Мой ребенок Тигра

– Если эта грымза придерживала новости, дожидаясь денег, то не имеет совершенно никакого значения будет Денис с тобой завтра или нет. Я вообще не уверена в том, что наступит это завтра и он не станет тянуть кота за хвост оттягивая усыновление.

Разговор с подругой и взгляд со стороны, который во многом совпадал с ее прежними мыслями действительно помогли Ольге, заставили ощутить себя целой и как будто бы сильной. Сиюминутное желание бежать из дома прочь покинуло ее, оставив на своем месте уверенность. На обратном пути до Москвы она сделала всего два звонка – одним из которых был адвокату по бракоразводным процессам Артемию Золотареву.

– Увидимся утром, – проговорил юрист, выслушав все обстоятельства предстоящего дела. – Или нужна еще какая-то помощь?

Ольга выдохнула, глядя на темные окна собственной квартиры и решаясь на еще один крутой поступок в своей жизни. Отчего-то спокойная жизнь не желала принимать ее в свои объятия – сначала гибель родителей, странное завещание, что обещало все и не давало ничего, тернистый путь к успеху и завоевание своего места под солнцем.

– Мой будущий бывший ограбил меня…

– Сколько?

Ольга назвала сумму, продолжив.

– Я с минуты на минуту, собираясь вызвать полицию. Мне нужен…

– Я понял, – проговорил юрист в трубку. – Пришлю к тебе своего толкового помощника, он избавит тебе от долгого маринования нашими правоохранительными органами и, если что сможет дать показания в суде.

_______

[1] Историю Лиры Вишневецкой можно прочитать в романе «Дочь кучера. Мезальянс»

Глава 5

Глава 5

– Что ты устроила, Оля?!

День все не кончается, превращаясь в земную разновидность ада. Управляющий домом, понятые, участковый, дознаватели, следователи, криминалисты, помощник юриста – одни просто смотрят, другие ходят по ее квартире, передвигают вещи и фотографируют, третьи спрашивают, записывают и протягивают документы на подпись. Будущий бывший муж сначала теряется в присутствии людей в форме, затем изображает из себя хозяина, старается быть деловым и крутым, а потом…

– Что ты устроила, Оля?!

Она узнает и не узнает своего мужа столько в нем притворства, наигранного изумления и знакомой ей «нормальности». Она так часто видела его таким – строгим и одновременно насмешливым, как будто бы говорящим: «эта не та проблема, из-за которой следовало бы огорчаться».

– Я устроила? – Ольга усмехнулась, особо не ожидая ответа, но все же соглашаясь с ним. – Угрожаешь, шантажируешь, вымогаешь и крадешь деньги у меня ты, а устроила что-то я?

Эта ситуация, как бы не пытался ее убедить следователь в обратном, переросла размеры ссоры. Скандалят – не так. Она видела и знает, как это бывает. Не всю жизнь она прожила в статусном, благополучном, защищенном от всех бед районе Москвы. Были в ее жизни общежития, съемное жилье в самых разных районах столицы и даже света.

– Ты совсем поехала на этом ребенке!

Она «удивляется» несмотря на то, что ее сначала бесит, а потом веселит тот факт, что он пытается выставить ее, как поехавшую на ребенке мамашу.

– Причем здесь Макар?

Ольга стучит ноготками по лакированной поверхности стола, отбивая ритм какой-то мелодии, растягивает губы в милой улыбке, эффектно приподнимает то одну бровь, то другую, всем своим видом демонстрируя, что ей все ни по чем и она владеет собой и ситуацией в целом. Язык ее тела говорит, что она не волнуется, но один только Бог и она сама знает, что на самом деле творится в ее душе. Ей – плохо и хуже всего то, что после, когда она вернется домой она будет одна.

– Я хочу усыновить ребенка, а не страдаю послеродовой депрессией.

Присланный помощник юриста объясняет следователю, что они действительно проходят процедуру усыновления, весьма однозначно давая понять, что все слова Дениса – это только попытка манипулировать мнением следствия.

– Еще раз объясни всем нам: как связано мое желание усыновить сироту с тем, что ты вытащил из квартиры то, что не принадлежит тебе?

– Мы – семья и все имущество общее.

Лучше бы он молчал, ей-Богу, или вызвал адвоката. Им правят эмоции и шок от происходящего, именно они заставляют его говорить все это и не дают увидеть, как выглядит Денис со стороны. Ольге и Даниле (помощнику юриста) все это на руку, потому что именно эта беседа поможет им избежать лишних вопросов и новых попыток (со стороны следствия) решить все дело мирно в ближайшем будущем.

– У нас брачный договор, – напоминает ему Ольга. – В нем четко прописано то, что у нас общее, а что принадлежит только тебе или мне.

– Ты не усыновишь его без меня, – наконец говорит человек напротив, глядя на нее ненавидящим взглядом.

Дознаватели, следователи, конвой, помощник юриста – они навидались всякого, но даже им не по себе. Они выходят и оставляют их одних в неказистом и даже уродливом кабинете. Ей кажется, что она уже видела такой где-то.

– Ты ошибаешься, – говорит она ему просто. – Я сделаю это.

– Но это случится не завтра.

Ольга жмет плечами.

– Не делай вид, что тебе все равно Багдасарова. Им ты можешь бросать пыль в глаза, а мне – не надо. Хочешь сказать, что с легкостью подождешь еще три месяца?

Она дергает плечиком. Именно так она и сделает, потому что у нее нет другого выхода.

– Забери заявление.

– Нет.

Она поднимается из-за стола, возвышаясь над человеком, которого еще этим утром она считала родным.

– В ресторане ты ни с того начал, – она поправляет сумку. – Ты мог бы объяснить мне все, а ты принялся шантажировать меня.

Денис не отвечает ей. Ольга не уверена, что когда-нибудь забудет его взгляд – мрачный, ненавидящий, тяжелый.

– Даже если ты разведешься со мной, они все равно найдут способ получить свое.

Он начинает говорить в последний момент, когда уже Ольга готова уйти. Он не смог переиграть ее и испугался, что она уйдет вот так и оставит его здесь.

– Они найдут тебя! Им плевать на подписанные нами бумажки! Ты слышишь меня?! Я пытался уберечь тебя от этого!

Его слова врезаются в спину словно дротики в доску на стене. Вот так выглядит его забота – ее найдут несмотря ни на что.

– Им?

– Это очень серьезные люди.

Ольге становится не по себе от того, что она видит в глазах мужа – ему страшно.

– Я проигрался в карты, – произносит он глухо. – Увлекся и поставил на кон больше, чем имел.

Денис рассказывает ей все о том роковом дне. Он говорит об усталости, об отсутствии поддержки и о том, что он перестал чувствовать себя нужным в их доме, делая акцент на том, что это главные причины того, что он нашел себе новое развлечение. Потом Карпов молчит, ожидая ее реакции, но Ольга чувствует себя в один миг опустошенной. Ожидаемые и наконец полученные слова признания мужа не принесли облегчения. Она понимала, что за всеми его поступками стоит что-то, но не ожидала, что он приплетет ко всему случившемуся ее. Усталость, отсутствие поддержки, ощущение ненужности… Кажется за всем этим скрывается одно – эгоизм и только.

– Спасибо, что не стал играть на меня, – выдавливает она из себя.

Она садится обратно и смотрит на мужа не менее долгим взглядом. Если Денис боится кого-то, то это действительно серьезные люди. Она ведь тоже не в «Камеди Клаб» работает, но муж вместо того, чтобы обратиться за помощью к ней предпочел повести себя таким образом.

– Ты мог бы продать компанию.

Он не хотел делать этого – вот что она увидела в его лице. Он думал над таким вариантом, но не пожелал поступить таким образом. Иначе, у него бы ничего не осталось. Правда выплыла бы наружу, а так был шанс, что замороченная на ребенке Ольга испугается, да и возьмет да сделает так как хочет он.

– Ты тупой и жадный мудак, Денис.

Она усмехается, но эта эмоция выходит больше горькой, чем самодовольной.

– Я не стану забирать заявление, реши эту проблему самостоятельно и так, я быть может поверю тебе, что ты заботился о нас, а не о себе.

Она закрывает дверь, идет по новым коридорам власти, дергает подбородком в ответ на приподнятые брови Данилы и делает вид, что не видит, как на нее смотрят все эти люди.

– Я так понимаю, что вы решили стоять на своем?

Ольга кивает.

– Так будет лучше и главным образом для него самого.

Проблема решилась лишь отчасти. Ольга Багдасарова действительно натворила дел, устроила вендетту, взяв в зрители сотрудников, подчиненных и совсем уж посторонних людей, но именно она помогла увидеть ей истинный размер разверзшейся пропасти.

– Когда я смогу вернуть деньги?

Ей нужно поговорить еще о чем-то. Только бы не думать, что все пропало.

– Это займет какое-то время. Сумма не маленькая сами понимаете.

Больше того – Ольга знала это, успев наслушалась за время работы в банке всякого, но продолжала задавать вопросы и слушала Данилу, который своим голосом успокаивал демонов ее души.

– Они так сильно нужны вам?

Ольга поджала губы и сделала короткое движение в сторону.

– Нет, – откликнулась она легко. – Но сами знаете копейка рубль бережет, а тут совсем другие суммы.

Помощник юриста сказал быстрое и смущенное: «да-да» и Багдасарова буквально услышала, как он ругает себя и про себя. Такая вот тавтология.

– Давайте я подброшу вас до дому?

Данила даже не думал сдаваться. Этот день вымотал всех, но тот сами несмотря ни на что продолжал быть любезным и обходительным.

– Не надо, – откликнулась Оля со всей мягкостью, на которую была способна в данную минуту. – Наверняка, вас уже ждут дома с горячим ужином и ищущим взглядом у окна.

Так и было. В глазах юриста словно разлилось что-то теплое. Ольга не была провидицей, просто предположила самые вероятный вариант и тут же с грустью подумала о том насколько хватит этих двоих.

– Я возьму такси, – улыбнулась она все еще смущенному парню. – Не беспокойтесь обо мне.

– Куда вы, если не секрет?

Ольга пожала плечами.

– Если у вас есть друг, – начал Данила, стараясь при этом не смотреть Ольге в глаза. – Вы можете сказать об этом, думаю, даже понимаете, что должны сделать это.

Данила Егорович был невозмутим говоря все это. Даже слишком. То есть старался казаться таковым. Ольга все понимала, сердилась этому интересу и все-таки улыбалась, глядя на этого взрослого мужа, но все еще мальчика, который еще не нарастил броню цинизма. Его босс Золотарев и бровью бы не повел, постарался бы рассмотреть все с неприличным даже для его профессии вниманием.

– Покатаюсь по городу, а потом поеду домой.

Возвращаться в разрушенное гнездо ужас, как не хотелось. Ольга доехала до закрытого жилого комплекса, прошлась по внутреннему двору, вмещавшему в себя парк, фонтаны, детский городок и спортивную площадку, взглянула на темные окна и побрела к парковке на минус первом этаже.

– Что с тобой не так, Оля? – спросила она себя, взглянув в зеркало заднего вида, прежде чем вырулить на улицы ночной Москвы. – Где ты ошиблась, Багдасарова?

Ей нечего было делать дома. Понятно, что она начнет убираться, приводить квартиру в порядок после десятка вытоптавших ее ног, чтобы в конечном счете задуматься о том, чтобы продать жилье, которое так долго выбирали и обставляли; осознать, что она осталась одна и расплакаться тому, что день встречи с теперь уже с самым главным человеком в ее жизни вновь откладывается.

– Что-то не так, – повторила она новую разновидность вопроса, то и дело переводя взгляд с дороги на то, что позади нее. – Что-то не так.

Задавала она себе это вопрос не просто так. Несмотря на то, что она поступила правильно и сделала несколько шагов прочь от отравленных отношений, Ольга вновь вспомнила слова дальней подруги из Петрозаводска, уехавшей за супругом на край света:

«Как бы ни был не прав мой муж, я все равно буду стоять за его плечом и молча подавать патроны.»

А что сделала Оля? Она сдала Дениса и не пожалела о содеянном, потому что не смогла выкинуть из головы его последних слов. Он мог просто покаяться-повиниться, а он переложил ответственность на нее. Задуматься над значением слова – так и вовсе не любила его.

– Виктор Степанович, – проговорила она в трубку, чувствуя себя так, словно очутилась в школе.

Почему так? Да потому что выходило так будто у нее семь пятниц на неделе. Сегодня не замечаю, завтра ненавижу, послезавтра реву, а еще через три дня плачу. Вот и у нее так – вчера ей нужна была помощь, а сегодня все изменилось и вроде бы понятное дело – жизнь, в которой бывает и не такое, но чувство было и нельзя было деться от него никуда.

– Это Ольга Багдасарова, то есть Карпова, еще Карпова.

– Здравствуй, Оля, – прозвучало в динамике вместе с шуршанием бумаг. – Узнал тебя, не волнуйся.

Зря он сказал ей это. Ольга, не отрывавшая взгляд от дороги, блестящей от прошедшего недавно дождя и отражающей огни центра, осознала, что слова вылетели у нее из головы.

– Что-то случилось?

– Да. Мне все еще нужна ваша помощь, но боюсь, что даже вы не сможете помочь мне.

– Вот как? Любопытно.

По тону генерала Ольга поняла, что смогла удивить его, но слов из песни выкинуть не могла. Никто не даст ей усыновить ребенка с таким «багажом» – с одной стороны муж одной ногой в тюрьме, а с другой замаячивший на горизонте бракоразводный процесс со всеми вытекающими из него «бонусами» и это даже не нервы, а то на что обращают внимание органы опеки и попечительства – условия жизни.

– Приезжай-ка ты ко мне.

– На Лубянку?

Виктор Степанович удивил ее не меньше – время было позднее даже для популярной отговорки «задержался». Багдасарова знала, что у него семья и пусть дети выросли, но есть жена Регина Вячеславовна, которая души не чает в своем Витеньке.

– Помнишь дорогу? Лиду я уже отпустил. Оля?..

Она сказала: «да» или все же ей показалось это? Если бы не грохот, противный визг покрышек и свой собственный, то Ольга бы решила, что ее свалило в обморок. Мир вокруг нее закружился, ремень впился в грудную клетку, смартфон вылетел из рук, вцепившихся в руль, заскользив по полу авто, стукаясь о кресла, двери, стекла, приборную доску, коробку передач и даже «заиграв» между педалей, прямо под ногами продолжающими выжимать газ, сцепление тормоз, а в конец вытянувших педаль тормоза.

– Твою мать, – проговорила Багдасарова, поглядев на пустой участок дороги перед собой, подернутый сизой дымкой сожженных покрышек.

Запах от них стоял даже в салоне, а еще воцарилась тишина. Ольга впервые за все это время испугалась, подумав, что умерла и именно так выглядит тот мир – тихим, безмолвным и замершим. Ей рано на тот свет, на нее надеются, верят в ее возвращение и конечно же ждут!

– Бам! – раздалось с боку, нарушив тишину и прогнав все прошлые мысли.

Потом Ольга зажмурилась, каким-то наитием ощутив опасность слева. Ее засыпало крошкой стекла из разбитого окна, а потом и оглушило от ворвавшегося салона громоподобного крика.

– Ты что, твою мать, творишь, дура?!!

Кажется, ее схватили за грудки, встряхнули, а потом, отпустив, открыли дверь и вытянули наружу. Сделано это было очень легко, словно бившийся в припадке мужик только и делал, что вытаскивал шокированных дамочек из авто.

– Тачку насосала, права купила, а мозг включить забыла?! Или нечего включать?!

Глава 6

Глава 6

Ольга несколько раз пыталась сказать, чтобы ее отпустили, но темный от злости мужик всё не затыкался, орал так, что ее слова тонули в его голосе. Оплеуха – верное средство от мужской истерики, но с ней надо быть осторожнее – этот фокус работает не со всеми, а только с теми, у кого изначально порядок в голове. Скандалисты и чокнутые обычно начинают голосить громче прежнего или того хуже – пускают в ход кулаки. Ей этого не надо было. Потом она не докажет ничего, как бы не старалась.

– Тебе просто повезло, что на дороге не было никого!!!

– Да, конечно.

В этом он была прав – удивительное дело, но президентская трасса оказалась пуста в этот не самый поздний час. Однако, Ольга все равно угодила в историю. Судьба, жизнь или случай не желали выпускать ее из своих цепких объятий, подбрасывая одну преграду (или испытание тут уж как посмотреть) за другой.

– Ты, я вижу, тоже! – выпалила она, умудрившись вклиниться между криками, когда он в очередной раз спросил-проорал что-то.

Темные угли вместо глаз полыхнули в ответ на это, руки сжались на плечах, причинив боль, даже сквозь накинутый на плечи плащ.

– Что ты сказала?!

– Я сказала: свой опыт переносишь на других? Не надо этого делать! Не надо!

Надо было говорить с такими как этот, чтобы их мозг стопорился, обдумывая заумные фразы. Правда перебарщивать тоже не стоило, иначе, неандертальцы подобные этому могут решить, что над ними издеваются (а что греха таить, то было именно так) и разозлиться еще больше.

– Права!

Встряхнув ее напоследок, Олю отпустили и можно сказать, что оттолкнули от себя с выражением крайнего отвращения на взбешенном лице. Примат задвигался в сторону своего авто, принявшись рыться в его салоне.

– Спасибо, – проговорила она, даже не подумав, чтобы позлорадствовать его ответу.

На уме было только одно – как можно скорее добраться до Лубянки. Страховая и ДПС не дадут ей сделать этого. Ольга отдернула плащ и оглядела автомобиль со все еще остывающими шинами. Повреждения были на первый взгляд незначительными. Возможно все было в том, что удар приняла решетка радиатора «BMV» в народе обозванная «кенгурушником», рассыпавшаяся, а теперь частично валяющаяся на дороге, частично болтающаяся «на соплях» его тонированного джипа.

– Права сюда, живо! – рявкнули у нее над ухом, заставив повернуться на каблуках и упереться носом ему в грудь.

Почему она не почувствовала и самое главное не услышала его приближения? Для Ольги это останется тайной за семью печатями.

– Спасибо, б****!

Последнее он произнес с издевкой. В голове с Ольги в свою очередь сработал некий щелчок. Она уже и забыла о существовании этого тумблера. Он не включился даже в ситуации с Денисом и последний раз был активирован в далекой юности. Прежние мысли о том, как стоит разговаривать с приматами подобными этому, чудесным образом испарились, оставив на своем месте что-то злое, коварное и веселое. Кто-то называл это женской сущностью.

– Что?

– Права сюда, живо! – повторился тот, развернув ее в сторону ее тачки.

– Мои?

– Твои-твои! – он сдержался в чем-то и дернул подбородком. – Давай уже!

Ольга не желала сдаваться вот так просто и тупила с удвоенной силой, вновь развернувшись и взглянув на «урода» совершенно кукольным взглядом. Изобразить девчонок, которые время от времени сопровождали особо ценных клиентов банка оказалось не трудно.

– Бегом!

В ответ на очередное рявканье Ольга дернулась, подпрыгнула и засеменила к распахнутой настежь машине, не забывая размахивать руками в разные стороны. Рассыпавшиеся за спиной волосы дополняли образ…

– Скоро буду, – раздалось за ее спиной, – только заберу права у одной курицы.

Багдасарова усмехнулась – альфа-пупсик оказывается спешил и решил оставить ее без документов, прямо посреди трассы, чтобы она разбиралась с «гайцами» и страховщиками в таком незавидном положении.

– Конечно бегом, милый, – проговорила она себе под нос и повернула ключи в замке зажигания. – Удачи тебе в твоем зоопарке.

Ольга дала по газам, мельком взглянув в сторону GPS-навигатора. Он, к счастью, не пострадал и продолжал записывать все, даже то, что происходило со стороны багажника. То, что она не нарушила ни одно из правил Оля даже не сомневалась. Когда зайдет речь о решении этой проблемы у нее будут доказательства того, кто был виноват на самом деле. Если нет, то она устранит повреждения за собственный счет – траты будут не велики. Что до побега…

– Придурок, – бросила она, бросив взгляд на дорогу позади. Неандерталец исчез далеко позади.

Она просто испугалась. Запись покажет все – и как он орал, и как запугивал, и даже то, что собирался забрать права. Жизнь упорно сталкивала ее с мудаками. Один решил кинуть ее на деньги, другой на тачку и каждый был уверен в том, что им удастся сделать это.

– Только на моих условиях, мальчики, – проговорила она себе под нос, сжав оплетку руля и не хорошо усмехнувшись при этом. – Только на моих условиях!

Ольга не то, чтобы отвыкла от предубеждений, касающихся ее пола, возраста и даже цвета волос, просто раньше никто не пытался забраться ей в трусы, пусть даже на словах, задним числом или в своих неуемных фантазиях.

– Багдасарова!.. – выпалила она спустя какие-то минуты, перевела дух и все-таки «задохнулась». – К Виктору Степановичу…

Сердце стучало где-то в горле, дыхание не желало приходить в норму после небольшого забега от парковки до парадного входа…

– Он ждет меня!

Она наконец выпрямилась и, тряхнув копной волос, улыбнулась. В ее жизни был полный «швах», все затянулось в какие-то не распутываемые узлы, нависло над головой свинцовыми тучами, но эта авария, крики примата и даже забег на каблуках вновь заставили ее почувствовать себя живой.

– Что с тобой? – Виктор Степанович оглянулся на нее. – Взгляд…

Он даже поджал губы, видимо затруднившись так сразу дать ему какую-то более-менее приличную формулировку.

– Безумный.

Генерал отложил бумаги и пошел к ней на встречу, но Ольга опередила его, поспешила к нему, да и затрясла головой из стороны в сторону. Состояние внутреннего подъема резонировало со сложившейся ситуацией.

– Хорошее настроение?

Ольга пожала плечами.

– Оптимистичный настрой.

– Что у тебя случилось? Звонок как-то странно оборвался.

Генерал продолжал рассматривать, шаря по ее облику колючим взглядом.

– Ничего особенного, просто у московского зоопарка случилась беда – из вольеров с приматами случился побег, – она улыбнулась лучшей из своих улыбок. – Я чуть было не сбила одного такого.

Виктор Степанович расслабился, поняв причины ее веселья.

– Как же! Как же! Зверушки они такие забавные!

Багдасарова кивнула, не став объяснять, что в той особи не было ничего милого, а принялась рассказывать другое, потом и вовсе налила себе и генералу чаю, забыв о том, что она в гостях. Впрочем, Ратников даже не заметил этого.

– Когда я спрашивал тебя уверена ли ты в том, что хочешь этого…

Сначала Ольге достался выразительный взгляд, а потом рассказ и даже краткое досье на ее мужа. Он не был связан с криминалом в каких-то катастрофических масштабах – все больше по мелочи и можно сказать: «как у всех».

– Почему вы не сказали мне об этом, когда мы разговаривали по телефону?

Ольга пробежалась взглядом по тексту, с яркими полосками текстовыделителя.

– Я бы приехала!..

Скорость работы органов поразила Олю. Уж кто-то, а эти ребята ели свой хлеб не зря.

– Ты бы все узнала завтра и мне бы не понадобилось рассказывать все это, убеждать и слушать слова Станиславского[1].

Ольга представила свою реакцию, содрогнулась, да и забыла об этом.

– Значит эта Анна Владимировна не причем?

Ратников вытащил вторую папку, перелистнув несколько белых страницы.

– Хотел проверить так ли она чиста по ходу развития событий с группой поддержки из моих ребят, но потом просто пригласил ее к себе в приемную. Ей хватило тридцати минут ожидания, чтобы просто накрутить себя.

– И?

– После разговора с ней стало понятно, что за этой долгой историей стоит твой мужик.

Карпов уговорил женщину не спешить с озвучиванием положительного решения. Денис смог внушить той, что Ольга еще не осознает, что за ответственность берет на себя и еще может передумать, осознав, что усыновляет ребенка, а не берет из питомника собачонку.