Полная версия
— Твой запах словно дурман, кружит голову и манит. Хочу тебя будто одержимый.
Медленное скольжение наружу, захват на талии сильнее, и вот мужчина своим огромным членом упирается мне в анус.
Мои глаза расширяются. Пусть я говорю, что хочу его, меня действительно еще не отпустило, но я банально боюсь.
— Нет, нет! Пусти!
— Я все равно сделаю это. Нельзя останавливаться на полпути. Иначе тебя отдадут другому клану, по причине того, что я не смог завершить союз.
Я замираю от его слов, слезы усталости обжигают щеки. Смахиваю их и сцепляю зубы.
— Хорошо, — цежу я.
Выдержу.
— Я буду осторожен.
Агрей ласкает мою грудь руками и губами, оглаживает, целует и изучает мое тело долго и томительно. Ласкает меня везде. Клитор и анус, ласково и нежно. Натруженное лоно не трогает, по моей просьбе. Оно хоть и сжимается сладкими спазмами от любых прикосновений ко мне, но при попытке проникновения пальцев заставляет морщиться.
Прошел час или десять минул, я не знала, но я так расслабилась от умелых ласк, что мечтала о новом раунде, и совсем не противилась, когда почувствовала нечто необычное.
Мягко толкаясь, он медленно погружался в мою попку, вызывая жжение и необычное приятное ощущение, распирание и желание вытолкнуть наглеца. Все слилось, но волна яростного возбуждения буквально накрыла меня и я, зарычав, сама толкнулась навстречу Агрею, рывком насаживая на себя. Мы лежали боком, но я перевернула нас, и теперь сама устроилась на его члене. Развернулась к нему лицом и села попкой на твердый, словно кол, орган. В глазах сексуального партнера мелькнуло удивление, а через несколько минут моей скачки, он застонал от боли.
Я смотрела, как вздуваются вены на лбу, как он сжимает в пальцах простынь, скрежещет зубами и получала странное, мстительное удовольствие, словно отомстила этим мужланам в приемнике. За то, что издевались, за то, что опоили и оставили наедине со старым извращенцем.
Его член чувствительно пульсировал, и я вновь испытала яркое удовольствие, отозвавшееся слабостью в пальчиках ног и прокатившееся по всему уставшему телу. Я рухнула на мужчину неизвестной расы и не помню, как вырубилась.
Сладкий запах усилился, и я вспомнила, что нахожусь в затерянном месте, в песках, не то в подземном храме, не то еще где-то. Моргнула и, увидев, что стены с обычным узором и никакого волшебного преображения рисунка не было. Стала осматриваться.
Сначала решала, что я в гостях у дракона, так как скатывалась я хоть и по песку, но теперь, когда он весь куда-то делся, стало видно, что куча не простая, а золотая. Валялась без надзора, возможно, временно, и состояла… Да из чего только не состояла. Монеты мелкие и размером с мою ладонь, украшения, кубки, мечи, щиты, что-то непонятное и все это переливалось и поблескивало в отсвете факелов. Помня наши фильмы и информацию о древних ловушках в затерянных городах, в египетских пирамидах и в странных лабиринтах, я старалась ничего не касаться.
Как только подумала эту мысль, что брать ничего нельзя, как взгляд зацепился за резной квадратный ящичек. Резьба была сквозной и представляла собой цветок, похожий на пион. А сквозь нее призывно сверкало нечто алое.
“Слишком призывно” — мелькнула мысль, а я уже держала в руках золотую шкатулку. Невероятно красивая вещица. Ни о чем не думая, я легко открыла крышечку и вынула длинную цепочку, на которой висел красный сверкающий камушек. Он имел форму не очень ровного ромба, грани камня были округлыми и матовыми, а вот внутри словно огонек тлел. Этот огонек начал пульсировать, и я не могла оторвать взгляда. Он манил, звал, был таким родным, таким моим, что я надела цепочку. Кулон красиво поблескивал на уровне солнечного сплетения, а потом ярко вспыхнул, и я почувствовала короткую, но сильную боль, словно от ожога.
Я открыла глаза и не сразу поняла, что лежу на том же зеленом диванчике, на который рухнула, мгновенно заснув. Рукой накрыла место под грудью, все еще чувствуя не саму боль, а ее отголосок, фантом. Но не это поразило меня и даже не сновидения, которые уж слишком реалистичны. Я никак не ожидала, что меня так быстро найдут.
Глава 8. Поиск артефактов
Передо мной на корточках сидел Агрей.
— Привет! Полина, ты в порядке?
— Да, все хорошо, — голос словно чужой.
Я как-то долго приходила в себя после сна. Голова пустая и звонкая, в груди под ладонью пульсирует. Села, голова слегка закружилась, хотелось умыться прохладной водой. Душ, конечно, вне конкуренции, но я помню, что до цивилизации нам далеко.
— Как ты сюда попал?
Как-то незаметно мужа и его братьев стала называть на «ты». Сначала выкала, но только Агрей ощущался старше меня самой, остальные примерно моего возраста или даже чуть младше. Обращаться к ним подчеркнуто вежливо, когда они обращаются со мной хоть и настороженно, но все-таки по-свойски, вскоре стало некомфортно.
— Переместился. Мой юир еще не полностью растворился в тебе, и я его ощущаю. Ты знаешь, где мы находимся?
— В общих чертах.
— И где же?
— Под землей? — интонация получилась вопросительная.
— Да, тоже это чувствую, — на полном серьезе заверил меня мужчина. — Расскажи, как ты сюда попала? Мы с братьями искали это место несколько месяцев.
Я во все глаза смотрела на мужа, который вместо того, чтобы бежать к горе сокровищ, внимательно осматривает меня. Я уже почти пришла в себя. Ключевое слово почти. Откашлялась и сообщила:
— Я гуляла, споткнулась и провалилась в появившуюся дыру, — почувствовала себя Алисой в стране чудес.
Он понимающе ухмыльнулся.
— Не строй из себя существо глупее, чем ты есть. Ты ведь была в лабиринте?
Пришлось кивнуть.
— Хорошо, как выберемся, покажешь и подробно расскажешь, где и как это случилось.
— Агрей, а как мы отсюда выбираться будем? — что-то очень актуальной стала эта информация.
Надеюсь, мы не замурованы под песками до следующего такого же удачливого прогульщика как я. Пусть сразу с экскаватором падает.
— Пока не знаю. Но мы обязательно поищем выход. Идем.
Мужчина взял меня за руку и повел к горе золотого мусора, то есть к сокровищам. Валялись здесь и целые вещицы, и мятые, и сломанные. Так и хотелось все перебрать и навести порядок. Удивительно, но пыли нигде не наблюдалось. Как у рачительной особы, у меня чесались ладошки провести ревизию с описью. Часть отложить на переплавку, золото все же. Что-то раздать нуждающимся, что-то починить, украшения, например. Но, нет, тормознула я себя. В этом склепе оставаться больше необходимого не хотелось.
— Полли, ты помнишь, с какого места вывались сюда?
— Зачем я вам? Только ради крыльев?
Мы остановились у подножия сверкающей свалки, и Агрей развернулся ко мне. Он внимательно смотрел в мои глаза, а потом загадочно ответил:
— Крылья вырастают от взаимной любви, помни это и не переживай.
Я ждала пояснений, но муж ласково провел пальцами по щеке. Глаза его были грустными, а выражение лица привычно серьезным. Несколько мгновений и он спокойно развернулся к сокровищам.
— Тебе ничего не хочется взять отсюда?
Я покачала головой, а потом увидела шкатулку, в которой во сне лежал кулон и показала на нее мужу.
Агрей не церемонясь, сделал несколько шагов по драгоценностям, монетам и всему, что попадалось под ноги и взял шкатулку. Вернулся и подал мне резную красоту. Сквозь цветок было видно, что она пуста, но я все равно раскрыла ее и заглянула внутрь.
— Я могу оставить ее себе?
— Можешь. Тебя не манит блеск драгоценностей? — спросил он каким-то не таким, как обычно, тоном. И этим привлек мое внимание. Он смотрел испытующе.
— Нет. А должен?
Агрей снова взял мою руку в свою и повел, огибая гору.
— Все интереснее и интереснее, — он бросил на меня внимательный взгляд. — Да, в местах скопления сокровищ нашего народа особая сила и неподготовленным людям тяжело находиться этом зале. Я чувствую ее зов, но могу сопротивляться. Более того, я ищу те артефакты, которые взывают ко мне и моей силе, хотят быть наполненными, хотят жить.
Мы обошли всю гору и около минуты постояли рядом с ней. Агрей-Амо-Гор прикрыл глаза, а я почувствовала, как разлилась вокруг него сила. Не сила, мощь. Нечто непонятное, но такое осязаемое. Я смотрела на профиль мужа и не могла оторвать взгляда. Прямая осанка, гордая посадка головы, белые волосы, темные брови, ровный нос. Такой красивый и сосредоточенный. Обычно он выглядит немного проще, но сейчас передо мной власть, воля и право. Один из факелов вдруг заметался, словно от ветра и Агрей стремительно направился в ту сторону, меня таща за собой. Подошли мы к уже мирно и приветливо горящему факелу, рядом с которым из ниши муж забрал неприметный серый мешочек с его ладонь размером.
— Замечательно, теперь можно искать выход, — голос его был весьма довольный, хотя улыбки так и не наблюдалось. — Ты не против, если находку положим в твою шкатулку?
Я молча открыла крышечку, и туда тихо опустился глухо звякнувший мешочек.
— Экранирует. Чувствуешь артефакты?
— А это как? — я внимательно к себе прислушалась, но ничего нового не почувствовала.
— Тогда зачем взяла эту шкатулку?
— Понравилась.
Мда, лаконично и непонятно.
— Скажи, — не удержалась от любопытства, — а что во всей этой куче больше не нашлось артефактов, которым нужна подпитка?
— Есть и много. Я вернусь сюда позже. А пока сила мне и самому пригодится, тем более мы не знаем, когда вернемся на поверхность.
— А что в мешочке? — я глазами показала на шкатулку.
— Мне неведомо, — муж смотрел на меня изучающе и нежно одновременно. — Они хотели к тебе.
Больше вопросов мне не задавали, не задавала и я, удивленная и заинтригованная. Агрей выпустил мою руку и медленно пошел вдоль стен, внимательно разглядывая стыки, иногда постукивая и касаясь всех выступов. Я увидела зеленого пушистика в одной из широких ниш, а их было множество, словно арки на равном расстоянии друг от друга. Зверек, сейчас без глазок и ручек прыгал по отделившейся от стены веточке. Веточка была почти на уровне пола и очень походила на рычаг, поэтому я недолго думая, надавила на нее ногой, как только пушистик запрыгнул на мое плечо.
Глава 9. Проход
Стена дрогнула, а я испугавшись обвала или еще чего непонятного, ойкнула. Веточки на стене заколыхались, словно от сквозняка, что меня уже нисколько не удивило. Не так давно видела, как оживали тату на девичьей коже. Пушистик испарился, будто его и не было.
Агрей слишком быстро оказался около меня, а ведь изучал стены вдалеке. Сейчас он мимоходом поймал мою руку, но встал впереди, загораживая вид на отрывающийся проход. Ничто не обрушилось и даже не осыпалось, только с тихим шелестом отъехало каменное дверное полотно.
Там было темно, очень темно. Моего мужчину это не смутило, и вскоре мы шли по узкому проходу. Факел освещал стены из желто-коричневого камня. Шли мы довольно долго по довольно извилистому пути, меня все время держали за руку и приноравливались к моему шагу. Идти было легко, пол ровный и чистый, все из тех же плит, что и в зале с сокровищами.
— Я никогда не была падка на ювелирные драгоценности, — не выдержала я тишины.
Мужчина замедлил шаг и повернул ко мне лицо.
— Я имею в виду золото. Мне больше нравится не носить, а самой создавать украшения. И все же дома у меня собралась целая коллекция самых любимых и потрясающих изделий не только дела моих рук, но и от коллег.
— Сама делала украшения? Не из золота? — полувопросительно и задумчиво, — а из чего?
— Люблю бусины и руны. Я, до того как попала в ваш мир, работала в авторской мастерской, по изготовлению украшений ручной работы, — села на любимого конька я.
Мне вспомнилось, что утром после первой брачной ночи, когда открыла глаза и почувствовала, что вполне вменяема и спросила новоиспеченного мужа, могу ли я навестить родных на Земле.
Зеленое небо и цветные облака поставили меня перед фактом: я нахожусь не под родными небесами. Подразумевала я, конечно, возможность возвращения домой, но благоразумно перефразировала вопрос. Агрей несколько секунд сверлил меня, натягивающую покрывало повыше, внимательным взглядом, а потом с серьезным видом отказал. У меня сердце упало.
— Делать переходы на Землю мы можем раз в десять лет. Переход можно держать открытым только несколько часов. Если за это время успеешь передать весточку родне, то через десять лет я постараюсь сделать все возможное, чтобы это у тебя получилось. Однако не думай, что я оставлю тебя там или позволю сбежать. Я не отпущу твоей руки.
Потом он раскрыл свои невероятные крылья, и осмыслить невозможность оказаться дома, я смогла уже в песках. Больше про дом я не заговаривала, хоть и вспоминала каждый день.
— Бусины в своих работах использовала самые разные. От полимерных, которые сама изготавливала и обжигала в печи, до деревянных и из натуральных камней. А в последний год увлеклась рунописью. Наши клиенты говорили, что браслет, например, с руной удачи и аметистом действительно помогал справиться с проблемами.
Агрей остановился и повернулся ко мне:
— Полина, а если я тебе дам бусины, можешь для меня браслет сделать? С рунами.
— Вполне.
— Спасибо, — сказал муж с чувством и отвернулся, продолжая путь.
Мы еще какое-то время шли в молчании. И я размышляла о мужчине, ставшем мне мужем. Никогда не думала, что придется когда-нибудь учиться выстраивать близкие отношения с практически незнакомцем. В чужом мире это сделать будет еще сложнее. Учитывая, что мы совершенно разные и ничего друг о друге не знаем.
А еще меня волновала близость. Смотрела на широкую спину впереди и пыталась представить, как в здравом уме смогу поцеловать его или, более того, позволить интимные прикосновения, полюбить его. Агрей статный, по-своему красивый, умный и уверенный в себе. А еще властный.
Братья, например, всегда его слушаются, редко пытаются оспорить его мнение, а если решаются перечить, то лишь до тех пор, пока Агрей не пригвоздит взглядом. Я тоже чувствую его внутреннюю силу. Про себя знаю, что я гораздо мягче и мужчина мне нужен попроще. А еще хотелось бы, чтобы он почаще улыбался, порой весьма неуютно под его серьезным, препарирующим взглядом.
— Агрей, ты уверен, что я смогу полюбить тебя?
Он вновь резко обернулся и хлестанул взглядом так, что захотелось попятиться. Но мгновение и выражение глаз меняется, становясь мягче. Я давно заметила, что в разговоре этот мужчина предпочитает смотреть собеседнику в глаза, а не говорить в пустоту.
— Почему нет? Что тебе может помешать полюбить меня?
Стало смешно. Самоуверенный самец.
Мне не хотелось озвучивать свои недавние мысли о желании вернуться на Землю и о попытке понять себя, и свои самоощущения рядом с ним.
— Сердцу не прикажешь. Вдруг ты не мой мужчина?
— И кто тебе по сердцу? Идман или, может, Юба?
Мужчины… Они во всех мирах одинаковы. Я вздохнула.
— Ни тот ни другой, — ответила, твердо глядя в его глаза, сейчас неспокойные в свете факела.
Он, неожиданно резким движением, вставил древко факела в подставку на стене, а меня, развернув, пригвоздил к противоположной стене. Я охнула от неожиданности и нахлынувшего предвкушения страсти, эмоций. Страха не испытывала, мне было интересно и очень волнительно. Я с вызовом смотрела в черные глаза.
Лицо Агея было близко, очень близко.
— Вот и замечательно. Я твой муж, и только мне ты подаришь крылья!
Его губы были сухие, твердые, а поцелуй злым, захватническим. На такой напор ответить было невозможно. Я замерла в восхищении, ощущая всю бурю эмоций, что он мне передавал. Я чувствовала шершавую стену ладонями и спиной, я чувствовала его тепло и рельефность мышц торса. Возбуждение мужчины твердело, впечатанное в мое тело, и у себя внизу живота я ощутила, как разливается приятное тепло. Мягко, но стремительно обволакивает живот и грудь, а вот и губы начало покалывать.
Мне захотелось укусить его за нижнюю губу, оттянуть ее, заглянуть в бездонные глаза напротив и перехватить инициативу, но я сдерживалась. Рано, хочу получше узнать Агрея и этот мир, прежде чем решиться на отношения. Ведь для меня это будет означать, что я отказалась от той своей жизни и приняла новую. А я не приняла. Ощущаю себя в этом мире неведомой бесправной зверушкой. И все ждут, когда эта зверушка споет и одарит всех изумрудами, то есть крыльями.
Какой-то аномальной части меня нравился конкретно этот экземпляр мужской несдержанности. Но отвечать не стала. Слушала себя, слушала его. Слушала нас. Ммм, вкусно.
Однако моя прежняя жизнь мне нравилась, очень. Там остались родители, две младшие сестры близняшки. И могила брата. Артема, Темки. Сестренок я видела лишь пару раз. У мамы я ранняя дочь, потом родился Артем и только, когда мы выросли, неожиданно появились сестренки. Филиппа я встретила за два месяца до совершеннолетия. Родители поддержали меня, хоть мама и переживала, что слишком рано принесу в подоле, а ведь еще учиться и учиться. Но обошлось.
Я переехала к парню, и вскоре папа с беременной мамой уехали на море. Маме тяжело давалась многоплодная беременность, им посоветовали поменять климат. Звали и меня, но я осталась с Филипом. Мамуля быстренько осчастливила папу тем, что хоть и немного раньше срока, но родила здоровеньких близняшек, а я в это время рассталась с Филом.
Пусть на личном фронте у меня все не очень, но работу я свою очень любила и ходила в мастерскую с удовольствием. Поэтому и не уехала к родителям, когда было особенно горько и тоскливо.
Агрей оторвался от меня неожиданно.
— Прости, не сдержался, уж очень…
Он так и недоговорил, голос сорвался, а еще он долго вглядывался в мои глаза, словно желал, что-то там разыскать. А я решила в ближайшее время разговоров на любовную тему не заводить.
Минут через пять нашего дальнейшего пути муж вновь заговорил. Голос его был абсолютно спокоен.
— Тебе интересно, почему мы живем в песках, а не в имении?
— Интересно. Вы здесь что-то ищете?
— Именно. Император дал нам задание отыскать древние амулеты, особенно его интересуют амулеты, помогающие зачатию и вынашиванию детей.
Очередной поворот и мы через низкую, и довольно узкую арку попали в полукруглое помещение явно ручного происхождения. Эта была купальня с подземными источниками. Слабо пахло серой, а вода в большом овальном бассейне бурлила. По одной из стен, тихо журча, стекал ручеек в другой водоем, помельче, куда может войти только один человек.
За моей спиной что-то зашуршало и, обернувшись, я поняла, обратного пути у нас нет. Если, конечно, не найдем рычаг.
Глава 10. Природная купальня
Муж деловито осмотрелся в подземной пещере и довольно хмыкнул.
— Не думал, что подземные купальни сохранились, — задумчиво произнес Агрей. — Советую помыться, не знаю, когда еще выпадет возможность в нормальных условиях привести себя в порядок.
В песках мужчины ставили узкую палатку без потолка со складным душем. Самым большим недостатком такого способа помывки было ограниченное количество воды. Где братья ее брали, я не знала, но, кажется, без артефактов не обошлось. А здесь столько текущей воды, что вся моя скромность, и ее остатки испарились в момент. Я уже стремительно раздевалась. Несколько секунд и блаженное тепло бурлящей воды обволокло меня со всех сторон. Бассейн действительно рукотворный и со всеми удобствами. Я проплыла пару кругов, а потом довольная присела на ступень и только голова осталась снаружи.
Агрей тоже разделся, однако окунаться не спешил, наблюдал, как я плаваю, и стоило мне удобно устроиться, подошел к стене с водопадом, обмылся и неспешно присоединился ко мне. Теперь созерцала я. Кожа у этой расы действительно довольно светлая, но, видимо, пребывание в пустыне сделало кожу мужа слегка золотистой. Может здесь такое освещение, мох на стенах и потолке светился, но муж смотрелся весьма впечатляюще.
Сильный очень, под слоями двух удлиненных туник, которые мужчины и я носили здесь, среди песков, не видно, но мощь у этого мужчины не только от силы духа, но и от тела. Ноги длинные с внушительными мышцами, хм, возбужденный мужской половой орган, под моим нескромным взглядом налился еще больше и дрогнул.
Я почувствовала, как горят лицо и уши, смутилась и подняла взгляд выше. Не в глаза, нет, выше шеи взгляд не поднялся. Пусть я и не успела как следует рассмотреть живот, но краем глаза уловила плавные переходы спортивного пресса к стальным пластинам груди. А еще меня впечатлили руки с потрясающими запястьями. Хорошо, что он постоянно с длинным рукавом светлой туники ходит, а то я бы постоянно залипала на запястья с браслетом из простых мелких невзрачных бусин. Полагаю, непримечательность бусин имеет обманчивое впечатление, но смотрелся одинокий браслет весьма гармонично на мужской руке.
Эх, не знает Агрей, чем привлечь женщину, а то бы пользовался.
Агрей опустился рядом, близко, но не касаясь. Я постаралась расслабиться.
— Ты раньше любила? — задал неожиданный вопрос муж.
И я не стала юлить:
— Да. Так что там за артефакты нужно отыскать.
Не хотелось мне дальнейших расспросов, и, кажется, умный мужчина уловил мой посыл. Переплыв на другую сторону бассейна, он устроился так, чтобы удобно взять мою ногу и, положив ступню на своем колене, принялся мягко ее разминать. Тактильные ощущения моя большая слабость и пока шикарный мужчина не переходит определенную грань, я спокойно воспринимала его вторжение в личное пространство.
— Наш император счастлив со своей суженой. Она подарила ему крылья, и сердце императора не осталось равнодушным рядом с ее теплым взглядом. Но, к сожалению, за сотню с лишним лет брака у них не родились дети.
«Сколько, сколько?!» — чуть не заорала я.
Но решала не перебивать. Муж никак не прокомментировал мое удивление, а у меня остро встал вопрос, сколько вообще живут эти нелюди?
— Император заподозрил магическое воздействие на жену, себя или обоих. Он оказался прав. С помощью сильных магов нашли артефакт впаянный в потолок спальни аккуратно по центру относительно кровати.
Рассказывая, муж невероятно нежно покручивал мои пальчики, разминал чувствительное место под ними, а я от этого млела. Да и атмосфера весьма располагала к расслаблению и неге. Теплая, чуть белесая вода тихонько булькала, неяркое освещение, приятный, сильный голос, рассказывающий сказочную историю. Знаю, что в этом мире, история вполне реальная, но для меня звучит мистикой и вымыслом, но интересным вымыслом.
— Какие маленькие и красивые у тебя пальчики.
Агрей поднес мою ступню к лицу и, глядя мне в глаза, поцеловал. Я с интересом наблюдала, а мужчина явно не ожидал такой расслабленности на его провокации. Не дождавшись от меня нужной реакции, усмехнулся и все также, не сводя с меня глаз, облизал мизинчик. В ответ я тоже усмехнулась.
Муж продолжил проверять грань дозволенного и уже приготовился повторить сие действие со следующим пальчиком, но я, лениво приподняв над водой руку, погрозила пальчиком. Мы друг друга поняли, и Агрей продолжил рассказ, тщательнейшим образом разминая каждую косточку моих ножек. Кайф.
— Я чувствую артефакты, в каких бы предметах магия ни таилась. Теперь нужно найти артефакт, который сможет снять многолетнее воздействие камня бесплодия.
— Как можно в потолок впаять камень, чтобы его никто не заметил? — спросила я, не подумав, видно, и мозг расслабился вместе со всем телом.
Мой персональный массажист перешел к пяточке.
— В императорском дворце все стены и потолки весьма искусно выделаны. Лепнина, картины и мозаика, если бы не магическая защита, то на любой стене можно было бы прятать артефакты. В спальне поработал весьма умелый маг. Его вычислили, но, к нашему сожалению, он уже давно ушел за грань. Теперь нам нужен либо артефакт удачи, либо плодородия. В древних свитках есть сведения, что утеряны они еще на облачных городах. Мы находимся на одном из них.
