарабатывать больше, ведь я дал слово – себе и ей, – что обеспечу её, что она никогда ни в чём не будет нуждаться. Лучшие курорты, брендовые вещи, эксклюзивные украшения… Всё, чего бы она не захотела, я смогу ей дать. И так должно быть всегда.

– Работа, работа, работа… – протягивает она. – Хоть какие-то развлечения у тебя есть?

Я усмехаюсь:

– Конечно. Основное моё развлечение – это секс. – Лиза краснеет. – Ну, и ещё изредка рыбалка с отцом.

До нас доносится тонкий звон колокольчика – приехал доставщик. Кажется, Лиза выдыхает с облегчением и с радостью сбегает от меня и продолжения этого разговора.

Я даю ей пару минут передышки. Вглядываюсь в глубокую синеву Атлантики, размышляя, как долго мне ещё придётся довольствоваться быстрым самоудовлетворением в душе. Не то, что бы я отчаянно нуждался в сексе, слишком много работы, но, чёрт возьми, я же не железный! Разглядывать стройное тело Лизы – это особый вид удовольствия. Который неизбежно приводит к каменному стояку и крайне развратным мыслям, включающим долгую прелюдию, взаимные ласки и безудержный, крышесносный секс.

Делаю несколько глубоких вдохов и резких выдохов, чтобы успокоить разыгравшуюся фантазию, и возвращаюсь в бунгало. На столе уже расставлены блюда, горят свечи. Бутылочка вина откупорена. Никого постороннего уже нет. Мы с Лизой одни.

За окном разливается закат. Юная княжна явно переживает, волнуется, стоя рядом с накрытым к романтическому ужину столиком и теребя пальцами подол сарафана.

– Великолепно, – хвалю её, решая не быть заносчивым засранцем. Это для неё, не для меня.

Помогаю жене устроиться за столом, занимаю стул напротив, и мы приступаем к ужину, изредка перебрасываясь незначительными фразами.

После ужина я отпускаю Лизу готовиться ко сну, а сам собираю посуду на поднос и оставляю его на кухне. Задуваю все свечи в столовой и гостиной во избежание возможных проблем. Закрываю раздвижную дверь, ведущую на небольшую террасу и пляж.

Проверив, чтобы всё было спокойно, удаляюсь в спальню, планируя наконец вернуться к работе.

Но только я устраиваюсь за ноутбуком, как в дверь тихо скребутся.

– Да, Лиза? – громко отзываюсь я.

Девушка, уже облачённая в длинный белый шёлковый халат, нерешительно входит в мою спальню.

– Я подумала… Может, мы могли бы провести нашу первую брачную ночь вместе?.. – тихо щебечет она.

– Во-первых, мы и так провели нашу первую брачную ночь вместе. В самолёте. И насколько мне помнится, всю эту ночь я держал тебя, давая как следует выспаться. – отвечаю ей мягко, но доходчиво. – Во-вторых, у меня накопилось много дел, которые мне лучше разгрести сейчас, особенно, если ты планируешь проводить такие вечера, как сегодня, на протяжении всего отпуска…

У меня готовы ещё пару аргументов, но высказать их мне не удаётся. Лиза проворно развязывает шёлковый поясок, и её халатик скользит вниз, пока не падает к миниатюрным ножкам с блестящим красным педикюром.

Мгновение я смотрю на призывный красный, а потом медленно поднимаю взгляд выше.

Лиза. Абсолютно. Обнажена.

Глава 4

Лиза

Мысли о том, что скоро я буду близка с Андреем, стану ему настоящей женой, не дают мне покоя.

«Единственное моё развлечение – это секс…»

Невольно краснею, вспоминая его слова. Сердце в груди заходится раненой птицей, стремясь выпрыгнуть… куда? Наверное, в руки к своему хозяину, которым Андрей уже успел стать.

Сжимаю влажные ладошки в кулаки.

«Когда я успела так в него влюбиться? И глазом не успела моргнуть…»

Когда он ушёл, чтоб заняться делами, я почувствовала себя очень одинокой. Брошенной.

«Приди в себя, Лиза! Это брак по расчёту!» – твердила себе. И сейчас повторяю то же самое. Но глупое сердце упорно не желает слушать доводы разума.

Сажусь на постель, в тревоге кусаю губы и кидаю быстрый взгляд на закрытую дверь.

Неужели он так и оставит меня здесь, одну? Я помню его тёплые и мягкие объятья, когда он обнимал меня в самолёте, помню ласковый взгляд. Да, пусть снисходительный... Так смотрят на неразумного ребёнка, когда он попросил игрушку. Но всё же... Всё же.

Резко встаю с постели, кидаюсь к стоящему неподалёку чемодану. Я не разобрала его, да и в целом брала не очень много вещей в дорогу. Думала, что они мне не понадобятся, потому что много времени проведу в постели с мужем.

«Медовый месяц же…»

Как только я думаю об этом, тоска сжимает сердце так сильно, что я невольно опускаюсь на пол. Вялыми, непослушными руками разбираю вещи.

«Нет, так нельзя. Лиза, соберись!» – командую себе.

Пальцы натыкаются на белоснежный шёлковый халатик с длинным вырезом, идущим сбоку. Кто-то из подруг подарил, кажется…

«Ничего не надевай под него. Пусть твой муж сойдёт с ума и забудет обо всех делах».

Помню эти слова и шальной смех подружек. Каждая из них была уверена в себе, многие были замужем, а кто-то даже имел любовников.

«Очень откровенно… Как я могу надеть такое? А вдруг получится?»

Но после того, как меня словно маленькую девочку, отправили в комнату, я совершенно не уверена в том, что у меня выйдет соблазнить Андрея.

Не уверена я и в себе.

Андрей – взрослый мужчина, у которого наверняка было много женщин. Что он там не видел? Такой мужественный и статный, он, скорее всего, никогда не знал ни в чём отказа. Просто приходил и брал, что хотел.

Но хочет ли он меня? Те его ласковые прикосновения и поцелуи... Можно ли их принять за страсть, которая обжигает и не даёт уснуть? Та, о которой я когда-то читала в романах?

Нет.

В его глазах я видела не её, а скорее сытое удовлетворение хищника, который знает, что всё равно получит своё.

Но я должна, просто обязана понравиться своему мужу! Свести его с ума. Не прощу себе, если хотя бы не попытаюсь.

Дрожащими руками снимаю с себя лёгкое платье. Вслед на постель летит нижнее бельё.

Надеваю на себя халатик. Шёлк скользит по обнажённой коже, и я покрываюсь мурашками несмотря на то, что в комнате жарко. Сладко пульсирует низ живота, когда я представляю, что будет дальше.

Так смешно. Я, которая гордилась своей выдержкой и трезвым разумом, сейчас нервничаю так, что дыхание перехватывает.

Каким будет со мной Андрей? Смогу ли я ощутить силу его желания? Свести с ума хотя бы на мгновение? Или вновь почувствую снисходительную холодность, а затем и пустоту?

Не даю тревожным мыслям завладеть мной. Запахиваю халат и решительным шагом выхожу из комнаты. Пульс стучит в ушах, жар расползается по шее и щекам.

***

Андрей сидит за компьютером. Такой суровый, деловой.

Одетый в обычную одежду, он кажется мне рыцарем в броне, через которую мне не пробиться со всеми моими томагавками и мачете.

Поднимает на меня взгляд. И сердце моё падает. В его взгляде – бесконечное вежливое терпение. Которое потихоньку трескается…

Я знаю, что оно обнажит. Раздражение.

Прикусив нижнюю губу, шагаю к нему. Останавливаюсь прямо перед столом.

Веду плечами. И халат соскальзывает на пол.

Время, кажется, останавливается. Замирает. Повисает между нами.

А потом, словно сумасшедшее, пускается в пляс. Как и моё сердце, когда Андрей резко встаёт с кресла и, обогнув стол, надвигается на меня. Его лицо тёмное как туча. Глаза мечут молнии.

– Что ты делаешь? – хрипло спрашивает, пальцем поддевая мой сосок.

Всхлипываю, прикрывая глаза. Сейчас, кажется, обнажено не только моё тело, но и душа. Но во мне нет стыдливости. Как могу я стесняться своих новорождённых, только недавно возникших, чувств? Есть лишь страх. Что Андрей отвергнет меня, останется глух к моей мольбе.

– Я пришла, чтобы… – облизываю пересохшие губы и распахиваю глаза, врезаясь в тёмно-серую гладь взгляда напротив, – чтобы консумировать наши отношения.

– Консу… что? – он заливается смехом, а меня будто в холодный чан с водой опускают. – Нет, прости, я знаю значение слова “консумировать”, но звучит оно очень странно в подобной ситуации…

Мне нечего ему сказать. Я слишком взволнована, слишком разгорячена. Слишком нервничаю. В конце концов, это мой первый раз! Чувствую, как жар вспыхивает на щеках. И этот жар отнюдь не от смущения, он – от гнева.

– Прости, – вздыхает Андрей, наконец понимая свою ошибку.

Вместо ответа я тянусь к нему. Прижимаюсь губами к губам.

Сердце замирает. Кажется, что я сейчас взорвусь от эмоций, что переполняют меня!

Андрей тихо рычит, я чувствую его руки на своей талии. И дрожу. А он припадает ко мне, как жаждущий к озеру, пьёт моё дыхание, углубляя поцелуй. Язык проникает в рот, сплетается с моим, и Андрей с довольным урчанием посасывает его.

Я чувствую, как его возбуждённый член упирается в моё бедро. И трясущейся ладошкой накрываю его, ласкаю сквозь лёгкую ткань шорт. Я хочу почувствовать в себе эту великолепную твёрдость. Честное слово, несмотря на то, что я девственница, сейчас я осознаю, как сильно желаю Андрея. Всё во мне буквально ноет, ощущая странную пустоту и желая наполненности.

Андрей подхватывает меня на руки.

– Не будем же мы заниматься этим на столе, – со смехом бормочет он.

А я ощущаю укол разочарования. Наивная, я желала, чтобы он потерял голову и взял меня прямо здесь, не сходя с места, но он уносит меня в другую часть комнаты. Кладёт на постель, смотрит с улыбкой, а мне кажется, что в ней столько всего спрятано! Ощущение, что Андрей читает мои мысли, никак не отпускает.

Снимает с себя шорты. И я невольно задерживаю дыхание. Его член такой, каким я его себе и представляла. Ровный, длинный и толстый ствол с красной бархатистой головкой… Меня тянет попробовать его на вкус, но я сдерживаю себя.

“Что за странные желания?!”

Андрей тем временем удобно располагается между моих ног.

– Что ты делаешь? – пытаюсь сдвинуть ноги, но он со смешком прикусывает внутреннюю сторону бедра, от чего я покрываюсь мурашкам.

– Поздно разыгрывать из себя скромность, дорогая. Ты сама пришла ко мне. Теперь я попробую каждую твою сладкую дырочку.

Прикрываю лицо руками. Я вся пылаю: то ли от возбуждения, то ли от смущения. Но когда чувствую его язык на своём клиторе, из меня вырывается невольный стон. Зажимаю рот ладонью, не в силах поверить, что это происходит со мной! Я, конечно, фантазировала о том, как это будет, но никогда не предвидела чего-то подобного.

– Какая же ты сладкая, – шепчет Андрей, вылизывая мокрые складочки. Языком обводит клитор, и я невольно вцепляюсь пальцами ему в волосы. – Эй, полегче, не оставь меня лысым! – смеётся он.

И после начинается невообразимое! Андрей посасывает клитор, урчит, как голодный кот, целует бёдра… Невольно начинаю поддаваться его настойчивым ласкам, чувствую, как внутри у меня становится мокро и жарко. Возбуждение ноет внизу живота почти до боли. Пока не взрывается сладостными волнами оргазма, ослепляющего и оглушающего.

В какой-то момент понимаю: я так распалена и не чувствую никакого дискомфорта от того, что Андрей растягивает меня пальцами под свой богатырский размер. И когда он нависает надо мной и сообщает, что не может больше ждать, я лишь шире развожу ноги, приглашая его.

Он врывается в меня нежно, но беспощадно. Настойчиво давит, встретив препятствие. И поначалу я кричу от боли, но после того, как Андрей оказывается во мне, она исчезает, оставляя после себя только неприятное зудящее послевкусие. Но и оно сменяется тягучим и тяжёлым желанием, которое накрывает меня с головой, когда Андрей снова и снова до упора входит в меня и покидает моё тело.

Толчки становятся резче, быстрее. Удары бёдер о бёдра – голодными, а стоны – более откровенными. Андрей неистово толкается в меня, все маски слетают с него, превращая в того, кем он сейчас и является – в ненасытного любовника, объятого страстью. А я провожу ладонью по его потному лицу, запоминая его таким. Подаюсь ему навстречу, стон срывается с губ:

– Да. Ещё, Андрей. Глубже.

И он даёт мне то, чего я прошу. Резким движением задирает мои ноги к голове, отчего я на мгновение теряюсь, наваливается всем телом, продолжая трахать меня. И моя реальность сужается до его осоловевших, подёрнутых дымкой наслаждения, глаз. А после он взрывается, распадаясь на осколки, тяжело дыша, пичкает меня своим семенем, до боли впиваясь пальцами в мои ягодицы.

– Я…

Все слова заканчиваются, резко теряют смысл. Тело, ослабевшее после такого эмоционального потрясения, не слушается меня. Накатывает сонливость, но я преодолеваю её, потому что каждая клеточка моего тела охвачена радостью.

Мы сделали это! Андрей – мой первый мужчина… Любимый мужчина. К счастью для меня.

“Наверное, он тоже рад…” – проскальзывает ленивая мыслишка в голове, и я приоткрываю один глаз. Андрей лежит на боку, совсем близко, подпирая голову рукой, и пристально смотрит на меня. Выражение его лица задумчиво, во взгляде читается лёгкая нежность. От этого сердце начинает стучать быстрее, так что я задерживаю дыхание, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

У меня никогда такого прежде не было. Это в первый раз – чтобы так с размаху, с треском влюбиться. До замирания сердца, до дрожащих пальцев и холодеющего чувства где-то в груди…

Кончиками пальцев мужчина проводит по моему ещё разгорячённому телу.

– Ты красивая, – произносит почему-то шепотом.

Тянусь к нему ближе. Мне хочется обнять его, вновь почувствовать ту близость, которая возникла между нами в какой-то момент. Но Андрей отодвигается, и моё сердце падает.

– Что-то не так? – спрашиваю дрожащим голосом.

– Всё так. Всё было просто великолепно. – со вздохом произносит он и быстро садится на постели. – Прости, малыш, мне нужно работать. Работа сама себя не сделает. А если я продолжу на тебя смотреть, то мы так и не вылезем из койки.

Мне хочется закричать. Высказаться о том, что мы, чёрт побери, в свадебном путешествии, и это нормально для молодожёнов – сутками не вылезать из постели. Но я торопливо напоминаю себе, что бизнес для Андрея дороже всего на свете, иначе бы этого брака вообще не было.

Я должна быть ему благодарна за это путешествие. За то, что он оставил бизнес и вообще согласился лететь. За нежное отношение ко мне в такой важный момент, как мой первый раз. А любовь… она ведь не ко всем приходит так сразу, верно? И Андрей не должен влюбиться в меня так же быстро просто потому, что так влюбилась я сама. Всё обязательно будет… со временем.

Так я успокаиваю себя. Поэтому киваю мужчине, хотя едва сдерживаю слёзы.

Андрей бегло целует меня в щёку. Он улыбается, но улыбка эта отстранённая, будто бы мыслями мой муж сейчас очень далеко. Как будто не было между нами этих мгновений страсти, случившихся не так давно.

Он выбирается из постели, потягиваясь всем своим крупным, сильным телом, подхватывает с пола шорты и как есть, абсолютно нагой, выходит из комнаты. Я смотрю на его удаляющуюся спину, на крепкие бёдра. Чувствую, как лицо заливает стыдливый румянец, словно делаю что-то запретное, греховное. Стоит мужчине скрыться за дверью, я сажусь, приподнимаю тонкое одеяло и внимательно осматриваю окровавленную простынь. Между ног ощущается лёгкий дискомфорт, но не настолько критично, чтобы это беспокоило меня.

“Вот и всё, теперь я – женщина.”

Эта мысль приносит мне радость, я улыбаюсь ей. Но тут же улыбка сползает с лица, когда я осознаю, что понятия не имею, как мне теперь вести себя с собственным мужем. Должна ли я уйти в свою спальню, пока он принимает душ? Или мне позволено остаться здесь, просто тихонечко полежать, пока он будет работать?..

“Наверное, надо взять дело в свои руки! Он ведь работает, а я должна обеспечить ему уют. Наверное…”

Во мне так много сомнений. Я совершенно не знаю человека, в которого влюбилась. Вот в чём проблема. А ещё проблема в том, что, кажется, он совершенно не желает помогать мне узнавать себя.

Ведь, когда он снова возвращается в спальню после душа, судя по капелькам воды, заблудившимся в волосах и торопливо сбегающих по груди, в его руках стопка свежего постельного белья.

– Ступай в душ, Лизавета. А потом – сразу же отдыхать! – велит он бескомпромиссным тоном. – Мне нужно привести в порядок кровать и поработать несколько часов.

Андрей выжидательно смотрит, и я, чувствуя смущение и стыд, поднимаюсь, прикрывая одеялом кровь на белоснежных простынях. Трясущимися руками, едва сдерживая слёзы, поднимаю халат, который долго не могу надеть, руки не попадают в рукава. В конце концов Андрей не выдерживает. Швыряет постельное бельё на кровать, размашистыми шагами подходит ко мне. Обхватывает двумя пальцами мой подбородок, заставляя поднять лицо.

– Теперь не нужно стесняться, Лиз. Поверь мне, это – лишнее. – Он забирает у меня халат. – У меня очень хорошая память, я запомнил всё. И буду представлять в самых ярких красках, даже если ты наденешь паранджу.

Его слова звучат так, словно ему действительно нравится моё тело, нравлюсь я. И это воодушевляет, наполняет меня надеждами, что со временем его сердце дрогнет и он ответит мне взаимностью.

Несмотря на печаль, я навешиваю на лицо улыбку и дерзко спрашиваю:

– Уж не хочешь ли ты сказать, чтобы я всегда теперь ходила перед тобой без одежды?

Он мягко улыбается, гладит меня по щеке.

– Очень заманчиво, но нет, – тихо отвечает после непродолжительной паузы. – Думаю, я пытаюсь сказать, что ты не должна меня смущаться, если идёшь после секса обнаженной в душ. Как и того, что мы будем делать в постели. И мы оба получим много удовольствия, это я тебе обещаю.

С самодовольной усмешкой Андрей прижимается к моим губам и оставляет на них нежный поцелуй, от которого моментально сводит мои внутренности. Мне хочется продолжения, но он обрывается слишком быстро.

– Ступай, Лиза. Прими тёплый душ и как следует отдохни. – мужчина перебивает рвущийся из меня стон протеста. – Ты меня очень порадовала сегодня, и я хочу порадовать тебя чем-то в ответ. Придумай, чем хочешь завтра заняться, и мы сделаем это. Ты и я. Вместе. Любое занятие. Всё, что пожелаешь.

– Правда? – шепчу я, переполняясь счастьем.

– Компромисс, Лиза, – просто напоминает он, пожимая плечами. – Мы всегда можем договориться. Где-то уступаешь ты, где-то – я. Скоро ты оценишь удобство и комфорт такой модели отношений.

Я не уверена, что мне будет достаточно удобства и комфорта. Достаточно уступок – ведь у них, наверняка, имеются некие обусловленные границы. Но пока я довольствуюсь малым.

Глава 5

Андрей

Под утро я уже успеваю переделать все срочные дела, раскидать несрочные по сотрудникам и освободить время, как и обещал Лизе.

Хотя я и чувствую усталость, но, вместо того, чтобы лечь спать, я надеваю плавки, выхожу на небольшой частный пляжик нашего бунгало и совершаю заплыв.

Утренняя вода отдаёт прохладой, освежает, бодрит. Очищает разум от оков сна. Я раскидываю руки в стороны и лежу на спине, закрыв глаза. В мыслях всплывают картинки из вчерашнего вечера, где моя маленькая княжна бесстыдно предложила мне воспользоваться супружеским правом.

Это впечатлило меня. Отправляясь сюда, я не загадывал такого исхода. Считал, что мне придётся ждать долго. Что эта трепетная лань не скоро решится на близость.

Однако она сумела меня по настоящему удивить.

А словечко-то какое подобрала! Консумировать брак!.. Даже сейчас, помимо воли, губы растянулись в усмешке. Но стоит признать, мне понравилось. Понравилось настолько, что не терпится повторения.

Я выхожу из воды и звоню в ресторан. Заказываю европейский завтрак на двоих – чего бы это ни значило. Быстро принимаю душ, натягиваю очередные дурацкие шорты и белую рубашку-поло.

К этому моменту прибывает доставка. Я забираю поднос с разными яствами и отправляюсь прямиком в спальню Лизы.

Она ещё крепко спит, свернувшись вокруг одеяла. Словно прижимается к кому-то во сне. Тонкая сорочка задралась, оголяя ягодицы. На белых хлопковых трусиках виднеются застывшие пятна крови – последствие первого соития.

Это обстоятельство заставляет меня нахмурить брови. Понятия не имею как правильно, как должно быть. Меня пугает мысль, что я мог ей навредить.

Я осторожно сажусь на самый край кровати, отставив поднос на прикроватную тумбочку, провожу рукой по стройной женской ножке, по округлости ягодицы. Тяну край сорочки вниз. Несильно шлёпаю по упругой и прелестной попке.

– Доброе утро, Лизавета!

Она вздрагивает, словно от неожиданности. Нехотя приоткрывает глаза.

– Ой! – пищит княжна, натягивая на себя одеяло и путаясь в нём. Эта забавная картина заставляет меня рассмеяться, отчего Лизавета заливается очаровательным румянцем.

– Я принёс тебе завтрак, – сообщаю ей.

– Завтрак? – переспрашивает девушка. – В постель?

– Ну да, – пожимаю я плечами.

Бесцеремонно обхватываю её ручищами, сдвигая в сторону, поднимаю одну из подушек выше к изголовью и забираюсь на кровать, устраиваясь рядом.

Лиза смотрит на меня огромными глазами. Не будь у меня такое прекрасное настроение, это, скорее, раздражало бы, но сегодня я невозмутимо ставлю поднос на бёдра и говорю:

– Сама поешь или мне придётся тебя кормить?

– Я… Ой, – смущается она. – Сама. Спасибо.

Поспешно садится, чуть морщась от боли или дискомфорта, и я неосознанно поджимаю губы.

– Тебе больно.

Не спрашиваю. Просто констатирую факт.

– Нет, – врёт Лиза, краснея до кончиков ушей. – Правда. Совсем не болит.

Сощурившись, я медленно киваю:

– Ладно. – Она выдыхает от облегчения, стараясь делать это незаметно. Но я всё равно замечаю. – После завтрака дам тебе обезболивающее. На всякий случай. А теперь ешь.

Я подталкиваю поднос ближе к Лизе. Сам же беру тарелку с яичницей и начинаю есть, поглядывая в сторону молодой жены.

Жена… Это слово не вызывает отторжения при всём моём нежелании когда-либо менять свой холостяцкий статус. А заиметь такую красивую, кроткую, послушную, отзывчивую жену, как Лиза, кажется мне огромной удачей.

Она тянется за стаканом свежевыжатого апельсинового сока, и лямка её шёлковой сорочки спадает вниз, оголяя грудь. Лиза не замечает этого сразу – или позволяет мне насладиться видом нежной сливочной груди с бусинкой соска цвета пыльной розы.

Как вишенка на горе из взбитых сливок.

Моментально делает меня твёрдым.

Я резко выдыхаю, отставляю тарелку в сторону и говорю:

– Хочу перейти к десерту, Лиз. Прямо сейчас.

Княжна застенчиво улыбается и спрашивает:

– А что у нас на десерт?

Забирая у неё поднос и выхватывая из рук стакан, ухмыляюсь:

– Ты, моя прелесть.