Туманная академия. Факультет смерти

Я не сплю ночь — просто нахожусь в каком-то забытье до тех пор, пока на кухне не зашуршал Рэн Грегош.

Быть в одном и том же платье ужасно. Мысленно делаю пометку, чтобы при случае замотивировать Кокки придумать что-то на этот счёт.

— О, Кайли, с добрым утром! — бодро здоровается мужчина, запахивая халат, только все равно я успеваю заметить полоску смуглой кожи живота. Что же, если он меня видит, значит я почти материальна. Присаживаюсь на стул, облокачиваюсь на стол, который служит приятной твердостью под локтями. Не хотелось бы любой предмет ощущать, как сквозь пальцы воду.

— Ага.

— Хорошо, что ты встала пораньше. Я договорился, что приведу тебя в темницу в первой половине дня.

— Признаться, мне туда не очень хочется, — мнусь неуверенно. Рэн садится напротив, смотрит мне в глаза.

— Этот человек должен понести наказание в соответствии со своими проступками.

— Он же и так заключен.

— За нападение, в результате которых никто не пострадал.

— Но он же падший! — упираюсь. — Его лицо — доказательство его проступков.

— Поэтому его нужно осудить по всей строгости, — терпеливо доказывает рэн.

Прикусываю губу. Не знаю, почему мне не хочется выносить финальный вердикт. Я не боюсь ответственности. Да, меня чуть не убили. Да, пострадала Хельга. Но лишить человека возможности все исправить…

— Пойми, Кайли. Ты посмотришь в его глаза и вспомнишь, какую боль он причинил. Не только тебе. Нам всем. Год твоей жизни, твоей молодости выпал, и теперь ты зависла между жизнью и смертью.

— Но этот Лэй — всего лишь инструмент в руках злобной гаргульи по имени Одетта!

— Кайли, давай поговорим после того, как ты осознаешь весь ужас его поступка, хорошо?

Оставляю этот вопрос без ответа. Как раз в дверях появляется Кокки, который ненавязчиво снижает напряжение своей болтовней. Они с рэном обсуждают последние новости, какие-то новые изобретения артефакторов, а я слушаю вполуха, пытаясь понять, почему так сильно не хочу приговор. Только ни к чему не прихожу.

В тюрьму спускаюсь молча. Рэн Грегош с постным лицом возглавляет нашу маленькую процессию, Кокки оглядывается по сторонам, то и дело что-то записывая в мелкий блокнот, а охранники таращатся на меня с нездоровым любопытством. Сыро, темно и ужасно неприятно. Хочется поежиться и поскорее отсюда сбежать. Мик же здесь провел какое-то время, ждал меня, а я не пришла…

От невеселых мыслей отвлекает скрежет. Натягиваю на лицо улыбку, сбрасывая внутреннюю дрожь перед этим местом. Нас провожают в маленькую комнатушку, которая разделена на две зоны: с одной стороны магическая решетка, с другой — стол и два стула. Кокки вызывается постоять в углу, а мы с рэном Грегошом занимаем стулья.

Вскоре появляется ОН. Его не было в моих кошмарах, и тот ужас, который я ждала при виде падшего, не пришел. В обветшалой одежде, тощий и грязный, он вызывает жалость. Тонкий звон привлекает внимание к массивному серебряному ошейнику на его шее.

— Мы готовы зачитать обвинение. Скажите, рэнни Кайли, этот человек напал на вас в церкви? — строго спрашивает стражник. Замечаю ордена на плечах: значит, он птица высокого полета.

— Мы можем остаться с ним наедине? — спрашиваю неожиданно для самой себя. Рэн Грегош смотрит на меня с удивлением, стражник — со скупым недовольством на некрасивом лице. Вообще удивляюсь его выдержке, ведь он общается с полу-призраком.

— Ладно, — вдруг соглашается он. — Уровень защиты здесь максимальный. Но предупреждаю, рэнни: даже не пытайтесь совершить какую-то глупость.

— Успокойтесь, рэн Вальтиш, рэнни на них не способна в данном случае, — раздражается рэн Грегош, вставая. Стражник лишь кивает и выходит последним.

Молчим. Смотрю исподтишка на падшего, он — в пол.

Откашливаюсь в кулак.

— Простите, — начинаю неловко. Драконы, почему именно это чувство я ощущаю сейчас? Этот человек хотел убить меня и моих друзей, участвовал в заговоре со страшной женщиной, а я тут робею. Ох!

Оборотень нехотя поднимает на меня ничего не выражающий взгляд. Вся его поза застыла в немом вопросе: “Ну?”

Снова откашливаюсь, встаю, на пару шагов приближаюсь к падшему.

— Лэй, правильно?

— Ну?

— Вы понимаете, что в моих руках сейчас ваша жизнь?

— Ну?

— Вы бы хотели сказать что-нибудь в свое оправдание?

Драконы, как же глупо все звучит! Но мне нестерпимо хочется, чтобы этот человек почувствовал раскаяние за свои проступки, захотел измениться. Одно мое слово — и все, его жизнь оборвется.

— Если ты запомнила мое имя, то и должна помнить то, почему я пошел на это.

Сказал как отрезал.

— Ваша любимая стоила этого?

— Спроси у нее сама, — огрызается Лэй.

— Думаю, вам известно, что Одетта сбежала.

— Боги, я же не о ней! Кому понравится эта сушеная вобла?

Неожиданные эмоции сбивают с толку, и вопрос: “Тогда кто?” вылетает раньше, чем я успеваю подумать.

Ответом мне служит ухмылка. И последующая тишина.

Сажусь на стул, прикусываю губу. Он видит меня, он понимает, что со мной сделал. И это во имя любви. Почему такая прекрасная любовь имеет такие разрушительные последствия?

— Она приходила вас навестить?

— Зачем ты задаешь столько дурацких вопросов? Хочешь, чтобы я расстроился, что ты не умерла?

— А вы порадовались?

Снова ухмылка. Лэй выпрямляется, скрещивает руки на груди.

— Нет, Лидия не приходила ко мне. И нет, она не в курсе, что я здесь, в этом мире.

— Что вы хотите этим сказать? — настораживаюсь.

— Ближе подойди.

Сужаю глаза. Мы одни. Между нами толстая магическая стена. Да и я полупризрак.

Подхожу ближе на несколько шагов.

— Еще ближе, — требует Лэй.

Делаю вдох и еще три шага на выдохе.

— Существует великое множество других миров, причем не самых дружелюбных, дорогуша. Нет, их правители тяготеют от своих алчных желаний. И они очень хотят захватить этот мир в том числе. Что ж ты думаешь, принц такой дурак, чтобы поехать во вражескую страну и сгинуть? Нет. Просто я не отсюда. Они это выяснили. Одетта знала об этом с самого начала. Нашли еще парочку человек, которые не отсюда. Которые были связаны с ней. А теперь Лидия… Я увидел ее случайно и понял, что они не знают, что она не отсюда, иначе бы давно ее заключили под стражу. Я знаю, где находится один из порталов. Итак, Кайли, раз только ты можешь подтвердить обвинения в мой адрес, выбирай: жизнь твоих друзей в обмен на мою.

Глава 3

— Я подумаю, — хрипло говорю и нетвердой рукой отодвигаю стул. Он с грохотом падает на каменный пол. Эхо звенит в ушах.

На звук спустя пару мгновений прибегают мужчины, с трудом втискиваясь в узкий проход. В руках декана мерцает готовое боевое заклинание.

— Кайли, что случилось? — взволнованно спрашивает он.

— Все в порядке, узник за решеткой, — просканировав помещение, сообщает стражник.

— Кайли? — Декан вопросительно смотрит на меня, а мне и сказать нечего.

— Давайте позже поговорим, ладно?

— Так это он напал на тебя? — не успокаивается декан, все еще не уничтожая заклинание. Бросаю короткий взгляд на Лэя. Он выглядит полностью безучастным, только дрожащая венка на шее выдает его волнение.

— Я не уверена, мне нужно время, — отмахиваюсь и проскальзываю между стеной и деканом. — Кокки, идем.

Зельевар молча следует за мной. Рэн Грегош, к счастью, остается, и без него я, что называется, могу вздохнуть полной грудью.

Выходим на улицу. Кокки ловит экипаж, и мы наконец покидаем это ужасное место.

— Ты что-нибудь слышал про другие миры? — спрашиваю в лоб, вынырнув из задумчивости. Друг округляет глаза и слишком интенсивно мотает головой. — Кокки?

— Слушай, это ересь, о таком вслух не говорят, — шипит он. — Больше не поднимай эту тему.

— Мне кажется, Одетта задумала что-то ужасное.

— Но не до такой же степени. Тем более давно выяснили, что она просто действовала из зависти.

— Всего лишь? Не может быть! Такой план, как ее, требует слишком серьезной мотивации.

— Ты придумываешь, Кайли.

— Я сердцем чувствую!

— Говори потише, — шикает Кокки. Наклоняется вперед, чтобы что-то добавить, но я перебиваю его:

— Ой, давно ты так печешься о своей репутации?

— С тех пор как мне позволили получить сразу два высших образования, — недовольно отвечает друг. Поджимает губы. Его глаза горят. Он то открывает рот, чтобы что-то сказать, то сразу же захлопывает. Я жду. Наконец Кокки выдает: — Ты даже не представляешь, какое это достижение в моем роду. Среди обычных знахарей родился вундеркинд!

— Драконы, сколько пафоса в тебе стало, Кокки. Я тебя не узнаю! — восклицаю и скрещиваю руки на груди. Отворачиваюсь к окну, показывая, что разговор закончен.

— Я человеком стал, понимаешь? — удрученно произносит Кокки. В его голосе слышу столько невысказанных чувств, что это заставляет меня обернуться к нему. Поникшие плечи, опущенная голова. От бравады не осталось и следа.

— Наверное, — честно отвечаю. Кокки слабо улыбается.

Дальше разговор не клеится. По приезде в академию мы идем на его пары, к счастью, на зельеварение. По началу все очень удивились мне, некоторые даже ужаснулись, но Кокки так пламенно рассказал о своих достижениях, что к концу пару от меня оторваться не могли все студенты, наперебой высказывая идеи, как вернуть меня в тело.

После балагана разболелась голова. Только я понадеялась, что мы идем в столовую, но нет. Кокки спешил к некромантам. А туда уже как раз дошли слухи от зельеваров… В общем, я знала, что некроманты кровожадные, но не настолько же!

К концу дня во мне не остается ни одного живого места. Точнее, его и так не было, но даже моя призрачная форма изрядно пострадала от вмешательств всяких энтузиастов. В качестве компенсации Кокки пообещал мне зайти к Сайми и Хельге после учебы.

Что говорить, к своей бывшей комнате я лечу на всех порах.

Сайми открывает быстро, словно ждала весь день.

— Кайли! — Она порывается обнять меня, но ее руки проходят сквозь, поскольку Кокки уже изрядно устал. На глазах феи тут же появляются слезинки.

— Сайми!

Мне самой плакать хочется от невозможности обняться. Но я беру себя в руки, отхожу в сторону.

— Ты же помнишь Кокки?

— Конечно. — Фея понимает намек и отходит в сторону, открыв дверь в нашу розовую обитель.

Кокки неловко переступает через порог и усаживается на мою кровать, теперь преобразованную в диван: спинкой служат розовые подушки. В остальном комната не изменилась, только стало больше бытовых артефактов: живые картинки их с Нари, лампочки-светлячки под потолком.

— ПОЕСТЬ!!! — раздается душераздирающее, мы с Кокки подскакиваем от ужаса.

Дверь вновь открывается, впуская взлохмаченную Хельгу. Она приземляется грузной задницей на коврик и принимается себя вылизывать, совсем игнорируя нас.

— Выходит, правда, что она ударилась головой очень сильно? — спрашиваю, с грустью рассматривая свекровь. Ведь это я виновата, что не вернула ее в человеческий вид! Не представляю, что пережил Мик, когда его мать стала такой.

— Правда, — вздыхает Сайми. — Грегош чего только не перепробовал. Вроде все показатели в норме, а она вот так одичала. Мне не хватает наших разговоров, пусть даже чаще всего это были ее жалобы.

— ЖРАТЬ!!! — протяжно мяукает Хельга.

— Почему я понимаю ее до сих пор? — удивляюсь.

— Потому что ты ее и заколдовала, — отвечает Сайми и встает, чтобы что-то вытащит из ящика шкафа. Это оказывается вкусняшка. Хельга прытко запрыгивает на руки к фее и принимается тереться о них.

— Какие еще новости? — спрашиваю после некоторого молчания. Видеть Хельгу такой слишком странно, и мне понадобилось по меньшей мере минут десять, чтобы прийти в норму. Благо, что Кокки терпеливо выдержал.

— Да много, не знаю, с чего начать, — Сайми неловко косится в сторону парня, решая, сколько всего можно сказать в его присутствии. — Родители одобрили мой брак с условием, что мы будем жить раздельно до тех пор, пока я не окончу учебу. Король, в принципе, внес поправку, что и видеться мы должны только на людях. Нам пришлось согласиться. Все же не хотелось хоронить столько стараний… Только что уж от них теперь, когда Нари…

Сайми запинается. На ее глазах снова блестят слезы. Порываюсь к подруге, чтобы обнять, а в итоге просто сажусь рядом.

— Он жив, — говорю твердо. — Я уверена. Не знаю, как, но я чувствую Мика. Его бы точно не оставили в живых без Нари. Разве ты не чувствуешь подобного?

— Чувствую, — всхлипнув, признается Сайми. — Это единственное, что помогает мне вставать по утрам. Ах, знала бы ты, как я его отговаривала! Как плакала! А он ни в какую. Мол, государственные дела. И все тут.

— Ты не знаешь причину, почему они туда отправились?

— Нари сказал, что они поехали за перемирием, только я не верю. Лучше бы сам король Эридан отправился к этой хромоногой королеве!

— Уверена, он бы так и сделал, не настой Нари на обратном.

— Ты права…

Скоропалительный отъезд Нари в Солану теперь кажется мне еще более странным. Их небольшой отряд состоял из принца, Мика и всего лишь двух стражников. Даже рэн Ванджелис не поехал, хотя его же отец приходится королевским советником и посланником.

— А это уже не так, кстати, — отвечает Сайми на мои сомнения. — Я слышала, что рэна Аро-старшего сместили с должности, и он уехал куда-то вглубь страны. А рэн Ванджелис теперь редко появляется в академии и живет в казарме. Думаю, он до сих пор себя винит в случившемся, поэтому и тренирует солдат днями напролет. Хорошо, что его поддерживает рэнни Лидия.

— Это еще кто такая? — выпрямляюсь. Уверена, что это не просто совпадение.

— Она появилась в академии спустя полгода назад и теперь стала деканом целительского факультета, после того как рэн Грегош ушел в лекарскую деятельность.

— Хм, он не говорил.

— Боюсь, прошло всего двое суток, как ты вернулась. Эти незначительные мелочи еще успеют узнаться. Могу тебе сказать, что рэнни Лидия — настоящий ангел! Она такая добрая и мудрая, с ней очень приятно разговаривать.

Иными словами, разговор полностью перешел на нового декана. Сайми от нее в таком восторге, а у меня в голове бьется мысль «Вдруг она иномирянка?». Зато, рассказывая о всяких мелких новостях, подруга улыбается, ведь стоит зайти разговору о Нари, блеск в ее глазах тухнет.

— СКУЧНО!!! — душераздирающе мяукает Хельга. Так и хочется выпихнуть ее из комнаты, ведь такие вопли за последний час повторились уже несколько раз.

— Кайли, может, пойдем домой? — жалобно просит Кокки. Он выпил уже не одну чашку чая. Судя по моей прозрачности, он очень устал, так что мне приходится согласиться.

— Мы увидимся завтра? — с надеждой спрашивает Сайми.

— Конечно! — обещаю вопреки покашливаниям Кокки.

— Ты же понимаешь, что у меня курсовая работа? — говорит он, когда мы идем в конце коридора. — Я не могу зависать у твоей подруги целыми вечерами.

— В чем проблема? Бери работу с собой и пиши.

— Мне нужно проводить опыты, — настаивает он.

— Разве я не твой дипломный проект? — выгибаю бровь и тут же догадываюсь. — Постой-ка! Ты до сих пор что-то чувствуешь к Сайми?

— Можно не так громко? — совсем обиженно произносит Кокки и отворачивается. Он прав. Его чувства не повод для шуток.

— И поэтому ты не хочешь спасать Нари?

Плечи друга опускаются еще ниже.

— Ничего не могу с собой поделать, — глухо отвечает он.

Мысленно вздыхаю. А вот это настоящая беда, и я понятия не имею, как с ней бороться. Не мешать любви, но и не помогать… Еще один вид любви, который мне не понятен.

Проходит два дня. Благодаря Кокки можно очень удачно прятаться от рэна Грегоша по всей академии. В нашем с ним деле прогресса нет, мысль о других мирах не оставляет меня в покое, и мой привычный мир уже не кажется таким привычным.

Пока меня не было, люди жили дальше. Что-то строилось, что-то разрушалось. На сложные вопросы тщательно скрывают правдивые ответы. Иными словами, я понятия не имею, что делать дальше, но оставить все как есть просто не могу. В любой момент Нари и Мик могут погибнуть, а если еще хуже — то и весь мир.

Стоит подумать про масштабность вселенной, как на горизонте вижу милую девушку, старше меня года на три, с длинными светлыми волосами, убранными в простую косу. Одета в малиновое платье, простое, но очень элегантное. Круглые щечки ее раскраснелись от быстрой ходьбы.

«Интересно, зачем она торопится в склеп?» — думается мне, пока девушка стремительно сокращает расстояние между нами. Я сижу на одной из плит, светит солнце, и кажется кощунственным сидеть в мрачном склепе. Кстати, я заметила, что местные призраки появляются только под вечер, так что днем я могу побыть в блаженной могильной тишине.

— Ох, здравствуйте! — щебечет девушка мне. За четыре дня новости обо мне разлетелись быстро, и большинство обитателей академии меня не шарахается. — Я ищу Кокки. Вы случайно не знаете, где он?

— Там, — кивает на склеп. — А по какому поводу?

— Личному, — смущается девушка. Добавляет шепотом: — Мне его рекомендовали как опытного зельевара, который может придумать оригинальное зелье.

«Даже страшно представить, зачем этой милой даме нужно что-то заковыристое и неординарное».

— Ну, у нас многие зельевары очень талантливы, — пожимаю плечами. Эта девушка настолько милая, что уже мне не нравится, хотя я не понимаю, почему. Наверное, набралась у зельеваров и некромантов подозрительности. Как говорится, с кем поведешься…

— Простите, я не представилась, — розовые сережки задорно дернулись, когда она поспешила протянуть руку. — Меня зовут Лидия. Я декан целительского факультета. Поверьте, когда вы услышите мою историю, то поймете, что мне поможет только очень умный человек.

— Эм, все же боюсь, он очень занят, — нехотя говорю, хотя становится очень любопытно. Тем более очень хочется узнать об этом Лидии побольше. — Думаю, освободится минут через двадцать. Если хотите, можете рассказать, в чем же дело.

— Да я, наверное, только ему скажу, — улыбается Лидия невинно. — Даже не знаю, сталкивался ли он с чем-то подобным.

— Расскажите. Обещаю, что никому не скажу.

— Это сложно объяснить… — Лидия прикусывает губу. — Понимаешь, я оборотень. В какой-то степени. Который не может обернуться. Получилось всего один раз, и теперь что-то внутри меня жаждет почувствовать это вновь. Ты когда-нибудь ощущала что-нибудь подобное?

— Нет, — пожимаю плечами. — Насколько мне известно, чистые оборотни легко могут оборачиваться, но эта способность стала рудементарной со временем. Оно просто не нужно, да и законом воспрещается.

— Правда? — искренне удивляется Лидия. Я хмурюсь.

— Ну да, это постановление вышло лет двадцать назад, когда король Эридан только взошел на трон. Это всем известно. Вы что, не отсюда?

— Хм… — Лидия задумчиво смотрит на небо. — А? Ты что-то спросила? Извини. Я поняла, зельевар мне не поможет. Нельзя же закон переступать, сама понимаешь.

— Угу.

Лидия всплескивает руками, делает шаг вперед и тут же пятится назад.

— Ну, я пойду. Буду рада знакомству, э-э-э…

— Кайли, — подсказываю.

— Точно, Кайли! Ну, пока.

Лидия резко разворачивается и почти бегом пускается по кладбищу. Удивительное дело.

— Я слышал голоса. Здесь кто-то был? — В проходе появляется Кокки и, как обычно, чешет макушку, глядя в след удаляющейся фигуре.

— Да так, пустяки, — отмахиваюсь. — У тебя наметился какой-то прогресс?

— Не похоже. Разве что есть вариант соединить тебя с камнем. Он не устает, но потеряться может.

— Звучит не очень. Думаю, нужно поискать еще варианты, — ежусь. Кокки вздыхает и уже хочет уйти, когда я как бы невзначай спрашиваю:

— А у тебя случайно нет никакого зелья, чтобы разговорить человека во сне?

— Есть, — хмурится Кокки. — Но это же глупо. Такой подопытный может сказать как правду, так и вымысел. Мозг устроен слишком сложно.

Подстава Кокки возникает в голове так ярко, что я едва сдерживаюсь, чтобы не пуститься во все тяжкие сразу. На мое счастье, Сайми, услышав план этим же вечером, меня поддерживает, а Макс, ни о чем не подозревая, отдает нам то самое зелье.

— Какой чудесный чай, Сайми, — блаженно бормочет Кокки, сонно сползая по подушкам. В последнюю секунду фея подхватывает готовую пролиться чашку с тщательно подготовленной смесью. Сонную траву, кстати, нам тоже Макс подкинул. Бедный, знал бы он, как друга подставляет.

— Насколько далеко ты можешь от него отходить? — деловито спрашивает Сайми, уперев руки в бока и оценивая масштабы возможных усилий.

— Не очень далеко, — печально говорю.

— Драконы, на себе, что ли, переть придется? — вздыхает фея. Удивленно смотрю на нее: узнав подробности происходящего (я решила ничего не скрывать от лучшей подруги), Сайми преобразилась. Она сбросила оковы депрессии и готова рвать и метать, лишь бы спасти Нари. Хотя мысль о других мирах ей тоже кажется бредовой, но тут уж я ни на что не рассчитывала.

— Увы, в стенах общежития заклинание левитации нам не подвластно.

Как и любая практическая магия. Ректорат академии считает, что студенты должны уметь заботиться о себе в любых условиях. Даже когда вода в душе только холодная или стиральная машина не работает.

— Может, позовем декана сюда и тоже ее чем-нибудь напоим? — предлагаю. Хельга, тщательно вылизывающая лапы, останавливается и, как мне кажется, прислушивается.

— И как потом объясним? — скептично спрашивает Сайми. — Нет, дело так не пойдет. Надо что-то поизощреннее.

— Но ты же понимаешь, что она может знать, где находится разлом, — напоминаю. Мне жаль каждую потерянную минуту, хочется действовать ва-банк, и всякое промедление удручает.

— Я все еще думаю, что это все бред.

— А если нет? Если магический разлом где-то в столице? Мы же даже не знаем, кто на нас напасть может!

— Может, это никому и не надо, если предположить, что ты говоришь правду, и этот Лэй не наврал. Почему у него не спросить, откуда его наглая задница вылезла, а?

— Я уверена, что он не скажет. Это прекрасный шанс спасти свою жизнь через официального судью, но он почему-то этого не делает. Он хочет использовать меня. И меня это очень напрягает. Такое чувство, что что-то замышляется.

— Я бы давно его казнила, и дело с концом, — фыркает Хельга.

— Вот именно, — соглашается Сайми.

Так, стоп. Мы резко оборачиваемся на лениво развалившуюся кошку. Она смотрит на нас разумно, чуть прикрыв глаза.

— Вы что же, дурочки, всерьез решили, что я кукухой двинулась?

— Хельга! — восклицаем одновременно с Сайми. Ушам свои не верю! Вот она… наглая кошка!

— Извольте объясниться, — требую громко.

— Тс-с, Кайли, ты можешь разбудить Кокки, — напоминает Сайми. Я вынуждена согласиться.

Сажусь обратно на кровать.

— Ну, свекровушка, рассказывайте.

— Что ты хочешь услышать? — хмыкает Хельга. Запрыгивает на кровать рядом со мной, плюхается на пятую точку. — Эта мегера хотела убить моего сыночка. Думаешь, я спущу ей это с рук? Никогда!

— Но зачем же вы притворялись? — восклицает Сайми.

— А как иначе? Кто бы мне помогать стал? Одетта не дура. Когда поняла, что ее план провалился, бросила единственного свидетеля своих грязных делишек, решив, что он умер под каменной плитой. Кстати, Кайли, ты же в курсе, что из-за всплеска твоей магии потолок обвалился? Проблема только в том, что он случился из-за того, что Одетта попробовала забрать часть твоей силы. Не знаю, удалось ли ей это. Впрочем, не суть. Я лазала в ее кабинет, пытаясь найти зацепки, где она может скрываться. И я кое-что накопала. Но об этом позже. Я хочу рассказать вам, девочки, одну историю.