Поддавшись искушению

— Я просила тебя быть осторожной. Ты не послушала.

Прежде чем выйти из спальни внучки, Елизавета подошла к прикроватному столику и оставила распечатанное письмо. Она не могла скрыть от Киару правду, но также не хотела быть той, кто вынужден будет произнести жестокие слова. Для всех будет лучше, если юная леди Блэк самостоятельно узнает правду.

Расчёт вдовствующей баронессы оказался верным. Киару заметила письмо практически сразу, когда горничная юной леди Блэк разбудила свою госпожу и раскрыла тяжёлые шторы.

— Доброе утро, леди Киару, — с улыбкой произнесла Санди.

Александра работала в доме Патрика и Стэфании Уоллинг вот уже четыре года и была счастлива, когда хозяин дома попросил приглядеть за племянницей и оказать ей помощь. Девушка рассчитывала на то, что её повысят до горничной и она наконец-то прекратит помогать кухарке.

— Вы же проснулись? — уточнила Санди, подходя к шкафу, распахивая створки и выбирая одно из тех платьев, которые уже были малы Колетте и поэтому Стэфания пожертвовала их племяннице.

— Да, я проснулась… — пробормотала Киару.

Тяжело вздохнув, она заставила себя сесть на кровати и практически сразу же заметила распечатанное письмо. Нахмурилась, посмотрела на Санди, а затем вновь вздохнула.

— Пожалуйста, не трогай платья моей кузины… выбери что-то из моих…

Платья кузины были прекрасны, но в них Киару чувствовала себя неуютно. Поэтому, если представлялась возможность, старалась выбрать свою одежду.

— Как скажите, госпожа, — с лёгкостью согласилась Санди, несмотря на то, что ей было непонятно, почему леди Киару отказывается от богатой одежды, стремясь надеть простой наряд из недорогой ткани.

— Спасибо… — пробормотала девушка.

Протянув руку, она взяла листы. Письмо, судя по всему, адресовано было её бабушке. Та слегла пару дней назад с ужасной головной болью и предпочитала всё время проводить в спальне. Девушка знала, что слуги не раскрывают даже окон.

«Значит… бабушка заходила… но не разбудила… Ей лучше?»

— Александра, а… моя ба… а… вдовствующей баронессе уже лучше? Я… как думаешь… я могу навестить её?

— Ох, бедненькая леди Киару! — всплеснула руками девушка. — Лучше-лучше! Не переживайте! Но… я пришла к вам… Ну то есть разбудить. Чтобы вы оделись. Ну и в гостиную спустились. Ваша кузина с её горничной отправлены в парк на прогулку, а вам, значит, следует спуститься в гостиной. Насколько я поняла, есть какой-то очень важный разговор!

Киару покачала головой. Щебетание Александры не было удивительным: в доме ближайших родственников к слугам относились практически как к членам семьи и те знали очень многое о своих хозяевах.

— Вот значит, как… значит, стоит поторопиться... — равнодушно произнесла Киару, а сама, вместо того, чтобы скорее завершить все утренние ритуалы, продолжала сидеть, вчитываться с ровные строки письма. Чем дальше читала, тем больше бледнела, а в зелёных глазах появлялись слёзы. Леди Блэк знала, что нельзя показывать эмоции при слугах, но ничего не могла с собой поделать. Письмо было жестоким. Даже слишком жестоким.

«Если бабушка получила письмо два дня назад… понимаю, почему плохо себя чувствовала… Его Величество одобрил… моя жизнь разрушена… Лучше бы я умерла…»

Киару в одно мгновение потеряла все силы, но ей пришлось заставить себя встать с кровати. Вот только утренние ритуалы затянулись и в гостиную девушка вошла лишь через два часа.

— Наконец-то! — с видимым облегчением произнесла Стэфания, отложив вышивку. — Ты плакала. Глаза красные. Это плохо. Никто не должен знать, что у тебя на сердце. Никто. Запомни, моя милая. Если тебе больно, то ты обязана с достоинством принять боль. Слёзы же являются признаком слабости.

— Да, тётя Стэфания… — Киару проще было согласиться, чем спорить.

Медленным шагом девушка подошла к бабушке, которая не прекратила вышивать и нарочито игнорировала вошедшую внучку. Киару положила письмо рядом с бабушкой и отошла на несколько шагов.

— Я… — ей отчаянно хотелось извиниться или услышать от бабушки хотя бы обвинения. Может быть тогда станет легче.

Вот только Елизавета, упрямо поджав губы, молчала.

— Я… прошу меня простить… Я не знала… — в тонком голосе девушки звенели слёзы. Голосок дрожал, она готова была вновь заплакать, но из последних сил держалась. — Пожалуйста… простите меня…

Для благородной леди нет ничего хуже, чем расторгнутая, с одобрения короля, помолка. Её репутация была уничтожена, а это, в свою очередь, бросало тень на всю семью. Даже будущее кузины Колетты теперь было под вопросом.

— Тётя Стэфания… — прошептала Киару, когда поняла, что взрослые не торопятся принимать её извинения. — Мне очень жаль… Я… я… вы так ко мне добры, а я своим поведением… я… Я всего два раза танцевала… один раз с мистером Джонсом… один раз с… с…

— Ох, моя милая! — эмоционально всплеснула руками Стэфания, а затем женщина встала, подошла к племяннице и суетливо обняла худенькую девушку. — Мой брат невероятный осёл. Но никто из вас не слышал, что я позволила себе замечание. Никто! А теперь, моя милая племянница, я скажу исключительно для тебя. Как бы больно не было, ты не должна показывать свои настоящие чувства. Никто не должен знать, что тебе больно. Никто. Твоя жизнь должна быть идеальной. Поэтому, я прошу тебя запомнить. Улыбайся. Всегда улыбайся и скрывай боль.

Киару подавленно молчала. В своей спальне она думала о многом и переживала, что теперь подвела всю семью. Несмотря на лёгкую зависть к кузине, девушка не желала той зла.

— Я не маленькая… — глухо произнесла Киару. — Не надо со мной говорить так… Я помню все уроки.

Стэфания не обиделась. Лишь погладила племянницу по волосам и поцеловала в лоб. Много лет назад, когда Киару было чуть больше пяти лет, женщина точно так же прижимала к себе маленькую девочку, как и сейчас. Тогда у неё был всего один ребёнок и она предлагала взять Киару на воспитание. Елизавета отказалась. Распорядилась, что теперь за внучку отвечать будет сама.

— Ты давно уже не маленькая, верно. Но плакала. И ты позволила нам увидеть то, что тебе было больно.

Киару кивнула. Она позволила себе сжать кулачки и поджать губы.

— Я научусь… — прошептала девушка. — Я… научусь… У меня будет много времени… мы ведь… скоро вернёмся…

Вот только уже через мгновение, надежды Киару рассыпались, словно фигуры на шахматной доске, скинутые поспешной рукой из-за неудавшейся партии.

— Ты не вернёшься в деревню, — Елизавета на внучку не посмотрела, но произнесла приговор со всей решимостью. — Ты останешься здесь.

Вздрогнув, Киару посмотрела на бабушку с ужасом. Она не представляла своей жизни в Лондоне и уже не мечтала жить в столице.

— Но я…

— Это не обсуждается, Киару! — Елизавета говорила настолько властным тоном, что мисс Блэк побоялась спорить с бабушкой и лишь ещё сильнее поджала губы и опустила голову. — Стэфания, необходимо вызвать портниху и принять приглашения на ближайшие балы. Я надеюсь, что репутацию Киару ещё можно спасти.

— Колетта поможет. Её все любят, — с теплотой произнесла Стэфания, погладив племянницу по волосам и наконец-то отойдя от несчастной. — Несколько добрых слов и, если скандал будет, то он быстро забудется.

— Вся надежда на твою идеальную дочь. Вот с кого должна Киару брать пример, а не с взбалмошной Шарлотты Джонс! Подумать только! Сбежать из дома, от мужа… Но это происшествие может быть выгодным для нас. Оно наиболее скандальное, чем разорванная помолвка.

— Или с ней что-то произошло… — прошептала Киару, боясь говорить громче, чтобы не привлекать к себе внимание.

— Глупости! Эта девица всегда была чрезмерно легкомысленной. И вот теперь…

— Стэфания! Ты забываешься! — сердито произнесла Елизавета. — Киару, ступай в свою комнату. Подумай над своим поведением.

— Но… — пробормотала Киару, а затем решила не спорить. — Да, бабушка…

Киару знала, что на этом разговор не закончен. Она понимала, что всем необходимо не только время, но и знание того, насколько пострадает репутация младшей из семьи. После того, как будет всё известно, взрослые примут решения и тогда жизнь юной мисс Блэк изменится в последний раз.

Глава 7

Ричард знал, что больше не может позволить себе ни единого дня бездействия. Последние несколько дней настолько слились в его сознании, что вампиру казалось, будто чрезмерно долгая ночь до сих пор не закончилась.

Он устал. Усталость была настолько сильной, что вампир не мог заставить себя подняться с постели и окунуться в привычную работу. Мужчина знал, что чем быстрее он займёт разум и руки делами, тем быстрее отпустит Киару.

— Ричард… Джозеф просил у тебя уточнить… сегодня ты… выйдешь из комнаты?

Лорд Ремингтон хмыкнул. Самуэль всегда был самым вежливом в клане и, судя по тому, с какой осторожностью казначей подбирал слова, глава клана «Ночной Огонь» потребовал Брауна вытащить Ричарда из комнаты любыми способами.

— Можешь передать ему, что я скоро явлюсь к нему в кабинет. Не один.

Ричард понимал, что теперь никогда не сможет быть рядом с Киару. Ему требовалось больше времени для того, чтобы отпустить девушку, перестать о ней думать. Вот только время — это не позволительная роскошь для вампира. Особенно тогда, когда в клане, в одной из комнат, заперта лучшая подруга юной леди Блэк.

Тяжело вздохнув, лорд Ремингтон заставил себя подойти к выходу из личной комнаты. Резко открыв дверь, он хмыкнул. Самуэль никуда не уходил и теперь стоял в пару шагов и потирал лоб.

— Не раз предупреждал, — бросил Ричард. — Дома все?

Привычный вопрос сорвался с губ вампира прежде, чем он осознал: впервые ему было всё равно на клан. Даже то, что друг находится рядом, не улучшало настроение Ричарда. Скорее наоборот: Ремингтон был раздражён.

— Не совсем, — осторожно ответил Самуэль. — Тут такое…

— Не хочу знать, — поморщился Ричард. — Ключ у тебя? Или…?

Имя Джозефа Индигиана повисло в воздухе. Ричарду не хотелось бы обращаться к главе клана за ключом, но понимал, что выбора не будет. Сегодня необходимо будет решить судьбу девчонки.

— Она больше не кричит или её заткнули? — Ричард, не дожидаясь ответа, задал ещё один вопрос.

И в этот самый момент вампир вдруг осознал, что если бы Шарлотте Джонс помогли замолчать (например, свернув голову), то он бы даже не расстроился.

— Не кричит. Третий день уже тихо себя ведёт.

— Славно… — равнодушно пожал плечами Ричард, а затем направился к двери, где была заперта пленница. — Так ключ у тебя?

— Ключ? — переспросил Самуэль. — Какой?

— От комнаты. Где девица.

Самуэль ответил не сразу. Мужчины успели дойти до двери комнаты, когда Браун, осмотрев карманы, наконец-то вытащил ключ.

— Вот. Ты его мне дал… и просил присмотреть за ней и никого к ней не подпускать…

— А ты присматривал или забыл, также, как и о ключе? — на всякий случай уточнил Ричард, стараясь понять, к чему ему готовиться.

— Кормил. Приносил еду сегодня. Вечером, как проснулся… я же понимал, что это важное поручение… Ричард, со всей серьёзностью отнёсся к поручению. Даже проходил мимо несколько раз. Никто к ней повышенный интерес не проявлял.

«Если бы здесь была Киару… то интерес был бы…» — с горечью подумал лорд Ремингтон.

Ричард покачал головой. Мужчина знал, что не может позволить себе вспылить и потерять контроль над эмоциями. Если не справиться с эмоциями, то быть беде. Самуэль Браун был не только его братом по несчастью, но и лучшим другом. Мужчины смогли быстро найти общий язык, а столетия в одних домах сплотили их.

Когда Ричард протянул руку, Самуэль сразу же вложил ключ в его ладонь и сделал шаг назад.

— У тебя есть план?

Посмотрев на Брауна, лорд Ремингтон покачал головой и устало посмотрел на дверную ручку.

— Я думаю, что надо с ней поговорить… а там… буду разбираться постепенно. Иного выхода нет, Самуэль… иного выхода нет…

Вздохнув, Ричард подошёл к двери ближе.

— Ты прав. В любом случае. И, честно говоря, тяжело, когда дверь заперта. Неправильно это, — Самуэль покачал головой.

— Неправильно… — пробормотал Ричард, а затем стукнул кулаком по стене. — Неправильно!

— Ричард… — Самуэль был рядом. Он позволил себе подойти ближе к вампиру, несмотря на то, что в настоящий момент друг был близок к приступу. — Это всего лишь запертая дверь… для защиты девушки. Ты сам дал распоряжение. Это было правильное решение, учитывая, что она…

— Замолчи, — устало попросил лорд Ремингтон. — Не говори это слово… Знаешь, Самуэль… это ведь подруга Киару… подруга моей Киару. Я вынужден был её забрать… чтобы у моей Киару был шанс на жизнь. Она для меня… эта девица ничего не значит для меня, но вот для Киару… Знаешь, Самуэль. Я сделал две ошибки. Забрал Шарлотту. Должен был кого-нибудь другого забрать, но не мог… У меня не было шанса, Самуэль. Джозеф знал. В этой комнате должна была оказаться Киару. Понимаешь? Но здесь её подруга, а Киару, надеюсь, теперь будет в безопасности…

Ричард, вздохнув, замолчал. Он сжал ключ, посмотрел на друга и прежде, чем тот спросит о второй ошибке, заговорил:

— Я написал письмо. Разорвал помолвку с юной леди Блэк… Поступил как трус. Не решился на личный разговор… не поговорил с её бабушкой… Написал письмо… а, чтобы оттолкнуть от себя девушку… получил разрешение от короля. И мне кажется, что компенсация, которую барристер передаст её семье… маленькая. Надо было согласовать сумму в два раза большую. Но я сделал выбор, подписал все документы и распорядился… Но знаешь… никогда не думал, что это будет настолько тяжело.

Самуэль понимающе кивнул. Киару не была первой, кто исполнял роль невесты. В разные года разные девушки были на её месте. Вот только, судя по всему, мисс Блэк оказалась единственной, кто затронул струны души Ричарда и кого полюбил лорд Ремингтон всем сердцем.

— Время… — с трудом проговорил Браун. Он понимал, что Ричард не ждёт от него никакого ответа, но старался оказать хотя бы такую поддержку.

— Просто нужно время… — согласился лорд Ремингтон.

Мужчина посмотрел на ключ, затем на дверь. Покачав головой, он дотронулся пальцами до ручки и затем вздохнул.

— Ричард, хочешь, мы отправимся в клуб джентльменов? Может быть это по…

— Нет, — коротким словом прервал Самуэля Ричард. — Я думаю, что нам нужно завершить дела с Шарлоттой.

Лорд Ремингтон не стал больше оттягивать неприятный разговор. Следовало поговорить с Шарлоттой Джонс и, самое главное, поступить правильно.

Вставив ключ в замочную скважину, вампир дважды повернул его и распахнул поддавшуюся дверь. Шарлотта сидела в кресле.

— Наконец-то, вы соизволили войти, — недовольным тоном произнесла девушка. — Мой муж, уверена, потерял всякое терпение. Когда я смогу вернуться домой?

Ричард поморщился. Голос Шарлотты был полон недовольна и капризов. Она поджимала пухлые губки и сердито хмурилась.

— Это не мне решать, — покачал головой Ричард.

— Тогда я хочу поговорить с тем, кто решает, — девушка сердито встряхнула головой, а затем поправила растрепавшиеся светлые локоны.

— Это не слишком хорошая идея, — покачал головой Ричард. — Шарлотта, будет лучше для всех, если вы смиритесь. Эта комната теперь будет вашим домом. Советую вам смириться.

— Не собираюсь! — сердито произнесла Шарлотта и для верности, чтобы подкрепить свои слова, топнула ножкой.

Ричард усмехнулся. Покачав головой, он, практически моментально, принял важное решение.

— Ладно, — пожал плечами лорд Ремингтон.

Вампир действительно не мог позволить себе решить судьбу юной Шарлотты Джонс. Он понимал, что девушка жаждет вернуться домой, вновь оказаться в горячих объятиях супруга и вернуть привычную жизнь. Вот только Ричард знал и то, что это, скорее всего, невозможно. Джозеф не отпустит свою новую игрушку, несмотря на то, что Индигиан был бы гораздо счастливее от того, что на месте Шарлотты была бы Киару.

— За мной, — коротко произнёс вампир.

Мужчина допускал, что девушка может отказаться идти по доброй воле и поэтому, преодолев расстояние от двери до кресла, Ричард схватил Шарлотту за предплечье и дёрнул вверх, заставляя встать, а затем потянул леди Джонс к двери.

— Что вы себе позволяете? — возмутилась Шарлотта. Ей приходилось прикладывать усилия для того, чтобы идти практически рядом с Ричардом. — Немедленно отпустите меня! Вы не имеете права!

Ричард не отвечал. Он упорно направлялся к двери кабинета Джозефа. Если уж рушить надежды девушки, так пускай это сделает Индигиан, чем лорд Ремингтон.

— Пустите! Немедленно отпустите! — кричала Шарлотта, молотила кулачком по руке Ричарда, но так и не сумевшая освободиться.

Лорду Ремингтону было тяжело игнорировать девушку. Виски вновь сжимала боль. Ему отчаянно хотелось втолкнуть Шарлотту в комнату, но… Ричард понимал, что не может этого сделать. Оставлять леди Джонс наедине с Джозефом было очень плохим решением.

— Вы мне ответите? Отпустите! — безуспешно вскрикнула Шарлотта и прибегла к последнему средству: в глазах появились слёзы, девушка всхлипнула и позволила себе расплакаться. — Я просто хочу домой…

Ричард скрипнул зубами. Вести Шарлотту и игнорировать её крики получалось плохо. Радовало лишь одно: они дошли до нужной двери, и вампир постучался.

— Входи, — раздался ленивый голос Джозефа и Ричард, посмотрев на девушку, толкнул дверь.

Всего два шага и лорд Ремингтон втолкнул Шарлотту в кабинет, зашёл сам и закрыл дверь.

Вздохнув, вампир наконец-то прекратил удерживать леди Джонс.

— Она. Хотела поговорить с вами.

Джозеф Индигиан развалился в кресле. Ричард не помнил ни единого раза, чтобы глава клана сидел за рабочим столом и занимался делами. Да и неважно это было: всё равно всю работу делали Самуэль Браун и лорд Ремингтон. Глава клана умел лишь находить неприятности и добиваться того, чтобы на клан «Ночной Огонь» косо смотрели, а стая волков, что жила в доме напротив, мечтала поджечь дом вампиров.

— Вот как… — лениво протянул Джозеф, не шевелясь и не вставая в присутствии леди.

— Вы можете говорить, Шарлотта, — подтолкнул Ричард девушку, а сам, сделав пару шагов назад, прислонился спиной к двери.

Шарлотта провела ладонями по измятой юбке бального платья, затем потёрла предплечье. Оглянулась, посмотрела на Ричарда, ища у него поддержки и одобрения. Вот только лорд Ремингтон смотрел в сторону.

Встряхнув головой, леди Джонс заставила себя посмотреть на главу клана «Ночной Огонь». Пожилой мужчина продолжал сидеть в кресле и его больше интересовало содержимое бокала, чем вошедшие в рабочий кабинет.

— Да, я хотела поговорить, — кивнула Шарлотта, с трудом заставляя себя говорить.

Джозеф не ответил. Шарлотта, непривыкшая к подобному отношению, вновь посмотрела на Ричарда, но в очередной раз не получила никакой поддержки.

— Я… — леди Джонс сжала кулачки и, расправив плечи, постаралась одарить Джозефа сердитым взглядом, несмотря на то, что отчаянно боялась сидящего в кресле пожилого мужчины. — Я хочу вернуться домой. К своему мужу.

— Иди, — лениво бросил Джозеф.

Ричард встрепенулся, удивлённо посмотрел вначале на Шарлотту, затем на главу клана.

— Что? — вопрос вырвался у Ричарда прежде, чем он успел его обдумать.

— Правда?! — одновременно с Ричардом задала свой вопрос Шарлотта.

Джозеф всё также не смотрел ни на своего помощника, ни на девушку, которые нарушили уединение.

— Ты можешь уйти. Вернуться к мужу, — после недолгого молчания проговорил Джозеф. — Ты не представляешь ценности. Так что… отпускаю.

Ричард напрягся. Шарлотта не распознала скрытой угрозы в голосе главы клана «Ночной Огонь», но вот лорд Ремингтон прекрасно понял. На месте леди Джонс должна была быть юная леди Блэк.

— Я могу прямо сейчас?

Ричард поморщился. Ему не нравилось то, что Джозеф отпускает девушку, но он не мог возразить.

— Да. Ступай. Пока я не передумал.

Ричард покачал головой. Шарлотта, топнув ножкой, в следующий момент сделала лёгкий реверанс:

— Благодарю, — в голосе девушке была неприкрытая радость. Она уже предвкушала, как вернётся домой и как будет счастлив её супруг.

Развернувшись на каблучках, девушка подошла к двери и почти сразу же Ричард отошёл от двери в сторону, а затем, вновь сжав предплечье леди Джонс, открыл дверь и вытолкнул ту в коридор, особо не церемонясь.

— Вам повезло, — глухо произнёс Ричард.

Он понимал, что у Киару не было бы такого шанса. Джозеф ни за что не отпустил бы девушку, ведь иначе лишился бы рычага давления на лорда Ремингтона.