Развод. Леди для мужлана

Зато сам с собой я продолжаю вести мысленный диалог, потому что не могу понять, как поступить правильно. Всё во мне вопит о том, что я должен держаться от Софьи как можно дальше, но идти вопреки своему желанию не кажется мне правильным.

Это не имеет ничего общего ни с банальной логикой, ни со здравым смыслом, но слепо последовать своим желаниям и связаться с заведомо замужней женщиной, которой нужна сельская жизнь как корове пятая нога, кажется мне отличной идеей. А потому доводит до белого каления, раздражительно пульсируя где-то в мозгу.

От этих надоедливых раздумий меня отвлекает истошный женский крик, донёсшийся откуда-то с окраины леса, и я бросаюсь со всех ног на него.

Безошибочно определяю приблизительное местонахождение Валентины и вскоре вижу их с мужем.

– Изменяла, гадина?! – кричит Сенька, нависая над повалившейся женой.

Она рыдает и вопит:

– Допился, чёрт! Снова допился! Да с кем я тебе всё изменяю, ты скажи? Всю душу мне вымотал, гад… Вот помяни моё слово – завтра же на развод подам!...

– Чтобы с любовничком своим спокойно крутить шуры-муры? Ах, ты, прошмандовка! Говорила мне мама: не женись на Вальке, попортит она тебе жизнь…

– Да лучше бы твоя мамаша тебе говорила, чтобы ты бухать не начинал! Тоже мне, воспитательница херова нашлась!

– Да я тебе за маму!.. – прикрикивает Сенька, замахиваясь топором.

– А ну-ка стоять! – кричу я, ускоряясь. Налетаю на мужика, вышибая топор из его руки.

Тут и Надежда поспевает, помогает подняться с земли Вальке.

Мельком изучаю её на предмет повреждений и возвращаю взгляд к буравящему меня косыми глазами Семёну Михайлову.

– О, а ты кто? – тупо спрашивает он. – Любовничек Валькин чтоль?

Встряхиваю его за шкварник, приводя в чувства.

– Смотри, Семён. На меня внимательно смотри, – велю ему. – Узнаёшь?

– У-узнаю, – икая, блеет он. – Участковый наш.

– Правильно говоришь, – хвалю его. – Я тебя, Семён, предупреждал, что в следующий раз на трое суток закрою?

– Предупреждал, – кивает он.

– Ну вот допрыгался ты, Семён.

Валентина начинает голосить:

– Ой, Лексей Викторович, не губите Сеньку! Он дурной у меня, знаете ведь, но отходчивый. Проспится, завтра встанет на работу, как ни в чём не бывало. А если же вы его закроете, то его с работы погонят, фермер не терпит прогулов.

– Ну уж нет, Валентина! Я своё слово держать привык – раз обещал, что в следующий раз закрою, значит, должен закрыть Семёна. В другой раз будет думать, стоит ли гонять с топором жену или лучше наклюкаться и тихо-мирно лечь спать!

Женщина вырывается из утешающих объятий Надежды.

– Лексей Викторович, ну пожалуйста, ему без работы никак, трое детей у нас, вы же знаете! Он же окончательно сопьётся! – умоляет меня Валентина. – Сень, ты скажи товарищу участковому, что пошутил просто, что игры у нас такие… ролевые…

С досадой сплёвываю под ноги:

– Игры… А мне потом что делать, ежели вы на болотах сгинете, как Ольга Барсукова?

Вопрос повисает в воздухе. Хоть исчезновение местной жительницы случилось ещё до моего перевода на этот участок, но напоминание об этом случае вмиг заставляет Валентину умерить пыл.

– Последний раз, Алексей Викторович. Честное слово. Завтра я с Сенькой поговорю на трезвую голову, всё ему объясню, больше ничего такого не повторится.

Качаю головой. Горбатого могила исправит. И как показывает практика, чаще всего в таких случаях – могила жены.

– Под вашу ответственность Валентина, – недовольный принятым решением отвечаю ей. – А сейчас – быстро по домам, чтобы в лесу никто не шлялся. Я провожу.

Алкоголь окончательно подкашивает Семёна, поэтому мне приходится его буквально тащить до их дома. А там, конечно, помогаю закинуть его на койку. Жду, пока Валентина разденет мужа под аккомпанемент громкого храпа, разглядывая притихших деток мал мала меньше.

На прощание говорю женщине:

– Зря вы отказываетесь от ареста. Для профилактики.

– Нельзя ему без работы, никак нельзя. Так хоть она сдерживает. Лишится – вообще бухать без тормозов станет, что ещё тут делать?..

Я тяжело вздыхаю и тороплюсь распрощаться.

С удивлением вижу возле калитки Михайловых дожидающуюся меня Надежду, но виду не показываю.

– Ох, и устал я сегодня, Надь, – говорю ей, отсекая все возможные предложения. – Пойдём скорее по домам.

Она молча кивает, и мы в тишине возвращаемся на нашу улицу.

– Ну… До завтра, Алексей?

– До свидания, Надежда! – отвечаю, тут же теряя интерес. Ведь мой интерес тут же устремляется домой, где меня ждёт Соня.