Самый настоящий бывший босс

– В смысле? – хмурюсь в недоумении.

– Мария Вячеславовна, вы вроде бы говорили, что у вас нет проблем с пониманием человеческой речи. Я неясно выразился? Вы свободны!

Медленно встаю, не сводя взгляда с мужчины. Что же ты за идиотка, Маруся. Радуйся, что отпускают! Но нет – почему-то я совсем не рада, а ещё в груди свербит какое-то беспокойное чувство… Недосказанность? Незавершённость? Как будто застыла с поднятой ногой – надо сделать шаг, а не получается.

– Алексей Иванович, с вами всё в порядке? – спрашиваю неожиданно даже для себя самой.

– Нет, – выдыхает мужчина и поднимает на меня глаза, в которых мечутся какие-то эмоции, вот только я не могу понять, какие. – Уходите. Уходите сейчас же!

Пячусь к двери, потому что меня вдруг охватывает страх. Такое ощущение, что передо мной дикий хищник – только повернись спиной, только побеги, и тебя поймают и сожрут!

Хорошо, что до выхода близко. Я в буквальном смысле этого слова вылетаю из кабинета. И, закрыв за собой двери и отойдя на пару шагов, вздрагиваю от грохота внутри. Судя по звуку, там что-то швырнули в стену.

– Что произошло? – с места подскакивает секретарша, бросается к своему шефу.

А я решаю, что не хочу знать подробности, и сбегаю к себе в отдел. Выдохнуть и успокоить трясущиеся руки получается только в своём закутке.

– Как дела, Марусь?

– Фух, Дим, не пугай меня так, – я вздрагиваю, увидев заглянувшего ко мне через перегородку коллегу.

– Чего вдруг ты такая нервная? – Дима улыбается, и я старательно растягиваю губы в ответной улыбке, хотя настроения нет.

– Да так, успела с утра пообщаться с новым шефом, – пододвигаю к себе клавиатуру, показывая, что собираюсь работать.

– А-а, – Дима подозрительно прищуривается. – Это где это?

– Где-где, Дим, ну что за вопросы дурацкие, – нервное напряжение выливается в резкий ответ. – В женском туалете, блин, где ж ещё-то.

– Что-то не припомню, чтобы новый шеф заходил туда сегодня, – раздаётся голос за моей спиной, и я вскрикиваю, хватаясь за сердце.

– Вы все тут до инфаркта решили меня довести?! – резко разворачиваюсь и открываю рот. – Ой…

Прислонившись к перегородке и сложив руки на груди, на меня мрачно смотрит Алексей. Дима, явно от греха подальше, прячется у себя, а я не знаю, что сказать. Вроде меня только что выгнали из кабинета? Ну и зачем он пришёл?

– Пришёл сказать, чтобы вы написали запрос на новый монитор, – хмуро цедит мужчина, а я краснею, понимая, что последний вопрос задала вслух. – Раз у вашего контакт отходит. Занесёте моему секретарю сегодня.

– Хорошо, – выдыхаю растерянно, чувствуя, как горят щёки. Надо же, он вспомнил, что у меня глючит монитор. – Спасибо.

Алексей бросает на меня странный взгляд, и я вижу, как у него дёргается кадык.

– Не за что, – отвечает сквозь зубы.

– А что, через секретаря нельзя передать было? – ляпаю вдруг и тут же вжимаю голову в плечи, потому что появляется абсолютно чёткое ощущение, что меня хотят придушить. По-моему, он даже руками движения делает, как будто сворачивает мне шею. Смотрю на кисти и замечаю, что одна из ладоней обмотана непонятной тканью.

– Что у вас с рукой? – срывается с губ вопрос.

Глава 5

Алексей

Что я творю?

Первая мысль, которая приходит в голову, когда, тяжело дыша, смотрю на осколки графина из-под воды, которые разлетелись по всему кабинету после того, как я шваркнул его о стену.

– Алексей Иванович, что случилось?.. – дверь распахивается, влетает встревоженная секретарь.

– Всё в порядке, Лариса, – отвечаю хрипло. – Вызовите уборщицу. И идите занимайтесь своими рабочими делами.

Секретарь неуверенно кивает и выходит, а я, присев, подбираю пару самых крупных осколков, поднимаю упавшую на пол папку с личным делом. Она, как назло, раскрыта как раз на странице с семейным положением. Глаза цепляются за слово «ребёнок», и я, вдруг вздрогнув, шиплю от боли.

– Да бл… – смотрю на ладонь, окрасившуюся кровью – чересчур сильно сжал кулак, забыв про стекло.

Встряхиваю кистью, бросая всё к чёрту обратно на пол. Дерьмо, несколько порезов, не слишком глубоких, но всё-таки. Поморщившись, нахожу в кармане платок и заматываю руку поплотнее. Подойти, что ли, к Ларисе, у неё наверняка аптечка есть… Ай, хрен с ним, не отвалится.

Швыряю папку на стол. Ребёнок, мать его… Значит, был кто-то, с кем она встречалась. Вышла за него замуж, взяла его фамилию… Спала с ним, родила ему ребёнка.

Почему же так хреново от этих мыслей?

Вспоминаются испуганные голубые глаза, страх, с которым она на меня смотрела несколько минут назад перед тем, как убежать. «Перед тем, как ты её выгнал», – звучит противно в голове. Внутри шевелится какое-то неприятное чувство. А ведь ангел совсем не боялась меня в нашу первую встречу. Из-за чего же сейчас?..

Зря я, наверное, так себя повёл. Не ожидал, что меня это настолько зацепит. Даже моё решение избавиться от Марии, если она просто занимает тёплое местечко, должно быть обоснованным и опирающимся на адекватные доводы. Так что нечего вести себя как неандерталец. И неплохо было бы извиниться за то, что напугал девчонку. Нет, извиняться я не буду, не дождётся! Но… что-то она там говорила про проблемы с техникой?

Сосредотачиваюсь и вспоминаю нашу первую встречу в офисе – да, она ведь вылезала из-под стола, ещё сказала что-то про глючный монитор. Ну, если эта девица действительно работает, монитор ей нужен.

В дверь стучат, впускаю уборщицу и решаю дойти до айти-отдела сам. Останавливаюсь в дверях, прерывая перепалку Марии с коллегой. Парень, заметив меня, быстро сваливает, а я, чувствуя себя отчего-то полным идиотом, говорю то, зачем пришёл. И правда, чего секретаря не отправил? Можно было вообще письмом обойтись!

Можно… вот только осознание простой вещи бьёт наотмашь – мне нужно было увидеть, что она меня не боится. И я получаю этому подтверждение. Мария, нахмурившись, встаёт, заметив мою перемотанную руку.

– Порезался об осколок, случайно, – пожимаю плечами в ответ на её вопрос.

– Обработали порез? – спрашивает сразу.

– Нет.

Ну и зачем я это сказал? Что, соврать нельзя было?

– Идёмте, – Мария выходит из отдела, и я, помедлив, иду за ней. – Здесь есть комната отдыха для сотрудников. Там небольшой кухонный уголок, в холодильнике есть аптечка.

– Это необязательно, я… – торможу, поймав на себе сердитый взгляд.

– Рану нужно продезинфицировать. Вы ведь не маленький, объяснять вам очевидные вещи?

В начале рабочего дня комната отдыха пустует. Мария достаёт аптечку, открывает, кивает удовлетворённо, затем ставит её на стол и поворачивается ко мне.

– Давайте руку сюда.

Словно в трансе, протягиваю ей кисть, она аккуратно разматывает платок. Порезы затянулись, но вид так себе. Девушка хмурится, открывает пластиковый пузырёк с перекисью.

– Будет щипать, – предупреждает негромко. – Потерпите.

Хочется фыркнуть, но я решаю поступить по-другому, и, когда Мария льёт мне на руку холодную жидкость, втягиваю воздух сквозь зубы. На самом деле не так уж и больно, но любопытно, как она отреагирует?

Лучше бы я не проверял.

– Ну-ну-ну, – слышу ласковый успокаивающий голос, – уже почти всё, – тут она наклоняется и тихонько дует мне на ладонь.

Кровь сначала бросается в голову, а потом устремляется прямиком вниз, к паху. В глазах темнеет. С трудом делаю вдох, стараясь избавиться от внезапных ощущений, но нихрена не получается…

– Алексей Иванович? – встревоженно произносит Маруся и придвигается ближе. – Вам нехорошо?

Меня окутывает знакомый запах апельсина. Ох, ангел мой, ты не представляешь, каково мне сейчас.

И хорошо, что не представляешь.

Почему-то я уверен, что пощёчина – самое малое, что мне прилетело бы, если бы Маруся узнала, какие картинки вертятся в моей голове. Бл..., я опять думаю о ней, как о Марусе. Мария! Давай, Алекс, запоминай, Мария-чёртова-дочь-Вячеслава. Вячеславовна, то есть.

Пока я, как имбецил, повторяю про себя её имя-отчество, девушка, похоже, окончательно уверяется, что у меня не всё в порядке с головой.

– Вы бы присели, Алексей Иванович, – говорит и тут же укоризненно добавляет: – Предупреждать надо, что вида крови боитесь!

– Я… что? – гляжу на неё возмущённо. – Не боюсь я никакой крови! – выпаливаю в ответ.

– Конечно-конечно, – она еле слышно фыркает. – Я просто неправильно поняла.

Берёт бинт, быстро и аккуратно перебинтовывает пострадавшую ладонь, крепко завязывая узелок на запястье.

– Кровить больше не должно, если резких движений делать не будете. Вечером снимете осторожно, там уже и само подживёт, – убирает аптечку и идёт мыть руки к раковине, которая здесь тоже есть.

Я оглядываюсь и только сейчас замечаю, что это действительно кухонный уголок – встроенная кухня, шкафы, чайник, даже кофемашина стоит. Опять опускаю взгляд на забинтованную руку. Умело сделано.

– У вас большой опыт в оказании первой помощи, Мария Вячеславовна? – прислоняюсь боком к столешнице, глядя на девушку.

На её губах вдруг появляется лёгкая улыбка. Меня тут же бросает в жар, а затем начинает знобить. Да что за… может, я вирус какой-то подцепил?

– Конечно, если бы вы знали, как… – она осекается, улыбка пропадает, в глазах опять вспыхивает испуг.

Ну и что я снова сделал не так? Этот страх выводит из себя. Не хочу, чтобы она так на меня смотрела! Уже собираюсь шагнуть вперёд и спросить её, в чём дело, как останавливаю сам себя. Алексей, какого хрена? Она тебе на ладонь подула, а ты уже поплыл? Забыл, что они с папашей на пару собирались тебя подставить?

Последняя мысль позволяет прийти в себя.

– Спасибо за помощь, – добавляю льда в голос. – Запрос на монитор жду от вас сегодня до конца рабочего дня.

– Пожалуйста. Хорошо, – Мария кивает, её тон не уступает моему по холодности.

Девушка разворачивается и выходит. А я выдыхаю и морщусь. Всё здесь теперь пропитано её запахом. Интересно, в правила работы можно внести запрет пользоваться духами? Надо глянуть.

Быстро иду к себе в кабинет. Уборщица сделала своё дело, осколки убраны, можно, наконец, нормально поработать. Как и всегда на новом месте, задач навалом. Мне предоставили все финансовые сводки, сводные таблицы с показателями, и я погружаюсь в свою стихию. С цифрами значительно проще, чем с людьми. Цифры покажут тебе всё, что необходимо, если ты умеешь с ними обращаться и видишь, что они отражают.

До самого вечера меня ничто не отвлекает – я ещё в пятницу предупредил генерального, что следующая неделя нужна мне для того, чтобы войти в курс дела. Только в конце рабочего дня, разогнувшись и отодвинувшись от стола, вспоминаю, что я ничего не ел. Кофе пил… вроде бы. Лариса приносила, кажется.

Встаю и кидаю взгляд на часы. Рабочий день уже полчаса как закончился. Можно было бы посидеть ещё, но внимание уже рассеялось, если сейчас продолжу работать, всё равно завтра на свежую голову придётся перепроверять. Так что лучше уж поехать куда-нибудь поужинать. На секунду задумываюсь, не позвонить ли Адели, моей нынешней пассии. В наших отношениях удобно всё – Адель знает, что она у меня временно, и не зарывается, а я могу не напрягаться с поиском девицы для разрядки. Но понимаю, что не хочу её видеть.

Закрываю кабинет и медленно иду в сторону лифта. Остаётся последний поворот коридора, и в этот момент до меня доносятся быстрые лёгкие шаги и голос:

– Валентина Николаевна, добрый вечер! Я закончила, бегу домой, скоро буду. У вас всё в порядке?

Резко останавливаюсь. Слышно, как Мария вызывает лифт – раздаётся звук механизма, а потом продолжает:

– Дайте ему трубочку, – пауза, и затем ласковое: – Матюш, привет!

Такое ощущение, что у меня из тела позвоночник выдрали. Прислоняюсь к стене, напряжённо ожидая, что ещё она скажет.

– Милый, прости, я чуть-чуть задержалась, много работы.

Её голос звучит так… так… я не могу подобрать слово.

– Знаю, котёнок. Постараюсь побыстрее. Может быть, ты что-то хочешь? – слышно, что она улыбается. – Хорошо, я поняла. Будут тебе пирожки, обещаю.

Рот у меня наполняется слюной. Да что за нахрен, я что, собака Павлова?

– Всё, мой хороший, целую тебя. Скоро буду. Да, пока!

«Стой на месте, – говорю себе. – Дай ей уехать». Но ноги действуют отдельно от мозга, и я выворачиваю из-за поворота как раз в тот момент, когда открываются двери лифта.

Мария копается в сумке, похоже, что-то ищет. Вскидывает голову и замирает в неудобной позе, не сводя с меня подозрительного взгляда. Я прохожу вперёд, оглядываюсь на неё.

– Вы заходите, Мария Вячеславовна? – приподнимаю брови, протягиваю руку, чтобы придержать дверь лифта, если начнёт закрываться.

– Д-да, – она тушуется, но тут же выпрямляется, поправляет лямку сумки на плече. – Да! – повторяет уже более уверенно и проходит в лифт.

Киваю, нажимаю кнопку подземного этажа, где находится парковка. На автомате достаю мобильный и набираю Адель. Я ведь не собирался ей звонить! Но теперь, в лифте, где тесное пространство пропитано запахом женщины, стоящей рядом со мной, мне нужно отвлечься. Иначе…

Адель отвечает после первого же гудка.

– Привет, котик, соскучился? – звучит в динамике высокий голос, и я кошусь на Марию, которая стоит так далеко от меня, как только можно.

Девушка уставилась в пространство невидящим взглядом. Такое ощущение, что она ничего не замечает и не слышит.

– Привет, встретимся сегодня? – говорю коротко.

Мне вдруг становится некомфортно, хочется как можно быстрее свернуть разговор.

– Конечно, – Адель не подводит. – Заедешь за мной?

– Давай лучше вызову тебе такси, подъедешь сразу к ресторану, – хриплю в телефон. – Я ещё не ужинал. К какому времени будет удобно?

– Хм… через час?

– За час я уже поем и уеду домой, – говорю мрачно.

Не понимаю, как можно собираться так долго.

– Хорошо-хорошо, – Адель явно чувствует, что я не в настроении. – Через полчаса, ладно?

– Договорились, – киваю и опять кидаю быстрый взгляд на Марию.

Ангел выглядит бледной. И губы сжаты так плотно, будто она мраморная статуя, а не живой человек.

– Жду с нетерпением, – выдыхает в трубку Адель, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не поморщиться.

Знаю, что я нормальный мужик и нравлюсь женщинам, но Адель больше всего интересует мой кошелёк. Хотя допускаю, что и всё остальное ей очень даже по вкусу. Вдруг вспоминается, как Мария разговаривала по телефону с ребёнком. Сказала про пирожки. Я чувствую, как сжимается желудок. Интересно, она будет печь их сама? Или купит уже готовые? Чёрт знает откуда, в голове всплывает разговор семилетней давности. Ангел тогда говорила, что любит готовить…

Она называла сына «Матюш», наверное, это производное от имени Матвей. Или какое-нибудь модное зарубежное? Сейчас родители выпендриваются, кто во что горазд. Но почему-то мне кажется, что Маруся не стала бы так делать. Сколько ему сейчас лет? Вряд ли больше четырёх… Похоже, он с няней, она вроде как-то называла женщину, с которой разговаривала вначале. Но где папаша её ребёнка? Почему они развелись? И вопрос на миллион – какого хрена я обо всём этом думаю?

Пока всё это вертится у меня в голове, мы доезжаем до нужного этажа и выходим. Девушка тут же сворачивает и быстрым шагом идёт вглубь парковки.

– До свидания, Мария Вячеславовна, – говорю ей в спину, не сумев сдержать язвительность. Хоть бы попрощалась нормально!

– Хорошего вечера, Алекс…ей Иванович, – она запинается на моём имени, даже не поворачивается, голосом можно лёд морозить.

На секунду я в каком-то помешательстве представляю, как хватаю её, запихиваю к себе в машину и впиваюсь в пухлые сладкие губы. А потом еду с ней вместе домой. Плевать на все рестораны, я просто хочу пирогов. Мотнув головой, прогоняю сумасшедшие мысли и, проследив, как ангел скрывается от меня за колонной, сажусь за руль.

Адель приезжает быстро, мне даже ещё не успевают принести мой заказ. Ей я заказал салат – знаю, что кроме этой травы она всё равно ничего не будет. Какие там пироги. Да бл… Опять мне лезет в голову всякая дичь!

Чем дольше тянется вечер, тем отчётливее я осознаю, что сделал ошибку. Адель щебечет обо всяких глупостях, пытаясь меня растормошить, но мне уже абсолютно ясно – это наша последняя встреча.

– Котик, поехали ко мне, – девушка, похоже, изо всех сил старается выправить ситуацию, соблазнительно улыбается. – Я помогу тебе расслабиться. Хочешь, сделаю массаж или…

Я чувствую её руку у себя на бедре и понимаю, что у меня ничего даже не шевелится в ответ.

– Нет, Адель, – качаю головой и вижу, как она меняется в лице. – Прости, но… нет.

Поднимаюсь из-за стола, киваю официанту – часто бываю в этом ресторане, всё запишут на мой счёт. Адель прикусывает губу, но тут же гордо встаёт следом и уверенно улыбается.

– Алекс, ты сегодня очень устал, давай встретимся в другой раз. Вызови мне такси!

Хочет, видимо, оставить последнее слово за собой. Пусть, мне всё равно. Равнодушно киваю и с облегчением смотрю вслед уходящей девушке.

Оказавшись дома, иду под душ, долго стою под обжигающими струями воды. Мыслей в голове нет. Сам не понимаю, как перед глазами появляется лицо… Лёгкая улыбка на губах, румянец на бледной коже. Дерьмо! Не в силах сдержаться, сжимаю моментально вставший член. Мне хватает нескольких судорожных движений, после чего прислоняюсь горячим лбом к холодной стене.

Как же ты влип, Алекс.

Глава 6

Маруся

– Мам, почитаем?

Я отвлекаюсь от собственных мыслей и с улыбкой смотрю на сына. Уже такой большой…

– Конечно, Матюш. Умывайся, ложись, я сейчас приду. Что хочешь почитать?

– Что-нибудь знакомое, – ребёнок пожимает плечами.

Пока сын в ванной, медленно веду пальцем вдоль книг на полках. Опять проваливаюсь в задумчивость. Боли в груди уже нет, только противное тянущее чувство.

Когда Алексей стоял рядом со мной в лифте и назначал встречу со своей девушкой, я с трудом сдерживалась. Честно говоря, в какой-то момент подумала, что сейчас расплачусь, так жгло глаза. Но нет, слёз не было, только эта боль… Откуда она пришла? Мне казалось, я привыкла к мысли, что он меня бросил. Видимо, ошиблась – привыкнуть к такому невозможно. Обида никуда не делась, а стоящий на расстоянии вытянутой руки мужчина, собирающийся прекрасно провести вечер, только усиливал её.

Мне пришлось, не заводя машину, посидеть за рулём несколько минут, чтобы прийти в себя. К чёрту! Дома меня ждал Матвей. Алексей не знает, чего он лишился. И я мстительно надеялась, что ему будет так же больно, если правда вдруг выплывет наружу.

– Мам, я всё сделал, – вздрагиваю, когда сын подходит ближе. – Не знаешь, что выбрать?

– Не знаю, Матюш, – качаю головой. – Устала сегодня, соображается плохо.

– Ну давай тогда «О царе Салтане», – сын улыбается и достаёт затрёпанный томик Пушкина. – Давно мы его не перечитывали.

Улыбаюсь в ответ. Он и сам знает все эти сказки почти наизусть. Но это неважно. Почти с самого его рождения чтение на ночь стало нашей традицией. И даже сейчас, когда Матвей и сам может прочитать всё что угодно, мы не отступаем от этого ритуала.

«В нём взыграло ретивое! “Что я вижу? что такое? Как!” — и дух в нем занялся… Царь слезами залился, обнимает он царицу, и сынка, и молодицу, и садятся все за стол; и веселый пир пошёл.…» – читаю я сыну нараспев.

– Мам, ты понимаешь, насколько это нелогично? – говорит Матвей, когда сказка заканчивается.

– Что именно, котёнок? – в растерянности смотрю на него.

– Салтан ведь поверил даже не тому, кому доверял, а людям, которые с самого начала не любили его жену, – объясняет мне сын, зевая. – Что он, не знал, как они к ней относятся?

– Он ведь уехал почти сразу, – говорю неуверенно.

– А потом, когда вернулся, что, проверить нельзя было? – Матвей уже засыпает, поэтому я решаю не продолжать дискуссию.

– Это же сказка, милый. Всё закончилось хорошо. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, мам, – ребёнок закрывает глаза, и я тихонько выхожу из детской.

Книжка до сих пор у меня в руке, и я хмуро смотрю на творение ни в чём не повинного Александра Сергеича. Хотя почему это ни в чём не повинного? Он тоже мужчина! Между прочим, у жены Салтана даже имени нет! Девица, потом сразу жена и мать, родила богатыря – свободна. Муж кинул в бочке в море, бросил с ребёнком – значит, так и надо. Вернулся и расплакался от чувств-с – простила и пошла пировать. Тьфу!

Откладываю книгу подальше. Ребёнок шестилетний – и то умнее, чем некоторые… Хватаю телефон и решаю позвонить маме.

Родители у меня на пенсии решили, что всю жизнь мечтали копаться на грядках. Но так как оба инженеры и вообще люди образованные, то подошли к делу с огоньком. Купили огромный участок, организовали там теплицы, оранжерею и ещё кучу всякого. Я их очень люблю, но все эти развлечения не для меня. А вот Матвей обожает ездить к бабушке с дедушкой и приезжает от них каждый раз с какими-то новыми идеями и подарками. Микроскоп, от которого сын не отлипает последние месяцы, тоже мой папа ему подарил.

Мама отвечает после первого же гудка – редкость, обычно она его не слышит, либо вообще в доме оставляет, пока где-нибудь по хозяйству возится.

– Привет, мам, ты с мобильным в руках что ли сидела? – спрашиваю её.

– Нет, возле ноутбука, искала кое-что, а телефон рядом лежал. Привет! Как вы там?

– Всё хорошо, – отвечаю, наливая себе чай.

Пирожки я всё-таки испекла, но не поела, так хоть сейчас съем. Пусть и на ночь – плевать. Иногда можно, а у меня стресс.

– Как мой внук? – в мамином голосе слышна улыбка.

Мы некоторое время обсуждаем Матвея и его дела. Потом мама рассказывает что-то о новых сортах ягод, я толком не вслушиваюсь – всё равно ничего в этом не понимаю.

– Мам, – вспомнив кое-что, спрашиваю под конец разговора. – Я тут встретила… папиного знакомого, Алексея Попова.

Я только вечером поняла, что меня царапало весь день. Алексей спрашивал у меня, как мой отец, значит, они знают друг друга. Правда, папа никогда о нём не упоминал, но мало ли – я же не могу быть в курсе всех его знакомых.

– Кого-кого ты встретила?

Видимо, мама не расслышала.

– Алексей Попов, мам, – повторяю в мобильный.

– Слава! – кричит мама, явно отведя трубку от уха. – Тут Маруся про какого-то Алёшу Попова говорит, – и опять обращается ко мне: – А что такое, милая?

– Да ничего, мам, – иду на попятный, трусиха. – Неважно. Он просто спрашивал, как у папы дела.

– Слав, тут у тебя интересуются, как твои дела? – мама уже говорит тише, и я слышу папин голос: – Всё у меня нормально, ещё бы автоматический полив работал хорошо, и вообще…

– Ой, Слав, ну хватит, – мама тут же начинает с ним препираться, – вечно ты с этим поливом, ни одного дня не помню, чтоб ты на него не ругался. Тут дочь твоя звонит!

– А-а, ну привет ей, – доносится издалека. – И кому там… Алексею тоже привет!

– Слышала? – произносит мама в мобильный.

– Да, мамуль, всё слышала, – отвечаю, сглотнув комок в горле.

Наверное, они и правда знакомы. Вряд ли близко, иначе Алексей был бы в курсе, что я не замужем, да и про ребёнка тоже…

– Когда внука нам привезёшь? – мама заводит свою любимую пластинку. – Уже весна к концу подходит, а Матвей наверняка там без витаминов сидит! Что он у тебя ел сегодня?

– Мам, не переживай, я пироги пекла… – начинаю оправдываться и слышу аханье.

– Пироги! Тесто! Овощи и фрукты надо, – возмущается мама. – Дочь, давай-ка запланируй себе дополнительный выходной и приезжайте! Сама, так уж и быть, можешь не оставаться, езжай обратно, копайся в своих компьютерах.