Развод в 45. Я найду лучше

“В нашей”, — подмечаю я про себя, но ничего не говорю вслух.

— И в этом виновата я?

— Да! Совсем отупела?!

— А может, ты посмотришь на себя со стороны? Зачем ты вешаешь всем лапшу на уши? Зачем лгать мне, Кате, своей дочери?

— Если ты пытаешься таким образом добиться развода, то я не позволю. С Катей я все утрясу, но с тобой не разведусь. Даже не мечтай.

Альберт наклоняется ко мне. От него разит перегаром и женскими духами. Меня начинает подташнивать от приторно сладкого аромата.

— Отодвинься от меня. Мне неприятно, — отворачиваю голову в сторону.

— Раньше тебя не смущал запах алкоголя, — хрипит он, стараясь дотянуться до моих губ.

Отталкиваю его, встречаясь с самодовольной усмешкой. Он продолжает нависать надо мной.

— От тебя воняет другой бабой, Альберт. Я себя не на помойке нашла, — с силой наступаю ему на ногу, выбивая шипение у муженька. Он отступает. Делаю глубокий вдох.

— А знаешь, почему я сплю с Катей? Несмотря на нашу разницу в возрасте.

Муж продолжает опускаться еще ниже в моих глазах. Хотя, куда уж было бы еще ниже, но он видимо способный. Я знаю, что он уязвлен, отсюда вся эта гниль. Он, как змея, от безысходности плюется ядом, да только уже ничего не исправить и не вернуть.

— Меня не очень волнуют твои фетишиские наклонности. Достаточно того, что я обо всем узнала и больше не намерена жить с тобой под одной крышей, — с вызовом отвечаю ему.

— Нет уж. Послушай меня внимательно. Я тебе расскажу кое-что очень увлекательное, женушка.

Глава 10

Оксана

Альберт подходит ближе. Его ухмылка на лице не предвещает ничего хорошего.

— Соблюдай дистанцию, — выставляю руку перед собой, не позволяя подойти ближе.

— С каких это пор тебе не нравится, когда я не соблюдаю дистанцию?

Еще шаг, и моя рука упирается в его грудную клетку. Тело прошибает волной отвращения. Раньше я радовалась, когда мы могли быть настолько близки, но он все разрушил. Очернил своим грязным поступком. Уничтожил и растоптал все, что мы строили столько лет.

— С тех самых, как я узнала, что кроме меня тебя лапает другая женщина. Касается твоего тела. Стонет под тобой и ублажает. Этого вполне достаточно, чтобы возненавидеть тебя каждой клеточкой своего тела.

Одергиваю руку, как от удара током. К горлу подступает тошнота. Мой собственный муж кажется мне чем-то грязным и омерзительным.

Никогда бы не подумала, что такое возможно спустя столько лет совместной жизни, но...

— Какие мы брезгливые! — кривится он.

— Ты хоть задумывался о том, что она тебе в дочери годится? — задаю вопрос, который меня мучает.

— Возраст — это лишь цифра. Она не имеет никакого отношения к чувствам.

— Чувства? Ты серьезно? Боже, я прожила с тобой половину своей сознательной жизни, но не могла и подумать, что ты настолько недалекий!

— Не смей! Кто ты такая, чтобы судить меня? — хрипит он, стискивая зубы до хруста.

— Твоя жена. Надеюсь, что скоро стану бывшей, — отвечаю с вызовом.

— Зря надеешься. Я ни за что с тобой не разведусь.

— Я не спрашивала тебя о согласии. Это мое решение. Альберт, слушай, ты же не думаешь, что молодая девка, у которой вся жизнь впереди, сидит дома и ждет, когда ее престарелый мужик вернется из рейса?

— К чему ты клонишь?

На лице Альберта проскальзывает легкое недоумение. По всей видимости, он не думал о таком варианте развития событий.

— Подумай на досуге об этом. Присмотрись. Может, я не одна, кого обвели вокруг пальца и кому наставили рога, да такие, что с ними едва можно пройти в дверной проем. Может, на этой кухне есть кто-то еще, кому изменяют?

— Заткнись! Катя не такая. Она меня любит. У нас дочь!

Муж с силой дергается в мою сторону. Его глаза пылают злостью. Ноздри раздуваются в разные стороны.

— Прекрасно, Альберт, а у нас с тобой дочь и сын. Представляешь? Тебя же это не остановило пойти налево и завести себе другую семью, — никак не реагирую на его выпады.

— Ты сама в этом виновата!

— Я? Придумайте уже со Светкой что-то новенькое. Хватит винить во всем меня. Знаешь, а я бы не удивилась, если бы узнала, что ты и с ней трахаешься. По-крайней мере, это было бы не так удивительно. Все же вы почти ровесники, но Катя. Что она нашла в таком, как ты?

Скрежет зубов Альберта разносится по кухне. Он явно не ожидал, что я буду вести себя подобным образом.

— Альберт, ты же не думал, что после того, как ты испортишь мне праздник своим заявлением, я кинусь тебе в ноги и буду молить не уходить?

Он молчит. Смотрит прямо перед собой и о чем-то думает.

— Я думал, что у тебя будут хоть какие-то эмоции, — выдает он.

— Они есть. Брезгливость. Отвращение. Пренебрежение. А еще ощущение, что меня изваляли в курином помете.

— Я правильно поступил, что рассказал тебе все, а вот ты ведешь себя как ревнивая истеричка.

— Что?

— Что слышала! Я не сожалею о том, что завел себе вторую семью. Ты столько времени проводила на работе. А я мужик! Я трахаться хочу, и не с такой рухлядью, как ты. Я хочу наслаждаться молодым телом. Упругостью кожи и стоячими сиськами, а не твоими обвисшими носками, которые можно скручивать в рулон. Я хочу мять нормальную жопу.

Его слова больно меня ранят. Да, я далеко не идеальна, и виной этому не только возраст, но и отсутствие свободного времени. Я предпочитала искать возможности, чтобы поднять детей на ноги. Хваталась за любую работу, вместо того, чтобы следить за собой.

Что же касается моего тела. Я не стесняюсь его. Да, у меня грудь не такая, как у молодой девицы. У меня растяжки от первой беременности по всему телу, от груди и до самого лобка, но я люблю себя. Пусть я не идеальна, но я осталась человеком, в отличие от моего мужа.

— Катька, в отличие от тебя, не брезгует никаким сексом. У нее не болит голова и она не устает. Она с радостью заглатывает мой член и стонет от удовольствия, — продолжает он, вызывая у меня очередной приступ тошноты.

— Все сказал? — обрываю его, пока он не измазал мою квартиру еще большей грязью.

— А тебе мало? Хочешь, могу дополнить еще! Мне есть что рассказать тебе о нашей семейной жизни.

— Мне достаточно того, что я уже услышала. А вот теперь внимательно послушай то, что скажу тебе я. Боюсь, мои слова не понравятся тебе намного больше.

Глава 11

Оксана

Воинственно встаю напротив мужа. Все его колкости в мой адрес напрочь стирают любые приятные воспоминания прошлого. До последней капли. Он выжигает своим ядом мою любовь из сердца. Оно охладевает. Превращается в безжизненную глыбу льда.

— Что же такого ты можешь мне сказать? — с сарказмом слетает с его губ.

Улыбаюсь. Я юрист. У меня на подсознательном уровне есть умение выключать любые эмоции.

— Начнем с того, что я восторгаюсь твоей способностью крутить роман у меня под носом. Семь лет нешуточный срок. Ты украл у меня эти годы и я спрошу с тебя за каждую минуту.

— Ты ничего не замечала, потому что мы встречались с Катей на нейтральной территории. Знаешь, сколько “рейсов” у меня было за это время?

— Меня это не тревожит. Больше не тревожит, Альберт. Пока я работала на износ, ты трахал молодую девку. Ублажал ее во всех известных позах. Что? Седин в голову, а бес в ребро? Поигрался со мной в семью, решил тряхнуть своим старым задом? Знаешь, не было бы ей восемнадцати на тот момент, я бы лично отправила тебя за решетку, но это уже неважно. Потому что я получу свое.

— Ты ничего не получишь!

Альберт начинает заметно нервничать. Он знает, что если я решила что-то получить, то сделаю это. Из кожи вон вылезу, но добьюсь своего.

— Нет, милый. Это ты ничего не получишь. Я вытрясу из тебя все до копейки. Каждую мелочь, что ты потратил на свою любовницу.

— Она не любовница, — как-то неуверенно отвечает он. Его кадык нервно дергается вниз.

— Не любовница. Согласна. Шалава, которая легла под мужика вдвое старше ее, несмотря на то, что у него есть жена. Но меня и это не волнует. Мы с тобой разведемся. Если бы вы со Светкой не таскались сюда друг за другом, то я бы уже подала заявление на развод. Благо дети у нас с тобой уже совершеннолетние. Мне больше не надо закрывать глаза на твои выходки. На твое постоянное отсутствие. На то, что тебя по сути нет в нашей жизни. Но что же касаемо совместно нажитого имущества….

— Я не разведусь с тобой! Ты не посмеешь. У нас есть имущество. Тебе придется идти в суд!

— Решил напугать меня судом? Серьезно?

— Подумай хорошенько, — вдруг в его глазах проскакивает уверенность в себе. Он гордо задирает голову вверх. — Что тебе даст этот развод со мной?

— Я избавлюсь от грязного и вонючего мусора в своей жизни, — бросаю настолько спокойно, насколько это вообще возможно.

— Не смеши! Тебе сорок пять. Скоро сорок шесть. Кому ты сдалась в таком возрасте? Да на тебя даже наш дворник не посмотрит!

— Альберт, тебе я тоже явно не сдалась, как показала совместная жизнь.

— Вот именно! Ты даже мне не сдалась. А я с тобой со скольки лет? С твоих двадцати? Куда ты пойдешь?

— Об этом лучше подумать тебе, потому что квартира в которой мы сейчас стоим останется мне и нашим детям.

— Да сейчас же! Мы ее купили в браке. Подумай лучше о себе, а не о деньгах. Кому ты сдалась в таком возрасте? Кто кроме меня будет тебя терпеть? Кому ты сдалась? Будешь волочить свое никчемное существование в полном одиночестве? Дети выросли. Им не до тебя. У них свои дела. Надеешься, что они будут каждый день ходить к тебе и утирать твои слезы?

Тяжело сглатываю, не понимая, когда мой “муж” успел стать настолько гнилым человеком.

Глава 12

Оксана

Смотрю на него во все глаза. Даже не думаю отступать, но в груди то и дело, что-то щемит. Неприятно так. До покалывания в пальцах и неприятного жжения в горле Обида? Разочарование?

— Я не настолько мелочная. Я не собираюсь навязываться им. Да, и знаешь, это ни к чему. Дети сами приезжают ко мне. Их не надо об этом просить.

Отвечаю, а у самой в груди, что-то екает. Он ведь прав. Кому я сдалась в своем возрасте? Скорее всего никому, но ведь это не повод терпеть рядом с собой эту грязь.

Лучше уж одной, чем вот так. Знать, что мужик живет на две семьи и молча терпеть. Ну уж нет. Это не про меня. Заведу себе лучше кота. Он хоть и может нагадить, но только в горшок, а не в душу!

— Ты никчемная! Ты никому не будешь нужна!

Его слова как хлесткие пощечины. Он с силой бьет меня ими, причиняя душевную боль. Цепляет за самое слабое. Намеренно.

— Ты боишься? — неожиданно озаряет меня.

— Чего? Кто тут боится? — теряется от моего вопроса “муж”.

— Ты. Ты намеренно говоришь все это, потому что тебе страшно.

— Это не так!

— Так, Альберт. Все именно так, как я говорю. Ты не уверен в Кате. Хоть ты и говоришь, что она твоя семья, но ты не уверен в ней. Очень любопытно, почему ты так яро настаиваешь на том, чтобы мы не разводились. Что не так с твоей Катенькой? И вообще, боюсь спросить, ребенок-то хоть твой? Может она наструганила его пока ты был дома вместе со мной? Или в рейсе?

Я тоже умею давить на больное. Не позволю втаптывать меня в грязь.

Муж бледнеет на глазах.

— Дочь… моя, — как-то неуверенно выдает он.

— Раз так, то я за тебя рада. Тебе будет куда вернуться, когда я оставлю тебя с голым задом.

— Ты не посмеешь!

— Ох, какой же ты наивный. У молодой любовницы понабрался? Альберт, я начну жизнь с самого сначала. Найду себе нормального мужика и ты узнаешь, что такое, когда ты оказываешься пятым колесом.

— Ты никому не нужна!

— Не суди по себе. Я справлюсь. У меня как минимум есть дети, которые меня любят, а вот ты… Посмотрим куда тебя приведет твоя дорожка и насколько искренне Катька льет тебе в уши о своей безграничной любви.

— Нихрена ты не справишься! Ты никому ненужна. Без меня ты никто! — выкрикивает муж свои однотипные аргументы. — Ты гребаная шалава!

Не успеваю даже подумать над ответом, как Альберт оказывается ко мне спиной.

— Не смей оскорблять мою мать!

Данил со всей дури впечатывает кулак в наглую физиономию мужа. Вскрикиваю от неожиданности. Голова Альберта дергается в сторону.

Данил тяжело дышит, удерживая отца за грудки.

— Гаденыш! Всегда знал, что из тебя не вырастет ничего нормального. Но, хотя бы Полина выросла достойной дочерью. Поля, ты же останешься со своим папой? — с натянутой улыбкой тянет Альберт, отталкивая Данила и пытаясь разжалобить дочь.

Он бросает взгляд на Полину, потирая ушибленное место. Данил держится из последних сил. Как в кино наблюдаю за развернувшейся сценой.

— Я не могу быть дочерью такого ублюдка! — выплевывает Полина, глядя в глаза отцу и оглушающая пощечина отражается от стен.

Она одергивает руку, встряхивая ее в воздухе. По всей видимости, Полина не собирается с ним уходить.

— Слушай нас сюда, — чуть ли не рычит Данил. — Если мама не может дать тебе отпор, то за нее это сделаем мы. Не смей больше появляться на пороге нашего дома.

С легким осуждением качаю головой. Я благодарна детям за то, что они делают для меня, но стоит быть немного сдержанней. Хотя бы сейчас. У всех и без того нервы на пределе.

Глава 13

Оксана

— Ах, ты ж мелкий…

Мой “муж” заносит руку вверх для удара.

— Альберт! — выкрикиваю я настолько громко, что голос срывается. В горле начинает першить.

Он замирает. Смотрит на меня, как на диковинную зверушку, и молчит. Я никогда не повышала голос. Ни разу. Сколько себя помню, я всегда была максимально сдержанной, но не сейчас. С меня хватит. Мы дошли до точки моего кипения.

— Уходи, — добавляю чуть тише, осипшим голосом. — Не порти мне этот праздник окончательно. С меня хватит твоих выходок. Не топи себя еще глубже.

— Серьезно? И это ты говоришь мне? Благодаря тебе, мне некуда больше идти! Светка не впустит меня в квартиру, пока я не разберусь с тобой.

— Со мной? Думаешь, нам еще с чем разбираться? — вопросительно изгибаю бровь. Светка попросила со мной разобраться. Прекрасно. Я устрою тебе разборки. — Данил, принеси мне телефон, пожалуйста, — говорю я, глядя мужу прямо в глаза. Раз Светка так мечтает о моем муже для своей дочурки, то вперед! Я не собираюсь воевать за того, кто растоптал все, что между нами было.

— Сейчас.

Данил без лишних слов выполняет мою просьбу. Уже через несколько секунд в моих руках появляется телефон, который подарила Полина на мой юбилей.

Открываю приложение услуг. Вбиваю необходимые данные.

— Что ты делаешь? Думаешь, сейчас самое время, чтобы сидеть в телефоне? — шипит муж. — Давай поговорим. Я не могу пока что уйти, да и вообще в мои планы не входило оставлять тебя. Мы же столько лет вместе, — последнее он произносит так, словно пытается меня разжалобить. — Оксана, прошу, давай нормально поговорим. Без эмоций. Мы все сможем решить, — касание моей руки и меня прошибает как от удара током. Отвращение от точки соприкосновения молниеносно распространяется по всему телу. Брезгливо передергиваю плечами. — Оксана, посмотри на меня.

— С радостью, — разворачиваю телефон экраном к самодовольной физиономии мужа.

— Что это? — устало тянет он.

Берет в руки мой телефон, внимательно всматриваясь в экран. У него дальнозоркость, и ему надо постараться, чтобы прочитать то, что там написано.

В терпеливом ожидании скрещиваю руки на груди. Три…два…один.

— Оксана! Как ты посмела подать на развод?! — от воплей мужа слегка закладывает уши.

— Альберт, ты же не думал, что я шучу про развод?

— Мы с тобой столько прожили вместе, и сейчас ты хочешь все это перечеркнуть? Вот так легко?

— Это сделала не я, а ты. Собственными руками ты все разрушил. Мне стоило поступить так намного раньше. Тогда бы я не упустила столько времени. Хотя, знаешь, Альберт. Наши дети действительно уже взрослые. Им не нужен такой отец. Да ты и не был им никогда, но если раньше я терпела твое постоянное отсутствие ради того, чтобы они знали, кто вообще такой отец. Хоть какой-то, но отец, то сейчас в этом нет необходимости. Они взрослые и вправе сами решать, как и с кем им общаться.

— Оксаночка, не горячись. Давай ты немного остынешь, и мы поговорим, — лебезит муж, хватая меня за руки. — Ты сейчас на эмоциях. Из этого не выйдет ничего хорошего.

— Не вышло ничего хорошего из нашего брака, Альберт. А развод — это лучшее мое решение. Иди туда, где тебя ждет дочь и молодая девица, способная крутить пируэты в постели.

— Оксаночка, ну хватит тебе.

— Оксаночка? Альберт, не опускайся еще ниже. Ты только что облил всю свою семью говном с ног до головы.

— Я был немного зол. Сейчас успокоился. Давай поговорим. Попробуем все решить.

— Поговорим, Альберт. Обязательно поговорим, но в суде. Я найду все, что ты скрывал от меня за последние семь лет.

— Я ничего не скрывал, кроме Кати.

— Но ты же их содержал. Не так ли? У вас же, охренеть, какие высокие отношения!

Альберт замолкает. Его глаза испуганно бегают по сторонам. Он явно пытается понять, к чему я клоню, но ума не хватает.

— Какое это имеет значение? — с опаской спрашивает он.

— Самое прямое, Альберт. Все, что ты потратил на свою любовницу и ребенка, ушло из нашего семейного бюджета. А по закону я имею на это равные с тобой права. Как думаешь, сколько ты на них спустил за эти семь лет?

— Это не считается. Ты не знала об этих деньгах.

— Не знала, но думаю, что в силу электронных технологий ты сделал ей банковскую карту, чтобы удобнее было переводить деньги. Еще, наверное, и на свое имя. Ты же у нас жмот. Не для тебя платить комиссию за перевод финансов со счета на счет. А внутри своих счетов комиссии нет. Удобно, не правда ли?

Альберт тяжело сглатывает. Его лицо бледнеет на глазах. Он слегка отшатывается назад. Я попала прямо в точку. Немудрено.

— Оксана, прошу, давай поговорим, — он предпринимает новые попытки ухватить меня за руку.

— Прекрати, Альберт, — уворачиваюсь, отступая немного назад.

— Тебе пора уходить, — вклинивается Данил в наш разговор. — Ты начинаешь повторяться, а это жутко раздражает.

— Мне некуда идти!

— Разве это наши проблемы? Можешь остаться ночевать под дверью своей любовницы в надежде, что она сжалится над тобой.

— Оксана.

— Я помню свое имя, Альберт. В знак уважения к нашим совместно прожитым годам, я позволю тебе собрать свои трусы прежде, чем ты уйдешь.

— Нахрена мне сдались эти трусы?! — выкрикивает он, осознав, что я не прогнусь.

— Увидимся в суде, Альберт.

Прохожу в коридор. Любезно открываю входную дверь.

— Мы еще посмотрим, как ты будешь жить в полном одиночестве!

— Прекрасно буду жить, — успеваю ответить, прежде, чем Альберт размашистым шагом скрывается на лестничной клетке.

Его шаги эхом отражаются от стен подъезда. В груди что-то обрывается. Я знаю, что поступаю правильно, но почему же тогда мне так тяжело на душе?

Не забывайте оставлять комментарии и подписываться на автора! Всех обнимаю!

Глава 14

Оксана

— Мамуль, ты в порядке? — заботливый голос Полины выдергивает из раздумий.

— Не знаю. Еще не совсем поняла, — честно признаюсь я.

— Надеюсь, что хотя бы Катька не припрется сюда требовать развода.

Натянуто улыбаюсь от слов Полины. Сжимаю в трясущихся руках телефон с открытой вкладкой услуг.

— Мам, давай вернемся в комнату.

Как под гипнозом следую за Данилом. Полина приобнимает меня за талию, помогая дойти. Силы окончательно покинули меня. Альберт выжал меня до последней капли.

Разблокирую экран телефона.

“Ваше заявление на развод принято на рассмотрение”, — красуется статус заявления, выжигая меня изнутри.

Я это сделала. Подала на развод и глазом не моргнула, а сейчас пришло время отойти от случившегося.

В одну ночь я осталась без мужа и с огромной выжженной дырой в сердце.

— Мам, я вызвал мастера.

Данил говорит осторожно и довольно тихо. Дети не пытаются сделать вид, что ничего не произошло. Они взрослые и все понимают.

— Мастера? — повторяю за ним в полном недоумении. — В новогоднюю ночь?

— Всегда есть тот, кто готов работать в любое время. Главное правильно мотивировать.

— У меня же все в порядке в квартире. Разве нет?

— Мастер сменит замок на входной двери. Не хочу, чтобы отец вламывался в квартиру так, словно ничего не произошло.

— Здесь же еще есть его вещи, да и вообще я сомневаюсь, что он вот так просто уйдет. Что-то мне подсказывает, что он еще попьет из меня кровушки, — пытаюсь улыбнуться, но выходит натянуто.

— Мамуль, не расстраивайся ты так. У тебя есть мы с Даней. Инга и Дашуля. Думай об этом. А у него? Кто у него остался? Да, Катька вышвырнет его из дома, как потеряет любой интерес. Это он сейчас весь из себя герой, а как окажется с голой задницей, так сразу к тебе обратно и приползет.

— Сдался он мне обратно, — нервно фыркаю я. — Пусть уж остаётся там, где его ублажают. Мне жаль упущенных лет и того, что вы стали свидетелями этого позора.

— Позора? Ты серьезно, мам? — Данил устраивается на подлокотнике дивана, обнимая меня за плечи. — Позор — это тот, кого мы называли отцом.

— В любом случае, вышло некрасиво. Вроде Новый год. У тебя Инга, наверное, вся извелась.

— Мам, прекращай думать о других.

— Я боюсь, что вы поссоритесь из-за меня.

— Мам, ну хватит уже! Инга все понимает. Если бы не Дашуля, то она с удовольствием осталась бы здесь и помогла Полине. Ты же знаешь, что она тебя любит.

— Знаю, она хорошая девочка. Жаль, что сирота при живых родителях.

— Ты лучше о себе подумай. А то всем помогала, а сама вон сидишь, готовая разреветься в любой момент.

— Даня, блин! Ты вот реально мужик. Никакого в тебе чувства такта.

Усмехаюсь, глядя на то, как дети сверлят друг друга взглядом.

— Мам, не слушай его. Я предлагаю тебе вариант намного круче. Давай дождемся, когда сменят замок в квартире, и рванем в твой новый дом. Посмотришь хоть свой подарок. Не обещаю, что ты будешь в восторге, но мы с Даней правда старались тебе угодить.

— А вещи Альберта? Да и идея с замком кажется мне немного странной.

— Опять ты за свое! — ударяя себя по бедрам, выкрикивает Полина. — Если тебе станет от этого легче, то я лично их соберу и выставлю за дверь. Соседи у нас приличные, сомневаюсь, что кто-то позарится на его дырявые трусы.

— Полина!

— Не, ну а что в этом такого? — усмехается она. — Как считаешь? Перезагрузка пойдет тебе на пользу?

— Точно пойдет, — поглаживаю Полину по волосам, вызывая улыбки на лицах детей. — Нас все равно разведут не так быстро, как хотелось бы. С учетом того, что Альберт настроен решительно, то уйдет по меньшей мере пара месяцев, а то и больше.

— Мамуль, мне кажется, что тебе стоит подготовиться. Альберт точно приползет к тебе на коленях. Я уверена, что там не все так чисто, как хотелось бы. Катька еще та авантюристка. Да и пришла эта Светка именно сейчас, не просто так. Они явно скрывают куда больше, чем говорят.

И в этом Полина права. Я больше, чем уверена, что Светка вместе с Катей что-то скрывают. Иначе зачем бы она явилась сюда спустя семь лет? Раньше же ее все устраивало. Здесь явно кроется что-то еще и мне в этом еще предстоит разобраться.

Глава 15

Оксана

Дети абсолютно правы. Альбер высосет из меня всю кровь с этим разводом, а значит я просто обязана хорошенько подготовиться.