Самый настоящий бывший босс

– Илья мне сказал, что он гений аналитики, – пожимает плечами Мари, – Несколько лет назад работал на какую-то контору, но потом ушёл оттуда и уехал в Европу, там работал. Имя у него и так было уже громкое, а за рубежом ещё круче себя показал. А теперь вот обратно вернулся. Илья не в курсе, почему. Вроде бы личные причины какие-то. В компании его долго пасли, предложение ему сделали очень выгодное. По сути, над ним, кроме генерального, никого нет, он сам себе начальник.

Вспоминаю, как Александр Дмитриевич вился вокруг Попова, и понимаю, что Алексей и генерального прогнёт, как ему понадобится. Да уж, влипла я, похоже…

– Марусь, ты… у тебя к нему остались какие-то чувства? – Аня смотрит на меня внимательно, и мне становится не по себе.

– Злость, – выпаливаю резко. – И обида. И вообще, пошёл он к чёрту! Больше всего я переживаю, чтобы на Матвее всё это никак не отразилось. Не нужен ему такой папочка! Давайте сменим тему, девочки, а то мне совсем тошно.

Подруги явно понимают моё состояние, так что дальше мы обсуждаем всякие мелочи и спустя час разъезжаемся по домам.

А в понедельник я, проклиная всё на свете – и в первую очередь свой длинный язык – еду на работу. Мне предстоит встреча с Алексеем, и от этого меня бросает то в жар, то в холод.

__

История Мари и Ильи рассказана в книге "Требуется секретарь. Интим не предлагать!" здесь: https://litnet.com/ru/reader/trebuetsya-sekretar-intim-ne-predlagat-b444205?c=5065044

История Ани и Никиты рассказана в книге "Заноза для хирурга", здесь: https://litnet.com/ru/reader/zanoza-dlya-hirurga-b450447?c=5168120

Глава 3

Алексей

Почти семь лет назад

Я сижу за столом и в раздражении барабаню пальцами по столу. Какой кретин назначает встречу в клубе – а потом не является на неё? Мне казалось, Вячеслав, с которым была договорённость, нормальный мужик. В итоге – звонок моему партнёру, просьба о переносе места – и вот я здесь, медленно зверею от раздражающей музыки, лезущей в уши. Хоть дверь в кабинет и закрыта, но басы долбят так, что вибрация отдаётся где-то глубоко внутри.

Смотрю на часы и матерюсь вслух. Это уже наглость! Как бы мне ни был нужен этот контракт, я себя тоже не на помойке нашёл! Пусть ищут другого идиота, готового бездарно тратить собственное время.

Отключаю телефон, чтобы меня не вздумали искать, и выхожу. Музыка тут же начинает звучать громче. Морщусь от навязчивых звуков. Плевать. Минута – и я уже буду в машине. Прохожу по коридору, толкаю дверь, и мне чуть не на руки падает белобрысая девица, следом за которой тянется молодой парень.

– Нет, я не хочу! Нет, Вадим! – успеваю услышать, и злость выплёскивается наружу.

Неизвестному Вадиму не повезло попасть мне под руку, когда у меня плохое настроение. С лёгкостью отдираю от трясущейся девчонки придурка, неспособного понять слово «нет».

– Пшёл отсюда, понял?! – придаю хлюпику ускорение лёгким пинком. Тот теряет равновесие и оседает на пол.

Отчасти жду, что сейчас девица бросится ему на помощь. Женщины – странные создания. Какой-нибудь мудак её лупит, а через пять минут, когда наваляли уже мудаку, она его жалеет. Дебилизм.

Но девчонка никуда не бросается, наоборот, прижимается ко мне, и я чувствую, как её потряхивает. А ещё… запах апельсина! Даже сильнее втягиваю носом воздух, думая, что мне почудилось – но нет, действительно, пахнет апельсином с какой-то странной горчинкой, как будто мята. Странное дело, но аромат такой аппетитный, что скулы сводит, и рот наполняется слюной. Сглатываю, вдыхаю ещё раз, глубоко, так, чтобы надышаться, и ловлю на себе взгляд девчонки.

Придурок ты, Алекс. Сейчас она сбежит от тебя, сверкая пятками. Только от одного дебила спасли, как второй нарисовался. Открываю рот, чтобы успокоить её… сам не знаю как, но не могу ничего сказать. Чёрт, эти глаза… яркий голубой цвет, никогда такого не видел. И никакого страха в них. Я только что уронил её парня, обнюхал её волосы, а она стоит и… не боится!

Девушка вдруг, не отводя взгляда, расплывается в улыбке, и у меня возникает ощущение, что мне дали под дых.

– Спасибо, – говорит не совсем внятно, опять обдавая меня запахом апельсина и мяты.

Да бл...! Она что, пьяна? Принюхиваюсь тщательнее, но запаха алкоголя нет. Зрачки тоже более-менее в норме, как они выглядят у клубных обдолбышей, я знаю. Что с ней не так? Почему она ещё не ушла?

– Меня зовут Маруся, – произносит вдруг светловолосое голубоглазое создание.

– Алекс, – отвечаю хрипло.

– Очень приятно, Алекс, – улыбка не сходит с её губ – такое ощущение, что посылает мне электрический разряд, прошивающий позвоночник и оставляющий после себя тяжесть в паху.

– Пойдём, – беру девушку за руку. – Выведу тебя отсюда.

Не хватало ещё, чтобы этого ангела кто-нибудь зацепил по пути к выходу. Через пять минут, руководствуясь путаными объяснениями, нахожу её куртку, попутно, пройдя мимо бара, прошу налить мне стакан холодной воды и заставляю её выпить. Чёрт его знает, что она пила до этого, но вода точно не помешает. На улице под порывами прохладного ветра девушка ёжится и быстро накидывает на себя верхнюю одежду. Движения нормальные, с координацией тоже всё в порядке, значит, не пила. Если только совсем немного. Мы уже подходим к моей машине, и я спрашиваю:

– Отвезти тебя домой?

Тогда я буду знать её адрес… Смогу приехать туда ещё раз. Мои планы рушатся, когда девушка растерянно мямлит что-то насчёт отца, который её убьёт. Ну да, усмехаюсь про себя, будь у меня такая дочь, я бы тоже её вряд ли куда-то отпускал.

– Тогда пойдём, отвезу тебя поужинать, – говорю неожиданно даже для самого себя. – Наверняка ведь не ела?

– Нет, – она опять улыбается. – Хорошо.

Интересно, этому ангелу никто никогда не говорил, что нельзя соглашаться со всем, что ей предлагают?! Ладно, я – я-то точно не воспользуюсь ситуацией, а если бы кто-то другой?..

От этой мысли тут же хочется набить кому-нибудь морду. Сжав зубы, открываю машину и усаживаю туда голубоглазое недоразумение. Сам сажусь за руль и быстро выезжаю со стоянки, не давая себе времени задуматься, почему так странно себя веду. Что может быть плохого в ужине? Я тоже последний раз ел уже часов пять назад.

Только паркуясь у ресторана, понимаю, что привёз Марусю в своё любимое место, куда не водил раньше девиц – это был мой островок спокойствия. Простой уютный ресторанчик средней ценовой категории, без всяких идиотских новомодных блюд. Кошусь на девушку. Она была в пафосном клубе, в шмотках я понимаю мало, но одета вроде дорого. Если сейчас фыркнет презрительно, вызову ей такси – и пусть валит.

Вот только Маруся не только не фыркает, наоборот – такое ощущение, что она получает искреннее удовольствие от атмосферы, от места, от домашней еды… и от нашего неожиданно завязавшегося разговора. Тоже совершенно обычного – мы начинаем со вкусов в еде, потом переходим на обсуждение разных кухонь, мест, где побывали… Треплемся обо всём на свете, так естественно, как будто знаем друг друга тыщу лет!

У меня получается очнуться только через несколько часов. Неверяще смотрю на циферблат – не заметил, как пролетело время. Поднимаю взгляд на Марусю и вижу, что девушка совсем уже сонная. Ну не везти же её правда отцу под утро… Ладно, тут поблизости есть неплохой отель, пусть там выспится, а завтра домой поедет.

Я провожаю ангела до номера, собираясь взять у неё мобильный и связаться с ней завтра. Просто чтобы уточнить, как она добралась до дома. Ничего такого не планирую. Ну, понятно, что мысли бродят, как у каждого нормального мужика, но не подросток ведь в пубертате, чтобы бросаться на девчонку… даже если хочу её до скрежета зубовного!

И я бы ушёл… правда, ушёл… наверное…

Но в дверях она вдруг тянется ко мне и целует. Чувствую апельсин и мяту на языке и в ту же секунду понимаю, что никуда не уйду. Не смогу.

От её вкуса сносит крышу. Я вталкиваю своего ангела в номер, подхватываю под попку, разворачиваю и прижимаю к стене, не разрывая поцелуя. Кажется, у меня вообще никогда не получится от неё отлипнуть. Мозги варят с трудом, но я нечеловеческим усилием всё же заставляю себя отстраниться на несколько мгновений.

– Скажи «нет», – хриплю ей в губы, хотя это последнее, что хочу от неё услышать.

Но быть для неё вторым «Вадимом» я не собираюсь.

– Скажи «нет», и я остановлюсь, – прижимаюсь своим лбом к её, она запускает мне пальцы в волосы на затылке, ласкает, заводя ещё сильнее, хотя куда уж дальше. И шепчет:

– Нет…

Меня передёргивает, прошибает потом, но тут Маруся тихо продолжает:

– …не останавливайся.

Я опять врываюсь языком ей в рот, шалея от сладости её губ. Схожу с ума от прикосновений, странно робких и одновременно настойчивых. Делаю несколько шагов к кровати с ангелом на руках, опускаю её на покрывало, сразу оказываясь сверху. Прости, малышка, но утерпеть я не в силах! И раз ты не сказала «нет»…

В последний момент вспоминаю о защите. Дерьмо! На деловую встречу я не езжу с запасом презервативов.

– Что такое? – Маруся приподнимается на локтях.

Ангел уже в одном белье, сквозь кружево просвечивает молочно-белая кожа – такое ощущение, что она светится в тусклом свете настольной лампы. Сглатываю, глядя на это зрелище.

– Ты предохраняешься? – спрашиваю девушку, она вдруг заливается краской. Розовое на белом… Матерь божья, я сейчас с ума сойду!

Подскакиваю и, порывшись в бумажнике, вытаскиваю один пакетик. Чёрт его знает, сколько он там пролежал, но вряд ли срок годности так уж важен.

Раскатываю на себе резинку и опять впиваюсь жадным поцелуем в подставленные губы.

Какого хрена я не заметил, как она стесняется и отворачивается? Если бы я только знал, чёрт меня побери… Но понимаю, что произошло, только когда Маруся вскрикивает подо мной и вся сжимается, зажмурившись.

– Ты… – смотрю на девушку, не веря своим глазам, но она только покрепче обнимает меня.

– Не останавливайся, – шепчет опять.

– Почему ты не сказала?

Бл..., я полный и окончательный мудак!

– Я бы сделал всё по-другому, малышка, – сдерживаясь изо всех сил, стараюсь не шевелиться, чтобы не причинить ей ещё боль.

Понятия не имею, что делать с девственницами, но остаюсь неподвижным, только начинаю целовать её и поглаживать везде, где только можно. Постепенно ангел расслабляется, затем закидывает мне ногу на бедро, позволяя двигаться.

Она такая тугая и тесная, так обхватывает меня, что долго я не выдерживаю. А когда слышу стон – и явно не от боли – то окончательно срываюсь в какое-то невообразимое удовольствие, толкаясь в неё всё сильнее и быстрее. Такого финала у меня никогда в жизни не было.

Отдышавшись, поднимаю свою девочку на руки и несу в душ. Непривычное ощущение – мне хочется позаботиться о ней, помочь ей смыть боль и усталость. Но, похоже, для неё тоже всё прошло не так уж плохо, потому что в душе Маруся сыто улыбается мне, чуть не засыпая прямо под струями горячей воды. Вытираю её, закутываю в полотенце и возвращаю свою ношу обратно в кровать, где она моментально отключается.

Странное дело, но мне спать совсем не хочется. Устраиваюсь рядом, глядя на появившееся в моей жизни из ниоткуда чудо. Сейчас, спящей, она ещё больше похожа на какое-то неземное создание. Прямой носик, чуть пухлые губы, нежный румянец на светлой коже… И запах апельсина сохраняется даже после душа. Мотнув головой, выбрасываю из неё дурацкие мысли. Что-то я совсем поплыл. Аккуратно встаю и иду достать мобильный. Надо включить его, хоть будильник поставить на завтра, точнее, уже на сегодня.

Включаю смартфон и морщусь от вала сообщений о пропущенных звонках. Вот же неймётся кому-то! Телефон тут же опять начинает вибрировать, собираюсь смахнуть звонок, но вижу, что это Олег, мой партнёр. Подумав, решаю ответить.

– Я тебя умоляю, скажи, что ты сейчас не с бабой, – не поздоровавшись, начинает друг.

– Какого хрена, Олег?! – моментально вскипаю.

– Ладно, тогда хотя бы… скажи, она не блондинка с дурацким древним именем, не помню, типа Василиса или…

– Маруся, – у меня внезапно пропадает голос, оглядываюсь на спящую девушку.

– Так, короче, Алекс, вали оттуда! Немедленно! – Олег повышает голос так, что я морщусь.

– Что за дерьмо ты мне…

– Алекс, тебя развели, как пацана! – друг вздыхает. – Вячеслав решил подложить под тебя свою дочуру, чтобы поймать на этом и взять за яйца!

– Что за хрень, – я даже улыбаюсь. – Не может этого…

– Она на тебя в клубе вышла, так ведь?

Внутри появляется противное тянущее чувство.

– Секси блонда, губки и всё такое, ну? Вся такая из себя нежная и невинная.

– Невинная, – заторможенно повторяю последнее слово, ничего не соображая.

– Да включи ты мозги! – Олег чуть не рычит. – Это сейчас восстанавливается в любой клинике за один день. Давай, проваливай оттуда – я узнал, что папашка сам её проинструктировал, они должны были отследить, где вы, и заявиться к вам под утро. Знаешь, что тебя ждёт?

Знаю. Во рту появляется горечь, хочется сплюнуть. Отвожу взгляд от тонкой фигуры под одеялом. Вячеслав легко может испортить мне репутацию. Планировал, значит, шантажировать меня связью с «невинной» дочерью? Тварь.

Быстро натягиваю одежду, проверяю, чтобы в номере после меня ничего не осталось. Сжав кулаки, бросаю последний взгляд на спящую девушку. Становится противно от самого себя, а ещё от боли, которая разрывает грудную клетку. Ангел… падший!

Разворачиваюсь и выхожу из номера, закрыв за собой дверь.

Семь лет спустя, тот самый понедельник

Я сижу в своём новом кабинете, покачиваясь в кресле, и рассматриваю идеальный порядок на рабочем столе. Толстый чёрный блокнот с металлическими уголками – до сих пор предпочитаю использовать для записей бумагу, а не смартфон. Ручка, несколько остро отточенных карандашей. Ровная стопка документов сбоку.

Кто-то скажет, что стремление всё расставлять по своим местам – это патология. Одна из моих бывших, психолог по образованию, как-то в запале выкрикнула, что у меня обсессивно-компульсивное расстройство. Я даже заинтересовался и полез гуглить. Обнаружил, что у Бэкхема такое тоже есть, и успокоился. Не самая плохая компания, если подумать. И вообще, я просто перфекционист, которого бесит бардак, а бывшая была круглой дурой, хоть и психологом.

Но сейчас даже созерцание порядка не успокаивает. И всему виной чёртова женщина, из-за которой у меня непроходящая аллергия на апельсины и мяту. Не переношу эти два запаха!

Разозлился, когда почувствовал знакомый аромат в айти-отделе в пятницу. Подумал ещё, что первое, о чём предупрежу сотрудников – принимать пищу на рабочем месте недопустимо! Генеральный дал мне карт-бланш на любые действия, которые я сочту необходимыми. Вот только это была не еда.

Светловолосая макушка, показавшаяся из-под стола, выбила весь воздух из лёгких. Сколько раз мне казалось, что я вижу её в толпе? И не сосчитать. Мой чёртов падший ангел опять стояла передо мной, смотрела своими голубыми глазами, и на секунду мне показалось, что прошедших семи лет как не бывало.

А потом я очнулся.

Откуда здесь взялась эта тварь? Да ещё среди айтишников? Неужели папочка пристроил дочурку на непыльное место? Довольно странный выбор для такой девицы. Все эти годы я представлял, что её таки выдали замуж за какого-нибудь подходящего кандидата, она родила пару сопливых избалованных детишек, закачала себе ботокс в лоб и силикон в губы и сиськи, короче, стала одной из множества пластиковых кукол, постоянно вившихся вокруг мужчин на светских раутах, которые мне приходилось иной раз посещать по долгу службы.

Ничего этого в ней не было. Я ошибся, и это выбивало из равновесия. Впрочем, Маруся и при нашей первой встрече подействовала на меня именно так – вышибла мне нахрен душу из тела. Сейчас ей это не удастся.

В компании, куда я пришёл работать, всё должно быть идеально. А значит, её здесь не будет!

Нажимаю кнопку вызова секретаря и прошу:

– Лариса, принесите мне личные дела сотрудников айти-отдела.

– Да, Алексей Иванович, – тут же отзывается девушка.

Официально рабочий день ещё не начался, но секретаря я подбирал под себя, и она начинает работать одновременно со мной – на час раньше всех остальных. Личные дела ей передали ещё в пятницу вечером, но заняться этим у меня не было времени. Значит, просмотрю сейчас. Примерно через полчаса должна явиться Маруся… Мария Вячеславовна, поправляю сам себя, кривясь. Нет никакой Маруси. И не было никогда. Одно враньё – и больше ничего.

Интересно, опоздает или нет? Если опоздает… Довольно киваю сам себе. Три косяка – и увольнение. Терпеть блатных и офисный планктон я не намерен!

Вот только она, чёрт побери, не опаздывает. Сначала я чувствую запах. Опять этот хренов апельсиновый аромат! Поднимаю голову и прищуриваюсь, глядя на девушку, стоящую на пороге моего кабинета.

– Доброе утро, Алексей Иванович, – говорит она негромко.

– Я не слышал, чтобы вы стучали, – отвечаю жёстко.

Пусть с самого начала понимает: никаких поблажек не будет.

Глава 4

Маруся

Утро понедельника начинается именно так, как может начинаться поганый первый день рабочей недели.

– Матюш, – я с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать поторапливать сына, – дорогой, давай ты закончишь свои исследования вечером?

– Мама, как ты не понимаешь? – Матвей сосредоточенно выкладывает предметные стёкла для подаренного ему несколько месяцев назад микроскопа по одному ему известному принципу. – Всё должно быть сис-те-ма-ти-зи-ро-ва-но.

Сложное слово сын произносит по слогам. Если бы не сегодняшняя встреча с Алексеем, из-за которой мне не удавалось заснуть полночи, я, наверное, раздулась бы от гордости за своего умного сына. Но сейчас его стремление к порядку очень некстати. В мои «офисные» дни Матвей ходит в частный детский сад, расположенный совсем недалеко от нас – нанимать няню на целый день выходит дороже, её я приглашаю только время от времени. Но если мы не выйдем через пять минут, я могу опоздать.

К счастью, сын заканчивает со своими научными делами, и мы выносимся из дома. Я успеваю закинуть ребёнка в сад, а сама еду на работу и – ура! – успеваю вовремя. Есть у меня смутные подозрения, что задержку мне не простят.

Забежав в туалет, расчёсываю растрепавшиеся волосы и глубоко вздыхаю, успокаивая себя. Всё будет нормально. Мы все люди. Ну подумаешь, мало ли что между нами было чёрт знает сколько лет назад? И потом, это он меня бросил, так что...

Стараюсь не концентрироваться на последней мысли, чтобы не будить в себе обиду. Он профессионал. И будет объективен.

Что насчёт объективности я промахнулась, становится понятно почти сразу.

– Я не слышал, чтобы вы стучали, – звучит холодное в ответ на моё приветствие.

Сжимаю губы, считаю про себя до пяти.

– Дверь была открыта, – произношу спокойно. – Мне закрыть и постучать?

– Нет, – он кривится. – Проходите.

Захожу в кабинет и усаживаюсь сбоку длинного стола. Алексей молчит, глядя на меня исподлобья. Ну, он сам приказал, чтобы я пришла, так что разговор первой заводить не буду… изображаю на лице отрешённую полуулыбку и молча утыкаюсь взглядом в узел его галстука. Кстати, завязан чуть-чуть криво, мелькает мысль. Это странным образом немного помогает мне прийти в себя.

Непонятное молчание прерывает секретарь, зайдя в кабинет после стука и мрачного «войдите» от начальства.

– Алексей Иванович, это оставшиеся личные дела, куда положить? – слегка приподнимает стопку папок в руках.

– Сюда, – Алексей кивком указывает на стол перед собой.

Хмурится, когда документы оказывается перед ним и тут же переворачивает несколько папок, лежащих другой стороной, выравнивает стопку. Меня вдруг пронзает сильнейшим чувством дежавю, и я не могу не улыбнуться.

– Что? – мужчина смотрит на меня, сведя брови. – Всё должно быть…

– Систематизировано, – договариваем мы с ним хором.

– Да, – он смотрит на меня непонятным взглядом. – Не ожидал, что вы это скажете.

Прикусываю щёку изнутри. Ну надо же.

– Итак, Мария Вячеславовна, – начинает говорить Алексей, – я позвал вас сегодня, потому что, как вы помните, в пятницу было общее собрание, на которое вы не явились.

Опять считаю про себя, на этот раз до десяти.

Мужчина, видимо, ждёт, что я буду возражать или оправдываться. Может, моё молчание и сбивает его с толку, но он этого не показывает и после паузы продолжает:

– А мне, как я вам уже говорил, важно, чтобы все сотрудники понимали, в каком направлении должна работать компания, чтобы повысить свою эффективность.

Дальше идёт какая-то ерунда, которая не имеет никакого отношения к моей работе. Я, в конце концов, айтишник, с клиентами не пересекаюсь, зачем мне непонятные софт скиллы? Код это написать не поможет. Поэтому я даже не вслушиваюсь толком в слова начальства, пока меня не вырывают из собственных мыслей словами:

– Надеюсь, пока вам всё ясно?

Это ещё что? Он меня сейчас завуалированно дурой обозвал?

– С пониманием человеческой речи у меня проблем нет, – говорю холодно.

– Вот как, – Алексей говорит таким же ледяным тоном. – А с чем есть?

– На работе – ни с чем, – отвечаю сквозь зубы.

Он встаёт и подходит к стопке документов с другой стороны стола. Перебирает папки, пока не выбирает одну из них. Открывает, и на его челюстях сжимаются желваки. Что он там увидел, спрашивается?

– Мария Вячеславовна… Кравцова? – смотрит на меня зло.

– Да, это я. Приятно познакомиться, – киваю ему.

Алексей опять утыкается в папку, и брови его ползут вверх.

– Вы закончили… – он называет известный технический вуз с отличной репутацией.

– А что вас удивляет? – поднимаю брови. – Вы ведь в курсе, в каком отделе я работаю. Полагаете, меня взяли туда в качестве украшения коллектива?

Судя по его лицу, именно так он и полагал. Во мне начинает медленно просыпаться бешенство. Я столько работала и создавала себе репутацию здесь не для того, чтобы теперь надо мной издевался этот… бывший козёл! Пусть он какой угодно гений аналитики!

Но тут Алексей перелистывает страницу и произносит:

– Семейное положение…

Меня словно окатывает ледяным душем.

Мужчина внезапно замирает, уставившись в документ. Я вдруг замечаю, что его пальцы так судорожно сжимают бумагу, что, кажется, сейчас порвут её. Меня и саму начинает колотить нервной дрожью, которую с трудом получается сдержать. Знаю, в личном деле указано: не замужем, есть ребёнок. Но ни пола, ни возраста там не прописано. И я очень надеюсь, что Алексею не придёт в голову выспрашивать подробности.

Потому что если он начнёт это делать… Меня вдруг охватывает дикое желание сказать ему. Сказать так, чтобы ударить побольнее тем фактом, что его сыну, прекрасному, замечательному, умному мальчику, уже шесть, а он с ним незнаком. Подавляю эмоциональный порыв. С чего я взяла, что для Алексея ребёнок – это ценность? Может, у него, как в каком-то старом фильме, «двое в Пензе, один на Камчатке».

Мужчина как будто приходит в себя, расправляет плечи.

– Оставила фамилию, значит, – вроде бы бормочет сквозь зубы, но так, что толком не разобрать.

– Прошу прощения? – переспрашиваю, но он качает головой.

– Ничего. Как поживает ваш отец? – выплёвывает резко, и я совсем запутываюсь.

Откуда столько злости? И при чём здесь мой папа?

– Всё хорошо, спасибо, – отвечаю растерянно, даже не подумав спросить, откуда он знает моего отца. – Алексей Иванович, я не совсем понимаю…

– Значит, не понимаете. Ну ладно, – его лицо вдруг становится отстранённым и холодным. – Полагаю, на этом всё.