Укради меня. Свобода или любовь?

Злость ожидаемо меня взбодрила и разогнала марево, навеянное лживой ведьмой.

Услышав тихие шаги на лестнице, понял, что просидел в своих мыслях дольше, чем казалось. Быстро выдохнул, убрал из взгляда ненависть и двинулся навстречу.

- Не заблудилась? – спросил, подавая ей руку.

Рогозина застыла в нерешительности и смотрела на мою ладонь так, словно в ней был пистолет. Правильно, бойся. Будь в ужасе, потому что я иду за тобой.

- Я не кусаюсь, - усмехнулся, надеюсь, беззлобно.

Девчонка медленно протянула свою маленькую холодную ладошку, которая тут же потерялась в моей хватке. Какая она вся крошечная. Куда ты лезла, Маша? У тебя же передо мной ни единого шанса.

После того, как она преодолела последние три ступени, почувствовал, слабую попытку выдернуть руку, но не позволил этого. Перехватив поудобнее, произнес:

- Так точно не заблудишься. И я все так же не кусаюсь.

Короткий путь до кухни прошли в молчании. Растерянность стервы вызывала во мне злорадное удовлетворение. И горечь. Как бы я ни хотел, чтобы она боялась и раскаивалась, сейчас мне нужно было расположение Маши. И ведь все делаю, чтобы она расслабилась и открылась!

Не верит.

Да я за всю жизнь не строил столько довольных гримас, сколько за последние несколько часов! Но это не работает. Неужели так тонко чувствует фальшь? А может просто я её не цепляю как мужчина, поэтому не ведется?

Чёрт! Не женщина, а кубик Рубика. Ходишь как по минному полю с завязанными глазами.

Войдя в кухню, отпустил руку Рогозиной и двинулся к столу. На нем стояли контейнеры с едой. В выходные у нас всегда такая схема. Повар готовит вне стен этого дома и лично привозит завтрак, обед и ужин в отведенное время. Такие закидоны – вопрос безопасности. Моей и его тоже.

Сейчас, рассматривая будущий ужин, я вдруг бросил взгляд на Машу. Вряд ли для нее это привычное приглашение. Стол не накрыт. Не сервирован. Еду надо разогреть. Поймал себя на тревожащей мысли. Мне до чёртиков интересна ее реакция. Потому что я ни разу не смог ее предугадать. Этой женщине удается удивлять меня каждый раз, и спорю, что сейчас будет так же.

- Чего застыла? – подначивал ее к действию. – Не стесняйся.

Ведьма приподняла брови, чему-то утвердительно кивнула, а потом направилась ко мне, перекинув по пути волосы с левой стороны на правую. Залипнув на изящном движении ее ладони в этот момент, я не сразу сообразил, что Маша тоже стала заглядывать в контейнеры и расставлять их на столе, группируя по какому-то принципу.

- Какая-то система? – спросил заинтересованно.

- Да нет. Просто, чтоб с посудой определиться. Тут всё, для чего нужны плоские тарелки, - указала на несколько рядом стоящих контейнеров. – Здесь – салатники, - махнула рукой на следующую группу. – А это бы подогреть не мешало, - закончила кивком головы.

- Ты всегда такая рациональная? – может у нее обсессивно-компульсивное расстройство или что-то в таком духе.

- Стараюсь, но не всегда получается, - усмехнулась она. – Порядок не в моей природе.

- Так зачем себя перекраивать?

- Потому что у меня нет времени на хаос. Так что стараюсь оптимизировать жизнь.

- Тогда неудивительно, что из этой жизни ты попросила себя выкрасть.

На секунду повисло молчание, а затем Маша вдруг захихикала.

- Может ты и прав. Хотя я продолжу все отрицать и настаивать на стопроцентной виновности Шуваловского алкоголя.

Теперь уже рассмеялся я. Неожиданно. Искренне. На секунду забывая о том, почему мы здесь. Но лишь на секунду.

- Кстати, я обычно не перекладываю еду на тарелки. Беру одну и ем все с нее, - зачем-то сказал.

- Ой, - растерялась Рогозина, - извини. Тогда давай просто подогрею и…

Дальше я не слышал. Потому что снова провалился в размышления. Я сказал не стесняться, думая, что она сядет за стол и будет воротить нос от еды из контейнеров и отсутствия сервиса. А она вместо этого стала не стесняться взять этот самый сервис в свои руки.

Эта женщина привыкла, что от нее ждут решений и действий. И она ни на секунду не усомнилась, что я прошу того же. Это неожиданно резануло по самолюбию. Ощутимо. Болезненно. Я дееспособный мужик. Хозяин этого дома. Я – чёртов Демид Басаргин! Как эта ведьма могла подумать, что я буду паразитировать на женщине.

Тем не менее, кажется, я начинал понимать, куда двигаться с Рогозиной. Она же и правда задолбалась. Девочка хочет быть девочкой. Организуем.

- Нет, ты права. Сегодня не холостяцкое проглатывание пищи, а нормальный ужин. С гостьей. Поэтому сделаем по красоте, - подмигнул Машке и чуть не расхохотался, увидев ее вытянувшееся лицо. – Но я здесь хозяин, так что сядь.

- Почему-то твое гостеприимное «сядь» звучит слишком требовательно, - выгнув бровь, съязвила она.

- Ну ты же помнишь, кто я? – ответил неопределенно.

- Ага. Получается, сам Демид Басаргин будет мне курочку разогревать? – поставив локти на стол, она уткнулась в ладони лбом. – Бросаю пить немедленно.

Мы снова рассмеялись. В следующие десять минут я надеялся, что никто из безопасников, отслеживающих камеры, не обратит внимание на то, что здесь происходит. Потому что объяснять, почему я накрывал стол девке, которую приказал похитить, не хотелось. В первую очередь, самому себе.

- Приятного аппетита! – пожелал Рогозиной, наконец, усаживаясь.

- И тебе, - вежливо улыбнулась она, принимаясь за еду.

Разговор не клеился. Вообще никак.

Я рассчитывал, что стоит дать Маше повод заговорить, она моментально им воспользуется, дав мне хоть какую-то информацию. Но когда эта женщина оправдывала ожидания?

Молчала.

Отвечала односложно.

Видел же, что язык чешется от миллиона вопросов. Но ни один она не задала.

Опасная. Потому что умная. Не знает, чего от меня ожидать, поэтому молча присматривается, выбирая стратегию поведения. Идеально прощупывает почву. Предоставляет инициативу мне.

- Чего притихла?

- Да я не мастер создавать темы из воздуха.

- Звучит обидно.

- Почему?

- Будто со мной поговорить не о чем. У меня вообще-то два высших образования.

- Серьезно? – искренне поразилась Маша. – В смысле… Извини. Не в этом дело. Я тебя не знаю, а теперь ужинаю в твоем доме после самого странного знакомства в истории самых странных знакомств. Сложно расслабиться и начать болтать.

- Ну в нашей нестандартной ситуации у тебя наверняка возникло множество вопросов.

- Ты ведь все равно не ответишь прямо.

- А ты попробуй.

На несколько мгновений ведьма увела взгляд в сторону и слегка наморщила лоб. Затем снова посмотрела на меня и заговорила:

- Почему вы так скоро меня выкрали? Это бессмысленно. До свадьбы куча времени, меня могут отыскать и… всё.

- Сразу видно, что ты в этом новичок, - улыбнулся одними губами.

Один-ноль, Мария. Я был уверен, что ты задашь этот вопрос и подготовился.

- Так объясни мне.

- Сегодня воскресенье. В клинике только дежурная медсестра, которой Котов сказал, что встретит тебя для разговора на улице. Так что на работе тебя не ждали. С женихом ты в ссоре (на свадьбе Шувалова об этом узнали многие), так что твое отсутствие он спишет на желание побыть одной. В понедельник администратор, скорее всего, удивится, что тебя нет. Не дозвонившись напрямую, спросит у твоего Антошика. А он…

- А он выдумает какую-нибудь хрень, чтобы никто не узнал о наших проблемах.

- Именно. Во вторник, вероятно, Антошик задергается, не встретив тебя на работе…

- И позвонит моей матери.

- А она?

- Она наедет на администратора с требованием достать меня из-под земли.

- Да, где-то в среду круг замкнется, и тебя начнут искать. Потом узнают, что ты у меня. А там совершенно неважно, как будут развиваться события. Даже, если Антошик прискачет сюда прям в четверг, я пообещаю оторвать ему ноги и яйца, если вздумает жениться на тебе.

- Ты же так шутишь? – охреневше вытаращилась на меня Маша.

- Да какие шутки? Поверь, женишок смотается так, что при желании не отыщешь.

На удивление, Рогозина перестала выдавать реакцию и комментарии, уставившись куда-то перед собой. Раздираемый любопытством, я уже хотел спросить, о чем она так резко задумалась, как услышал тихий голос:

- Я нахожусь среди людей большую часть суток. Общаюсь так много, что иногда хочется молчать все выходные. Мне в этом году стукнет тридцать… И нет ни одного человека, который бросится меня искать, если не приду ночевать. Парадокс.

Я понимал, о чем она говорит. Мария Рогозина – сучка, каких поискать, но здесь мы были похожи. Вокруг всегда куча людей. Ощущение, что ты никогда не бываешь один. Но при этом каждую секунду чувствуешь себя одиноким.

Сколько раз я надеялся, что встретил ту, которая будет ждать меня вечерами. Сколько раз разочаровывался, видя истинное лицо тупых меркантильных сук.

Зато повзрослел. Похоронил мечты о женщине, которая будет понимать с полуслова и вселять уверенность даже в самые сложные периоды. Умная, сильная, верная и любящая. Так я себе ее представлял. Но ее не существует.

- Понимаю тебя, - ответил коротко.

- Ты – бандит? – прилетело неожиданно.

- Я – бизнесмен.

- Говорила же, что прямых ответов не будет.

- Вполне прямой ответ.

- Вовсе нет. Потому что эти роли не взаимоисключающие. Ты похищаешь людей, держишь вокруг себя вооруженных амбалов, пугаешь всех вокруг. А еще в прошлом месяце вышла статья, в которой предложили присвоить кладбищу твое имя, потому что благодаря тебе оно регулярно пополняется.

- Желтушная херня, - прорычал я.

Как же бесят подобные статейки. Я отказываюсь от общения с журналистами, а они из этого такой мыльный пузырь сплетен раздувают, что сам иногда удивляюсь, как меня земля носит.

- Возможно, но нет дыма без огня.

- Я выше криминала.

- В смысле, ты съездил на Тибет, пообщался с монахами, преисполнился, и тебе это все не надо?

- Второй вариант, - усмехнулся я.

- Но я его еще не озвучила.

- Считай, что я в тебя верю. Озвучивай.

- Ты – какая-то «шишка» среди бандитов?

- Понимаешь же, что на этот вопрос ответа не будет?

- Понимаю.

- Но я не зря в тебя верил, - игриво подмигнул.

Все же пропадает в ней талант. Очень натурально изображает, что знать не знает о моих делах. Где-то глубоко даже поверить хочется.

- Еще вопросы будут?

- Есть просьба, - Маша опустила глаза и вдохнула. – Мне нужно в чем-то спать и ходить по дому. И расческа.

- Из тебя бы вышла отличная содержанка, - иронично сказал, поддевая ее неубедительную скромность.

Но что-то пошло не так. Рогозина мгновенно вскинула голову, позволяя рассмотреть вспыхнувшие гневом глаза. Уничтожающий прищур. Тяжелое дыхание. Очень органично получается, умничка.

- Я. Никогда. Не жила. За чужой счет, - процедила она, делая паузы. – И никогда к этому не стремилась. Если мне что-то нужно, я сама себе это даю. А уж от тебя, Басаргин, мне точно ничего не нужно. И я бы тебя не беспокоила, если бы ты не запер меня в свое доме без элементарных вещей первой необходимости. Но забудь. Обойдусь.

Не дожидаясь моего ответа, Маша отложила приборы, поднялась из-за стола, направилась к выходу из кухни, но остановилась на полпути.

- Кстати, - злобно сказала, развернувшись ко мне, - у меня тоже есть репутация. Поэтому, выйдя отсюда, я планирую рассказать всем, что ушла, потому что ты на мне помешался. Так что, будь любезен, продержись недельку и не ходи по бабам. А то концы у версии не срастутся.

Нихрена себе заявочки. По-моему, тут кто-то забыл, с кем разговаривает.

- Лапуля, а ты ничего не попутала? – я резко поднялся и двинулся к ней. – Не обманывайся моим хорошим отношением. Я всё еще тот, с кем лучше не связываться.

- Я тебе не лапуля, - прошипела она, делая шаг ко мне и впиваясь взглядом. – И я тебя не боюсь. Сам же говорил: любая мелочь может нанести вред репутации. Вдруг меня будут искать влиятельные клиенты? Вдруг я что-нибудь неприятное опубликую в сети? Можно, конечно, решить вопрос радикально. Но, как по мне, тупо рисковать замараться из-за того, что грохнул Машу, просто задевшую мужское эго. Ты же не настолько примитивен, Басаргин?

- А ты – та еще сука, Рогозина, - прорычал, подаваясь еще ближе к ее лицу.

- Наконец-то говоришь, что думаешь, - прошептала она прямо мне в губы, хватаясь руками за низ моей футболки. – И ты даже примерно не представляешь, какая я.

Ее дерзость кружила голову. Ее запах дурманил. Ее прикосновение гипнотизировало.

Желание оттолкнуть и унизить стерву боролось с любопытством. Хотелось узнать, что она предпримет дальше. И это желание пересилило. Я продолжал стоять и скользить взглядом по Машиному лицу. Девчонка, тем временем, нагло потянула мою футболку вверх, оставляя обжигающие следы от случайных касаний к коже. Как заколдованный, я поднял руки, освобождаясь от ткани.

Маша не отбросила футболку в сторону, а небрежно закинула себе на плечо. Но я был не в силах задуматься над этим. Кровь уже давно отлила от головы и функционировала исключительно ниже пояса. А когда девчонка медленно приблизилась к моим губам, с очевидным намерением, солнечное сплетение прошиб импульс возбуждения, предвкушения, гормонов и хер его знает, чего еще.

Губы покалывало от фантомного прикосновения, и я еле сдерживался, чтобы не наброситься на нее.

В миллиметре от поцелуя, Маша увернулась, неожиданно даря мимолетное прикосновение губ к моей шее. Мой рваный вдох. Ее долгий выдох.

И вдруг эта сучка втянула кожу и ощутимо прикусила. Точь-в-точь там же, где до этого я пометил ее.

Поддавшись рефлексам, сгреб в охапку сучье каре и резким движением задрал голову Рогозиной кверху, отрывая от своей шеи.

- На всякий случай, - холодно заговорила она, дерзко, глядя в глаза. – Чтобы ни у кого не возникло ложных надежд.

- Не рановато ли ты меня метить начала?

- Кто бы говорил.

Я опустил взгляд на шею Маши, разглядывая оставленный мной засос, и усмехнулся.

- Жаль тебя расстраивать, но к завтрашнему утру на мне не останется ни намека на твою шалость.

И в этом я был уверен. Регенерация у меня на уровне. Вот только стерва напротив скептически ухмыльнулась.

- Бедненький, Демид Басаргин. Такой большой и серьёзный мужчина, а качественных засосов не видел. Повезло тебе, что меня встретил. Я в этом мастерица, - закончила она шепотом.

Все это время я удерживал Рогозину, нещадно оттягивая волосы вниз. Сучка даже не пискнула. Во взбешенном мозгу навязчиво появлялась картина, как я вскидываю вторую руку и «нежненько» поворачиваю ее голову до щелчка.

Твою мать! Эта женщина создана, чтобы выводить меня из себя!

Прорычав что-то нечленораздельное, практически отшвырнул ее в сторону.

- К себе свали и не высовывайся! Не доводи до греха! – рявкнул, не сдерживаясь.

По щекам наглой ведьмы потекли слезы, и она пулей выскочила из кухни… Но только в моих мечтах.

В реальности же она, сохраняя идеально ровную осанку, окинула меня презрительным взглядом. Уже знакомым жестом, перекинула волосы на правую сторону и произнесла:

- Спасибо за ужин, Басаргин. Было весьма информативно.

С этими словами Мария Рогозина неспешно выплыла из кухни.

Кажется, Басаргин, этот раунд ты проиграл.

Глава 6

Маша

Складывается легкое впечатление, что я сошла с ума.

Как еще объяснить то, что я выводила из себя Демида Басаргина, наплевав на инстинкт самосохранения. Даже его грубость не отрезвила. Я не чувствовала боли от жесткой хватки. Адреналин действовал как анестетик и срывал тормоза. Мужчина, нависающий надо мной, был страшен. Но я не боялась.

Сейчас же, сидя в комнате, не могла справиться с ознобом. Неминуемый откат настиг достаточно быстро, мозг, вроде как, снова включился и сообщил, что я – идиотка.

ОН точно меня убьет.

Теперь я уверена, что интуиция не подвела. Не было никакой симпатии. Его улыбки и участие – ложь. В льдистых глазах была неприкрытая ярость. А когда, он назвал меня сукой, я впервые почувствовала, что великий Дон говорит без притворства.

Басаргин меня ненавидит. Почему? И зачем хотел убедить в обратном?

А я ведь почти повелась. Точнее не я, а глупая, закопанная глубоко внутри, часть меня, все еще верящая в сказки.

Как красиво звучит: опасный мужчина, влюбляется с первого взгляда и похищает меня из-под венца. Тупость? Тупость.

Но я же девочка, даже мне иногда хочется попасть в красивую историю любви.

Несмотря на это, ощущалось все фальшиво. Я просто чувствовала, что Басаргин неестественен. Не знаю, почему. Может жизненный опыт подсказал, что никакая любовь не превратит такого мужчину в зефирку?

К тридцати годам я поняла одну вещь. Троп «он был чудовищем, но она его изменила» - существует только в романах. В жизни люди не меняются. В том и смысл. Принять друг друга со всеми недостатками и темными сторонами. И еще стараться сглаживать эти свои стороны ради любимого.

Может я идеалистка. И дура. Но какая есть.

Важно сейчас понять, где я могла перейти дорогу Басаргину. Может ему Антон денег должен? Тогда было бы логичнее похищать его и требовать выкуп с меня. Все же доход у директора клиники выше, чем у простого анестезиолога.

Остается только сама клиника. Хотя непонятно, что именно в ней смущает великого Дона. Я еще не смотрела отчетность за этот месяц, может там будет хоть какой-то намек. Вот только даст ли Демид мне ноутбук, чтобы я могла зайти в свою систему?

Опять «Демид», Рогозина?! Мало он тебя за патлы оттаскал!

Может и не спрашивать? Завтра он свалит в офис, а я быстренько прошвырнусь по дому, поищу что-нибудь с выходом в интернет.

Хотя, наверняка, здесь везде камеры. Но всегда можно притвориться дурой, сказать, что заскучала, заблудилась, проголодалась. Ну и все в таком духе.

В конце концов, он итак меня грохнет. Хоть узнаю, за что.

Приняв душ, я натянула футболку Басаргина, которую прихватила с собой.

А что? Встречал он меня в костюме, а во время ужина был уже в футболке и спортивных штанах. Переоделся, получается. Находясь рядом, я чувствовала ненавязчивый аромат кондиционера для белья. Вероятно, футболку надел чистую. Да и выбора было не много. Спать в белье в чужом доме крайне некомфортно. Так что решение очевидно.

Только я кое-что не приняла в расчет. Помимо кондиционера футболка хранила еще один запах. Его запах. И он не был едва уловимым. Он, кажется, ощущался даже, когда я задерживала дыхание. Был везде. Пробирался глубоко внутрь, отбивался набатом в голове, оседал в легких и вызывал слабость в конечностях. Запах Демида Басаргина действовал на меня не хуже опиоида, и мне это не нравилось.

Уснуть удалось лишь глубоко за полночь, когда усталость смогла перебороть ощущение его присутствия.

Проснулась на удивление отдохнувшей. Наверняка был уже день, но ни телефона, ни часов под рукой не было, так что точно знать я не могла.

Умывшись, долго пыталась пальцами распутать гнездо на голове, но безуспешно. Да я такими темпами себе колтун заработаю! Психанула и полная решимости вылетела из комнаты в поисках хозяйской опочивальни. После нескольких неудачных попыток, наконец, открыла нужную дверь.

Я сразу поняла, что это ЕГО комната. По ауре, по внезапно пересохшему горлу, по запаху, который был со мной всю ночь и, казалось, въелся под кожу.

Вспомнив, зачем пришла, я шагнула внутрь, огляделась в поисках ванной и через минуту уже победно расчесывала волосы, найденной в ящике под раковиной расческой.

Удовлетворенная результатом и своей маленькой шалостью, вышла из комнаты и чуть не налетела на Лёху и Гарика.

- Ты чего тут трешься? – спросил «легкорукий».

- И тебе доброе утро, - язвительно произнесла. – А ты как думаешь?

Я многозначительно опустила взгляд на себя. Лёлек и Болек послушно сделали то же самое. Кажется, послышался синхронный удар челюстей об пол. Только бы не рассмеяться.

Ну а что? Вчера я вышла от Басаргина с засосом. А на утро оказалась в его спальне в его футболке. Вполне однозначная ситуация. По крайней мере, в это легче поверить, чем в то, что я там расчесывалась. А футболку, и вовсе, спёрла. Уточнять у Басаргина, спит ли он со мной, пацанчики точно не рискнут. А даже, если эта мысль как-то всплывет – я такого не говорила. А за то, что там Биба и Боба себе надумали, Маша не в ответе.

- Лихо, – усмехнулся Котов. – А я-то думаю, кто успел за ночь шефа пометить.

Еле сдержала мстительную улыбку. Демид был так уверен, что к утру засос сойдет, что могу представить его бешенство, когда он утром обнаружил синеющее пятно на шее. Ай да я, ай да молодец!

Многозначительно поиграв бровями в сторону Гоши, двинулась к своей двери.

В комнате ждал завтрак (или уже обед), накрытый на журнальном столике недалеко от кровати. Несмотря на бардак в моей жизни, проглотила я его с огромным аппетитом. Мозг должен хорошо питаться, чтобы работать без перебоев. А это мне сейчас нужно, как никогда.

Через полчаса в комнату постучали. За дверью оказался тот самый повар, который в отсутствие Басаргина здесь готовит. Странная конечно схема, ну да ладно.

- Здравствуйте! Большое спасибо, все очень вкусно! – вежливо произнесла, улыбнувшись.

Но тучный невысокий мужчина лет сорока никак не отреагировал на мои слова. Не поднимая глаз, он собрал посуду и ретировался.

Любопытно. Это у него распоряжение не разговаривать или личная инициатива?

Переодевшись и посидев немного в комнате, решила предпринять еще одну вылазку. Осторожно вышла в коридор, осматриваясь и заглядывая в комнаты.

Что ж, теперь я могла ориентироваться на втором этаже достаточно спокойно. Кабинет находился внизу, но здесь тоже оказалась небольшая рабочая комната с диваном и очень длиным журнальным столиком. На поверхности стола небрежно валялись какие-то бумаги, а посередине стоял ноутбук.

Первым импульсом было, конечно же, ломануться внутрь. Но сегодня амбалы Басаргина могли увидеть по камерам (которых обнаружилось немало), что я тут вынюхиваю, так что шанса спокойно воспользоваться ноутом, скорее всего, нет. Интересно, а ночью они тоже дежурят?

Весь оставшийся день я вела себя хорошо. Аж тошно. Ни телевизора, ни телефона. Спала и ела. Почти санаторий.

Когда за окном стемнело, у меня включился какой-то режим ожидания. Я ждала Басаргина. Прислушивалась к звукам внизу. Гадала, до скольки у него рабочий день. Чего ждала – непонятно. То ли очередного противостояния, разгоняющего по крови электричество. То ли очередной вспышки Демида, сыграющей против него же. То ли волнительной истомы от его присутствия рядом.

О последнем думать точно не хотелось, поэтому я слегка встряхнула головой, прогоняя оттуда все лишнее.

Поздно.

С улицы донесся звук подъезжающих машин, и я за долю секунды оказалась у окна, обгоняя даже бешеный ритм своего пульса.

Вернулся.

Глядя на то, как Басаргин выходит из машины и направляется к дому, ненадолго застыла.

Зря.

Демид словно почувствовал, что за ним наблюдают. Остановился на полпути и вскинул взгляд. Прямо на меня. Я невольно затаила дыхание, а этот несносный мужчина усмехнулся, явно наслаждаясь моей растерянностью.

Не успела подумать, какой он гад, как раздался оглушающий хлопок. Это был… выстрел?

Мужчины внизу выхватили пистолеты, засуетились и стали разбегаться в разные стороны под короткие приказы Басаргина.

Я не могла понять, что происходит. Затем и вовсе рухнула на пол, прикрыв голову руками, потому что одиночные выстрелы превратились в непрекращающуюся очередь.

Резко наступила тишина.

Я старалась успокоить дыхание и вернуть здравость рассудку.

Но стало не до этого, потому что с первого этажа донесся крик:

- Мария!

Не задумавшись, бросилась к лестнице. Не знаю, что двигало мной. Может страх. Может глупость. А может требовательный тон мужчины, который не стал бы звать меня без веской причины. Да и не важно, почему. Главное, что я оказалась внизу мгновенно.

- Что произошло? – воскликнула, замирая посреди гостиной.

Комната была заполнена охраной Басаргина, а сам он стоял возле дивана с опущенными глазами и застывшим жестоким выражением на лице. Проследив направление его взгляда, я еле сдержалась, чтобы не отшатнуться.

На диване, задыхаясь от стонов лежал человек. Хотя сейчас было сложно в нем разглядеть человека. Изрешечённое пулями тело было больше похоже на кровавое месиво. Я за время учебы и работы много видела ранений и открытых травм, но впервые мне стало плохо.

- Сделай что-нибудь! - донесся как сквозь толщу воды яростный приказ. – Маша!

Его окрик словно выдернул меня из какого-то транса.

- Сделать что? – заикаясь спросила.

- Мне нужно, чтобы он смог сдать заказчика. Не дай ему умереть.

- Ты же не серьезно? – я издала истерический смешок. – Да это невозможно. Он и сейчас не должен быть жив. В нем наверняка не осталось крови, он в болевом шоке, а внутренних повреждений больше, чем целых органов. Тут нужна бригада практикующих хирургов, куча оборудования, препараты, переливание. А я – чёртов терапевт! Ты не понимаешь, о чем просишь, Басаргин!