Зависимость от чудовища

Соседка кивнула, но в глазах появилось страшное выражение. Не гнев — осознание.

— И что произошло дальше? — тихо спросила она.

Я зажмурилась.

— Он подошёл вплотную. Твердил, что не может выкинуть меня из головы, что эта близость пленяет. А потом…

Произнести это было невыносимо сложно.

— Что? — почти шёпотом поторопила Стеф.

— Он поцеловал меня.

Тишина.

Такая неловкая, что можно было задохнуться.

Я открыла глаза и посмотрела на Стеф. Она сидела белая, как мел, а её губы дрожали.

— Я не хотела, — выпалила я. — Клянусь тебе, Стеф, я не хотела. Я растерялась! Это длилось секунду, может, две. А потом я оттолкнула его и выгнала. Но в коридоре оказалась Мэнди — она всё видела.

Стеф молчала. Долго, невыносимо долго. А потом подруга вдруг закрыла лицо ладонями и разрыдалась вперемешку с нервным, истеричным смехом.

— Дурак, — бросила она, не открывая глаз. — Какой же он дурак.

Я не понимала, что происходит.

— Стеф? Ты... ты как?

Подруга отняла ладони от лица. Глаза её были красными, но в них не было ненависти. Была боль. И усталость.

— Сия, — тихо произнесла она. — Думаешь, я не знала? Думаешь, я не видела, как он на тебя смотрел?

Меня охватила паника.

— Он постоянно расспрашивал о тебе: какая ты, что любишь, чем увлекаешься. Я думала, ну интересуется подругой своей девушки... Теперь я понимаю, что это значило.

Она посмотрела прямо мне в глаза.

— Ты тут ни при чём, Сия. Это он козёл. Это он всё испортил.

Я не верила своим ушам.

— Ты… не злишься на меня?

— Злюсь, — честно призналась Стеф. — Но не на тебя, а на него. И на себя — за то, что сразу не догадалась. А ты… ты моя подруга. И если бы ты хотела его увести парня, не сидела бы сейчас здесь, содрогаясь от страха.

Она встала и подошла ко мне, протягивая руки.

— Иди сюда.

Мы крепко обнялись. По-настоящему. Крепко. Так, как обнимаются люди, которые только что прошли через что-то страшное и выжили.

— Спасибо за честность, — прошептала Стеф мне в плечо. — Это… это дорогого стоит.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

— Я боялась, что ты возненавидишь меня.

— Глупая, — она погладила меня по голове. — Ты ведь моя семья. Почти. А близких не бросают из-за таких придурков.

Мы застыли посреди комнаты, и впервые за последние дни я почувствовала, что могу дышать.

Я не потеряла её.

Пока не потеряла.

Впереди маячило куда более страшный разговор — о событиях, развернувшихся сразу после поцелуя. О заброшенном доме. О парне в маске.

Я не могла предугадать, как Стеф это примет.

Но сегодня, хотя бы сегодня я могла выдохнуть.

Арт к главе:

Глава 18

После того разговора прошла неделя.

Неделя, которая тянулась бесконечно долго и одновременно пролетела, как один тоскливый, серый день. Я ходила на пары. Стеф ходила на пары. Мы завтракали вместе, ужинали вместе, смотрели какие-то дурацкие сериалы по ночам и делали вид, что всё нормально.

Она держалась молодцом. Брэда больше не упоминала. Ни разу. Когда я осторожно спросила, не хочет ли она поговорить о нём, она просто покачала головой и сказала: «С глаз долой — из сердца вон. Забей».

Я забила.

В смысле, сделала вид.

Потому что я-то знала то, чего не знала она. Что Брэд не просто козёл, бросивший по смс. Что он в больнице. Что его избили так, что я сомневаюсь, что он в принципе сможет вернуться к учебе, не говоря уже о футболе. Что тот ублюдок в маске мог его вообще убить, если бы не я.

Я не рассказывала ей. Не могла. Не сейчас, когда она только начала приходить в себя.

Но мысль о Брэде не отпускала.

Кто его навещает? Есть ли у него вообще друзья, которым не плевать? Родители знают? Он вообще жив? Выбрался из больницы?

Ответов не было. А спрашивать было не у кого.

И ещё — тишина.

Целую неделю — ни одного сообщения с неизвестного номера. Никаких «Светлячков», никаких угроз, никаких намёков на то, что он всё ещё где-то рядом.

Я почти поверила, что всё кончилось. Что ему надоело. Что он нашёл себе другую игрушку.

Почти.

Но по ночам я всё равно вздрагивала от каждого шороха. Всматривалась в тени за окном. Просыпалась в холодном поту, когда во сне снова видела эту чёртову маску.

Сегодня я решилась.

Надо навестить Брэда.

Я не знала, зачем. Может, чтобы убедиться, что он жив. Может, чтобы спросить, зачем он бросил Стеф. Может, чтобы просто посмотреть ему в глаза.

После пар я забежала в общагу, быстро перекусила бутербродом и натянула джинсы с толстовкой. Удобно. Незаметно. То, что надо.

Стеф сидела на кровати, наматывая наушники на телефон.

— Я пройдусь, — сказала я как можно беззаботнее. — Погуляю немного. Хочу музыку послушать.

Она кивнула, не поднимая глаз.

Отлично. Даже врать не пришлось. Я действительно хотела пройтись. Просто не сказала куда.

Больница находилась на окраине города. Минут двадцать пешком от общаги. Я шла быстро, почти бежала, и чем ближе подходила, тем сильнее сжималось внутри что-то нехорошее.

Предчувствие.

Тупое, тягучее, липкое.

Но я отмахивалась. Просто нервы. Просто паранойя. Просто я перечитала слишком много триллеров и теперь везде вижу опасность.

Больница встретила меня запахом лекарств и тишиной.

Обычная городская больница. Белые стены, зелёные двери, очередь в регистратуру. Я подошла к окошку, за которым сидела полноватая женщина в очках и смотрела в монитор с таким видом, будто он её лично обидел.

— Добрый день, — начала я. — Я к Брэду…

И запнулась.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

Фамилия. Я не знаю его фамилию. Как я вообще могла не подумать об этом заранее? Дура. Бестолковая, безголовая дура.

Медсестра подняла на меня глаза. Взгляд стал вопросительным, потом подозрительным.

— К кому именно? — Уточнила она.

— Я… — я лихорадочно соображала. — Я к своему другу. Он неделю назад попал к вам. После избиения…

Я замолчала, понимая, как это звучит.

Медсестра смотрела на меня ещё пару секунд, а потом её лицо неуловимо изменилось.

— Ах да, — сказала она. — Брэндон Гроул. Вы его имели в виду?

Я закивала, делая вид, что да, конечно, его. Брэд. Брэндон. Точно.

— Он пробыл у нас день, — продолжила медсестра, и в её голосе появилась та самая настороженность. — А потом его забрали родители.

Я выдохнула. Жив. Его забрали, значит, жив. Уже хорошо.

— А… вы не знаете, как его найти? — Спросила я. — Ну, может, адрес или…

— Девушка, — перебила медсестра, и я поняла, что мне конец. — Вы не похожи на подругу, если не знаете, что он уже не в больнице.

Я покраснела.

— Я из одного университета, — быстро нашлась я. — Мы не близки, но я хотела его навестить. Просто…

— Просто идите, — отрезала медсестра и снова уткнулась в монитор. — Без фамилии и без согласия пациента я ничего не сообщаю.

Я попятилась, поблагодарила и вылетела из больницы быстрее, чем вбежала.

На улице было уже темно. Фонари горели тускло, ветер гонял по асфальту сухие листья. Я остановилась у входа и попыталась отдышаться.

Так. Брэд жив. Его забрали родители. Он дома. Всё хорошо.

Но почему он бросил Стеф? Просто испугался? Решил, что после такого не сможет с ней быть? Или тот ублюдок в маске приказал ему?

Мне нужно с ним поговорить. Надо найти способ.

Я достала телефон, чтобы написать Стеф, что скоро буду, но экран вспыхнул сам.

СМС.

Неизвестный номер.

У меня внутри всё оборвалось.

Я открыла сообщение.

«Привет, Светлячок. Прости, что дал тебе подумать, будто я исчез. Были дела. Но не волнуйся, я всё равно за тобой приглядываю. И мне не нравится, что ты пытаешься связаться с тем придурком. Разве урок не усвоен?»

Я замерла посреди улицы, глядя на экран. Телефон дрожал в руках. Вернее, руки дрожали — телефон просто был заодно с ними.

Он видел. Он знает, что я здесь. Он следит за мной. Прямо сейчас. Где-то рядом.

Я резко обернулась.

Улица была пуста. Только редкие прохожие вдалеке, только машины, только фонари, отбрасывающие длинные тени.

Но мне казалось, что из каждой тени на меня смотрят.

Я не ответила.

Просто сунула телефон в карман и пошла. Быстро, почти бегом. Прочь от больницы, прочь от фонарей, прочь от всего.

В голове пульсировала одна мысль: чего этому психу от меня надо?

Я не красавица. Не богачка. Не из тех, кого преследуют в книгах. У меня нет влиятельных родителей, нет тайн, нет ничего, за что стоило бы убивать или следить.

Я просто Сия. Студентка-историк, у которой нет ни семьи, ни денег, ни будущего.

Почему именно я?

Что я ему сделала?

По телу пробежала волна мурашек. Я ускорила шаг, почти срываясь на бег.

В голове стучало: «Светлячок, Светлячок, Светлячок». Это прозвище теперь будет звучать у меня в ушах до конца жизни. Даже если он исчезнет. Даже если я свалю в другой город. Даже если всё это окажется дурацким сном.

Я добежала до общаги, влетела в подъезд, захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной.

Сердце колотилось где-то в горле.

В коридоре было тихо. Только лампочка гудела над головой.

Я достала телефон. Посмотрела на сообщение. Ещё раз перечитала.

«Разве урок не усвоен?»

Усвоен. Ещё как усвоен.

Но что ему ещё нужно?

Я медленно побрела к лестнице. Ноги были ватными, голова кружилась. Поднимаясь на свой этаж, я поймала себя на мысли, которая раньше показалась бы мне бредовой:

Я что, похожа на героиню дурацкого дарк романа?

Потому что именно так это всё и выглядит. Психопат в маске, преследование, смски по ночам, тайны, больницы, избитые парни. Не хватает только развратных сцен в лифте и признаний в вечной любви.

Я усмехнулась. Горько, зло.

Стеф сидела на кровати в наушниках и смотрела в потолок. Увидела меня, сняла один наушник.

— Ну как погуляла?

— Нормально, — ответила я.

Она посмотрела на меня внимательно. Слишком внимательно. Что-то было не так. Наши отношения словно изменились, я знала это, но не могла доказать.

— Сия, ты белая, как мел. Что случилось?

Я покачала головой.

— Потом расскажу. Обещаю. Не сегодня.

Стеф вздохнула, но кивнула. Она умела не лезть, когда надо.

Я рухнула на кровать и уставилась в потолок.

В кармане лежал телефон с сообщением от монстра.

За окном шумел ветер.

А в голове крутилось одно: что будет, когда он решит, что этого недостаточно?

Глава 19

От лица Кастила Блэка

Ублюдок Хван отлично делает свою работу.

Лучший хакер, которого я знаю. Добывает такую информацию, которую в принципе хуй кто достанет. Паспортные данные, кредитки, переписки, геолокации. Всё, что надо. Быстро, чисто, без следов.

Одним словом — азиат.

Я сидел в машине, листая её фотографии. Хван скинул целую папку. Она даже не представляет, как много я о ней знаю. Где бывает, что ест, с кем разговаривает, когда ложится спать.

Светлячок.

Блять.

Знает ли она, как я по ней скучал?

Всю неделю я мотался с отцом. Решал вопросы по семейному бизнесу. Встречи, переговоры, деловые ужины с людьми, от которых за версту несёт фальшью. Он хочет, чтобы я посвятил жизнь его делу. Я его единственный наследник. И единственное главное разочарование.

Потому что мне нахер не всралось возглавлять его империю.

«БлэкДарк». Добрая половина города принадлежит нам. Отели, рестораны, торговые центры, стройки. И это только легальная часть. Про остальное он предпочитает не рассказывать, но я не дурак. Я знаю, откуда ноги растут. Знаю, с кем он имеет дело. Знаю, почему нас так боятся.

И по его словам, я должен продолжить его жизнь.

Волочить ёбаное существование. Жить в вечных командировках и встречах. Решать кучу вопросов, от которых болит голова. А она у меня и без того болит ой как часто.

С детства.

Я знал, что буду делать, ещё с самого детства. Отец воспитывал меня строго. Ремень, угол, лишение всего, что хоть как-то радовало. Он говорил: «Ты должен быть мужчиной. Мужчины не плачут. Мужчины не ноют. Мужчины просто берут то, что хотят».

Мама пыталась смягчить. Она была светлой. Тёплой. Единственное, что было у меня по-настоящему хорошего в жизни.

А потом она умерла.

Мне было девять. Сука, девять лет.

И мой придурок папаша не придумал ничего круче, кроме как упечь меня на два дня в приют.

— Чтобы знал, каково это… остаться одному, — сказал он. — Чтобы учился выживать.

Ахуительное было время.

Два дня в детском доме. С чужими детьми, которые смотрели на меня, как на врага. С воспитателями, которым было плевать. С койкой, на которой до меня спал кто-то неизвестный, и воняло от неё так, что меня выворачивало.

Там мне правда помогли. Не знаю, как, но я стал поспокойнее. Перестал орать по ночам. Перестал искать маму в каждой женщине с похожим силуэтом. Просто… сдох внутри и перестал чувствовать.

Отец забрал меня через два дня и больше никогда не говорил об этом. Мы вообще не говорили о маме. Ни разу. Ни слова.

Ну да ладно. Это моя головная боль, и никого она не касается.

Я отложил телефон и откинулся на сиденье.

Светлячок.

Блять.

Когда я увидел её в столовой, я сразу её узнал. Мгновенно. И даже немного растерялся. Представлял эту встречу тысячу раз. Прокручивал в голове, что скажу, как подойду, как она отреагирует. А в реальности просто замер, как идиот.

Она была такая же, как тогда. Та же улыбка, тот же взгляд, те же волосы. И запах. Боже, её запах. Она пахнет карамельками и клубникой, как в детстве. Ни хуя не изменилось.

Я не смог подойти.

Сделал вид, что просто прохожу мимо. И специально врезался в неё. Хотел прикоснуться. Хотя бы так.

Она даже не посмотрела на меня толком. Просто психанула из-за футболки. Милая.

А потом этот урод. Брэд.

Хван в это время трахал сучку, которая их застукала. Она передала ему сразу всё что вдела, а он мне. Сказал, что моя малышка в одном полотенце провожала ублюдка.

Когда я это услышал, у меня в глазах потемнело. В голове сразу созрел план. Придурка Гроула давно надо было проучить. Нехер лезть к моей девочке, даже если она ещё не знает, что моя. А ещё он хуёво играет в футбол, и была бы моя воля он бы давно вылетел из команды. Так что всё сложилось так как и должно было. И я искренне намеревался убить его. Настолько он меня раздражал.

Но она пришла.

Мой Светлячок пришла. За ним. За этим ничтожеством.

И я понял, что не могу убить его при ней. Она бы этого не простила. А мне нужно, чтобы она простила мне всё. Со временем.

Поэтому я заставил её целовать биту.

Это было… божественно. Видеть её на коленях. Видеть, как она боится, но делает это. Я хотел, чтобы она запомнила. Чтобы знала, кто я.

Я не принц, блять. И никогда им не буду.

Хван поставил маячок в её телефон. Удалённо установил скрытое приложение. Теперь я всегда знаю, где она. Куда идёт, с кем говорит, сколько времени проводит в ванной. Даже не подозревает, какая счастливая жизнь её ждёт.

Но пока мы не будем вместе. А это обязательно случится.

Мы ещё поиграем.

Она должна понять, что я не славный парень. Что я монстр. Что от меня надо бежать, но бежать некуда.

Она боится волков.

Она ещё не знает, что я их всех съем, блять. Что для неё я стану единственной защитой от всего мира. Что никто и никогда не посмеет её тронуть, потому что она — моя.

Я посмотрел на экран телефона. Она только что вышла из общаги. Направилась в сторону больницы.

К нему.

Я усмехнулся и набрал сообщение.

«Привет, Светлячок. Прости, что дал тебе подумать, будто я исчез. Были дела. Но не волнуйся, я всё равно за тобой приглядываю. И мне не нравится, что ты пытаешься связаться с тем придурком. Разве урок не усвоен?»

Отправил.

Пусть знает. Пусть боится. Пусть привыкает.

Я никуда не уйду.

Никогда.

Глава 20

Утром меня вызвали к ректору. Снова. Сообщение пришло на почту, когда я только допивала кофе и собиралась на пары. Коротко, сухо, официально: «Мисс Флоренс, явка обязательна. К десяти утра»

Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри всё опускается. Чёрт. Что им ещё надо?

Я же уже получила своё наказание. Лишилась стипендии. Осталась без денег. Драку замяли, Приянку отчислили — казалось бы, всё, точка, конец истории. Но нет. Видимо, кому-то сверху было скучно.

Стеф увидела моё лицо и сразу подлетела.

— Что там?

— К декану вызывают, — выдавила я.

— Охренеть. Зачем?

— Понятия не имею. Но вряд ли с цветами и поздравлениями.

Стеф села рядом и сжала мою руку. Её ладонь была тёплой и надёжной.

— Слушай, что бы там ни было, я с тобой, — сказала она твёрдо. — Выйдешь — сразу напиши. И вообще, может, ерунда какая-нибудь. Документы там переоформить или ещё что.

— Документы по почте рассылают, — мрачно заметила я.

— Ну мало ли. Может, стипендию вернуть решили.

Я посмотрела на неё скептически. Стипендию. Вернуть. В этом универе. Ха-ха.

Но её уверенность немного успокоила. Хотя бы чуть-чуть. Потому что в последнее время со мной ничего хорошего не происходило. Вообще ничего. Одно дерьмо.

В нужное время я стояла у двери кабинета. За ней слышались голоса. Один я узнала сразу — ректор. Второй был женским, но разобрать не получалось.

Я постучала.

— Войдите.

Я толкнула дверь и замерла на пороге.

За столом сидел ректор. Рядом с ним — мисс Хопер, с каменным лицом и сжатыми губами. А напротив них, на стуле, с идеально прямой спиной и победной улыбкой, сидела…

Приянка.

Да вы издеваетесь.

Я моргнула. Приянка не исчезла. Сидела, смотрела на меня своими глазищами и улыбалась так, будто уже выиграла в лотерею.

— Мисс Флоренс, присаживайтесь, — кивнул ректор на свободный стул.

Я села. Рядом с Приянкой. Ближе, чем хотелось бы.

— Мы пригласили вас, чтобы обсудить один… деликатный вопрос, — начал ректор. Он выглядел уставшим. Таким уставшим, будто этот вопрос его уже достал, но деваться некуда.

— Мисс Вайш подала апелляцию на решение об отчислении, — продолжила мисс Хопер. Голос у неё был ледяной. — И попросила личной встречи с вашим участием.

Я повернулась к Приянке. Она смотрела на меня в упор. В глазах — ни капли раскаяния. Только уверенность.

— Я могу говорить? — спросила она сладким голосом.

Ректор кивнул.

Приянка откашлялась и начала. Прямо как заправский адвокат в суде.

— Видите ли, я считаю наказание несоразмерным. Меня отчислили. А её, — она кивнула в мою сторону, — всего лишь лишили пары сотен долларов стипендии.

Я открыла рот. Пары сотен? Пары сотен?! Это были все мои деньги! Единственное, на что я существовала!

— В то время как я потеряла возможность обучаться в этом университете, — продолжала Приянка, не давая мне вставить слово. — Я прошу пересмотреть решение. Потому что в уставе университета чёрным по белому написано: тот, кто начал драку первым, тот и виновен.

Она сделала паузу, обвела взглядом присутствующих и добавила с намёком на улыбку:

— Про невинные игры с водой там ничего не сказано.

Я сжала кулаки. Невинные игры. Она поливала меня из биде, а называет это «невинными играми».

— И потом, — Приянка посмотрела прямо на ректора, — я считаю это решение несправедливым. А мои родители — успешные адвокаты, как вы знаете. И поверьте, я очень не хочу доводить дело до суда.

Тишина.

Такая густая, что можно резать ножом.

Ректор вздохнул. Мисс Хопер побелела. А я сидела и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Она притащила родителей. Адвокатов. И сейчас просто шантажирует университет.

— Мисс Вайш, — начал ректор устало, — мы понимаем вашу позицию, но…

— Но ничего, — перебила Приянка. — Либо вы восстанавливаете меня и наказываете зачинщицу по всей строгости, либо мои родители подают иск. О дискриминации, о предвзятости, о нарушении процедуры. У нас хватит аргументов.

Я смотрела на неё и не верила своим глазам. Эта девушка издевалась надо мной годами. Поливала водой, травила, унижала. И теперь она же хочет, чтобы меня наказали?

— Мисс Флоренс, — повернулся ко мне ректор. — У вас есть что сказать?

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

Голос не слушался.

А что я могла сказать? Что я бедная? Что у меня нет адвокатов? Что я просто хочу выжить, а она хочет меня додавить?

— Я… — выдавила я. — Я не начинала драку. Она спровоцировала меня. Целенаправленно. Она поливала меня водой и смеялась.

— Это ваше слово против моего, — пожала плечами Приянка. — А у меня есть родители, которые готовы это слово оспорить.

Я посмотрела на мисс Хопер. Она сидела с каменным лицом, но в глазах у неё было что-то… сочувствие? Бессилие?