Миллионер в трущобах

Глеб задумался, перебирая все неприятные моменты из своей жизни, которые он всеми силами старался избегать. Их было очень много: начиная с мелких насекомых (в основном комнатных) и заканчивая боязнью подхватить какую-нибудь смертельную болезнь. Но самым большим своим страхом Глеб считал только один.

– Я боюсь вида крови. Особенно своей. Это считается?

Лиля кивнула.

– Это сойдёт. Засчитывается.

Это был один из самых популярных страхов, который только мог испытывать человек. Наверное, надо было родиться толстокожим слонёнком, чтобы ни разу не испытать его. Ну, или прирожденной медсестрой или медбратом. Или же просто вовремя перебороть его.

– Это жуть, – тем временем продолжил Глеб. – Ты даже представить себе не можешь, каково это. Это не только больно, но и жутко.

– Вообще-то представляю, – ответила Лилия, но мужчина перебил её.

– Нет, ты не представляешь. Если от того, что происходит на экране меня начинает тошнить, то от вида моей собственной крови я могу потерять сознание.

Девушка посмотрела пристально на Глеба, оценивая степень его серьезности. Но не было заметно, чтобы он шутил или лукавил. Но и настолько серьёзного страха он навряд ли испытывал.

– И много раз ты терял сознание? – с подозрительностью спросила Лилия.

– Ты мне не веришь? – Глеб повернулся всего лишь на секунду, но девушка успела заметить, что он не шутит. – Хорошо, можешь не верить. Но на мне мы это проверять не будем. Мне хватило того, что я уже испытал.

– Ладно, – девушка развела руками, заметив, что они уже подъехали к парковке торгового центра. – Не будем, так не будем.

Глеб занял одно из свободных мест и только потом посмотрел на пассажирку. Он опасался, что снова может повториться тот самый, последний случай, когда Юрка отпаивал его нашатырём. И чего ему стоило заранее предупредить, что тот нож слишком острый и ему следовало нарезать железобетонную колбасу чуть осторожнее. А ещё проще было купить уже готовую нарезку и не париться.

– Ты серьёзно? – Лилия звонко рассмеялась, когда Глеб рассказал ей об этом по дороге до главного входа. – Из-за какой-то колбасы?

– Она была очень жёсткой, а нож слишком острый.

– Сырокопченая, что ли?

– Наверное, – он пожал плечами. – Я в этом не очень разбираюсь. Колбаса, она и в Африке колбаса.

– Колбаса в Африке не такое уж и популярное явление, – заметила Лилия. – Там далеко не везде есть холодильники, а без них…

– Ой, всё, – перебил Глеб, вежливо пропуская её первой, – не будь такой занудой. Ты же понимаешь, что это образное выражение?

– Ага, – Лилия остановилась посреди центрального фойе и посмотрела по сторонам, пытаясь понять, где здесь можно купить ёлку.

Но Глеб, похоже, знал здесь больше, чем она сама. Он просто схватил её за руку и повёл к лифту.

– Пошли. Сначала выберем красавицу, а уже потом игрушки к ней.

Красавицу молодой миллионер решил выбрать искусственную, хотя сам предпочитал натуральную. Он любил запах хвои зимой. Настоящий запах ели. И предпочитал, чтобы это была именно ель, а не какая-нибудь сосна. Хотя, не брезговал и ей, за неимением лучшего. Всё равно запах одинаковый и не всё ли равно, что выбрасывать потом на свалку.

Но в случае с этой девушкой надо быть хитрее. Если вдруг получится так, что этот Новый год станет их первым и последним праздником, то в любом случае у неё останется ёлка. И эта ёлка будет всё время мозолить ей глаза. Так что хочет она того или нет, придётся наряжать её добровольно-принудительно. Каждый год.

– Вот эта как тебе? – тут Глеб решил предоставить девушке право выбора. Пусть хоть какая-то видимость свободы у неё будет.

– Дорогая слишком.

– Я тебя не о цене спрашиваю.

– Ладно. Она, – девушка задумалась, подбирая синонимы, – слишком вычурная.

– Хорошо. Вот эта?

– Кривая.

– Вот эта? Дешёвая и прямая.

– Шутишь? Она же лысая. Посмотри на ветки. Их как будто кто-то жевал.

– Хорошо, – Глеб начинал злиться. – Вот эта тебе чем не нравится?

Лилия посмотрела на пластиковое дерево с любопытством. На её лице промелькнуло странное выражение. Наконец, выдержав театральную паузу, девушка произнесла: