Оборотни Мерано, или Спаси меня замуж

Глава 1. Обрыв

Она

Что может быть лучше прогулки по осеннему лесу? Правильно, прогулка по лесу во время отпуска и подальше от родного города, всех проблем и странностей.

Поверить не могу, что рискнула уехать в Италию из родной России. Но мне повезло, хотя как сказать, мне в руки неожиданно попала огромная сумма, почти загадочным образом.

До сих пор в дрожь бросает и не знаю, верить ли своим глазам или все-таки предположить, что мне привиделось. Вот потому я и ушла подальше от людей, попинать листья, вдыхая божественный аромат осени: земли, прелых листьев и грибов. А еще подумать.

Я целенаправленно поднималась в горы. Люблю их с детства, так как выросла в небольшом городке, окруженном горами. Удивительно, но восхитительный горный воздух, вечереющее небо позволили вздохнуть свободно, ненадолго позабыть о тяжелых думах.

Я шла больше часа, углубляясь в горы, наслаждаясь прогулкой, возможностью ничего не делать, любуясь местными красотами.

Несколько раз из-за стволов выглядывали любопытные белки, но я ничего вкусненького не прихватила для рыжих хитрюг. Еще видела пушистые хвосты то ли бурундуков, то ли кого-то еще мелкого и пугливого.

А пару раз мне показалось, что на меня глазела летучая мышь, но ведь это ночные животные, а этот представитель рукокрылых по моим ощущениям следил за мной. Странно, очень странно.

Я совершенно забыла о мышонке, мордочку которого периодически видела из-за очередного ствола, так как, преодолев новый подъем и слегка углубившись в тайгу, я вышла на потрясающую поляну, заканчивающуюся вертикальным обрывом, мечтой скалолаза. К счастью, я не скалолаз, но люблю природу и ее первозданное, дикое очарование.

Стоя в двух шагах от обрыва, я не могла оторвать взгляда от нереально ярких красок. Небо словно макнули в таз с малиновой краской, а до этого с оранжевой, розовой и желтой. И теперь все эти краски мягко смешиваются, растекаются по небесному куполу, не обращая внимания на силу тяжести и облака. Эти пушистые создания подставляют бока, чтобы покрасоваться друг перед другом нежным разноцветьем.

Я настолько погрузилась в свои фантастические грезы, что не сразу заметила присутствие постороннего. Сбоку от меня, но при этом на полшага позади, стоял и принюхивался ко мне огромный пятнистый кот. У меня техническое образование и из всех диких кошачьих, пожалуй, точно определю тигра по полосочкам и льва по лохматости, ну и рысь по кисточкам.

Однако поскольку совсем недавно уже была свидетельницей странностей, то освежила слегка память. Полюбоваться облаками вышел не кто иной, как ирбис, снежный кот, и что-то я не припомню, чтобы средой обитания этих хищников были Доломитовые Альпы.

Все эти мысли смертельными пулями пролетели в голове, не задерживаясь, как говорится, навылет. Медленно, очень медленно я поворачивалась лицом к опасности. Бежать мне некуда, зверь перегородил путь в лес, а прыгать с обрыва, когда я только что полюбовалась далекой речкой с булыжниками вместо перинки, я не готова. Неудачный камень под кроссовком. Как я оказалась настолько близко к обрыву, не ведаю, но следующий неосознанный шаг был в пустоту.

Падая, я видела, как в прыжке зверь оскалил белоснежные, длинные клыки, а потом я обо что-то ударилась бедром, спиной, плечом. Перекувыркнулась в воздухе, с мгновенно похолодевшей спиной, вспомнила, что на дне обрыва течет бурная, но мелкая горная река, а берег усыпан камнями самой разной величины.

В следующее мгновение я застыла в воздухе и глупо моргала на ствол дерева перед моим лицом.

Треск ткани заставил схватиться за деревце. Кто-то очень сильный и пока мне невидимый, помог встать так, чтобы ноги оказались на земляном коме, из которого и рос молодой дуб, как только вырос в таких условиях. Впрочем, он здесь не один такой отчаянный.

Подняв голову, увидела синие глаза молодого мужчины, знакомого мужчины. То-то кошачий хвост мне показался знакомым. Страшная сказка, в которую невозможно поверить, продолжается.

Как так-то? Я уехала за тридевять земель, чтобы оказаться подальше от неоднозначных событий и освежить голову. Но вот он снова передо мной, ночной кошмар с элементами черного юмора.

***

Дорогие друзья! Приветствую вас в новом литмобе "Оборотни и другие неприятности") Истории появляются каждый день, яркие, горячие, одна интереснее другой (сама проверяла))

Удостовериться, что это так, можно по ссылке)))

https://litnet.com/ru/tag/%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BE%D1%82%D0%BD%D0%B8_%D0%B8_%D0%B4%D1%80%D1%83%D0%B3%D0%B8%D0%B5_%D0%BD%D0%B5%D0%BF%D1%80%D0%B8%D1%8F%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8-t41146159

Приятного чтения и вкусных впечатлений!

Глава 2. Крематорий

Он

Я уже два месяца таскался за великовозрастным оболтусом друга моего отца Дженнаро Кварттроки, уважаемого мной человека. А все почему? Не мог отказать главе клана в этой малости, не подозревая, насколько тошнотно смотреть на вечный праздник в угаре. Молодой, гордый и глупый.

Парень ушел из клана, уехав в другую страну, к материнской родне и прожигает жизнь, не понимая, как родители переживают. Видимо, враги главы нашего перешли от угроз к действию, раз меня попросили помочь и "присмотреть за мальчиком", что означало круглосуточное наблюдение.

За все время наблюдения не было никаких намеков на слежку за объектом. Опасность для себя представлял только сам парень. Как только здоровье позволяет столько пить, кутить, гонять на байках? Игнацио, а здесь, в России подопечный представлялся Игнатом, крутился среди золотой молодежи, говорил с акцентом и не расставался с красивой русской девушкой Мариной. Ну хоть женщин не менял как перчатки и то хлеб.

Видимо, отсутствие хоть какого-то движения около объекта наблюдения, расслабило меня, и наемника я заметил слишком поздно.

Игнат с друзьями, засели в вип-ложе очередного клуба. Море выпивки, пустой треп и бесконечные пари, где ставками были машины, байки, дорогие гаджеты и даже девушки. Меня сильно удивило, что юные соблазнительницы зачастую не были против и сверкали отретушированными улыбками, изредка наигранно протестовали.

Мой подопечный, как обычно, обнимал свою блонди и отказывался делать свою девчонку разменной монетой в очередной забаве.

— Ой, мальчики, какие вы скучные, давайте танцевать, — вдруг подорвалась одна из их компании.

Первое время я реагировал настороженностью на всплеск чьей-то активности, но не сегодня, а продолжил вяло наблюдать. Хорошо, хоть в телефон не уткнулся, как делали это другие телохранители, приставленные бдящими родители неспокойных деток. Потому в последний момент краем глаза заметил незнакомца. В секунду оценил выправку, одежду и взгляд, брошенный на Игнацио.

Времени раздумывать не было. Выпрыгнул из тени, толкнув парня на Марину, подставляясь под пулю, и сделал это крайне неудачно. Грудь взорвало болью и меня почти мгновенно отправило в отключку. Но суматохи я успел навести, а значит, дальше парнишка справится.

Очнулся в странном месте. Здесь сильно пахло чем-то сладковатым, неуловимо знакомым запахом, а я промерз, кажется, до костей. Мысли вяло ворочались в черепной коробке, яркими вспышками воспоминаний, фрагменты которых заставляли огненной болью взрываться мой мозг.

Почему-то я не мог пошевелить руками, хотя ужасно хотелось сжать голову ладонями, чтобы хоть немного унять острые ощущения. Однако холод окутывал настолько плотно, что еще немного и сознание вновь покинуло меня.

Второе пробуждение было не менее болезненным, но более определенным.

— Армандо, Армандо! Давай, просыпайся. Я уже вколол тебе все, что мог.

Голос раскалывал мою голову, заставлял думать, шевелиться, открывать глаза.

Друг сначала пребывал в каком-то мареве, потом зрение слегка прояснилось, но стоило мне попытаться приподнять голову, как мир поплыл и стал двоиться.

— Так, тихо-тихо. Это все побочки. Скоро пройдет. Ты, главное, не торопись. Потихоньку, помаленьку. Тебя сдали те, кто заказал Игнацио Кварттроки. Угадай, куда тебя привезли мимо больнички?

Помощник, медленно передвинул мои ноги и теперь заставлял мое тело принять сидячее положение. Но оно словно задеревенело и отказывалось гнуться и слушаться.

— Я бы сам никогда не нашел тебя. Это, — друг и спаситель, глазами обвел помещение, — крематорий. Заказ на твой прах оплачен неизвестным, и сожжение назначено на завтрашний полдень.

Я даже сел от такой новости.

Чуйка не ошиблась, передо мной Матео или, по местному, Матвей, живет на две страны, и его все устраивает. Здесь у него жена и две очаровательные дочки, а там работа для него и курорт для его любимых девчонок.

Матео крупный мужчина, но жутко добродушный. Обожает свой байк, больше похожий на вертолетную площадку и ездит на нем не для скорости и драйва, а ради ощущения свободы и удовольствия. А удовольствие он получал исключительно на лягушачьей скорости в шестьдесят километров в час.

С помощью незатыкающегося друга я спустил ноги, и только теперь стали складываться факты, которые я вроде услышал, почувствовал, но не осознал замерзшим напрочь мозгом. Сладковатый трупный запах, собачий холод, а мы, коты, предпочитаем тепло. Громыхающая о каменный пол железная тележка под моим голым задом. Сразу захотелось обернуться в шерсть, но док вовремя предостерег.

— Пока не оборачивайся, подожди еще минут десять, пока лекарство подействует.

И док вогнал шприц мне плечо.

— Матео, а что я делаю в морге?

— Да, что это вы тут делаете?

Как по команде мы обернулись на чистый девичий голос, от которого я подвис и завилял хвостом, частично трансформируясь, желая потереться о ноги девчонки, ища ее ласки. Что вколол мне друг?

Челюсть тоже изменилась, потрогал, подвигал и поймал в ладонь собственный клык. Кто мне выбил зуб и когда?

Док метнулся в ее сторону, а я стал заваливаться, но в голове что-то щелкнуло. Матео убьет ее, как свидетельницу того, чего видеть не должна. И я рванул, на ходу перевоплощаясь в зверя.

Глава 3. Гость

Она

Что опасного может быть в подработке летом? Собственно, ничего. Особенно если работа не бей лежачего, когда все в отпуске, на улице пыльная жара, городок небольшой, сонный, а место моей подработки отдаленное от города, и как бы это помягче выразиться, специфическое, не любит суеты и… живых.

Это я про наш крематорий. А подобные заведения любят торжественную тишину, особенные места, запахи и, как это ни странно, репутацию. А еще отзывы. Не буду шутить на эту тему, но порой язык так и чешется.

Тетушка моя, Наталья, взяла меня к себе для работы с клиентами. Потому как именно в последний и самый знойный месяц лета работники крематория решили дружно уйти в отпуск. У тети Наты трое пацанов погодок, которых в крематорий лучше не брать.

Был печальный опыт, чуть гроб не уронили во время церемонии прощания. Благо посетители, коих принято именовать не иначе как гостями, не поняли, чьи сорванцы выказывают непочтение. А садик, как водится, на два ближайших месяца закрыли на ремонт.

Тетушек у меня три и все любят, балуют и изо всех сил заботятся, я их тоже беззаветно люблю и часто навещаю. Однако после смерти моей мамы, старшей из четверых сестренок, заботится обо мне стали усиленней.

Конечно, хорошо, когда есть по-настоящему близкие люди, но порой хочется тишины. Огромное, гулкое здание крематория, то что доктор прописал, а я после сердечной травмы особенно ценю спокойствие и уединенность.

И вот во время обеденного перерыва мы с дедом Сеней традиционно пьем чай на заднем дворе. Смешной, сухонький старичок — местный сторожила, заставший открытие крематория еще в старом здании. Рассказывал, что приезжал депутат ленточку разрезать. Однако узнав, что в привидениях по округе бродит волк, быстренько укатил.

Дед травил байки с черным юмором, смаковал чифир с мятными пряниками и наслаждался плавящим песок августовским солнцем.

Тихонько посмеиваясь, я допила чай, лениво оглядев пространство. Желтый песок хотелось второй раз за день полить водой, так как он высох, будто с утра Николай не поливал его минут сорок.

Мы сидели под козырьком, но тени в нашем укрытии становилась все меньше. Чуть поодаль вольготно разрослись вязы. Надо бы кого-нибудь уговорить повесить там гамак. Например, Николая он тоже где-то здесь, но, скорее всего, в мастерской, возится с заказами на мраморные памятники. Крупный и всегда хмурый молчун, очень соответствует месту работы.

Нужда позвала меня в здание, и стоило мне выйти из туалета, послышалась приближение машины. Странно. Обычно машина прибывает рано утром и паркуется с другой стороны.

Сегодня у нас вроде как выходной. Печь включают исключительно по расписанию. А до этого есть дни прощания и дни получения праха.

Я вышла через парадный вход, у крыльца стоял огромный черный монстр на колесах и это отнюдь не катафалк, а нечто отполированное и пафосное.

Из него выбрался огромный детина криминальной наружности. Макушка его красиво блестела на солнце, как и бока черного «трактора», и это на наших-то пыльных дорогах.

— Я труп привез. Куда его? — спросил низким голосом, хмуро осмотрев меня с ног до головы, но даже бровью не повел.

Удивилась такой постановке вопроса, обычно люди с бо́льшим пиететом относятся к смерти. А я сегодня, действительно, была одета несколько не по форме, так как не ждала приезда гостей. Ярко-желтый сарафан до колена — это не тот строгий темно-синий костюмчик, который выдала тетушка.

— Давайте документы, а холодная у нас с торца здания.

Мне сунули в руки папку с бумагами, и я вновь вошла в холл, где мрамор, коим отделано помещение, давал такую нужную прохладу. Через внутренние переходы вошла в холодную.

Лысый мужик тоже вошел в помещение, он был в черной футболке, которая еще немного и разойдется по швам и в черных же джинсах, а еще в кроссовках, то же черных. И как еще не спарился, так одеваться в жару.

Жестом показала на каталку, сегодня даже парней нет, обычно помогающих гостям. Я девушка хрупкая, вот и пусть сам справляется. Удивило меня и то, что человека привезли без гроба, в крови и не в торжественной одежде, а в джинсах и когда-то белой футболке. Бугай, старался загородить собой привезенного, но я увидела, что у него пулевое в грудь.

— Подождите, я журнал заполню. Вам на когда назначить сожжение. Урну покупать будете? А гроб? На какой день назначить прощание?

В небольшой уютной комнатке, куда я с некой опаской пригласила бугая, но так заведено, я села за стол тетушки и от волнения пулеметной очередью задавала вопросы, попутно заполняя данные в программе.

— А, э, — отличился многословностью гость. — Одну минуту, — вежливо пробасил он и, вынув из заднего кармана смартфон, вышел.

Вернулся ободренный.

— На сожжение. Когда ближайшее время?

— Завтра в двенадцать дня.

— Замечательно, запишите его. И вот вам на все, что нужно. Сдачу оставь себе, — он многозначительно посмотрел вниз, где видны были ступни с розовым педикюром.

Я вспомнила, что у моей многострадальной, но любимой обуви сегодня оторвалась одна шлевка, но я так и ходила. Хотела отдать в ремонт как только, так сразу.

Я хмыкнула и вежливо поблагодарила. Побаивалась я этого здоровяка. Вроде и документы на жмурика в порядке, настоящие, а что-то настораживало меня в ситуации.

Однако лысый бугай, так и не представившейся мне, разговаривал вежливо и без матов, хотя давалось это ему с трудом. Страдашки на лице со сломанным носом были написаны большими буквами.

На край стола лег пухлый конверт и стараниями мужика пополз в мою сторону. Не знаю, почему, но я покосилась на камеру, здесь установленную, но не подключенную. Бугай проследил за мной взглядом и постарался сдвинуть кресло так, чтобы загородить собою конвертик. Меня стало потряхивать от сдерживаемого истерического смеха. С одной стороны, страшно до икоты. С другой, ощущение абсурда полное.

— Звук пишет? — чуть приблизился он ко мне.

— Только картинка, — решила не нагнетать, мало ли на что ему в голову взбредет.

— Сможете сами убрать запись? Или помочь?

— Сама.

Странный разговор со странным типом, который скоренько укатил на своей черной игрушке, так и незамеченный дедом Семеном.

Глава 4. Оживший посетитель

Она

На ночь я решила остаться на работе. Ну а что, комната отдыха весьма располагает к хорошему сну на удобном кресле-раскладушке, постельное белье у меня припасено. В соседней комнате даже душ есть.

Какой-то хороший человек, проектировавший здание, сделал работникам такой роскошный подарок, как комфортабельная ванная комната на работе. На самом деле душем почти никто не пользовался, однако все радовались самому факту его наличия.

Почему я остаюсь в крематории, где в полуподвальном помещении находится холодная, а в огромной парадной красиво стоят гробы, венки и урны? Ну первых, вся эта атмосфера меня никогда не пугала, а по вторых, меня жутко укачивает в той тарантайке, которая развозит рабочих по домам. Я потом еще несколько часов зелененькая хожу, а утром обратно тем же маршрутом. Нет, лучше я здесь мирно посплю.

Однако спокойно отдохнуть мне не удалось. Уснула я быстро и крепко, но в какой-то момент меня буквально выдернул из сна какой-то звук. Окна открыты настежь из-за жары, и мне показалось, услышала звук то ли мотоцикла, то ли еще какого транспорта. Здание наше построили в стороне от дороги, и обычно здесь слышно только стрекот сверчков, да завывание ветра. Говорю, покойники не любят шума и суеты живых.

Когда услышала приглушенные голоса, насторожилась еще больше. Тихонько выбралась из-под одеяла, на цыпочках подбежала к сумочке и нашарила перцовый баллончик. Вот уж не предполагала, что эта штука может мне пригодиться. Подарок от бывшей большой любви.

Больше мне отбиваться нечем, крышкой гроба — силенок не хватит, а искусственными цветами только привидений пугать. Деда Семена будить и подставлять не хотелось, а Николай вечером уехал домой. Поэтому я невесомо спускалась по мраморным ступеням, приятно холодившим пятки.

Очередной грохот раздался из холодной. У меня что, кто-то решил уворовать посетителя, которому было суждено завтра в печь пойти? Зачем воровать труп? Я продолжала медленно спускаться, открыла незапертую дверь и увидела странное.

Незнакомый мужик выкатил из специальной ниши тележку со вчерашним поселенцем, что-то вколол ему и уговаривал того просыпаться. И он проснулся, и даже пытался сесть.

Я пребывала в самом настоящем ступоре, медленно пыталась сообразить, что происходит. Сглотнула. Такое бывает? Мужика недоубили? У него пулевое, я помню. Мысли про зомби я сразу откинула как несостоятельные.

Бывает ведь, врачи пульс не нащупают, а он просто слишком тихий, а потом пациент на столе у патологоанатома верещать начинает. Похоже, в нашем случае врач справку о смерти выписал несколько преждевременно, доподлинно не убедившись в полном отсутствии жизни. Ведь не может быть, что все это сделано специально.

Откуда тогда этот, который сейчас набирает очередной шприц, и знает, что его пациент скорее жив, чем мертв?

Однако пока я искала обоснования, чтобы не сойти с ума оттого, что с кушетки в мертвецкой под бледным светом единственной лампы, встает огромный синюшный, голый мужик.

Делает он это крайне неуверенно, движения скованные, ну как у зомбаков в ужастиках. Пусть я этот жанр не жалую, но пару фильмов все-таки видела, но впечатлилась только теперь. Происходящее на твоих глазах противоестественное действо пугает круче всяких спецэффектов.

В тихие бормотания доктора я почти не вслушиваюсь. Мужчина громоздкой комплекции то роется в медицинском чемоданчике, то реанимирует пациента, довольно успешно, надо сказать.

Интересно, как это Николай не заметил, что гость живой? Он вчера вечером раздел его и засунул в нишу холодильника.

— Матео, а что я делаю в морге? — медленно размяв шею и плечи, вдруг спросил наш зомби.

— Да, что это вы тут делаете? — очнулась и я от ступора. — Кого мне завтра сжигать в полдень?

Дальше я ничего не успела понять. На какой-то запредельной скорости на меня бросился док. В его взгляде я увидела свой приговор. Смертельный приговор.

Невероятный прыжок и мужик с медвежьей лапой вместо нормальной руки сжимает мне горло. Про баллончик с перцем я напрочь забыла, а потом и вовсе выронила из ослабевших пальцев.

Еще одно движение на периферии зрения и рядом стоит бывший труп с хвостом. С большим пушистым, очень красивым хвостом, как у дикой кисы. Зомби, который после смерти еще и оборотнем стал. Частично. Это что-то новенькое. Или это я умерла и лежу вместо них на холодной кушетке, под мерное жужжание единственной лампы.

Хотелось то ли уплыть в обморок, то ли проснуться, то ли побиться головой обо что-то твердое, чтобы вернуть привычный порядок вещей.

Что за дикость происходит? Да, байки о привидениях у нас обычное дело, а вот про оборотней не слышала. Хотя…

И я стукнула лбом дока в переносицу, со всей дури. Странный мужик взвыл, шею из захвата выпустил. Я схватилась за оба пострадавших места. Больно, это значит я жива, и весь сюр происходит на самом деле?

— Док не смей. Она моя ответственность.

Огромный пятнистый кот стоял на задних лапах, нервно бил хвостом и держал, обычными мужскими руками в удушающем захвате своего спасителя.

— Твоя? Ты уверен? — спросил Матео, глядя мне в глаза, а потом усмехнулся.

А я еще разок потерла шею, только бы синяков не осталось.

Котик тоже отпустил друга, посмотрел на свои руки и спросил.

— Док, что у меня с оборотом?

— Я говорил, обождать. Лекарства с сильными побочками. Не рискуй, верни человека, тебе еще рану зашить надо.

И точно, зашить пулевое стоило поскорее. Рану растревожили, и она закровоточила, хотя док успел заклеить ее.

— Девушка, советую забыть все, что вы только что видели.

Понимала, что нахожусь в шаге от смертельной опасности, кажется, я увидела сверхсозданий, способных восставать из мертвых и превращаться в зверей. Озноб прошелся по спине, и я сложила руки на груди.

— А что я увидела ночью в месте, где потустороннее рядом? Иногда здесь видят привидений. И я не дура, чтобы рассказывать, что у меня труп сбежал. Лучше скажите, что в документах писать?

— Под твою ответственность, — повторил док другу, собирая шприцы в чемоданчик, — если наши узнают. Сам знаешь, — он помолчал, бросил короткий взгляд на меня, потер подбородок, обычными мужскими волосатыми руками, и уже мне бросил, — а документы оставь как есть. Мой друг пока для всех мертвым побудет, позже воскресит себя к жизни, когда опасность минует.

Этот грубиян сунул мне под резинку спальных шорт пачку денег. Только я особо не обратила на это внимание, в шоке рассматривая то Матео, то голого и все еще синенького от холода пациента. Мыслей роился ворох, но структурировать я их не могла. Поджала пальчики на ногах, которые начали подмерзать на холодном полу.

— Вам простынку дать, прикрыться? — спросила я мужика, который все это время неотрывно смотрел на меня.

Нервируя этим больше, чем когда начал шевелиться на железной каталке.

Он несколько заторможено оторвал от меня взгляд и посмотрел на себя. А я внезапно вспомнила его имя. Ведь заполняла вчера документы и обратила внимание на иностранное происхождение гостя.

— Да, про одежду я и не подумал, — бросил хмурый док.

Достав из шкафчика черную простынку с анаграммой крематория, вещь, к слову, подотчетная, я подала ее Армандо Нэви.

— Нам пора, скоро рассветет, — док ловко подхватил под локоток своего пациента.

Армандо неожиданно подался ко мне ближе и поймав мою руку, что-то вложил в нее.

— Сохрани. На память. Найду тебя позже.