Поддавшись искушению

Ремингтон знал, что Джозеф не станет слушать, но надеялся на обратное. Вдруг случится чудо и глава клана «Ночной Огонь» смилостивится и позволит сохранить жизнь Киару.

«Я должен…»

Но одно дело решить мысленно, а совсем другое — подойти к главе клана и прямо заявить, что Киару обязана остаться человеком. Ричард мог быть не согласен с политикой Джозефа Индигиана, но пойти против сюзерена не имел никакого права.

— Джозеф… — заговорил Ричард, когда подошёл к главе клана. Тот стоял в стороне, в одиночестве, презрительно наблюдая за высшим светом.

Ремингтон был в курсе, что у Индигиана было просто происхождение и в нём не было ни капли благородной крови. Вот только вампир давно отбросил предрассудки и предпочитал слепо подчиняться, с равнодушием проживая год за годом. Киару, ворвавшаяся в жизнь Ричарда, внесла сумятицу и осознание, что он имеет право быть счастливым. Мужчина понимал, что обязан хотя бы попытаться поговорить с тем, кто обратил его в вампира.

— Ты подошёл без девицы, — с презрением проговорил Джозеф. — Мы не об этом с тобой говорили, Ричард.

— Я знаю… — сжав кулаки, мужчина заставил себя посмотреть на главу клану. — Сегодня… не в этот день, Джозеф. Прошу. И не её. Здесь я готов умолять. Позволь ей жить. Позволь ей прожить свою жизнь в неведении, что есть тайный мир, что ночь таит в себе гораздо больше опасностей и что есть те, кто с лёгкостью разрушит жизнь, практически по щелчку пальцев.

— Ты просишь… — насмешливо протянул Джозеф, а затем качнул головой. Богатые одежды не делали его аристократом, но общество, увлечённое танцами, не замечало этого. Его не рассматривали в качестве потенциального жениха для одной из юных леди, присутствующих на балу. — Не думал, что услышу от тебя такой жалкий тон.

Джозеф кривил душой, но знал, как задеть Ричарда, несмотря на то, что тот говорил тихим тоном.

— Джозеф… Я… не уйду из клана. Я останусь. Буду также верен тебе. Просто не трогай девочку… она ещё совсем дитя.

— Совсем дитя? Которая обручена с вампиром? Кстати, она в курсе?

Ричард покачал головой.

— Как же ты мог, скрыть от бедняжки такое. Ничего, она освоится достаточно быстро. Или ты хочешь, чтобы я сам подошёл к ней?

Ремингтон вновь покачал головой. Затем мужчина позволил себе обернуться, найти взглядом Киару, которая стояла рядом с Шарлоттой и девушки, наблюдая за кем-то, сплетничали, стараясь скрыть улыбки за раскрытыми веерами.

— Сегодня мой день рождения… — тихо произнёс Ричард. — Тебе ведь всё равно на её жизнь… лет через сорок, может быть через пятьдесят… шестьдесят… мы не изменимся внешне, а она будет похожа старухой… Я… был не прав, когда увлёкся девчонкой. Предлагаю отправиться в публичный дом, больше смысла будет.

Джозеф ответил не сразу. Он внимательно посмотрел на Ричарда, а затем покачал головой, цокнув языком и стукнув тростью по полу.

— Выбор был сделан. Либо ты к ней подходишь и её уводишь, либо это сделаю я. Споры бессмысленны.

Ричард прекрасно знал, что Джозеф не изменяет своих решений. Вампир, тяжело вздохнув, вновь посмотрел на девушек.

— Ступай, — указал тростью Индигиан. — Если после этого танца ты не выйдешь с девчонкой, я сделаю всё, чтобы твоя куртизанка пожалела о своём рождении… и заставлю смотреть, как с неё медленно стянут кожу и жить она будет ровно до тех пор, пока я позволю… или кину волкам. Как думаешь, оборотни оставят от неё немного мяса или только обглоданные кости будут? Или, может быть, ей придётся смотреть, как ты убьёшь всю её семью... прежде чем вспорешь ей горло, оставив на десерт.

Ричард скрипнул зубами и дёрнулся в сторону, словно Джозеф его ударил.

«Прости, Киару… лучше обращение в вампира… Джозеф не оставит тебя…»

С тоской мужчина вновь посмотрел на свою невесту, а затем кивнул.

— Хорошо, я сделаю это. Но затем… ты выполнишь своё слово.

Джозеф кивнул. Он вновь указал тростью на Киару.

— Выбери её. И мы всё решим. Уже завтра ты можешь быть свободен.

С тяжёлым сердцем Ричард вернулся к девушкам, Каждый шаг заставлял сердце разбиваться от боли, а грудь невыносимо стискивало в приступах ярости и желании свернуть голову юной леди Блэк, лишь бы та не мучилась. Ремингтон сдерживался из последних сил, когда поклонился вначале Киару, а затем — Шарлотте.

— Леди Блэк, леди Джонс, — Ричард был серьёзен. На улыбки не было ни сил, ни желания. Вздохнув, мужчина заставил себя посмотреть в глаза Киару.

Та, ещё не зная, что уготовила ей судьба, была счастлива. Он видел, как девушка изнемогает от нетерпения, как жаждет вновь коснуться руки мужчины и с головой погрузиться в танец. Вампир ощущал, как быстро колотится в груди леди Блэк сердце и заметил, как девушка, невольно, нарушила строгие рамки этикета, позволив себе сделать шаг навстречу Ремингтону.

— Вы сегодня очаровательны… — без улыбки произнёс Ричард, ощущая себя настолько уставшим, что словно сейчас был яркий солнечный день, а не поздний вечер. — И я… — мужчина замолчал. Он смотрел на Киару и отчётливо понимал, что не может разбить той сердце. Ремингтон понимал, что обращение навсегда сотрёт краски жизни с прелестного личика невесты, а если верить ощущениям, то она будет глубоко несчастна. — Моя милая леди… — прошептал мужчина, в очередной раз нарушая все нормы приличия и касаясь щеки Киару. Затем он с трудом заставил отойти от Киару на пару шагов и, вместо того, чтобы пригласить невесту на танец, не успев даже как следует подумать, обратился к Шарлотте: — Леди Джонс. Для меня будет большой честью пригласить хозяйку бала на танец. Вы удостоите меня столь высокой чести?

Ричард заставил себя не смотреть на Киару, но всё равно заметил, как леди Блэк отшатнулась, побледнела и, ахнув, закрыла рот свободной ладошкой. Вот только она не знала, что вампир в свои слова вложил немного силы и у Шарлотты не было ни единого шанса отказаться.

— Я буду счастлива, милорд, — бархатным тоном проговорила девушка, приседая в реверансе и протягивая Ремингтону свою ладонь.

Ричард кивнул. О том, что он причинил боль Киару, вампир старался не думать. План не был обдуман до самого конца, решение было поспешным, но Ремингтон надеялся на то, что у юной Блэк будет шанс на долгую и счастливую жизнь.

Глава 4

Застывшая на месте Киару, не могла сделать ни единого вдоха. Ей казалось, что кто-то словно обхватил её в удушающие объятия, заставляя стоять на месте, не шевелиться и даже не дышать. Грудь сжимало от невыносимой боли, которую терпеть было невероятно сложно. Чувства и ощущения были настолько сильными, что в глазах девушки застыли слёзы, но она знала, что если разрыдается, то сделает хуже лишь себе. Слёзы развлекут присутствующих на балу и станут источником сплетен на ближайшее время. Если же это произойдёт, то бабушка никогда не простит Киару. В этом юная леди была уверена.

— Я хочу домой… — прошептала девушка одними губами.

Качнув головой, она заставила себя сделать маленький шаг назад и, ощутимо вздрогнув, едва не вскрикнула. Ей настолько было больно, что она хотела развернуться и бегом покинуть бальный зал, а может быть найти в себе силы для того, чтобы добежать до дома тёти.

Вот только Киару знала, что не имеет права поддаваться эмоциями. Леди из высшего общества должна уметь держать чувства под контролем. Конечно, девушка могла упасть в обморок, и никто бы не подумал о ней плохо, но мисс Блэк понимала, что подобное действие было бы невероятно глупым: рядом с ней не было кавалера, который способен был бы помочь.

— Мне нужно… мне нужно…

Киару понимала, что ей следовало бы подойти к бабушке, сослаться на головную боль и плохое самочувствие, а затем попросить дозволения отправиться домой. Девушка знала, что бабушка не откажет, что они покинут бал и вернутся в дом младшей дочери Елизаветы. Вот только… вместо того, чтобы найти в себе силы и подойти к бабушке, Киару раскрыла веер.

Задержав дыхание, дрожащей рукой Киару раскрыла бальную книжечку и перелистнула страницы: «Трэвор Джонс», «Ричард Ремингтон», «Ричард Ремингтон». Три страницы с именами, а остальные были чистыми.

— Нет… — поджала губы Киару, а затем, шмыгнув носом, поспешно вытерла ладонью глаза. Она не должна плакать и не должна смотреть на танцующих, каждый раз взглядом находя свою лучшую подругу в сопровождении Ричарда.

«Он… как он мог забыть?»

Мысль оставила горькое послевкусие и Киару, прежде чем успела хорошенько подумать, поспешно вырвала страничку, скомкала листок и бросила под ноги, а затем наступила на клочок бумажки.

Тяжело вздохнув, девушка заставила себя сделать ещё несколько шагов назад. Она не могла оторвать взгляда от танцующих и поймала себя на мысли, что мечтала бы сейчас оказаться на месте Шарлотты: танцевать рядом с Ричардом, неспешно вести с ним беседу и ощущать жар от его касаний. Но вместо этого она стояла в стороне от танцующих и отчаянно завидовала, несмотря на то, что подобные ощущения были под запретом. Приличная леди должна быть выше зависти.

«Я скажу бабушке, что плохо себя чувствую... Она не будет против… Я обручена… я могла не танцевать с Ричардом… Я не должна… Он не обязан…»

Киару покачала головой. Убедить себя не думать о Ричарде было сложно. Мужчина настолько захватил мысли юной Блэк, что девушка не могла набраться сил для того, чтобы сделать несколько шагов в сторону и дойти до бабушки. Она продолжала смотреть на танцующую пару, а представляя себя на месте леди Джонс, тем самым делая себе же больнее.

Вот только наблюдая за каждым движением Ричарда, девушка заметила, как тот нарушил все правила приличия: приобнял Шарлотту, несмотря на то, что танец не подразумевал таких движений, прижал к себе и прошептал что-то на ушко девушке. Подруга, вместо того, чтобы возмутиться, улыбнулась и кивнула. Вероятно, Ричард предложил что-то хозяйке бала, иначе не стал бы прекращать танец и направляться к дверям, которые вели на открытую террасу.

Киару оглянулась. Она сделала несколько шагов, направляясь к Шарлотте, как заметила, что та поправила юбку платья, а затем, когда мужчина вышел на свежий воздух, направилась следом.

В тот миг, когда Шарлотта вышла на террасу и закрыла за собой дверь, Киару всё же всхлипнула. В глазах вновь появились слёзы, которые сдержать уже не получалось, как бы она не тёрла ладошкой глаза. Она с трудом подавила в себе желание выйти на улицу следом, чтобы убедиться, что те ощущения, которые испытала от просьбы лорда Ремингтона уронить веер, не были обманными.

Девушка заставила себя подойти к бабушке. Наверное, стоило найти вначале Трэвора и сообщить ему о том, что Шарлотта вышла на террасу в сопровождении другого мужчины, но Киару не стала этого делать. Она не хотела, чтобы у лучшей подруги была испорчена репутация.

— Бабушка… я прошу прощения, что отвлекаю… — слабым голосом заговорила девушка. Ей повезло, что Елизавета ни с кем не разговаривала. С тех пор, как умер дедушка Киару, юная мисс Блэк ни разу не видела, чтобы бабушка с кем-либо танцевала. Девушка знала, что сейчас на балу она присутствует исключительно из-за Киару, сопровождая её.

— Да, моя милая? Как я вижу, вы не танцуете… — но строгий тон голоса практически сразу же сменился беспокойством. — Вы слишком бледная. Плохо себя чувствуете?

Забота. Киару всегда знала, что несмотря на строгость, её бабушка всегда заботилась о ней и в любых обстоятельствах была на стороне внучки.

— Мне… вы правы… мне что-то… не очень хорошо…

Киару ненавидела лгать бабушке, но сейчас у неё не было иного выбора. Пошатнувшись, девушка позволила себе сделать вид, что ей стало настолько дурно, что лишилась чувств.

Иногда Киару могла быть прекрасной актрисой. Жаль только в детстве не обладала такими талантами и не смогла убедить родителей остаться с ней.

Глава 5

Жизнь человека настолько хрупка, что Ричард, особо не задумываясь, в самый последний момент предпринял отчаянную попытку спасти невесту. Он знал, что Джозеф не позволит Киару спокойно жить, но не мог допустить того, что жизнь любимой оборвётся, что её губ коснётся дыхание смерти и она навсегда прекратит быть человеком.

«Это всё ради тебя, Киару… Ты не поймёшь, ты не скажешь мне спасибо, и ты не оценишь мою жертву. Возможно, ты проклянёшь меня. Если узнаешь правду… Но я должен это сделать. Я должен попытаться. Если мой план будет успешным, то ты больше никогда меня не увидишь… я приду к тебе лишь однажды. Ночью, когда ты будешь спать. Я попрощаюсь с тобой и навсегда уйду из твоей жизни… Когда-нибудь… когда ты будешь на смертном одре… Я приду к тебе вновь. Попрощаться. Но до того момента… ты будешь жизнь в спокойствии. Ты не узнаешь о тёмном мире и твои губы не станут ледяными…»

— Лорд Ремингтон?

Лёгкий шаг Шарлотты он услышал до того, как девушка открыла дверь и вышла на террасу. Повернувшись к ней лицом, Ричард улыбнулся.

— Леди Джонс, вы необыкновенно прекрасны, — вампир вкладывал в свои слова частичку тёмной силы, позволяя себе опутывать разум Шарлотты, подчиняя её себе и лишая возможности ясно мыслить. — Но здесь холодно… Я не хочу, чтобы вы заболели, леди Джонс… Прошу вас. Побудьте на террасе. Я принесу ваш плащ.

Ричард заставил себя улыбнуться, приблизиться к Шарлотте и, заглядывая в её глаза, погладить девушку по щеке.

— Вы же дождётесь меня, моя леди? — вкрадчиво прошептал Ричард, продолжая очаровывать девушку. — Я обещаю, что вы не будете ждать слишком долго… Я не хочу, чтобы вы замёрзли…

— Замёрзла… — прошептала Шарлотта, продолжая смотреть в глаза вампиру.

Её разум был полностью подчинён. Теперь она сделает шаг лишь тогда, когда очарование полностью спадёт. Именно поэтому вампирам было относительно легко охотиться. Особенно таким, как Ричард — с момента, как лорд Ремингтон стал вампиром, прошло полных триста тридцать семь лет.

Ричард покачал головой. Шарлотта оказалась лёгкой мишенью. Даже слишком.

Наверное, вампиру стоило передумать и вернуться в зал, но он медлил. Сейчас его душа разрывалась на две неравные половинки. Одна часть его души готова была выполнить страшный приказ Джозефа Индигиана, но другая — стремилась спасти юную Киару, уберечь девушку от тёмной правды и дать той шанс на обычную жизнь, позволив исполнить самую главную мечту.

Киару заслуживала жить. Она имела полное право на то, чтобы быть счастливой и быть любимой. Мужчина знал, что самая сокровенная мечта Киару — это не только выйти замуж, но и родить детей, став им достойной матерью. Он мог лишь надеяться на то, что все мечты любимой будут исполнены.

У Шарлотты были свои мечты, и она тоже хотела жить. В этом мужчина был уверен. Вот только к собственному несчастью, девушка находилась слишком близко к Киару, а Ричард так отчаянно хотел спасти невесту, что решился на обман. Для него жизнь Шарлотты не значила ровным счётом ничего. Этой девушке просто не повезло.

На какой-то мгновение, когда вампир коснулся дверной ручки, он подумал о том, что слишком сильно похож на Джозефа. Тот с лёгкостью выбрал Киару, зная, что та дорога Ричарду, а Ремингтон, особо не задумываясь, выбрал Шарлотту, зная, что та дорога Киару.

«Интересно… если бы перед Киару встал такой выбор… чтобы выбрала она?»

Покачав головой, Ричард всё же вернулся в бальный зал, оставив леди Шарлотту Джонс в одиночестве на террасе. Судя по танцующим, третий танец приближался к своему завершению, а это означало лишь одно: до ужина оставалось чуть больше одного танца, а значит мужчине следовало поторопиться.

— Ты без девчонки… — тихо произнёс глава клана, не привлекая внимания лакея. — Слабак. Ступай в дом. Я сам завершу то, что не способен сделать ты.

Ричард сжал кулаки. Он не остановился, продолжая идти к лакею, но, приложив все силы, максимально равнодушно бросил:

— Не стоит, Джозеф. Она ждёт меня на террасе. Я приведу её в дом самостоятельно и постараюсь выполнить твой приказ. Если у меня не получится, то завершишь ты.

Джозеф хмыкнул.

— Я не буду напоминать о том, что будет в том случае, если ты нарушишь своё обещание, — серьёзно произнёс Индигиан. — Ступай.

Ричард медленно выдохнул. Ложь была настолько лёгкой, что ему с трудом верилось в то, что всё оказалось проще, чем думал вампир. Ему оставалось надеяться лишь на то, что Киару будет достаточно благоразумной и не останется на балу.

— Эй, ты! — повысил голос Ремингтон. Он заговорил резким, нетерпеливым тоном. — Подай мне плащ леди Блэк, младшей, естественно!

— А мисс Блэк… — растерянно произнёс лакей. — Простите, господин. Но я не могу…

Ричард, скрипнув зубами, оказался рядом с молодым человеком и, схватив того за руку, повторил:

— Принеси. Плащ. Мисс Блэк, — по словам выговорил Ричард. Он не любил использовать принуждение на мужчинах, но выбора не было. Кроме того, мужчина надеялся на то, что у Киару, как лучшей подруги хозяйки бала, были некоторые привилегии.

В этот раз надежды лорда Ремингтона оправдались. Лакей послушно принёс плащ, и Ричард тяжело вздохнул. Тяжёлый плащ с меховой подкладкой больше подходил для женщины, чем для юной леди.

— Свободен, — коротко бросил вампир.

Он больше не смотрел на слугу чужого дома и его судьба не волновала мужчину. Главным было то, что Ричард получил желанную вещь: теперь, при необходимости, можно будет выдать Шарлотту за Киару.

— Заботишься о девчонке. Как мило, — насмешливо произнёс Джозеф.

Ричарду не стоило забывать о том, что глава клана всё ещё в холле. С другой стороны, возможно это помогло бы подтвердить легенду и убедить Индигиана в том, что Ремингтон просто перепутал девушек из-за злополучного плаща.

— Не хочу, чтобы она ныла, — пожал плечами Ричард. — И не хочу, чтобы она замёрзла или шла недостаточно быстрым шагом из-за холода. Что-то ещё?

— Последнее. Ты уверен, что справишься самостоятельно?

Ричард вздохнул. Мужчина понимал, почему Джозеф ему не доверяет, но он не мог допустить, чтобы глава клана вмешался. Особенно теперь, когда у Киару появился призрачный шанс на обычную жизнь.

— Я справлюсь. И я больше не спорю, — согласиться со всем оказалось проще. — Мне следует вернуться. Не хочу, чтобы девушка вернулась в бальный зал.

Джозеф кивнул и сделал несколько шагов к входной двери, а затем, остановившись, нарочито равнодушным тоном поинтересовался:

— Ты избегаешь называть девицу по имени... как её зовут?

— Киару, — без заминки ответил Ричард. — Не видел смысла называть по имени. Она обречена.

Джозеф, судя по всему, остался доволен ответом. Он больше не медлил и покинул гостеприимный дом четы Джонс, оставив Ричарда в одиночестве. Теперь вампиру предстояло самое сложное: не отступить от плана. Мужчина не жалел Шарлотту и ради жизни Киару готов был практически на всё. Но Ремингтон опасался реакции непредсказуемого Джозефа и не был уверен в том, что глава клана не убьёт Киару позднее.

Именно поэтому вампир поспешил вернуться на террасу. Шарлотта, за время отсутствия Ричарда, не только никуда не ушла, но и не сделала ни единого шага в сторону. Её руки были безвольно опущены.

— Леди Джонс... вы совсем замёрзли... — покачал головой вампир, подходя к девушке и накидывая ей на плечи плащ. — Предлагаю немного пройтись.

Шарлотта была настолько лёгкой мишенью, что даже спорить не стала. Позволила мужчине приобнять себя, вывести с территории маленького сада и увести себя от дома супруга.

Глава 6

«Уважаемая леди Елизавета Пруденс Блэк, вдовствующая баронесса. Это письмо я должен написать своей невесте, но вместо этого направляю в ваши заботливые руки.

Прежде всего, я заверяю вас в том, что всегда буду молиться за ваше здоровье и благополучие. Я также надеюсь на то, что вы находитесь в добром здравии. Подозреваю, что письмо расстроит вас, но уверяю, что у меня не было другого выбора.

Я не буду пытаться оправдать себя. Я собираюсь написать слишком серьёзные слова, которым нет не только оправдания, но и прощения. Я заслуживаю вашего гнева и понимаю, что вы возненавидите мой поступок (или уже возненавидели, если моё письмо опоздало хотя бы на один час от утренней почты).

Никто не способен меня оправдать.

Сегодня я буду честным. Я не жду, что вы поймёте мои мотивы или простите мой поступок. Честность. Вот что содержит в себе это письмо. И я заверяю вас в том, что пишу эти строки с тяжёлым сердцем.

Я был обманут в своих собственных чувствах. Впервые увидев вашу прекрасную внучку, я решил, что она станет прекрасной женой, достойной супругой, милостивой к людям и доброй к детям. Я видел в ней исключительно положительные черты, заметил её прекрасное классическое образование и убедился в том, что она добра и благочестива. Я убедил себя в том, что мы подходим друг другу по духу. Я знал, что смогу сделать леди Киару счастливой, а также сам буду счастлив в браке с вашей прелестной внучкой.

Ослеплённый эмоциями и, как мне тогда казалось, искренними чувствами, я просил у вас руки леди Киару Элизабет Блэк.

Я заверяю вас. В тот момент, когда вы благословили меня своим согласием, не было никого счастливее во всём мире.

Я знаю, что честь связывает меня с вашей внучкой. Я знаю, что обязан взять в жёны леди Киару. Но, с тяжёлым сердцем, я вынужден написать свой приговор.

Леди Киару Элизабет Блэк, к моему глубочайшему разочарованию, неприятно поразила значительными изменениями в кротком характере. Уверен, здесь есть моя вина: я должен был быть рядом, а не отсутствовать по долгу службы. Но, к сожалению, уже ничего не исправить. Своим упрямым характером и поспешным суждением об окружающих, невеста причинила мне невыносимую боль. Я предвижу, что наша совместная жизнь, после свадьбы, будет наполнена несчастием для обоих сторон.

Я не буду просить вас, леди Елизавета, о моём освобождении и добровольной отмене помолвки. Я был вынужден заручиться одобрением Его Величества Георга IV.

Я присутствовал на балу леди Шарлотты Джонс (я был счастлив, что Бог услышал наши молитвы и леди Джонс вернулась домой в целости и сохранности) пятого января 1830 года. И я видел, что ваша внучка была благосклонна к другому: мне не забыть её счастливой улыбки и не забыть о том, с какой любовью она смотрела на другого. Я осознал, что невеста не будет счастлива со мной в браке. Её сердце принадлежит другому.

Его Величество Георг IV подписал прошение о разрыве помолвки. Я уверяю вас в том, что репутация леди Блэк не пострадает. Я буду молиться за её здоровье.

В качестве компенсации, чтобы поддержать неоправдавшиеся надежды вашей семьи, я направляю к вам моего поверенного в делах. Он передаст вам денежную сумму в размере 5 000 фунтов стерлингов, а также 5 000 фунтов стерлингов для приданного леди Киару Элизабет Блэк.

Я считаю, что это достойная компенсация за все неудобства, которые произойдут после расторжения помолвки.

Ваш друг, лорд Р.»

Ранним утром, когда Киару ещё находилась в постели, в её комнату, без какого-либо предупреждения, медленным шагом вошла Елизавета. Пожилая женщина подошла к окну, которое закрывали тяжёлые портьеры. Коснувшись материи, Елизавета, вздохнув, покачала головой.

— Я очень сильно тобой разочарована, — вынужденно произнесла женщина. Она не обращала внимания на то, что внучка ещё спит. Вдовствующая баронесса знала, что не сможет набраться храбрости для того, чтобы произнести жестокие слова своей любимице. — Я очень… очень сильно разочарована. Ты разбила мне сердце.

Приговор был искренним. Последние два дня Елизавета не выходила из своей комнаты. Вначале она сослалась на плохое самочувствие после бала, словно подхватила от внучки тот же недуг, который не позволил им присутствовать на празднике Шарлотты Джонс до самого его завершения. Затем, когда камеристка принесла личную почту, у пожилой женщины разыгралась настолько сильная мигрень, что вдовствующая леди Блэк не могла заставить себя подняться с кровати.