Недотрога для хищников. Единственная для двоих. Часть 1

— Генератор повреждён, работаем на резерве! — Тут же отрапортовала Лило́. — Топливная в норме, боезапас в норме, жизнеобеспечение в норме, капитан!

— Неопознанный объект А-2 идёт на сближение. — С тревогой сообщила мой навигатор. — Ой… ой-йой…

— Рублёва, нет такого кодового обозначения!

— Не только А-2. К нам следуют А-1 и А-3!

Я притянула к себе монитор и развернула карту шире. Отмеченные красным точки быстро приближались. Мы не стояли на месте, но они двигались куда быстрее.

— Собрали-таки сет…

— Зачем мы им? — С тревогой спросила Лило́, вглядываясь в экран из-за моего плеча. — Мы же всего лишь В-класс, это все равно, что борзым гоняться за мышью. На нас даже «Громозеки» нет!

«Громозекой» называлась плазменная пушка с бесконечным боезапасом, работавшая независимо от прочих систем корабля на базе искусственного интеллекта. Она метко сбивала всё, что находилось в зоне её поражения и не подавало кодированный сигнал отмены. Она не реагировала на перегрузки, ЭМЭ-импульсы и выдерживала прямое попадание.

«Громозеку» ставили на наши дредноуты и большие боевые машины классом выше Б-1, то есть имевшие экипаж больше шести человек. Пустые буквально охотились за этим земным изобретением совместного конструкторского бюро «Верхов — Цы Синь».

Может, это просто ошибка?

Я сместилась с курса и набрала высоту относительно орбиты. На экранах было видно, как под нами на поверхности луны расцветают цветы взрывов, падающих на неё земных и внеземных кораблей, а также обломков станции. Это было страшно красиво. А ещё отмеченные красным объекты от A-1 до А-3, как привязанные последовали за нами…

— Наверно номерок хотят взять… — Истерично хохотнула Анна. — Ив ведь как раз рассталась с Заком.

Мне бы наверно стоило её осадить, но юмор — это иногда единственный способ борьбы со стрессом.

— Лило́, признавайся, это ты им шепнула координаты нашего корабля?

Подруга пихнула меня в плечо.

— Я же тебе говорила, что стоит расстаться с этим придурком, как за тобой очередь выстроится. Вот, смотри! А ты не верила!

Я улыбнулась. Не страшно…

Не страшно умирать плечом к плечу с друзьями.

Не страшно умирать за родную Землю.

Не страшно… Не страшно… Не страшно…

Я развернула боевую машину мордой к А-2 и на мгновение вошла в его огневую зону, тут же свернув вверх, а затем, ещё до того, как он успел среагировать и развернуть свой громадный неповоротливый корпус, направила на него плазменные пушки. Мой заряд прочертил две параллельные полосы в его бронированном фюзеляже. И поначалу ничего не происходило, а потом внутри него что-то взорвалось, превратив опасный неопознанный А-2 в быстро затухающий огненный шар.

В кабине на этот раз было тихо. Все понимали, что этот манёвр на самом деле мог стоить нам жизней.

— Чёрт… что это? — Сипло сказала Лило́, прилипнув к своим мелким мониторам с кучей данных.

— Лило́! По форме!

— Капитан! Наблюдаю странную волновую активность в зоне уничтоженного А-2. Она распространяется, движется на нас…

Я развернула двигатели, чтобы выйти из зоны поражения, но «волна» накрыла нас ещё до того, как завершился манёвр. Это было похоже на отключение компенсатора перегрузок. Меня с неимоверной силой толкнуло на ремни. Я почувствовала, как кровь пошла носом от резко скакнувшего вверх давления. В моих ушах зазвенело.

Но всё стало ещё хуже, когда за взрывом последовала обратная волна. Она, словно морской тягун, потащила нас в сторону обломков А-2 с такой силой, что мощным двигателям истребителя даже не удалось удержать нас на месте. Мы с предельной скоростью полетели назад, а потом мир перед моими глазами погас…

Глава 5

Я пришла в себя от громкого визга датчиков и перемигивания лампочек на панели. Они стробоскопили, словно на Рождественской ёлке, призванной доводить до приступа эпилепсии. Первым делом, как учили, посмотрела на часы в углу экрана и на запястье. Сверила время.

Три минуты. Я отключилась примерно на три минуты.

— Веласкес? Рублёва?!

Экипаж не отозвался. Я обернулась — девчонки были ещё в отключке.

Зарычала от досады и принялась самостоятельно проводить диагностику. Карта окружающего пространства отказывалась подгружаться. Судя по данным систем, мы набирали скорость независимо от работы собственных двигателей. Это могло означать только одно: мы попали в зону притяжения крупного космического объекта и со всей возможной скоростью неслись к его поверхности!

— Энни! Лило́! Вы нужны мне, очнитесь же! — Заорала я, что было сил.

— Капитан?

Первой пришла в себя Веласкес.

— Лило́! Данные о системах, готовность ноль, заблокировать боезапас. Растолкай Анну, если сможешь!

Я отщёлкнула нужные тумблеры, взбодрила автопилот и перешла к попыткам реанимировать карту. Если мы падали на Луну, ни в коем случае нельзя было попасть в поселение — там жили тысячи людей! Хватит и наших трёх жизней за раз. Нужно было сманеврировать, чтобы избежать попадания. Вот только как здесь сманеврируешь, если просто не знаешь, куда летишь?!

— Капитан, данные карт недоступны! — Анна очнулась и тут же вернулась к работе. — Связь отсутствует. Обратный сигнал… обратный сигнал не пробивается. Я не могу выйти на контакт даже на коротких волнах!

— Но все системы связи исправны! — тут же перебила её Лило́.

— Это что-то другое… Мы словно не там, где должны быть…

Голову навылет прострелила страшная мысль. А что, если мы каким-то образом скакнули в пространстве и падаем на Землю? Что, если гравитационное искажение при прыжке вывело из строя датчики пространства и приема-передачи сигнала? Пустые, в отличие от нас, обладали технологией гиперскачка или гиперперехода. Так они и оказывались возле нашей планеты, прибывая хрен его пойми откуда.

У землян она ещё только была в разработке… а если сказать на чистоту, то мы просто не представляли как это работает! Известно было только одно — скачек сминает пространство, как лист бумаги и в его зоне наши приборы ведут себя совершенно как хотят. Так что, если взрыв спровоцировал активацию межпространственного гиперперехода на А-2?

Я ещё раз попробовала стабилизировать корабль и сбежать с траектории падения, но это было невозможно. Наш корабль был слишком большим, чтобы выйти из зоны гравитации крупного космического объекта, к которому мы неслись… Слишком большим…

Слишком большим… но маленькие смогут! Полетят куда хотят, как семена одуванчика на ветру…

— Экипаж! — Громко скомандовала я. — Эвакуация! Привести сидения в положение лёжа!

— Ив Сандерс, не смей! — Зло взвизгнула Лило́, поняв мой план. — Вместе до конца!

— От вас тут всё равно никакого толку! — Прорычала я, боясь обернуться. — Луна это или нет, мы упадём!

— Тогда нужно эвакуироваться вместе! — Крикнула Анна.

— Нет. Если это… если это Земля, я попробую снизить скорость падения, после входа в атмосферу. Воздух позволит переключить двигатели.

— Земля?

— Боже… — Догадалась Анна. — Ты думаешь, мы могли провалиться в окно гиперперехода?

— А если нет? — С болью в голосе отозвалась Лило́. — Если это не Земля или у тебя ничего не выйдет?

— А если нет, то нам тем более нет смысла всем умирать. Это приказ, слышите?!

— Так точно, капитан!

— Так точно… — Всхлипнула Анна.

— Выполнять!

Одной рукой я решительно вытянула из штанов ремень и туго примотала им свою руку к ручке управления кораблём. Это нужно было на случай, если я опять отключусь или ослепну от перегрузки… И ещё чтобы не поддаться панике в самый последний миг перед смертью.

Во времена, когда корабли ходили ещё только по морям, капитанам было должно последними покидать своё судно или уходить на дно вместе с ним. Так что в этом не было ничего особенного или героического, я просто продолжательница старой традиции. Пусть я и не полноценный капитан, а только кадет…

Глава 6

За спиной сработал один пусковой залп. Другой задержался. Я обернулась. Анна сидела на месте и смотрела на меня с выражением ледяной решимости на лице.

— Что ты делаешь?!

— Остаюсь с моим капитаном до конца. Земля не прощает, Ив. За нас отомстят.

Я поджала губы от злости и до треска в костях стиснула пальцы на пульте перед собой. Хорошо гашетка была не активна.

— Анна, а как же твой брат? Он и так почти что сирота при вашем отце! Я хочу, чтобы ты жила. Живи и мсти пустым своей жизнью! В бессмысленной смерти нет чести!

Она снова как-то особенно горько всхлипнула.

Мне стало так больно за неё. Каково бы мне было быть на её месте? Наверно со своим характером я бы вырвала провода из-под панели своего кресла, чтобы закрыть этот вопрос. Но я — это я. У меня никого и ничего нет, кроме моей жизни, которую я решила посвятить борьбе с пустыми. Анна была не такой. Ей ещё было ради кого жить.

— Милая моя, ты не предаёшь ни меня, ни честь мундира тем, что выполняешь мой приказ! Пожалуйста, Анна, я очень тебя прошу…

У меня самой сорвался голос. Я зажмурилась, пытаясь не сойти с ума от нахлынувших чувств и безысходности, которая рука об руку шла с ними.

Анна громко всхлипнула.

— Слушаюсь, капитан. Только пообещай, что постараешься выжить!

— Да я скорее умру, чем сдамся! — горько рассмеялась я сквозь слёзы, а позади меня в тот же миг оглушительно сработал ещё один пусковой залп.

Я осталась одна.

Одна, но не одинока. Это большая разница! Мои друзья и вместе с тем моя команда будут жить. Это ли не счастье?

На радаре ближнего действия, которому не нужны были карты, от моего корабля стремительно удалялись два крохотных объекта. Система жизнеобеспечения, встроенная в капсулы, введёт моих подруг в состояние медикаментозной комы, после чего активируются маяки. У спасателей будет целых сто дней для того, чтобы отыскать их и вернуть к жизни. Этого более чем достаточно для околоземной или окололунной орбиты.

Я вывела данные о состоянии на борту и за бортом на свой монитор. Теперь пан или пропал… либо подо мной Земля, я войду в атмосферу и, возможно, смогу маневрировать, оказавшись в воздушном пространстве. Либо Луна. И тогда мне точно конец.

Я нажала на кнопку расчёта времени до точки входа. На нём было всего тридцать секунд. Рядом умный компьютер без спроса вывел таймер столкновения с поверхностью — четыре минуты. Прекрасно. Через двадцать секунд я узнаю, как потрачу последние четыре минуты своей жизни. Десять… девять… восемь…

Момент вхождения в атмосферу обозначился резким толчком и ростом температуры за бортом. Мой корабль горел! Горел, потому что вокруг него был кислород!

— Йю-х-ху! Да! Да, детка! Да! Да!

Я громко хлопнула ладонью по подлокотнику и завизжала так, что в кабине обязательно полопались бы стёкла, если бы было хоть одно. Но радоваться было рано — мой корабль горел. Именно что горел! И продолжал нестись к поверхности земли словно метеорит!

Что там мне сказал Зак напоследок? «Малявка, не мешай профессионалу?» А теперь подвинься, придурок, и посмотри со стороны, как работают настоящие асы!

Системы одна за другой выходили из строя — я теряла все возможные датчики. Корабль был усилен бронёй, рассчитанной на прямое попадание, но не на длительное воздействие высоких температур.

Первым делом я развернула двигатели, пока они у меня ещё были начала плавно увеличивать скорость в противодействие той, которая несла меня к Земле. Когда время столкновения на мониторе перед моими глазами начало медленно и неохотно увеличиваться, я поняла, что всё сработало! Вот только и это ещё был вовсе не конец.

Вместо падающего горящего метеорита, мой корабль теперь был похож на раскалённый докрасна планер, идущий на посадку вслепую. Честное слово, если бы в этом корабле конструкцией предполагались окна, я бы распахнула сейчас одно и высунула туда голову!

Всё, что было в моих силах — это скрестить пальцы и надеяться, что не приземлюсь на крышу дома какой-нибудь семьи, или ещё хуже, школы во время занятий. Хорошо бы было сесть на большое безлюдное поле… или хотя бы в лес. Думаю, столкновение с частоколом деревьев фюзеляж должен был выдержать.

А вот приводнение, скорее всего, закончилось бы моей смертью. Потому что финал в любом случае будет жёстким. Отключившись в процессе, я бы пришла в себя уже глубоко под водой.

Между тем цифры на таймере таяли одна за другой. Когда до столкновения с поверхностью оставалось меньше двадцати секунд, я зажмурилась, вжалась спиной в кресло пилота и открыла рот, чтобы не переломать себе зубы.

Три…

Два…

Ну вот и всё, момент истины…

Секунда тишины и оглушительный грохот, сравнимый со взрывом всего боекомплекта прямо здесь, в кабине, сотряс меня и погасил сознание, будто бы кто-то нажал в моей голове кнопку выключения реальности.

Глава 7

Воздух пах влажностью…

Я чувствовала движение света на моём лице, словно кто-то шарил по нему фонариком…

Звуки… ещё были какие-то звуки. Далеко и приглушённо, как со дна глубокой, практически бездонной бочки. Шёпот, кряхтение, смех…

Это мне казалось? Это мне только снилось?

В какое-то мгновение я открыла глаза, и перед ними плыл объятый туманами дикий тропический лес. Я видела макушки пальм, циклопические скалы, выступающие среди таинственных чащ, бурные реки и гигантские водопады. В небе кружили странные, незнакомые птицы, по земле ковром стелились яркие, невиданные цветы. Этот лес был прекрасен и в то же время ужасал своей непредсказуемостью и древностью.

Резкий химический запах ударил в ноздри, заставив снова ненадолго прийти в себя. Надо мной нависло широкое губастое лицо с большими выпуклыми глазами. Зрачки у этого урода были прямоугольные, словно у козла… Он что-то сказал мне, обдав своим тошнотным дыханием и застарелым запахом пота, а затем беззвучно заржал. В этот момент я снова отключилась.

В следующий раз сознание вернулось ко мне, когда я почувствовала на своей руке чьё-то горячее и влажное дыхание… Не только дыхание… Тёмный силуэт, склонившийся к мой левой руке, что-то делал… облизывал её? Я внутренне содрогнулась, увидев его широкую клыкастую улыбку и кровь на зубах… мою кровь? Но ведь мне совсем не было больно…

Заметив, что я пришла в себя, темный силуэт резко перестал улбыбаться и приблизился ко мне. Я увидела хмурое лицо своего инструктора по боевой подготовке, сэнсея Токадо. Он недовольно фыркнул, как умел только он. Так, словно за один короткий выдох пытался избавиться от всех о́ни, засевших у него внутри! И отвернулся от меня с видом полного разочарования.

Сознание вновь покинуло меня. А потом не раз возвращалось ко мне снова и снова, заставляя проснуться от того, что Зак Хоффман кричит на меня и толкает в грудь, офицер Семёнов привязывает меня к чему-то ремнями и смеётся, а Лило́ и Анна смотрят на это без единой эмоции на лице… Словно я заслужила всё то, что со мной происходит.

Я не знала, какое из всех этих видений было настоящее, а какое явилось мне только в моём больном воображении. Всё это было так путанно, прерывисто, мутно… Но, когда я, наконец, по-настоящему пришла в себя, помнила каждый отрывок из этого дурного сна.

— Ах…

Звук моего голоса эхом прокатился по объёмному тёмному помещению. Я подняла глаза вверх, к единственному источнику света. Это был прямоугольник раскрытой настежь двери, где-то высоко под потолком. Из него в темноту моего подземелья лился тёплый свет в оттенках заката. Я чувствовала такую дикую слабость, что едва ли могла поднять руку, чтобы снова не отключиться.

Но всё менялось к лучшему. Сонный дурман и немощь понемногу сходили на нет.

Когда моё зрение адаптировалось к темноте, я разглядела не только выход, но и кривую деревянную лестницу, ведущую к нему. Кажется, я находилась в каком-то подвале или, может быть, подполе…

Все мои чувства и ощущения постепенно возвращались ко мне, так же как и контроль над собственным телом. Снова обретя способность двигаться, я первым делом ощупала себя на предмет повреждений.

Голова, включая зубы, была цела. Только за ушами и под носом запеклась кровь. Я стряхнула её с кожи хлопьями, осмотрела руки… Левая была забинтована на сгибе локтя, рукав форменной белой куртки разрезан. Под повязкой обнаружились многочисленные синяки от иньекций… или, может быть, капельниц? Значит, кто-то нашёл меня и помог восстановиться. Кто-то с не очень добрыми намерениями, ведь я лежала в подвале на тонком, пропахшем ветошью матрасе, а не в доме или больнице. Тело и ноги мои были целы, если не считать нескольких довольно длинных рваных порезов. Судя по тому, насколько хорошо они успели зажить, я провалялась без сознания по меньшей мере неделю.

Целая неделя не в себе… Кто помог мне и что со мной делал? Зачем оставил здесь одну и чего хочет? Почему не запер дверь?

А вот то, что заставило меня замереть от страха и тихо всхлипнуть, обнаружилось, только когда мои пальцы спустились ниже коленей.

На моей ноге был странный широкий браслет. Я попробовала нащупать от него застёжку, но он казался монолитным. Просто широкий металлический обруч, плотно обхватывавший голень. Не иначе как маячок, вроде того, который надевают преступникам, выпущенным под домашний арест… Это объясняло открытую дверь. Тот, кто надел мне его, просто знал, что не упустит меня из виду, потому что мне вряд ли удастся его снять.

Осмотр был окончен. За исключением заживших ссадин и не совсем сошедших синяков, я была здорова. Если не считать маячка на голени, свободна. А самое главное, я была на родной Земле, ведь дышала чистым воздухом! Всё со мной было хорошо… вот только не слишком.

Я судорожно сглотнула вязкую слюну. Её было так мало во рту… мне очень хотелось пить. Я подумала, что могла бы убить всего за пару глотков воды…

Вдруг откуда-то из темноты к моим ногам, тихо шурша по бетонному полу, выкатилась запечатанная бутылка воды, в такой же заводской упаковке, в какую разливалась на «Палладе». Я шарахнулась от неё, как от гремучей змеи и услышала тихий кашляющий смех…

— Бери и пей, земляночка. Тебе это нужно.

Глава 8

Я отползла дальше к стене, возле которой лежал матрас, и с ужасом вгляделась в темноту впереди. Кто-то был здесь всё время вместе со мной. Наблюдал, выжидал, прятался…

— Кто ты?

— Эджу́. — Тут же было мне ответом.

Незнакомец говорил странно… Когда я слышала его голос, у меня словно бы закладывало уши. Голос не был каким-то особенно неприятным, но слышать его доставляло дискомфорт, словно помимо привычных слуху звуковых вибраций в нём были и те, которые я не могла различить.

— А ты, значит, Ив? Ив Сандерс?

У меня неприятно засосало под ложечкой.

— Откуда ты знаешь?

Эджу́ скрипуче рассмеялся.

— Ты… болтала во сне. Что-то про Академию, своих подруг и ещё всё ругалась на какого-то Зака. Подставил тебя? Из-за него сюда попала, земляночка?

Я внутренне сжалась. Вся эта ситуация дурно пахла, но в данный момент мне безумно не нравились конкретно две вещи — то, что я не видела своего собеседника. И то, что он упорно звал меня земляночкой.

— Куда… сюда? Где мы?

Вместо ответа Эджу́ противно захихикал, а затем вдруг резко притих и сказал едва различимым шёпотом.

— Идут…

Я медленно, по стенке встала на ноги. Голова моя тут же пошла кругом от обезвоживания и нервного напряжения. Пришлось сдаться и сесть на корточки, чтобы не упасть.

— Кто… кто идёт?

Эджу́ немного помолчал. Я всё ещё не видела, с кем говорю, но мне почему-то показалось, что в этот момент он хитро улыбался, наслаждаясь моей тревогой и своим превосходством надо мной.

— Великий господин Собиратель и его са-амые любимые клиенты. У пожирателей всегда есть что-то на обмен, даже несмотря на то, что они брезгуют копаться в падающем на планету мусоре. А господин Собиратель любит оставлять для них что-нибудь… э-эдакое. Чтобы в конце основного обмена можно было ещё покрутить хвостом, да содрать побольше всякого нужного.

Я судорожно втянула ртом воздух. Объяснение невидимки было не до конца понятным, но звучало как-то нехорошо… Куда я, чёрт возьми, попала?! В какой-то колумбийский наркокартель? Так, я думала они уже давно все в историю ушли, и остались только в старых фильмах, да на страницах книг!

— Смотри-ка, как затряслась, храбрая земляночка Ив Сандерс.

— Умолкни… ничего я не боюсь! Чтобы бояться чего-то, нужно поверить тебе на слово. А мне почему-то кажется, что ты либо обмануть меня пытаешься, либо просто болен и несёшь бред.

Эджу́ заносчиво фыркнул.

— Да ты водички-то попей, а то того и гляди в обморок грохнешься. Ты же хочешь глоточек, я знаю…

Пить и правда очень-очень хотелось. Я медленно опустилась на колени, не переставая вглядываться в темноту, и, схватив бутылку кончиками пальцев, вернулась в свою безопасную зону.

Повертела её в руках, на ощупь проверила пломбу… Бутылка воды действительно была с «Паллады». Точнее, с моего истребителя. На нём имелся небольшой запас провизии на случай долгого дежурства. Из этого можно было сделать вывод, что таинственный «Господин Собиратель», не только меня забрал с собой с места падения моей боевой машины, но и хорошенько выпотрошил её содержимое.

Первый глоток прохладной воды обжог горло, а остальные я словно и не заметила. Влила в себя всю бутылку. Не могла остановиться, пока не выпила всё до последней капли! Зато сразу же почувствовала себя лучше.

— Жа-адная земляночка. Даже не поделилась. — Противно захихикал Эджу́. — Ты куда?

Решив, что с меня достаточно неизвестности, я пошла вперёд. Но не на голос моего «сокамерника», а к выходу. Вот только странное дело — стоило сделать всего шаг в сторону от матраса, как нога моя, на которую был надет браслет, словно натолкнулась на невидимое препятствие. Честное слово, зацепилась буквально за воздух!

— Это ещё что?

Я потянула её на себя с усилием, и меня, точно как при натяжении резины, силой противодействия резко дёрнуло обратно. Плюхнувшись задницей на голый бетон, я больно ударилась и застонала.

Эджу́ мерзко заржал.

— Никак сбежать удумала?!

Я с ужасом уставилась на браслет и начала суматошно искать привязанную к нему верёвку, резинку или что там ещё… Но ничего не находила.

— Что это за технология такая?!

Невидимка странно фыркнул, словно бы кто-то форсунки продул на миниатюрном двигателе внутреннего сгорания.

— Регуланская цепь. — С ноткой гордости сказал он, словно это было его личное изобретение. — Тебе не вырваться. Она слушается только своего хозяина. А ты — не хозяин. Ты добыча…

Я снова потянула на себя ногу, и она, как на резинке притянулась обратно, к матрасу. На земле не было таких технологий… я была в этом уверена!

Обернувшись на голос Эджу́, я спросила снова и куда настойчивее:

— Где мы? Это разве не Земля?

— Земля?! — Рассмеялся тот, заставив меня непроизвольно заткнуть уши из-за силы воздействия своего голоса. — О… я, конечно, понятия не имею, где мы, но с уверенностью могу сказать, что это уж точно никакая не Земля!

Сверху из-за распахнутой настежь двери донеслись приглушённые голоса. Они приближались, но речь незнакомцев понятнее не становилась. Я слышала какое-то низкое утробное рычание, звонкое звериное клокотание, среди которого время от времени проскальзывало что-то отдалённо напоминавшее слова.

Я поднялась и попятилась к стенке, не сводя напряжённого взгляда со светящегося тёплым вечерним светом дверного проёма.

— Эджу́? — Шёпотом позвала я. — Эджу́, ты здесь?

Но ответом мне была лишь тишина в подвале и быстро приближающиеся звуки звериных голосов наверху…

Глава 9

Первым в мою темницу вплыл фонарь. Похожий на стеклянную колбу литра на два, с тучей мелких, кружащих в нём странных электрических светлячков, он левитировал над землёй на уровне двух метров. Пересекши границу уличного света и подвальной тьмы, он засветился ярче и медленно полетел над ступенями вниз, освещая лестницу для своего хозяина…