Измена. Разбитые иллюзии

Собираю вещи, и уже на выходе показываю ей знаком импровизированный телефон, обозначая, что я на связи. Она отмахивается, и я выскальзываю из офиса.

Телефон снова вибрирует в сумке, но переживая, что это может быть дочь или няня, я все же лезу в сумку на ходу. Пока пытаюсь отыскать его, не замечаю, как врезаюсь в кого-то.

Поднимаю взгляд, опешив, и тут же принимаюсь извиняться. Мужчина, которому досталось, лишь поднимает руку в ответ, что, мол, все в порядке и продолжает свой путь.

Однако, я даже не успеваю сделать и шага по направлению на улицу, потому что в фойе бизнес-центра решительной походкой входит тот, чью фамилию я еще пока ношу.

Собираюсь с духом, вздергивая подбородок, а он, завидев меня, целенаправленно двигается на меня.

— Уля, я звоню все утро! — цедит сквозь зубы, озираясь по сторонам.

— Я видела, — спокойно отвечаю, но стараюсь на него даже не смотреть.

Воображение тут же болезненно воспроизводит все наши моменты счастья, страстные ночи. Правда, как выяснилось, они были таковыми для меня. Перемежается это все той картинкой, которую я застала в собственном доме, в спальне которого я даже не могу находиться.

— Надо поговорить, — хватает за локоть.

Негрубо, но настойчиво.

— Нам не о чем говорить, Дим, — освобождаю руку, и двигаюсь от него к выходу на улицу.

— Стой! — летит мне тут же: — Ульяна, черт! — нагоняет меня уже в стеклянных дверях: — Прости меня…

Вскидываю брови от удивления, и обескураженно мотаю головой.

— Уль, женщина эта… Да я вообще не знаю кто она, слышишь?! — обгоняет на ступеньках, и закрывает мне проход: — Это чистой воды подстава, малыш.

Он держит руками за плечи, поглаживая большими пальцами сквозь ткань блузки.

— Подстава? — со скепсисом смотрю на человека, который буквально умертвил мою душу: — И кто же тебя подставил?!

— Не знаю, конкуренты играются, — поправляя волосы на голове, выдает он: — Они и не на это способны ради денег. Помнишь я тебе рассказывал, как они одного ИПшника нагнули?

Это действительно было. Только связано было не с личной жизнью предпринимателя, а с его бизнесом.

— Может хватит, Дим? — устало смотрю на мужчину: — Перестань придумывать, я не полная дура, как ты считаешь.

Убираю его руки с плеч, и обойдя по дуге, иду дальше к парковке.

— Ульяна! — если бы не улица, я может быть даже слышала скрип его зубов: — Перестань разыгрывать спектакль!

— Это по твоей части, ты отлично сыграл свою роль.

Бросаю ему чуть громче, чтобы он услышал, а сама не оборачиваясь двигаюсь к машине.

Несмотря на эту маску невозмутимости, внутри нещадно болит сердце. И казалось бы, гнев, обида от предательства должны быть больше этих самых чувств.

Однако, нет.

Вопреки всему, боль она буквально поглощает каждую частичку моего организма. Это я еще молчу о страхах, с которыми в любом случае придется столкнуться.

Девять лет ведь жизнь была наполнена любовью и я чувствовала, что за моей спиной сильный мужчина, который защитит от всего. Конечно, по истечению времени, пусть страсть поутихла, но она была.

Я же видела в его глазах.

Кроме этого, в отношениях мы были партнерами. Если у одного не получалось, то второй подхватывал и своей поддержкой или участием помогал. Если второй достигал высот, то первый держал за руку и радовался вместе. Если нужно было что-то решить обоим, то мы вдвоем, без сомнений, вкладывались в дело.

А теперь, сама фраза, что я одна, она заставляет волоски на коже вставать дыбом. И да, пусть финансовую стабильность дочери я способна обеспечить, хоть и не в таких масштабах, с которыми мы жили раньше. Но как справляться с внутренней неуверенностью, я пока не знаю.

С одной стороны, ну какая неуверенность, взрослая женщина, вполне независимая ни от кого. А с другой, увы, эмоционально случившееся сильно выбивает из колеи.

Сажусь в машину, и вижу, как он стоит неподалеку, засунув руки в карманы, и не сводит своего взгляда. Вижу, как шепчет губами, что мы не договорили, но я отрицательно качаю головой.

И может быть глупо, но я все же решаюсь и пишу сообщение незнакомому абоненту. Я верю в то, что он изменял не единожды. Но еще...я хочу убедиться, как он смеет врать о том, что у него родился внебрачный ребенок.

“Это Бердникова Ульяна, я хочу с Вами встретиться”

Нажимаю отправить и с шумным выдохом завожу двигатель машины.

Глава 6

Звоню в звонок в пятиэтажной хрущевке. Район неплохой, тихий и спокойный.

— Кто?

— Это Ульяна… Бердникова, — озвучаю испытывая некоторую неловкость.

Сначала идея казалась неплохой, однако, уже на подъезде к нужному адресу раза три хотелось развернуться и поехать домой. Вызвать подмогу в виде подруги и купить белого сухого.

— Проходите, — открывается дверь с характерным щелчком и я вхожу в подъезд.

Готовясь к этой максимально странной встрече стараюсь размеренно дышать, а когда останавливаюсь на третьем этаже, то покорно жду с какой стороны откроется дверь, потому что номера квартиры не видно.

Спустя буквально секунду это происходит и передо мной показывается девушка.

На вид, лет может двадцать пять, не сильно младше меня.

— Здравствуйте, — пропускает она меня к себе, опуская взгляд.

Блондинка, видно, что ухоженная, и если судить по недавним родам, выглядит совсем недурно.

— Добрый день, Елена, — снимаю обувь в прихожей, а она тем временем указывает, куда можно поставить сумку.

— Чай, кофе? — приглушенно спрашивает и как до меня доходит, ребенок видимо спит.

— Да, была бы благодарна за чай, — киваю, а она показывает рукой на коридор, ведущий на кухню.

Сажусь, рассматривая светлое пространство небольшой площади, чистое и опрятное, впрочем, как и сама девушка.

Не могу сказать, как к этому отношусь, учитывая, что она закрутила интрижку с женатым мужчиной. Однако, если вспомнить ее слова, она не знала. Но и тут у меня слишком много вопросов.

— Рассказывайте, у меня не так много времени, — как только она ставит чашку на стол, я озвучиваю без предисловий.

— Мы познакомились чуть больше года назад. Это, как я и говорила, был общий вечер, что-то вроде встречи с партнерами, — я киваю, держа равнодушное лицо.

Правда, это стоит мне исполинских усилий.

— Дима, — тут я прямо морщусь, ломая свою маску: — Дмитрий, он сразу показался мне галантным мужчиной, — невозмутимо смотрю на нее и сжимаю кулаки под столом, впиваясь ногтями в ладони: — Мы начали общаться, сначала исключительно по работе, а потом, как-то все так завертелось…

— Вы переспали? — бью в лоб, ожидая конкретной информации.

— Да, но прежде я спросила есть ли у него девушка или жена, — тут же оправдывается она: — Он ответил, что нет.

Киваю, сглатывая. Правда, вот странные мы люди, я испытываю за него испанский стыд, хотя унижена была именно я.

— Он вел себя так будто нет никого, звал на свидания, приглашал в рестораны, даже водил домой… — она теребит пальцы, сложенные на столе: — Говорил, что та квартира - его дом. Правда, вечерами всегда был занят. Но я же, благодаря работе, знаю про сеть магазинов, он и утверждал, что совещания с управляющим составом где-то в других городах с разницей во времени…

Нервная улыбка натягивается на лицо, а я чувствую себя так, будто жила не с ним. Я ведь и не подозревала какую двойную жизнь ведет мой муж.

— Сколько это продолжалось? — не хочу знать шибко тонкие подробности его предательства.

— Около полугода, а затем я забеременела, — опускает она взгляд.

Понимаю, что и ей неловко, но я все еще не совсем понимаю.

— Когда вы узнали, что он женат?

— Когда сообщила о беременности, примерно восемь месяцев назад, — тут же отвечает она: — Я ему звонила, плакала, не знала, что делать, — вижу как слезы собираются у нее в глазах: — А он сказал, что это не может быть его ребенок и он может посодействовать, чтобы я не портила свою жизнь…

Вскидываю брови и качаю головой. В голове не укладывается…

Это какой-то идиотский фильм, а не моя жизнь!

— А вы в этом уверены? — спустя паузу осторожно спрашиваю, потому что по факту я вижу эту женщину впервые, и не совсем представляю на что она способна.

— Да, конечно! — выпаливает она: — Я понимаю, вам может показаться, что я с низким социальным…

— Мне не кажется ничего, Елена, — перебиваю ее: — Не каждый день слышишь новости, что твой горячо любимый муж по-тихому заделал ребенка на стороне.

Выдыхаю, потому что градус общения явно растет, а я бы все же хотела не сотрясать себя на глазах у чужого человека.

— Я не против теста ДНК, — отвечает она, глядя в мои глаза и в подтверждение кивает.

И хотелось бы мне не верить этой девушке. Только это сложно, учитывая то, как она держится. Да и не выглядит она охотницей за мужчинами с кошельком.

Аккуратный хвост на макушке, отсутствие косметики, домашний комплект и на плите парочка, явно не пустых, кастрюль.

Шумно выдыхаю воздух из легких и все же делаю глоток остывшего чая.

Ощущение, что я лавирую над пропастью или уже даже лечу в нее.

— Вы молодец, что сохранили ребенка, — озвучиваю я собравшись с мыслями: — Однако, смею вас уверить, что семья моего, в скором времени, бывшего мужа, не примет малыша. По крайней мере, его мать.

Поджав губы я с сочувствием смотрю на девушку.

— Я, действительно, его полюбила. Да, может показаться, что это короткий срок, но…— выпуская слезы наружу шепчет она: — Это ведь не поддается логике, это само собой происходит. За мной никогда так красиво не ухаживали, никогда не говорили такие слова…

Больно ли это слышать? Безусловно.

Но и, во всем этом мракобесии мне жаль нас обеих.

Возможно, я до сих пор не вижу полной картины, возможно, где-то она лжет, сейчас даже это не важно. Сейчас мой девятилетний брак сложился, как карточный домик, не оставив ни одной опоры, чтобы его хоть как-то можно было сохранить.

Прощаюсь с девушкой, и если признаться, я убегаю. Потому что если в живую увижу ребенка, то совладать с собой будет крайне тяжело. Поэтому я наспех попрощавшись, вылетаю из квартиры и, наконец, позволяю себе жалеть себя.

На дрожащих ногах спускаюсь по лестнице, но пройдя лишь пару ступенек опускаюсь.

Безмолвные слезы стекают из глаз, и я оплакиваю все девять лет, что прожила с ним. Оплакиваю себя и свою дочь, которых он променял ради чертового секса и удовлетворения своего эго.

Зажимаю рот ладонью и пытаюсь не завыть в голос. Хотя, на самом деле, хочется до потери дыхания кричать, чтобы выпустить наружу этот клубок неприятных и разрушительных эмоций.

Глава 7

Заполняю все нужные графы в электронном заявлении на развод. Хоть и прочитала, что с наличием ребенка так быстро, как мне бы этого хотелось бы, нас не разведут. Однако, у меня есть весомый козырь.

После вчерашней ситуации отойти было сложно, и кажется, что даже до сих пор не получается.

В голове никак не может уложиться то, каким двойным этот человек оказался. Мало того, что он привел одну из своих девиц в дом, где живет его семья, так еще и на протяжении года был с другой женщиной. То есть, когда я искренне верила в то, что он уезжал по регионам, он получается был здесь с ней…

Каждый раз, когда эти мысли крутятся в голове, я даже не знаю, что ощущаю в этот момент.

Это не может происходить со мной…с нами. И каждый раз я пытаюсь найти изъяны в себе, но вовремя останавливаю себя от этих никчемных мыслей.

Хотела бы я принести ему такую же боль?

Наверное да. Однако, до такой низости я не опущусь.

Экран с заявлением меняется на входящий звонок, и это по работе.

— Ульян, — Саша приглушенным тоном говорит в трубку: — Тут Герман нежданно приехал…

— О черт! — спохватываюсь тут же вскакивая со стула: — Ты сможешь провести встречу?

— Он хочет тот отель, который ты ведешь… — озвучивает сокрушенно Саша.

— Так, — смотрю на часы: — Я сейчас тебе все скину, информация у меня на почте. Тебе надо только показать ему этот файл, вставить парочку наших ключевых фраз, ну и обаять, как ты умеешь, м?

— Ладно, — тянет она явно неуверенно: — Он определенно не ведется на вежливость, но я постараюсь.

Чертов Бердников.

Из-за него все наперекосяк, а этого клиента никак нельзя упускать, иначе начальство оторвет головы всем.

У меня должна была быть встреча еще в тот злополучный день, но, отменив ее, этот вип турист запросил всего лишь сводку по отелям, которые мы рекомендуем.

Однако, именно благодаря тому, что он в последний момент изменил мои планы, я узнала о том, о чем никогда в своей жизни не подумала бы.

Выдыхаю воздух, пытаясь уйти от этих непрошенных мыслей.

— В общем, молю тебя, — слезно прошу ее: — Комиссионные поделим, поверь, там есть на что погулять…

У Вики еще идут занятия, а я отпустила няню, поэтому жду сейчас дочь в музыкальной школе.

— Лады, — задумчиво говорит она: — Я перезвоню после.

Саша отбивает звонок, а я молюсь, чтобы Герман не пошел к начальству. Потому что о нем, как о вип клиенте говорили слишком давно. И не знаю, к счастью или сожалению, поручили его мне.

Гипнотизирую экран телефона в ожидании информации от Саши, а сама молюсь, чтобы мужчина не оказался старым снобом. С такими тяжелее всего работать.

“Он сказал, чтобы я позвонила вечером. Но Уль, он думает, что я - это ты”

Пишет приятельница спустя пять минут.

Ну, в целом, неплохо. А то, что ему передала Саша в любом случае подходит под критерии, что он присылал ранее.

Прикрываю глаза, а затем набиваю ответ, что сама дальше решу. К тому же, завтра я в любом случае, вернусь к работе.

Однако, сама беру на заметку, что наверное нужно подготовиться к разговору и составить еще несколько готовых предложений.

Сажусь обратно в кресло, открывая рабочую страницу и смотрю схожие варианты туров, а главное, чтобы все было на высшем уровне.

Время занятий дочери проходит незаметно, пока я судорожно отмечаю то, что стоило бы показать клиенту. Она выходит из зала, и мы едем в сторону дома.

— Мам, — когда мы стоим на светофоре тянет она: — А куда папа уехал? Он звонил мне сегодня, спрашивал забрать ли меня…

Прикрываю глаза усмехаясь.

Если честно, я старалась не думать о том, что сказать ребенку, и вообще как дальше жить… Квартира, из которой я его выгнала куплена в браке, только договор купли продажи подразумевает наличие только одного собственника и это мой муж.

Правда, имеется недвижимость, которая была также куплена в браке, и я с радостью была готова въехать туда, отдав ему то место, в котором он, как оказалось, любил развлекаться. Только, судя по всему, этот подлец успел наследить и там.

— Котенок, — смотрю на нее в зеркало заднего вида: — У папы наверное много дел, поэтому командировка чуть откладывается. Думаю, он хотел загладить вину за прошлый вторник.

Лгу своей малышке, и чувствую себя отвратительно. А еще испытываю невероятную злость на Бердникова, что из-за него мы оказались в таком положении.

— Может быть, — пожимает плечами ребенок: — А когда он тогда вернется?

Тяну с ответом, осознавая, что меня ждет впереди огромный пласт работы. Нужно выстроить новые реалии собственной жизни, и главное, без потерь для ребенка.

— Пока сложно сказать, — туманно отвечаю, а она отворачивается к окну.

— Ну ладно, — спустя паузу озвучивает: — Он ведь и так редко бывает дома…

Застываю, как только эта фраза срывается с уст ребенка. Закусываю губу, чтобы не расклеиться.

— Но он тебя любит, ты же знаешь? — дрогнувшим голосом озвучиваю и посылаю в нее вялую улыбку, а она кивает.

Только кивок этот отдает не пониманием этого чувства, а скорее обреченностью.

Так, Ульяна, надо собраться и обдумать дальнейшие действия. Набросать план, пусть он будет хотя бы в голове, но не угнетать себя и дочь этой неопределенностью.

В течение двадцати минут в дороге Вика играет сзади с игрушками, а я пытаюсь разложить все по полочкам. А когда мы уже спускаемся в подземный паркинг нашего дома, я замечаю машину Бердникова. И что самое интересное, автомобиль его родителей на моем парковочном месте.

Раздраженно выдыхаю воздух сквозь зубы и, с силой нажав на кнопку открытия роллеты, я выезжаю на улицу и ищу свободное место на парковке у дома.

Похоже вызов себе в помощь тяжелой артиллерии намекает на то, что спокойно уйти он не готов.

Прежде, чем выйти из машины, считаю до пяти и морально готовлюсь к этой встрече. Интересно, он сам осознает, что если я сброшу бомбу на его родителей, хуже будет только ему. А уж, Ларисе Сергеевне, в лице моей свекрови, точно не удастся повлиять на дальнейшую судьбу этого брака.

Но, это идеальное стечение обстоятельств, которое, убеждена, он сам и подстроил. Чем быстрее это закончится, тем лучше для всех.

Глава 8

Открываю дверь ключом, и уже вижу обувь родителей Бердникова.

— А вот и они. — тут же подает голос виновник кошмара моей жизни, и выходит в холл: — Доченька, — он присаживается перед ней на колени.

— Привет, пап, ты все таки еще не уехал? — тут же удивлённо задаёт она вопрос, а я усмехаюсь.

Даже не пытаюсь сделать хотя бы подобие приветливого вида.

— Пока здесь, — отвечает он, бросая взгляд на меня.

Вот именно, что пока, Дима. Отвечаю про себя, и забрав телефон с тумбочки двигаюсь в ванную.

— Уля, — слышу как он зовет и двигается за мной.

— Что? — не оборачиваюсь, захожу, включаю кран.

Все движения, казалось бы, спокойные. Однако, внутри совершенно иначе.

— Мы можем не устраивать скандал? — приглушенно спрашивает он, а я вскидываю брови.

— Ты сейчас серьезно?!

Я даже останавливаюсь от своих действий.

— И как ты себе это представляешь?!

— Пока тут бабушка и дедушка Вики, прошу тебя…

Качаю головой, всматриваясь в его лицо, и становится так мерзко и противно, что даже находиться рядом в небольшом пространстве ванной не хочется.

— Послушай, пожалуйста, — поджав губы я шиплю: — Или ты расскажешь им, или это сделаю я. Прямо сейчас.

Он чертыхается, и сжимает кулаки.

— Ульяна, — приказные ноты отчетливо прорываются в голосе: — Мы разрешим эту ситуацию…

Откровенно смеюсь, глядя в его лицо.

— То есть, считаешь, что мы можем как-то иначе решить ситуацию, — делаю отчетливый акцент на последнем слове: — Какую именно?! Ту, что ты привел в дом шлюху или ту, где хотел избавиться от внебрачного ребенка?!

Мотаю головой, продолжая смотреть на этого человека.

— Знаешь, Дим, мне казалось, я тебя знаю, — пожимаю плечами: — Но увы, это совсем не так.

— Ульяна, это не мой ребенок! — цедит он: — Сколько раз говорить!

— Хорошо, то есть год твоих отношений с любовницей, а затем она переметнулась от тебя к другому, и сразу залетела, так?!

Он с секунду молчит, и я слышу как его зовет его мать, а сама прищуриваю взгляд.

— Заруби себе на носу, — тычу в его грудь: — После всего того, что ты сделал, ты не останешься рядом с нами. Хочешь, можешь на коленях ползать, мне плевать. — с ощутимой злостью и неприязнью я говорю ему это прямо в лицо.

Бердников играет желваками, и убирает мою руку, обхватывая ладонью.

— Хорошо! Я тебе докажу, что ты не права, и потом посмотрим, кто будет прав, кто виноват! — цедит он.

— Даже если ребенок не твой, ты трахался с шалавой в нашей спальне. В нашем доме. Там, где живет твой ребенок. Ты идиот или серьезно считаешь, что мы сейчас выйдем и будем улыбаться твоим родителям?! — накал растет, и мне кажется, что сейчас впервые в жизни я готова его ударить.

Даже не готова, я как будто прямо хочу оставить на его лице пару пощечин. Может быть тогда мне полегчает.

— Вы где?! — слышу, что голос приближается, и выдернув руку выхожу из ванной.

— Добрый день, Лариса Сергеевна, — озвучиваю свекрови, а она кивает с изучающим взглядом.

— Здравствуй, Ульяна. Сынок, все в порядке? — закатываю глаза и двигаюсь дальше в гостиную.

Боже, пожалуйста, дай мне сил пережить этот час.

— Игнат Леонидович, — киваю и вижу, как дед Вики разложив на диване игрушки развлекает дочь.

Улыбаюсь малышке.

— Чай, кофе? — спрашиваю у свекра.

— Здравствуй, милая, — ее дедушка посылает в меня улыбку: — Если можно чай.

— Зеленый, без сахара, Уля, — тут же подает голос его жена: — А то сделаешь, как в прошлый раз…

Глубокий вдох, и я с натужной улыбкой киваю.

— Ну что такое, сынок? — начинает допрос его мать, а мне исчезнуть хочется.

Слышу, как он отвечает, что все прекрасно. А затем почти виртуозно уводит тему в работу, а я буквально придираюсь к каждому слову в своих мыслях.

Боже, в кого я превращаюсь…

Пытаюсь выдохнуть, пока стою на кухне в одиночестве, и перестать это делать. Перестать реагировать на слова, и язвить, пусть даже и про себя.

Однако, это нелегко, потому что по его прихоти, я должна тут разыгрывать счастливую семью, в то время как он разрушил все к чертям собачьим.

Спустя пять минут возвращаюсь, с чаем для обоих гостей, и ставлю поднос на журнальный столик.

— У тебя как дела, Ульяна? — закинув ногу на ногу его мать, с не присущим ей аристократизмом, берет чашку, отставив мизинец в сторону.

Не рассмеяться бы сейчас во весь голос.

— Могло быть и лучше, Лариса Сергеевна, — дарю фальшивую улыбку: — А вы какими судьбами?

Вопросительно смотрю на нее, на что она выше вздергивает подбородок и тут же хмурится.

— Ты что это нас прогоняешь? — задает вопрос с таким шоком, будто до этого дня я млела от их приездов: — Игнат…

Усмешка так и тянется на лице, а я отрицательно качаю головой.

— Что вы, я же всегда рада вашим визитам, особенно, когда это происходит без предупреждения, — сажусь тоже на диван, и замечаю, как отец Бердникова чуть хмурится и качает головой.

— Ульяна, — достопочтенная свекровь отставляет чашку с чаем и начинает с неприязненной улыбкой: — У тебя на работе проблемы? Так мы же тебе говорили, что негоже женщине такого мужчины работать… Может быть помощь нужна? Я могу посоветовать неплохого специалиста, он поможет тебе расслабиться.

Маленькие короткие вдохи, и я посылаю взгляд в Бердникова. Он в ответ не смотрит, уставившись в пол, и нервно дергает ногой.

— Вы знаете, Лариса Сергеевна, я крайне благодарна, но вы не переживайте, единственный специалист, который мне поможет это судья.

Замечаю, как лица нежданных гостей хмурятся, а сама я смотрю на дочь.

— Викуля, можешь, пожалуйста, переодеть школьную форму, — отправляю ее в комнату, и уже вижу напряженный вид Бердникова.

Он смотрит с решительным взглядом и очевидным гневом, только мне то теперь плевать.

— Какой судья? — хмурится его мать оглядываясь на всех по очереди.

— Улечка, что случилось? — тут же подбирается Бердников старший.

А я глядя прямо в глаза их сыну твердо озвучиваю.

— Судья, который разведет нас с вашим сыном.

Глава 9

— Что?! — ощущение, что глаза его матери сейчас вылезут из орбит, а отец напротив, застыв, так и не двигается.

— Вы слышали, Лариса Сергеевна, — отвечаю спокойно: — Ваш сын сделал то, что невозможно даже…

— Перестань! — рявкает Дима: — Мы еще в процессе обсуждений, — пытается объяснить своим родителям, бегая глазами: — Все в порядке. Просто Ульяна немного перенервничала…

Собственный смех разносится по гостиной, а его мать, складывая руки, вновь обращает свой взор на меня.

— Ульяна, ты верно забыла, да?! — спрашивает с надменной улыбкой: — Посмотри вокруг, — обводит рукой помещение: — Благодаря кому ты живешь, как королева и ни в чем не нуждаешься?! Я уверена, что вышло какое-то недопонимание, Димочка никогда не мог бы сделать что-то, что могло разрушить семью, правда, Игнат? – его отец не реагирует на речи жены, а я качаю головой.