Недотрога для хищников. Единственная для двоих. Часть 1

Следом за фонарём из-за дверного проёма выступило низенькое существо, ростом метра полтора, которое лишь отдалённо напоминало человека. У существа была крупная патлатая голова с мясистыми чертами лица, большие глаза навыкате с горизонтальными зрачками, как у козла или барана. Он был раздет по пояс и увешан какими-то патронташами и странным на вид оружием. Кривыми ножами, кислотно-яркими лазганами…

Кожа у существа была дряблой, будто он был жирдяем, который стремительно похудел. Его мерзкие волосатые сиськи, как два поношенных носка свисали аж до пупа. Свои короткие кривые ноги он переставлял вразвалочку и то и дело останавливался, оборачиваясь назад с непонятными громкими репликами.

— Адвыгел узасур! Махадорэдза бурдцан… удасур! Ха-ха-ха! — смех инопланетянина был похож на лай здоровенного охрипшего пса.

За ним следом в дверном проёме показались две высокие фигуры в камуфляжных балахонах. То были не просто какие-то походные плащи, а целые мантии из тяжёлой зеленовато-коричневой ткани с капюшонами такими глубокими, что под ними виднелась лишь тьма. Тьма и холодные ярко-голубые глаза с хищными вертикальными зрачками…

Кривоногий быстро спустился по лестнице и спрыгнул с последней ступеньки на пол, подняв в воздух облачко пыли. Я вжалась спиной в стену и невольно чихнула, спрятав лицо в ладонях.

Один раз чихнула, два, три… успокоиться смогла только после пятого чиха на ультравысоких частотах. Это с детства было моим проклятьем — аллергия на пыль и неудержимое чихание! Из-за этого я вечно проигрывала, играя в прятки… До сих пор их терпеть не могу…

И прятки, и пыль, и чихание тоже! Фильтры на «Палладе» работали прекрасно, да и космос стерилен — я на несколько лет и думать забыла про свою аллергию. Но тут прилетело откуда не ждали… Точнее, я прилетела. Хрен пойми куда! Ведь Эджу́ не обманул, никакая на самом деле это была не Земля!

— Итэроф гадвадэр, э-э? — Спросил меня кривоногий и сально усмехнулся своими жирными губищами.

Я прищурилась от яркого света и заслонила лицо рукой. Его фонарь завис прямо надо мной и словно специально начал светить ещё ярче прежнего.

— Итэроф, э-э? — Повторил он и тут же громко расхохотался.

Его неприятный лающий смех начал удаляться, и в тот же миг меня перестал слепить левитирующий фонарь. Проморгавшись, я увидела, как он скользит следом за хозяином к противоположной части подвала, по пути освещая какие-то коробки, деревянные ящики, разбросанный там и тут металлический хлам...

Подвал, в котором меня держали, больше походил на склад, чем на темницу. А ещё в нём больше никого не было кроме меня. Помещение было небольшим и света фонаря оказалось достаточно, чтобы осветить его от стены до стены, в ту и в другую сторону.

Ни-ко-го… так куда же делся Эджу́? Неужели он только привиделся мне, как одна из тех бредовых галлюцинаций, которые я видела, до того как пришла в себя?

Возле лестницы, под здоровенным отрезом чёрной ткани, похожим на кусок от парашютного купола, лежало что-то большое. Кривоногий махнул застывшим на лестнице гостям, чтобы скорее спускались, и, словно какой-то фокусник, одним ловким театральным движением сдёрнул чёрное полотно.

До того, как вновь сжаться в приступе неконтролируемого чиха, я успела разглядеть знакомые очертания… Это был генератор с моей боевой машины. Не резервный, который поменьше, а именно основной. Тот, что был повреждён во время боя с А-2 на Лунной орбите.

Кривоногий что-то быстро затараторил, обращаясь к тем, в балахонах. Он активно жестикулировал и не скупился на елейные интонации, будто нахваливая товар… хотя, так оно, скорее всего, и было.

Эджу́ сказал, что «Великий Господин Собиратель» идёт показывать товар на обмен своим любимым клиентам… Как он их там назвал? Пожиратели? Значит, вот этот вот кривоногий и есть «Господин Собиратель»… тоже мне Великий! Тоже мне господин! Одна дурацкая кличка с головой выдаёт все его наполеоновские комплексы! А те двое, стало быть, «пожиратели».

Вот им их прозвище подходило куда как больше. Высокие, тёмные фигуры в балахонах, с ярко горящими хищными глазами… Брр!

Я невольно поёжилась, заметив, как один из пожирателей остановил другого внизу лестницы и кивнул на меня. Попав в их поле зрения, я съёжилась ещё сильнее, чем в ослепляющем свете левитирующего фонаря.

Пожиратели что-то наперебой прорычали собирателю, и тот умолк на полуслове, всем корпусом развернувшись ко мне, словно и забыл, что я тоже была здесь. А потом вдруг взмахнул рукой, и браслет на моей голени, точно неодимовый магнит, притянулся к стене.

А затем стремительно пополз вверх, утягивая за собой мою ногу…

— Нет! Нет-нет-нет-нет! Ай!

Я неотвратимо взлетела вверх тормашками и больно ударилась затылком об стену. Схватилась за голову и болезненно поморщилась. Моя бедная головушка и так пострадала во время приземления. Ведь я наверняка «стряхнула лампочку», иначе не мерещилось бы мне наяву всё то, что мерещилось. А теперь ещё и это!

Посмотрела вниз. От моей головы до матраса теперь было почти два метра. Я со злостью пнула свободной ногой по браслету и от бессилия стукнула кулаками по стене на уровне своих бёдер. Это было зря… Со неё прямо на меня посыпалась отсыревшая штукатурка. Я зажмурилась и прикрыла лицо, спасая глаза, а когда снова открыла, перестала дышать от ужаса…

Пожиратель стоял совсем рядом и смотрел на меня сверху вниз. Моя голова была примерно на уровне его груди, но я всё равно не видела его морды…

Только эти холодные глаза с узкими вертикальными зрачками.

Я дёрнулась, когда хищник протянул ко мне свою лапу, но толку-то? В моём положении много не навоюешь! Потому просто зажмурилась и сжалась, почувствовав, как он медленно повёл острым когтем по линии моего подбородка и на мгновение задержался им на пульсирующей венке у самого горла.

Тело прошила нервная дрожь… и дурацкое ощущение щекотки. Да, Ив Сандерс, самое время по-дурацки захихикать, когда какая-то инопланетная тварь водит острым когтем по твоей беззащитной шее!

Сжав губы от острого желания схватиться за мерзкую лапу с длиннющими чёрными когтями и сбросить её с себя, я открыла глаза. Но всё что могла себе позволить — это только сильнее запрокинула голову, в попытке отстраниться. Кажется, что любое резкое движение сейчас могло заставить зверя вскрыть мне горло…

Из темноты под глубоко надвинутым капюшоном до меня донёсся опасный звериный рокот. Зрачки хищника резко расширились, став почти круглыми, похожими на человеческие, но яркая радужка по-прежнему продолжала светиться чистейшим озёрным льдом.

Хищник словно нехотя отстранился от меня и пошёл обратно к лестнице. А потом сделал вообще странное! Протянул другому пожирателю свою лапищу, которой касался меня, и тот схватился за неё и жадно притянул к себе… чтобы понюхать?

Существа переглянулись и начали что-то быстро, наперебой говорить Собирателю на своём рычаще-клокочущем наречии. Ну просто один в один — рыси, разглядевшие далеко в небе стаю птиц.

Надзиратель и так и эдак кривил свою жуткую морду. Что-то объясняя им, он то и дело отрицательно мотал головой. А потом и вовсе всплеснул руками и, словно бы отчаялся им что-то доказывать, растолкал их и пошёл вверх по лестнице.

И, только он поднялся на её середину, как браслет на моей голени резко перестал магнититься к стене. Я рухнула головой вниз, едва не свернув себе шею! Хорошо подо мной всё ещё был матрас, а то обязательно сломала бы себе что-нибудь при падении.

От меня, к сожалению, не укрылось, как в этот же момент хищники до жути синхронно обернулись. Один из них нетерпеливо сделал шаг в мою сторону, но другой остановил его, с силой сжав мантию на его груди. Так сильно, что даже я услышала, как затрещала ткань. Тот грубо оттолкнул его от себя и по-кошачьи зашипел, но идти ко мне передумал. После этого оба снова обратили ко мне свои светящиеся взоры и всё же последовали за собирателем.

Глава 10

Где-то под потолком, на самом верху лестницы с металлическим лязгом захлопнулась дверь, но не закрылась. Снова отворилась в сторону… должно быть, просто была неисправна? На подвал опять опустился тревожный сумрак и приглушённая тишина.

Вот только ненадолго. Очень скоро я услышала в ней давящий на уши голос Эджу́. Он прозвучал настолько буднично, словно мой «сокамерник» никуда и не уходил.

— Так и знал, что пожирателям приглянешься! Эх, вкусная, сладенькая земляночка… Ну что, теперь-то тебе страшно?

Страшно?

Страшно?!

Да я была просто в ужасе! Выжив в катастрофе, в которой шансы остаться в живых были меньше, чем вероятность встретить живого динозавра на улице мегаполиса, и после застрять чёрт-те где!

А ещё страшнее было то, что попала я сюда не одна. Прямо сейчас на орбите этой неизвестной планеты, ожидали спасения мои подруги. И запаса прочности у их капсул осталось меньше чем на сто дней! А единственным шансом на выживание была я, за ногу привязанная к какому-то вшивому матрасу, в каком-то пропахшем сыростью подвале!

Я подобрала пустую бутылку из-под воды, сделала широкий шаг от матраса и метнула её туда, откуда, как мне казалось, исходил его голос.

— Заткнись уже… Заткнись! Зачем ты это делаешь?!

Эджу́ рвано рассмеялся, а потом закашлялся, словно подавившись слюной.

— Делаю что? Говорю тебе правду? Но ведь они действительно любят свежее сочное мясцо... А на этой гаденькой планетке водится одна дрянь — либо жрать нечего, либо на вкус как подошва. Но у земляночки булочки сдобные, грудки, как наливные яблочки, и глазки на вкус должны быть, как пастила…

Меня замутило. Я с отчаянным всхлипом дёрнула на себя ногу с треклятым браслетом, не позволявшим убрать её с матраса, и рухнула на холодный бетонный пол прямо там, где стояла.

Я не могла не признать очевидное: мы все, и я, и Анна, и Лило́ умрём. Ведь дела мои были хуже некуда.

Захотят сожрать — сожрут. Решат убить, до того накуражившись вдоволь, — убьют. Что я могла против всех этих жутких инопланетных уродов? Что я вообще могла, кроме того, что сидеть здесь и жалеть себя, покорно ожидая своей участи?

Зак был прав… И офицер Сёмин тоже был прав! Я малявка и выскочка, слабая женщина! Кто я ещё без своего боевого корабля? Дичь для хищников? Шестьдесят кило свежего мяса, костей и самомнения, которое из меня никому не удалось выбить в учебке?

Это я уговорила Аню и Лило́ катапультироваться. И пусть они пока ещё живы, это значит, что я их убила!

— А хочешь… я помогу тебе сбежать?

Я поперхнулась подкатившими к горлу рыданиями и горько рассмеялась. На фоне всего, что происходит, сумасшедший узник предлагает мне сбежать? Какая грустная ирония!

— С чего бы тебе мне помогать?

У меня вдруг мурашки побежали по рукам… На секунду мне показалось, что по ним снизу вверх скользнуло чьё-то ледяное дыхание…

— Кто знает… Пахнешь больно вкусно. Женщиной. У бедного Эджу́ так давно не было же-енщины. А может быть, мне просто в кое-чем пригодилась бы твоя помощь? Что скажешь? Если помогу тебе, будешь благодарна?

У меня аж волосы на затылке дыбом встали от такого предложения. Даже представить было страшно, чем на самом деле мог оказаться невидимый Эджу́, ведь и он явно не был со мной одного рода и племени…

— Да пошёл ты. Извращенец… Себе помоги! Чего сам-то сидишь здесь, если можешь сбежать?

Мой «сокамерник» гаденько захихикал.

— А куда мне бежать? Здесь кормят и безопасно. А за периметром базы одни только беды. Гаденькая планетка хуже пожирателей, постоянно голодна и хочет крови. С гаденькой планетки без мощ-щного двигателя никуда не сбежать. Да… с неё ещё никто никогда не сбегал…

Эджу́ печально вздохнул, и голос его сместился право, заставив меня переползти на противоположный край старого матраса. Голос невидимого стал ближе. Я вынужденно зажала уши руками, пытаясь избавиться от этого мерзкого ощущения давления на барабанные перепонки.

— У ненавистных пожирателей такой двигатель есть. Есть он и у Великого Господина Собирателя тоже. Да только вечно деталей не хватает, чтобы всё как следует починить… Всё не то с неба на головы падает. А у Эджу́ и поломанного двигателя нет, и даже корабля. Эджу́ всё потерял, свалившись на эту отвратительную гаденькую планетку! И всё из-за этих мерзких, ненавистных пожирателей!

Разбушевался Эджу́ и умолк, словно приводя свои чувства в порядок.

Ох и насолили же ему эти «пожиратели»! Интересно чем? Охотились на него? Или прижали, взяли на абордаж, и отобрали карманные деньги на школьный обед?

Я улыбнулась собственной шутке. Ведь правда же, есть в рассуждениях Эджу́ об этих негодяях какая-то детская обида! Может, они и на самом деле такие мерзкие и кровожадные, как он говорит, но из-за того, как часто невидимка их упоминал, создавалось ощущение, что он на них едва ли не помешан.

— Тогда и мне зачем бежать? Я ведь тоже всё потеряла. Судя по тому, что я только что видела, от моего корабля, твой сраный «Господин Собиратель» не оставил и болтика в гаечке! Если там вообще что-то оставалось после крушения…

Голос невидимого Эджу́ стал ещё ближе, но по-прежнему ни его дыхания, ни шороха шагов я не слышала. Неужели он и правда мог мерещиться мне? Ведь можно ли передвигаться по заставленному подвалу так легко и бесшумно, когда вокруг ни зги не видно? Если подумать, при падении я действительно могла получить достаточно сильное сотрясение мозга, чтобы вообще всё, что я сейчас видела, мне просто мерещилось…

— Нет. Земляночка потеряла не всё. У земляночки ещё её жизнь осталась. — Ехидно пророкотал Эджу́. — И её владелец сейчас там, наверху, как раз обсуждает с пожирателями цену, за которую они смогут её забрать. Великий Господин Собиратель просто не хочет продешевить! У пожирателей есть много чего интересного на их большом пожирательском корабле.

Я невольно задержала дыхание, снова почувствовав на своей коже этот ледяной ветерок, так похожий на чьё-то дыхание…

— Как думаешь, сколько они заплатят за твою сладкую шкурку? Ящик велитовых мин? Коробку гравитоновых магнитодов? А может быть, Великий Господин Собиратель сможет-таки выменять у них на тебя Си-нитронный передатчик, который нужен ему для починки модеона? Пожиратели никак не хотят с ним расставаться, хотя им он не нужен. А твоему господину очень даже!

— Никакой он мне не господин… — зло прорычала я.

Эджу́ расхохотался, а умолкнув, смачно причмокнул невидимыми губами.

— О, определённо скоро он быть им перестанет. Ты ведь совсем не в его вкусе… зато, знаешь, очень даже в чьём? Я подскажу…

Его голос раздался совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. Я пискнула и прижалась к стене, когда он холодом прошептал мне прямо в ухо:

— … я точно не о себе, ведь не ем плоти…

— Отойди от меня! Слышишь, ты, урод?!

Голос Эджу́ с тихим смехом отдалился, но в покое невидимка меня не оставил. Кажется, ему просто нравилось пугать меня.

— У-у… земляночка так вкусно злится… У неё все эмоции такие… вкус-сные? М-м… уверен, пожиратели тоже сейчас предвкушают, как она будет кричать и отбиваться до последнего, когда они будут вонзать в неё свои когти и рвать клыками мыш-шцы. Интересно, что они предложат Господину за такую радость? Хм-м… Я бы даже поставил на импульсный аккумулятор. Не стоит недооценивать тягу хищников к желанной добыче. Охота на дичь — то, чем они живут. А на этой гаденькой планетке…

Я поморщилась от отвращения и со злой усмешкой оборвала его затянувшуюся тираду:

— Да, да. Всё дрянь да мерзость, и охотиться не на что.

Он ведь специально пугал меня? С садистским наслаждением кормился с этих эмоций? Наверно Эджу́ просто какой-нибудь энергетический вампир. А чего бы нет! Столько разговоров, что аж уши вянут… Жути нагнал, нет бы больше по делу что-нибудь сказать!

Со стороны, откуда доносился голос Эджу́, вдруг раздалось тихое утробное рычание. Ему явно не пришлось по вкусу то, что я его перебила.

Я потянула на себя ногу с браслетом и на всякий случай отползла как можно дальше от его голоса. Интересно, как должно выглядеть существо, издающее столь широкий диапазон звуков? Хотя нет… нет! Совсем-совсем неинтересно! С меня хватило и собирателя с пожирателями. Мне было вполне ясно, что все они здесь жуткие кровожадные уроды, ищущие лишь своей выгоды и отвратительных жестоких удовольствий.

Голос Эджу́ зазвучал снова. Однако по-прежнему заискивающе и спокойно.

— Так что ты решила, земляночка? Ублажишь Эджу́ в обмен на свободу?

— Ублажи себя сам, козёл… — прорычала я сквозь зубы.

А вот Эджу́ зарычал по-настоящему, зло и громко! И совершенно точно кинулся бы на меня, если в этот самый момент наверху не скрипнула, широко отворяясь, дверь.

Подвал вновь наполнился призрачным светом от фонаря «господина». Собиратель неторопливо спускался, насвистывая себе под нос какую-то весёлую мелодию.

— Ну вот и всё. — Едва слышно прошептал Эджу́ над самым моим ухом, заставив вздрогнуть и обернуться.

В нос мне ударил мерзкий запах плесневелой ветоши, но я по-прежнему никого не видела вокруг. Только всей своей сутью ощущала неотвратимую близость чего-то тёмного и жуткого.

— Ты слишком долго думала, пожиратели успели сторговаться. Конец тебе, земляночка. Счастливого дня смерти…

Глава 11

— Да иду я, иду!

Собиратель толкнул меня к лестнице и что-то недовольно проворчал. Наверно настоятельно рекомендовал шевелить задницей, иначе устроит мне какую-нибудь страшную по его инопланетянским меркам кару.

Но меня уговаривать было не нужно. Мне самой до жути хотелось, наконец, выйти из этого чёртового подвала и оказаться подальше от обидчивого невидимки.

Понятное дело, что наверху меня тоже ничего хорошего не ждало, но как же хотелось хоть напоследок глотнуть свежего воздуха! И посмотреть, какая она, другая планета, на которой мне довелось оказаться.

Люди ведь так и не покинули пределы своей солнечной системы. Да, мы обжили Луну, у нас начали появляться колонии на Марсе… но потом нападение пустых одним махом свернуло практически всю исследовательскую деятельность. Мы закрылись в пределах своей системы, и все силы направили на то, чтобы защитить себя от инопланетной угрозы.

За прямоугольником дверного проёма разгорался жаркий закат. Я почувствовала тепло инопланетного солнца на своей коже и зажмурилась, переступая порог. Подошва моего белого берца мягко коснулась сухой травы. Я посмотрела вниз. Обычная желтоватая трава, как засушливым летом на любом австралийском газоне.

— Маленький шаг для человека и большой шаг для человечества. — Затаив дыхание прошептала я.

Всегда втайне мечтала повторить эту великую фразу Нила Армстронга… И вот. Сбылось.

А затем, внутренне трепеща от эпохальности момента, подняла взгляд и шумно вздохнула.

Я стояла на небольшом холме, с которого открывался вид на объятые туманом далёкие тропические дебри. По яркому оранжево-розово-голубому небу над ними стремилась к горизонту звезда этой системы. Где-то вдалеке летела стая крупных птиц, их мелодичный стрекот был похож на нестройный перебор мажорных нот на флейте. Справа и слева возвышались циклопического размера гранитные скалы. Но и они не были безжизненными — на их уступах, словно на выдолбленных в камне террасах, росли высоченные пальмы… Точнее, деревья, которые больше всего напоминали пальмы, и другая сочная зелёная растительность.

Воздух на другой планете пах влажностью, сладкими цветами и горькими травами. После душного сырого подвала им просто невозможно было надышаться.

— Арвада басарм! Эра! Эра!

Собиратель пихнул меня в спину, заставив очнуться от этой красоты вокруг и обернуться. Дверь в подвал представляла собой металлический шлюз с ручкой-вентилем, установленный в деревянную дверную коробку, вмонтированную прямо в скалу. Конечно, она толком не закрывалась! Дверь, судя по внешнему виду, весила килограмм двести. Только идиоту могло прийти в голову установить её таким способом.

Если собиратель ко всем видам ремонта имел сходный подход, то совсем неудивительно, почему до сих пор не смог починиться и улететь с этой планеты.

Меня снова толкнули в спину.

— Басарм! Басарам!

— Да иду, иду…

Мой «временный владелец» на свету оказался ещё «краше». В тёмном подвале было не разглядеть его сальной смуглой кожи с мерзкими сосудистыми звёздочками, какими-то рельефными прожилками и торчащими венами по всему телу.

Была бы к тому же слюнявой, его можно было бы сравнить с садовым слизнем. Бр-р… Хорошо, что я «не в его вкусе»! Страшно подумать, если бы было наоборот…

Собиратель повёл меня вниз с холма, между скальных выступов и деревьев. Чем ниже мы спускались, тем более влажным становился воздух и выше тропический лес. Нас обступали высокие незнакомые деревья, они сплетались кронами над нашими головами, не позволяя солнцу пробиться к земле.

Чуть погодя, между их кряжистых стволов начали появляться обглоданные ржой остовы больших металлических конструкций. В какой-то момент мне даже показалось, что я вижу знакомые очертания землянского дредноута с увитыми лианами дулами Громозеки на центральной башне, но Господин Собиратель больно пихнул меня между лопаток и пришлось прибавить шаг.

Вокруг тропинки то там, то здесь, стал попадался разномастный хлам в ящиках, накрытый полиэтиленом или брезентом. Словно бы его тащили в склад на холме, но забили на это на полпути. Ещё немного вниз с холма, и вокруг запахло костром, вкупе с чем-то химическим. Словно прожигом от двигателя внутреннего сгорания или палёным, хорошенько так поношенным носком.

Неловко перепрыгнув глубокую лужу прямо посреди тропы, скопившуюся из-за высокой влажности и отсутствия солнца, я, оскальзываясь на жидкой грязи, взобралась на пригорок. С него взгляду открылась очень большая площадка, устроенная на плоском скальном выступе.

По правую руку от меня, загораживая солнце, на мощных многосоставных опорах стоял гигантский космический корабль тарелкообразной формы. Такой, пожалуй, сошёл бы за половину от нашей самой маленькой станции — «Гекаты», на которой одновременно проживали около двух сотен человек.

По левую же развернулся целый лагерь, с дымящимися кострами, купольными палатками и шатрами. И народу в этом лагере было человек тридцать-сорок… хотя, о чём я? Каких ещё человек?!

Большинство, как и «Господин Собиратель», были похожи на слизней — сто процентов являлись представителями одной с ним расы. Хоть и не у всех висели сиськи, а морды напоминали фото рыбы-капли из учебника биологии.

Было здесь навалом всякого космического сброда… Я вообще не ксенофобка, но это можно было заключить исходя из их непрезентабельного внешнего вида и поведения.

Инопланетяне шатались по лагерю и занимались своими делами, будучи одетыми не лучше бомжей. Не стеснялись харкать себе под ноги, пердеть, рыгать… А еще я почти уверена, что видела, как какой-то урод, не иначе как плод порочной связи ламантина с носорогом, мочился на ободранное кресло пилота, с интересом провожая меня взглядом. И всё бы ничего, если бы в том кресле кто-то не спал, до глаз укутавшись в облупленный кожаный плащ.

Мой надзиратель что-то заверещал быстро на своём корявом наречии и, схватив меня повыше локтя, потащил в сторону от основного лагеря. Провел через него, не обращая внимания на таращившихся на нас зевак и их оклики. Довёл до высоченного забора, построенного из грубо обтёсанных деревянных кольев и толстенных лисов брони, явно снятых с каких-то космических кораблей. А после, всё также, не останавливаясь, вывел за широко распахнутые ворота.

За периметром укреплённой базы собирателей, как оказалось, тоже жили люди… Точнее, конечно же, совсем не люди. Однако палатки здесь стояли куда более скромные, да и инопланетяне попадались какие-то хилые, словно бы больные или недоедающие. А ещё злые… Если внутри базы на меня смотрели скорее с интересом, то сейчас таращились с нескрываемой злобой. Почему, интересно было бы узнать? Хотя… может, всё дело было в тех, к кому меня вели?

Глава 12

Посреди этого инопланетного гетто, сложив на груди руки и подобравшись, словно испытывая крайнюю степень пренебрежения ко всему окружающему, стояли пожиратели в своих землисто-зелёных маскировочных балахонах.