Лишняя в его семье

— Я рада, что ты жива, — глухо бормочет Ася, отходя в тень. Наверное, собирается с мыслями.

— Ты что творишь! — раздается рядом голос.

Через кусты к нам движется парень, ловко перепрыгивая через преграды. Видимо, девочки не вылезают из окна каждый день. На нем расстегнутая кожанка, из-под которой виднеется белая футболка. Такое ощущение, что я его уже где-то видела.

— Совсем больная с окна прыгать? — ругается на меня он, поравнявшись.

— Я прыгаю, — одновременно с ним заявляет Ася.

Парень среагировать не успел, и Ася, шерстяной стеганной бомбочкой, сбивает его прямо в сугроб, как кеглю.

— Что за! — от шока он даже сказать ничего не может.

— Ой! — восклицает Ася округлившимися от страха глазами, а я быстро помогаю ей встать с пришибленного. С учетом того, что на нем всего лишь футболка и кожанка…

Парень вскакивает так же быстро, словно упал не в сугроб, а в огненную лаву.

— Прости-и-и, — тянет Ася.

— Чокнутые бабы! — рычит он, превратившись из доброго рыцаря в злобного дракона. — Пришел на помощь, называется.

И, отряхиваясь, он спешно удаляется в сторону входной двери школы.

— Зато ты не свернула себе шею, — глубокомысленно заключаю я, провожая взглядом черную куртку.

— Зато я чуть не свернула шею Денису Орлову, — со смесью разочарования и благоговения высказывается Ася.

Кошусь на нее. Стоит, раскрасневшаяся, и преданной собачкой смотрит вслед своего спасителя. Ясно.

— Идем. На первый урок уже не успеем, так хоть на второй получится, — вздыхаю я. Нужно срочно придумать план мести.

Охранницы на входе нет, поэтому мы беспрепятственно заходим в школу. Куртки и сменку решено оставить в первом попавшемся гардеробе. Остаток урока проводим в столовой, где я цежу кофе, а Ася решает подкрепиться после пережитого стресса.

Звонок встряхивает мои нервы.

Сейчас увижу глаза этой стервы, а там решу, как ей отомстить. Ничего дельного в голову все равно не лезет. Тем более месть лучше подать холодной.

— Идем? — с надеждой спрашивает Ася, как только отзвенела первая трель звонка. Она отодвинула недоеденную булочку и готова сорваться с места.

— Нет, пойдем не спеша. Чего уж торопиться, — заявляю я. — Будем делать вид, что так и задумано. Только покажи куда.

Ася кивает. Аппетит у нее пропал, поэтому выждав еще пару минут, мы встаем из-за стола и идем на второй этаж.

Гогочущую толпу слышно издалека. И вот уже из-за угла виден угловой бежевый диван, где восседает их величества княгини этой школы. В самом центре с копной каштановых распущенных волос и белых гольфах восседает Татьяна. Она уткнулась в телефон и чему-то улыбается. По правую руку от нее с учебником сидит Лера. Ее белые волосы как обычно убраны в высокий хвост. Рядом с ней теснится парень и что-то шепчет на ухо, а она от него отмахивается, как от назойливой мухи.

По левой стороне от Татьяны громко ржет тощая девушка с прямыми русыми волосами и поглаживает по колену развеселевшего от внимания Дениса Орлова. Впрочем, на его белой футболке, даже под пиджаков, виднеются разводы из-за воды. Уверена, женское общество его быстро согреет.

— Я должна немедленно уйти! — вдруг протестует Ася, резко останавливаясь. Она быстро разворачивается и спешит в противоположную сторону.

Надеюсь, нас еще не увидели, а то это будет совсем загубленная репутация.

— Стой, Пташкина, мы должны прийти вместе! — заявляю ей вдогонку, но Ася уже куда-то нырнула с несвойственной ей ловкостью.

Кажется, в эту дверь.

Я толкаю ее.

— Ася! — бурчу громко и замолкаю, оказавшись в полумрачном помещении, похожем на подсобку.

А на расстоянии пяти метров на парте сидит Егор. Все его лицо в кровоподтеках и свежих ранах.

Завтра беру один выходной. Затем проды планируются пять дней подряд.

Глава 14

Егор сразу же находит меня взглядом, тяжелым и мрачным. Помимо ран на лице, руки тоже пострадали, особенно костяшки. Такое ощущение, что он бил ими об стену или что-то очень твердое. Белая футболка запачкана грязью. Рядом на стуле аккуратно висит синий пиджак.

Наверное, в подсобках часто бывает беспорядок, здесь же царит настоящий хаос: под ногами валяются швабры и ведра, у стены перевернуты стулья.

— Ты?

Меня пригвождает к двери, заставляя прижаться к ней плотнее, столько эмоций вложено в это слово. Удивление и разочарование как миниму.

Заглянула на свою голову! Лучше не видеть, не быть участником. Тем более Егора я на дух не переношу. Все в нем меня отталкивает, особенно непомерное чувство собственной важности. Думает, что ему все можно, что его все боготворят.

Легче всего дать заднюю.

Однако…

— Кто тебя так? — раз скрываться смысла нет, да и сбегать из подсобки тоже, иду вперед. Всего на пару шагов, потому как продвигаться здесь непросто.

— Тебе-то какое дело? — выплевывает он треснувшими губами.

— Никакого.

— Вот и вали.

Грубо. Я так не привыкла.

— Тебе раны обработать надо, инфекцию подцепишь, — тихо произношу, развернувшись к двери. Я не буду терпеть к себе такого отношения.

— Скажешь хоть слово отцу, пожалеешь, — доносится в спину, когда касаюсь пальцами холодной ручки.

— Пф, что ты мне сделаешь? — Не сдерживаюсь и вновь разворачиваюсь, насмешливо глядя на Егора.

Он намек понимает быстро.

Вскакивает резко, а я, вместо того, чтобы уйти, просто смотрю, как грациозно он движется даже после потасовки, перешагивая через многочисленные препятствия. Не отпускает ощущение, что он занимался то ли танцами тоже, то ли боевыми искусствами. Не может человек от одной природы так идеально двигаться.

Расстояние между нами быстро сокращается. Егор делает лишний шаг и прижимает меня к двери мощным телом. От него пахнет кровью и свежим одеколоном. Странное сочетание. И какое-то опьяняющее…

— Поверь, я легко сделаю так, чтобы ты чувствовала себя в этой школе изгоем, — обещает он, наклоняясь ниже. От его наглости и дерзкой ухмылки короля жизни у меня адреналин зашкаливать начинает.

— Испуга-а-ал, — хрипло хмыкаю я ему в губы. Меня окутывает мрачная энергия, будоражащая. Она колется на кончиках пальцев. — Мне все равно, что обо мне думают другие.

— Да-а-а? — его горячая рука властно ложится на мою талию, прижимает к себе крепче, поглаживает. Я словно оголенный провод. От каждого микродвижения меня прошибает током. Сердце гулко колотится, здравый смысл отказал, замкнуло, как только я оказалась один на один с Егором. Я чертовски хочу вырваться из этой близости и одновременно до боли хочу остаться.

— Именно. У меня в отличии от тебя нет слабостей. — Вру. Конечно же, безбожно вру, потому что слабостей у меня множество. Начиная от иррационального страха перед фильмами ужасов, заканчивая новеньким перед машинами и бешеной скорость. Конечно же, Егору об этом знать не нужно.

Бровь скептично выгибается.

— И какая же у меня слабость?

— Твое чрезмерно раздутое эго. Поверь, если ты перейдешь мне дорогу, я сделаю все, чтобы тебя унизить перед всеми. — Облизываю губы. Они сухие и слишком чувствительные.