Я тебя не отдам

— Скорее расстраивает, — пожимаю плечами. Вижу, как брови Марка взлетают вверх в удивлении. Да, обычно девочки падки на военных, парни в форме, пышущие тестостероном, приводят в восторг любую, потому что в обычной жизни таких вот мужчин недобор. Смотрю еще раз в удостоверение. Шевцов Марк Евгеньевич. Складно. — Когда в первый раз тебя увидела, подумала, что ты спортсмен, — поясняю с улыбкой. — Но спецназ тебе тоже подходит.

— Ну спасибо, — смеется. — И какой спорт ты мне приписала? — спрашивает с интересом. Опускает взгляд на свою грудь, напрягает мышцы, красуясь передо мной. Я уже все там оценила, еще больше меня покорить невозможно. Я думала, такие ребята только моделями работают и кубики им прорисовывают контурингом и хайлайтером, а оказывается, у них вполне реальная мужская работа.

— Шахматы, конечно, — отвечаю быстро и уверенно. Лицо Марка на мгновение меняется, а потом мы оба заразительно смеемся. — Бокс. И не просто спортсмен, я решила, что ты Чемпион, — выставляю перед собой указательный палец. Марк улыбается, будто одобряет мои фантазии.

— Так и есть, — кивает медленно, не сводит с меня взгляда. Я уже привыкла к фантомной тяжести, наоборот, без нее ощущение, будто что-то не то. — КМС по боксу, тяжеловес.

— Ого! — подскакиваю на ноги от удивления и закрываю удостоверение, возвращая владельцу. — Они вроде около девяноста или типа того, — еще раз скольжу взглядом по Марку от головы до ног. Я вижу, что он большой, особенно в сравнении со мной, но когда начинаю думать о цифрах, удивляюсь.

— Ага, я потом на службе отъелся, когда закончил карьеру, — он хватает мои пальцы, не давая отойти. Тянет к себе, я осторожно перешагиваю через бокал. Торт мы предусмотрительно запихнули в мини-холодильник, чтобы он выжил до завтра.

— Почему закончил?

Прикрываю глаза, когда его пальцы медленно и почти невесомо скользят по запястью. Мне щекотно, но больше приятно.

— Это допрос? — со смешком в голосе. Я киваю, смотрю на Марка, он для меня сплошная загадка. То серьезный до дрожи в коленках, то пылкий и ненасытный, то вот такой, как сейчас, разомлевший и почти даже милый. — Ладно, иди сюда тогда, — тянет к себе и хлопает ладонью между своих ног.

— Хочу тебя видеть, — это правда, я еще не насмотрелась.

Качаю головой и, высвободившись, забираюсь на кровать, но ложусь на пустую ее половину вальтом с Марком. Укладываюсь на бок и подпираю голову рукой. Обнимаю подушку, которую успела урвать.

Платье бессовестно задирается, Чемпион улыбается, скользит ладонью по моей голени. Обхватывает мою лодыжку в самом тонком месте. Обводит стопу, пальцы, легонько массирует, так что мои глаза закатываются от удовольствия.

— Ноги у тебя вау, — выдает восхищенно. Я смущаюсь, хочу даже разорвать наш странный контакт, но Марк не дает, держит крепко, и я сдаюсь.

Но сворачивать с темы не даю.

— Не отвлекайся. Ты бросил бокс, потому что… — подсказываю ему интонацией.

— Я же высокий, — говорит так, словно от этого в моей голове должно все проясниться. Но что-то не помогает, и Чемпион продолжает: — Вытянулся быстро, было тяжело искать партнера в спарринг. Я выше, руки длиннее, в общем, больше тусовался с грушей, потому что, как и она, мне никто не мог дать сдачи. А потом, в старшей школе, когда рост перевалил за отметку в сто девяносто, начался ад, — его пальцы рисуют узоры на моей ноге. Меня снова мурашит, но в этот раз все очень даже приятно, и я расслабляюсь, внимательно слушая. Голос у Марка приятный, такой по-мужски низкий, иногда в нем появляются хрипящие нотки, на выдохе царапающие кожу. — Я дрыщом весил восемьдесят. Как только начинал набирать форму, быстро переваливал за девяносто, а больше нельзя, это уже любители, а не профи. Приходилось держать себя в рамках, в очень жестких рамках. Диета, четкие тренировки, режим, который нельзя нарушать. Мне надоело так, и я бросил на втором курсе универа. Ничего впечатляющего, это скучная история для первого свидания, — отмахивается от дальнейших расспросов. А мне впервые так интересно. Я хочу спросить его о турнирах, о том, как получил кандидата, о том, болела ли за него на трибунах девушка, есть ли записи с боев.

— У нас уже свидание? — флиртую, веду большим пальчиком ноги по предплечью Чемпиона. Он, как завороженный, наблюдает за мной. Взгляд горячий, обжечься можно, но я и сама вся пылаю.

— С сексом не получилось, поэтому будет первое невинное свидание, — смеется он, но тут же ловит в плен мой взгляд. Улыбка медленно сползает с его лица. В глазах вспыхивают искры, отражая мои. — Или я рано расстроился?

Глава 15

Аврора

Не успеваю выдумать ответ — Марк, обхватив мою ногу, тянет меня на себя, подминая в один счет, и уже в следующую секунду нависает сверху. Внутри все переворачивается и сжимается.

Я чувствую его жаркие выдохи на своих щеках. Смущенно опускаю взгляд, он упирается в совершенно ожидаемый стояк, который видно даже через штаны. Я тяжело сглатываю. Сопротивление в моем случае бесполезно. Да и нужно ли, когда я сама была инициатором продолжения вечера? Мое тело уже накалено до предела. Марк жадно скользит по нему рукой, исследуя. Задирает платье, сжимает талию.

— Вечность бы так с тобой лежал, — улыбается. Наклонившись, ведет носом по моей шее.

Наши рты наконец сталкиваются в тягуче долгом поцелуе. Я мычу в ответ на прикосновения. Сама пробую, захватываю зубами его губу, но не грубо, а изучающе. У меня не было на это времени. Сейчас все так медленно, что идеальнее варианта не найти. Марк тихо рычит, никогда не подумала, что сравню этот низкий гортанный звук с рыком.

С Чемпионом все будто впервые в жизни. Вот я сама его целую, облизывая пухлые губы и поражаясь тому, какие они мягкие. Вот уже он с жадностью атакует мой рот, показывая, что такое по-настоящему целоваться, когда пальцы на ногах поджимаются от превышенной концентрации оголенных эмоций.

— Охе… Очень красивая, Аврора, — шепчет сбивчиво.

Я больше не отдаю отчет своим действиям и не понимаю, как подчинить свое тело. Оно уже на двести процентов принадлежит не мне — оно полностью во власти Марка. Он сжимает грудь прямо через платье, я выгибаюсь навстречу, усиливая наш контакт.

Губы спускаются ниже. Целуют шею, скользят по голым плечам, зубы прихватывают кожу, каждый раз пуская слабовольтные разряды тока по венам.

— Бля… — Марк отстраняется. Поднимает на меня растерянный взгляд, потом опускает. — Рори, прости, я не заметил.

Смотрю вниз, на моем белом платье красуются красные пятна. Повязка Марка промокла, а он даже не почувствовал! Вот это нас окунуло в страсть.

— Надо замыть, пока я не осталась совсем без платья, — ерзаю. Нараставшее возбуждение как рукой снимает.

Чемпион выпускает меня. Сам тоже аккуратно встает, вижу, что тянется к телефону, но я не слушаю — захожу в ванную и закрываю за собой дверь, ненадолго привалившись спиной к холодному дереву. Замка здесь нет, поэтому мне остается надеяться лишь на благоразумие спецназа, хотя вряд ли вид девушки, стирающей одежду, может быть возбуждающим..

Прикрываю глаза и ровно дышу, прислушиваюсь к ощущениям. Кожа горит в тех местах, где были губы Марка. Низ живота тянет, там собралась приятная тяжесть. Между ног влажно, я от одних поцелуев дошла до того состояния, когда готова ко всему. Касаюсь пальцами припухших от поцелуев губ. Нахожу в себе смелость встретиться с отражением в зеркале и не узнаю себя. На меня смотрит кто-то другой, это не я. Я не такая отвязная и раскрепощенная, а еще мои глаза не светятся так ярко.

Красные пятна отвлекают.

Впопыхах стягиваю с себя платье. Оно носится без бюстгальтера, чувствую себя слишком обнаженной, но у меня сейчас каждая секунда на счету. Открыв воду, беру кусок мыла и энергично натираю ткань. Красные следы светлеют, но я продолжаю намыливать и смывать грязную пену, каждый раз поднимаю платье и на свету рассматриваю, остались ли следы крови. Я не боюсь ее вида, просто платье жалко. Я его всего лишь один раз надела.

Становится зябко. Я жалею, что не надела халат. Решаю заканчивать. Вроде бы следов не осталось, по крайней мере, на мокрой ткани не видно. Хорошо отжимаю платье и встряхиваю над раковиной. Поднимаю, разглядывая на свету. Все, хватит, иначе это превратится в паранойю. Но я медлю и все-таки провожу мылом по ткани еще раз.

Теперь я просто тяну время, не решаясь вернуться к Марку. Мне придется надеть халат. Это неловко, потому что под ним останутся только трусики. В платье как-то было надежнее. Не в плаще же сидеть, в самом деле. Плащ на голое тело — это вообще очевидный сигнал. Поэтому я нарочно долго вожусь с платьем, по крайней мере, делаю вид, если вдруг Чемпион решит поинтересоваться, как я тут.

Я такая дурочка. Сбежала в ванную, а сумочку с телефоном, картами и наличкой оставила в номере. А если он обчистит меня и свалит? Или, что еще хуже, спрячет мой мобильный и до утра будет делать со мной что угодно, а я даже на помощь не смогу позвать. Он, конечно, офицер, как и сказал, но где гарантии, что с его головой полный порядок? Не буду же я искать потом по всей стране какого-то Шевцова Марка! Я даже не знаю, местный ли он.

Меня так увлекают размышления и бурные фантазии, что я не замечаю, как Марк заходит в ванную.

— Смотрю, операция по спасению проходит успешно, — улыбается он, а я, перепугавшись, прижимаю мокрое платье к себе, пряча грудь. Вода мигом стынет, и вот моя кожа уже становится гусиной, пока лицо наливается краской.

Марк подходит ближе, я смотрю на него через отражение в зеркале. На его руке новая повязка, из-под которой торчит пластырь.

— Я тебя не приглашала, — произношу как можно мягче, но так, чтобы было понятно, что Марку пора на выход.

— Решил проверить, как ты, — пожимает плечами, ничуть не смутившись. Этого спецназовца можно хоть как-то поставить в неловкое положение? — Справляешься одна или нужна помощь?

Его ладонь скользит по моей талии и останавливается на животе прямо под платьем. И вот мне уже не холодно, а нестерпимо жарко. Марк умудряется, почти ничего не делая, вызывать в моем теле бурную реакцию. Его губы касаются основания шеи, он ведет носом по коже. Я вздрагиваю и стискиваю челюсти, не позволяя себе застонать.

— Марк… — хочу остановить его, но все слова застревают в горле. Тело явно жаждет продолжения и протестует.

Или сдается жадным рукам и губам.

Глава 15

Аврора

Не успеваю выдумать ответ — Марк, обхватив мою ногу, тянет меня на себя, подминая в один счет, и уже в следующую секунду нависает сверху. Внутри все переворачивается и сжимается.

Я чувствую его жаркие выдохи на своих щеках. Смущенно опускаю взгляд, он упирается в совершенно ожидаемый стояк, который видно даже через штаны. Я тяжело сглатываю. Сопротивление в моем случае бесполезно. Да и нужно ли, когда я сама была инициатором продолжения вечера? Мое тело уже накалено до предела. Марк жадно скользит по нему рукой, исследуя. Задирает платье, сжимает талию.

— Вечность бы так с тобой лежал, — улыбается. Наклонившись, ведет носом по моей шее.

Наши рты наконец сталкиваются в тягуче долгом поцелуе. Я мычу в ответ на прикосновения. Сама пробую, захватываю зубами его губу, но не грубо, а изучающе. У меня не было на это времени. Сейчас все так медленно, что идеальнее варианта не найти. Марк тихо рычит, никогда не подумала, что сравню этот низкий гортанный звук с рыком.

С Чемпионом все будто впервые в жизни. Вот я сама его целую, облизывая пухлые губы и поражаясь тому, какие они мягкие. Вот уже он с жадностью атакует мой рот, показывая, что такое по-настоящему целоваться, когда пальцы на ногах поджимаются от превышенной концентрации оголенных эмоций.

— Охе… Очень красивая, Аврора, — шепчет сбивчиво.

Я больше не отдаю отчет своим действиям и не понимаю, как подчинить свое тело. Оно уже на двести процентов принадлежит не мне — оно полностью во власти Марка. Он сжимает грудь прямо через платье, я выгибаюсь навстречу, усиливая наш контакт.

Губы спускаются ниже. Целуют шею, скользят по голым плечам, зубы прихватывают кожу, каждый раз пуская слабовольтные разряды тока по венам.

— Бля… — Марк отстраняется. Поднимает на меня растерянный взгляд, потом опускает. — Рори, прости, я не заметил.

Смотрю вниз, на моем белом платье красуются красные пятна. Повязка Марка промокла, а он даже не почувствовал! Вот это нас окунуло в страсть.

— Надо замыть, пока я не осталась совсем без платья, — ерзаю. Нараставшее возбуждение как рукой снимает.

Чемпион выпускает меня. Сам тоже аккуратно встает, вижу, что тянется к телефону, но я не слушаю — захожу в ванную и закрываю за собой дверь, ненадолго привалившись спиной к холодному дереву. Замка здесь нет, поэтому мне остается надеяться лишь на благоразумие спецназа, хотя вряд ли вид девушки, стирающей одежду, может быть возбуждающим..

Прикрываю глаза и ровно дышу, прислушиваюсь к ощущениям. Кожа горит в тех местах, где были губы Марка. Низ живота тянет, там собралась приятная тяжесть. Между ног влажно, я от одних поцелуев дошла до того состояния, когда готова ко всему. Касаюсь пальцами припухших от поцелуев губ. Нахожу в себе смелость встретиться с отражением в зеркале и не узнаю себя. На меня смотрит кто-то другой, это не я. Я не такая отвязная и раскрепощенная, а еще мои глаза не светятся так ярко.

Красные пятна отвлекают.

Впопыхах стягиваю с себя платье. Оно носится без бюстгальтера, чувствую себя слишком обнаженной, но у меня сейчас каждая секунда на счету. Открыв воду, беру кусок мыла и энергично натираю ткань. Красные следы светлеют, но я продолжаю намыливать и смывать грязную пену, каждый раз поднимаю платье и на свету рассматриваю, остались ли следы крови. Я не боюсь ее вида, просто платье жалко. Я его всего лишь один раз надела.

Становится зябко. Я жалею, что не надела халат. Решаю заканчивать. Вроде бы следов не осталось, по крайней мере, на мокрой ткани не видно. Хорошо отжимаю платье и встряхиваю над раковиной. Поднимаю, разглядывая на свету. Все, хватит, иначе это превратится в паранойю. Но я медлю и все-таки провожу мылом по ткани еще раз.

Теперь я просто тяну время, не решаясь вернуться к Марку. Мне придется надеть халат. Это неловко, потому что под ним останутся только трусики. В платье как-то было надежнее. Не в плаще же сидеть, в самом деле. Плащ на голое тело — это вообще очевидный сигнал. Поэтому я нарочно долго вожусь с платьем, по крайней мере, делаю вид, если вдруг Чемпион решит поинтересоваться, как я тут.

Я такая дурочка. Сбежала в ванную, а сумочку с телефоном, картами и наличкой оставила в номере. А если он обчистит меня и свалит? Или, что еще хуже, спрячет мой мобильный и до утра будет делать со мной что угодно, а я даже на помощь не смогу позвать. Он, конечно, офицер, как и сказал, но где гарантии, что с его головой полный порядок? Не буду же я искать потом по всей стране какого-то Шевцова Марка! Я даже не знаю, местный ли он.

Меня так увлекают размышления и бурные фантазии, что я не замечаю, как Марк заходит в ванную.

— Смотрю, операция по спасению проходит успешно, — улыбается он, а я, перепугавшись, прижимаю мокрое платье к себе, пряча грудь. Вода мигом стынет, и вот моя кожа уже становится гусиной, пока лицо наливается краской.

Марк подходит ближе, я смотрю на него через отражение в зеркале. На его руке новая повязка, из-под которой торчит пластырь.

— Я тебя не приглашала, — произношу как можно мягче, но так, чтобы было понятно, что Марку пора на выход.

— Решил проверить, как ты, — пожимает плечами, ничуть не смутившись. Этого спецназовца можно хоть как-то поставить в неловкое положение? — Справляешься одна или нужна помощь?

Его ладонь скользит по моей талии и останавливается на животе прямо под платьем. И вот мне уже не холодно, а нестерпимо жарко. Марк умудряется, почти ничего не делая, вызывать в моем теле бурную реакцию. Его губы касаются основания шеи, он ведет носом по коже. Я вздрагиваю и стискиваю челюсти, не позволяя себе застонать.

— Марк… — хочу остановить его, но все слова застревают в горле. Тело явно жаждет продолжения и протестует.

Или сдается жадным рукам и губам.

Глава 16

Аврора

Запрокинув голову, упираюсь затылком Марку в плечо, подставляя шею под поцелуи. Их становится все больше. Губы втягивают кожу, зубы царапают и сжимают. Возбуждение расходится всполохами, они уже вспыхивают под веками.

Я знаю, что сейчас у нас все случится и, наверное, даже хочу. Меня сносит первобытным желанием, которое источает Чемпион. Я сама им заражаюсь, поэтому позволяю себе поднять руку и, запрокинув ее, скользнуть по мускулистому плечу.

— Давай оно пока полежит здесь, — аккуратно забирает из моих рук платье и оставляет его на раковине

А я не сопротивляюсь, просто наблюдаю за тем, как темнеет взгляд Марка и как пошло он облизывается, когда смотрит на мою грудь.

— Ты хочешь здесь? — спрашиваю, мельком оглядывая просторную ванную комнату. Меня не смущает, скорее, непривычно. Игорь всегда говорил, что в ванной небезопасно, но с Марком у меня почему-то нет никаких сомнений. Опасность? Он приструнит ее одним тяжелым взглядом.

— И здесь, и в кровати, и на каждой поверхности этого номера, — говорит, перемежая слова с поцелуями, и резко разворачивает меня, тут же впиваясь в губы.

Я прижимаюсь к Марку всем телом, хватаюсь за плечи. Мы целуемся жадно, кусаемся, ласкаем друг друга языками. Все получается само собой, мы чувствуем друг друга на каких-то запредельных уровнях, предугадывая следующее движение, взгляд, вздох.

Больше не сомневаюсь в правильности происходящего — этот вечер должен был случиться. Марк должен был случиться со мной, чтобы убедить, что все со мной в порядке. Это не я неправильная или «не такая», поэтому мне можно изменять. Горящие глаза спецназа говорят о многом. Я все еще желанная, красивая, обожаемая. И немного безумная, раз согласилась переспать с первым встречным. Но наша близость — моя терапия.

И сейчас я погружаюсь в транс.

Руки, губы, тела — мы сразу соприкасаемся всем. Исследуем, изучаем. Я вспыхиваю в каждой точке, которой Марк касается поцелуем. В груди печет, когда Чемпион обхватывает ртом сосок и втягивает его в себя. Ладонь накрывает вторую грудь, пальцы мнут, перекатывают между подушечками, выбивая из меня протяжный стон.

Я рассыпаюсь от одной только прелюдии. Внизу живота снова закручивается спираль. Белье опять намокает, я стыдливо опускаю дрожащие веки и зарываюсь пальцами в густые на макушке волосы Марка. Они жесткие, но ощущаются все равно приятно. Спецназ передо мной на коленях, смотрит снизу вверх, вожделея. Я могу кончить от его взгляда. Он пугает, возбуждает и завораживает одновременно. Я чувствую себя и добычей, и охотницей. Потому что мне не спастись от хищника, но при этом зверь сам склоняется передо мной.

Не сдержавшись, сама его целую, наклонившись и обхватив голову. Толкаюсь языком в его рот. Смелея, облизываю его губы, они растягиваются в ухмылке. Большие ладони ложатся на мои бедра, скользят вверх, порочно сжимают ягодицы.

Марк подцепляет резинку трусиков и стягивает их вниз. Мажет губами по животу, обводит языком пупок.

По ногам гуляют мурашки, прикосновения вызывают трепет. Я сейчас очень чувствительная, остро реагирую на все еще чужие руки. Это не Игорь, я четко осознаю, что сейчас рядом со мной, а очень скоро и во мне другой мужчина. И хочет он меня в разы сильнее, чем муж.

Марк резко поднимается и, подхватив меня на руки, несет в кровать.

— Потом тут, сейчас хочу видеть тебя, — бормочет в мой рот, тут же затыкая его поцелуем.

Я не против, в кровати как-то привычнее, поэтому с облегчением выдыхаю, чувствуя под собой прохладу простыней. Марк, поднявшись, смотрит, оценивает меня с ног до головы голодным взглядом. Медленно расстегивает ремень на брюках, дальше идут пуговица и молния. Я тоже смотрю, опять залипаю на широкой груди и кубиках пресса, слежу за дорожкой, ведущей от пупка вниз, туда, где уже все твердо.

— Ты очень красивая, — говорит, едва не облизываясь. — Разведи ноги.

— М?

— Давай, принцесса, хочу посмотреть на тебя всю, — наклонившись, сам толкает мое колено в сторону.

Ай, к черту все. Сейчас или никогда. Неужели я согласилась снять номер с парнем, чтобы быть ханжой? Приподнимаюсь на локтях и, не отводя глаз от Чемпиона, все-таки развожу ноги шире, открывая ему обзор на очень влажную часть моего тела.

— Посмотрел? — спрашиваю с вызовом, замечая, что Марк натурально так залип.

— Поправка: ты вся до охуения красивая, — звучит дерзко и пошло.

Марк, достав из кармана презерватив, снимает джинсы вместе с бельем. Мы теперь оба голые.

— Ты тоже ничего, — киваю на идеально ровный член. Он большой, точно больше, чем… Нет! Не думаю ни о ком другом. Сейчас есть только я и Марк.

— Ага, сойдет, — отвечает насмешливо и зубами открывает упаковку, делая это почти профессионально легко и очень сексуально.

Он снова нависает надо мной. Мы целуемся, как будто скучали друг по другу минимум вечность. Трогаем-трогаем-трогаем, без конца сжимаем, гладим. Я царапаю его плечи, пока Чемпион снова терзает мою грудь, играя с твердыми сосками. Они очень чувствительные в этой фазе цикла, и меня выгибает дугой навстречу языку и пальцам.

Просовываю руку между нашими телами, скольжу по торсу, обводя кубики, на которые у меня, кажется, фетиш. Ладонь обхватывает член, упакованный в латекс. Веду медленно вверх и вниз. Марк тихо стонет, и эти звуки вибрацией проходят в моем теле. Вау.

Мы снова встречаемся взглядами. Я развожу ноги шире, давая понять, что пора уже переходить к действиям. Марк кивает и тянет мою ладонь наверх. Медленно ведет головкой по половым губам, собирая влагу и надавливая на чувствительные. Ерзаю, двигаясь навстречу, мычу от удовольствия, ощущения ни с чем не сравнимы.

Чемпион заполняет меня одним глубоким плавным толчком. Я давлюсь воздухом и зажмуриваюсь. Слишком много всего. Я как оголенный провод, по которому пустили ток. Закрываю глаза, подмахиваю бедрами навстречу.

Мне так хорошо, что мозг отключается.

Я попала в рай, и хочу остаться тут навсегда.

Мое блаженство, мой чистый кайф.

Мое тело, оказывается, голодное настолько, насколько голоден и Марк. Он ускоряется, мы сталкиваемся жестко, бодро, ритмично. Влажные шлепки, хлюпающие звуки. Боже, мне почти стыдно.

Но то, с каким рвением Чемпион набрасывается на мою шею и кусает-лижет-целует, стирает все стеснение. Он вбивается резче, так что я могу только стонать и просить его не останавливаться. Шепчу его имя в перемешку с пожалуйста. Краем сознания улавливаю «что пожалуйста», но думаю, что мне мерещится, и просто качаю головой, вытряхивая голоса из головы.

Марк поднимает мою ногу выше, подхватывает ее под коленом, и продолжает двигаться. Я трогаю его, где дотягиваюсь — руки, грудь, лицо. Иногда он поворачивается, давая ладони соскользнуть с его щеки, и оставляет поцелуй прямо в центре.

Меня мурашит от трепета, возникшего между нами. Незнакомцы не должны себя так вести. А может, только так и должны? Зачем надевать маски, когда у вас только одна ночь на двоих? Отключаю свою правильность и, выгнувшись, упиваюсь тем, как трахает меня Марк.

Он не отказывает себе в грубости, но при этом умудряется ходить по грани. Когда еще немного, и будет перебор, а пока, вот так, как сейчас, в самый раз. Я летаю где-то в эйфории, бесстыдно сосу его большой палец, который оказывается у меня во рту. Сама сжимаю грудь, пропуская между пальцев соски.

— Бля, я сейчас только от одного твоего вида кончу, — хрипит Марк, а я только улыбаюсь. — А давай-ка ты сверху, — улыбается хищно и переворачивает нас.

Разомлевшая от жаркого секса, я не сразу понимаю, что нужно двигаться. Чемпион легким шлепком придает мне движение. Я плавно покачиваюсь на твердом члене, прикрывая глаза от удовольствия. Вот так хорошо. Дышу рвано, на полноценные вздохи не остается сил. Я сейчас хочу только одного — Марка, чтобы вот так же в меня вбивался и доводил до точки кипения, после которой наступает взрыв.