Он вернет тебя

1

Алиса

— Алисон! С завершением испытательного, — сияя, напевает Надя. — Я только что от Алентова, он доволен тобой как слон. Так что, крошка, вечером с тебя простава!

— Не сегодня, — мотнув головой, просматриваю файл на наличие несостыковок, стараясь загнать обратно радость от Надиной новости, и сохраняю его в папку с отчетами.

— На выходных?

— На выходных, — киваю.

Попасть в компанию Алентова было не так-то просто. Меня отобрали из сотни кандидатов на должность младшего аудитора с возможностью карьерного роста в ближайший год. Испытательный я прошла, осталось дело за малым. Я не могу себе позволить спустить все в унитаз после того, как четыре года отпахала аналитиком в банке за абсолютно копеечную по меркам ниши зарплату.

— Кстати, Артем просил, чтобы ты лично к нему зашла.

— Поняла, — киваю, погружаю компьютер в сон и беру со стола папку с документами. Там отчет о маленьком консалтинговом агентстве, для которого мы проводили индивидуальный аудит.

Поправляю рубашку, плотнее заправляя ее в брюки, и, сунув папку под мышку, поднимаюсь этажом выше. Секретарь Артема Владленовича — Саша, приветственно мне кивает.

— У него человек, — шепчет, перегнувшись через стойку, и начинает мне торопливо рассказывать о том, какую машину Алентов подарил своей любовнице.

В офисе любят сплетничать; это отдельный вид тимбилдинга, так сказать. Вечный двигатель злословия, блин.

Выслушав Сашин рассказ, усаживаюсь на диван и, пока жду своей очереди в кабинет к начальству, звонит Юлька.

Когда вижу ее имя на экране смартфона, улыбка на губах вырисовывается по умолчанию.

— Ма-а-ам! Дашенька опять храпит! — вопит дочь, как только я принимаю вызов.

— Зайка моя, Дарье Ивановне семьдесят, ей простителен дневной сон, — поясняю со смешком.

На дворе разгар июля, у меня по горло работы и нет средств на няню. Поэтому приходится выкручиваться и оставлять свою почти шестилетнюю дочь с соседкой сверху.

Милейшая старушка, которая часто нас выручает.

— Мне скучно, — плаксиво жалуется дочь. — Ты скоро приедешь?

— Как и всегда, солнышко.

Внутри меня, конечно, передергивает. Вот этот разгон от «хорошей родительницы» до «ужасной матери» всегда случается за секунды. Сегодня не исключение.

Я воспитываю дочку одна. Работаю с первых месяцев ее жизни, просто чтобы нам было на что существовать. Поэтому не всегда могу уделить ей должного внимания, и это, конечно, гложет.

У нас с ней никого нет. Мы вдвоем против целого мира…

— Ну ладно, — Юля вздыхает. — А шоколадку купишь?

— Куплю. Слушайся Дарью Ивановну, ладно?

— Конечно, мамочка.

Юляша отключается, а пару минут спустя дверь в кабинет Алентова открывается. Артем пропускает впереди себя мужчину в черной рубашке. Они оба стоят спиной, поэтому лицо гостя я не вижу.

— Алиса! — замечает меня Артем Владленович. — Ты ко мне?

— Да. Надя сказала, вы звали.

— Звал. Две минуты, — показывает мне указательный палец и что-то гораздо тише говорит своему гостю.

Мужчина, стоящий ко мне спиной, кивает, делает шаг в сторону. Я поднимаюсь на ноги, потому что Артем указывает мне рукой на дверь, чтобы я зашла, и именно в этот момент его гость поворачивает голову и мажет по мне безразличным взглядом.

К горлу тут же подступает тошнота.

Только не Стеклов!

Глеб едва заметно кивает в никуда и отворачивается.

Не узнал?

Хотя, на что я надеялась?

Мы были знакомы в другой жизни. Я была молодой, глупой студенткой. Его очередным трофеем. Душной отличницей, на девственность которой он поспорил.

Поспорил, выиграл этот спор, а потом просто стер меня из памяти, как и десятки других.

Жадно хватаю губами воздух и понимаю, что стою, не шевелясь, уже больше минуты.

— Алиса?! — зовет Артем.

— Да. Простите, задумалась, — выдавливаю улыбку и захожу в кабинет.

Сердце при этом стучит так быстро и так громко, что я вот-вот с ума сойду.

Алентов что-то непрерывно говорит, я отвечаю, но сути толком даже не улавливаю.

Я сижу в его кабинете, но присутствую там лишь физически, потому что в эту самую секунду, меня откинуло в прошлое. В прошлое, где я влюбилась в Стеклова и оказалась для него обычным развлечением. А что еще можно было ждать от зажравшегося мажора?

Ничего.

Он выиграл спор. Лишил меня девственности. Влюбил в себя, а потом предал.

Я была раздавлена, унижена и видела для себя лишь один выход — сбежать.

Я и сбежала. Из Москвы в Питер, а через месяц узнала, что беременна.

От него.

Родила. Выстояла.

Конечно, он не знает о дочери. Не знает просто потому, что ему больше никогда не было до меня дела…

Всех приветствую в новинке! Будет эмоционально, откровенно, со стеклом и конечно ХЭ!

Лайки и комментарии приветствуются! На старте книги они очень вдохновляют и помогают истории продвинуться в рейтинге)

2

— Что скажешь?

Артем смотрит на меня, а его вопрос повисает в воздухе.

Что скажу? Ох, я всё прослушала!

— Отлично, — растягиваю губы в улыбке.

— Значит, так себе и отмечу. Надя будет тебя курировать. Если по окончании работы у меня не будет к тебе вопросов — повышу тебя до старшего аудитора.

— Хорошо, — часто киваю. На языке вертится вопрос о том, какую именно работу мне придется выполнить. — Артем Владленович, я всё поняла. Спасибо за доверие.

— Не подведи, — шеф кивает и смотрит на дверь.

— Ушла, — быстро отдаю ему папку по консалтинговому агентству и спешу на выход.

Ладно, то, что я прослушала, — не страшно. Надя в любом случае введет в курс дела. Главное — у меня появился реальный шанс за короткие сроки занять ту должность, на которую я изначально претендовала. Меня тогда не взяли из-за жесткой иерархии в компании и сомнений, что у меня есть непосредственный опыт в аудите. Всё-таки я пришла из банковской сферы, хоть и работала в аналитике.

Прикрываю за собой дверь в кабинет Артема и, глянув на Сашу, решаю всё-таки спросить про Стеклова.

Понятия не имею, зачем он меня так интересует. Хотя нет — имею.

Я боюсь с ним столкнуться. Ничего хорошего наша встреча не принесёт. Поэтому я должна знать, что он тут делал и как часто вообще бывает.

— Сашуль, — облокачиваюсь на стойку, — что за гость был у Артема?

— Какой? — Сашка хмурится. Иногда мне кажется, что у неё память как у рыбки — если не считать сплетни. — А, Стеклов, что ли?

— Наверное, — жму плечами. — Мужчина, с которым Артем из кабинета вышел.

— Стеклов, ага, — Саша деловито кивает, а потом эмоционально выпаливает: — Ты что, не знаешь эту историю?

— Какую?

— Это он три года назад инвестировал в нашу фирму. Артем, — произносит губами без звука, — тогда был в долгах. Его кинул партнёр, а Стеклов вложился.

— Какой благодетель, — хмыкаю и чувствую, как сильно печет щёки.

— Ага, конечно. Он с Алентова до сих пор проценты за свою «помощь» выдирает. Так что нам нельзя плохо работать, Алиса, иначе Темочка без трусов останется. И мы тоже, между прочим!

— Мило, — поджимаю губы. — Значит, Стеклов инвестор?

— Ну, я бы так не сказала. Он у нас таковым не числится, — Саша качает головой и вытягивает губы трубочкой. — Он бизнесмен, вроде бы.

— Что значит «вроде бы»?

Саша быстро осматривает приёмную и, убедившись, что мы одни, снова переходит на шёпот:

— Он бандит.

— Кто? — не могу сдержать смешок. — Бандит?

— Тихо ты! Нет, у него, конечно, есть бизнес — автосалоны там и еще много всего... Но я лично слышала, как Артем просил его «жестко» решить вопрос с бывшим партнёром. Только ты — никому! — хватает меня за руку. — Если Артем узнает, что я подслушиваю...

— Я — молчок, — прикладываю палец к губам и выхожу из приёмной.

Бандит? Серьезно?

Саша, вероятно, что-то напутала. У Стеклова был очень богатый отец. Зачем ему ввязываться в криминал?

Пока думаю об этом, не замечаю, как возвращаюсь на своё рабочее место.

Тру щёки и бужу компьютер. Когда приходит Надя, прошу её ввести меня в курс дела по фирме о которой говори Артем.

— Для кого мы будем его делать? Прости, я у Артема в кабинете задумалась, — зажмуриваюсь от стыда.

— Боже, ура, ты тоже человек! — смеётся Надя. — Короче, пару дней назад мы заключили договор с сетью отелей. У них там какие-то проблемы. Намечается суд. Нужно всё проверить, плюс привести в порядок финансовые документы.

— А мы таким занимаемся?

— За отдельную плату, естественно. Поэтому дерзай, крошка. Если будут вопросы — вэлком к тёте Наде.

— Спасибо.

— А, учти — у них есть офис в Москве, и тебе придётся туда съездить в командировку.

— Конечно, — киваю, а потом вгрызаюсь зубами в нижнюю губу.

У меня есть проблемы с передвижением, просто потому, что мне не с кем оставить дочь больше чем на несколько часов. Придётся снова тащить её с собой.

Сразу вспоминаются времена, когда я приходила с коляской на экзамены...

Я училась заочно, на бюджете. Хваталась за любую удалённую работу. Писала дипломы, курсовики и параллельно зубрила сама. Юля была неспокойной — много плакала, плохо спала. А я засыпала на ходу. Было тяжело. Очень.

Сейчас я вспоминаю это без умиления, даже спустя столько лет.

Я была дёрганной, нервной, вечно невыспавшейся. Денег хватало лишь на оплату комнаты в коммуналке, еды и необходимых вещей для ребёнка. Я ненавидела себя за то, что не справляюсь. Что у других получается быть хорошими родителями, а у меня — нет.

Много плакала. Моё состояние передавалось Юльке, она тоже нервничала. Мы почти год жили в этом замкнутом круге.

Мотнув головой, выныриваю из воспоминаний и, попрощавшись с Надей, еду домой.

Две остановки на троллейбусе и пять на метро.

Домой попадаю в семь двадцать. По пути забегаю в магазине, чтобы купить Юле шоколадку, а Дарье Ивановне — мёд. Деньги за помощь она упорно не берёт, поэтому я расплачиваюсь с ней едой и лекарствами.

Быстро поднимаюсь по ступенькам на второй этаж, открываю дверь и захожу в квартиру.

— Мама!

Юля несётся мне навстречу, как только я переступаю порог. Сто процентов сидела на балконе и высматривала меня.

— Привет, — крепко обнимаю дочку и вытаскиваю из сумки шоколадку. — Держи.

— Спасибо, — Юля улыбается и снова обнимает меня за шею.

— Как вы тут?

— Хорошо. Дашенька смотрит суд, а я сделала тебе ужин! Пойдём! — тянет меня за руку на кухню.

Скидываю туфли на ходу, не переставая улыбаться.

— Вот, это творог, — комментирует Юля, — я туда порезала банан, положила орехи, изюм и сметану. Ешь.

Сажусь на стул и беру ложку. Пробую.

Юля замирает в предвкушении.

— Вкусно. Ты у меня такая молодец.

— Я старалась. Мама, а мы в выходные поедем в аквапарк?

— Поедем.

— Ура!

Юля прыгает от счастья, а в дверь раздаётся звонок.

Огромное всем спасибо за лайки, комментарии и вообще такой теплый прием истории!)))

3

Я машинально поворачиваюсь на звук, а потом снова смотрю на дочь, она балансирует на одной ноге, согнув вторую в колене и перехватив лодыжку у себя за спиной.

— Кто там? — спрашивает, склоняя голову на бок.

— Сейчас узнаем.

Растираю ладонями бедра, когда поднимаюсь со стула и направляюсь в прихожую. Обычно так поздно к нам приходит только один человек, да и случается это редко. Не те у нас отношения, чтобы инициировать ежедневные семейные посиделки за ужином.

Проплывая мимо зеркала, быстро поправляю укладку, которая за длинный рабочий день превратилась в обычные распущенные волосы, и открываю защелку.

— Привет, — улыбаюсь и пропускаю Максима в квартиру.

— Привет, — он быстро целует меня в щеку и вручает букет.

Это розы. Белые, крупные, ароматные.

— Прости, что без звонка. Ехал мимо, — поясняет, разуваясь.

— Мы как раз собирались ужинать. Присоединишься?

— Я думал, мы с тобой куда-нибудь сходим, — переходит на шепот, касаясь ладонью моей талии.

Обернувшись в сторону кухни и убедившись, что Юли на горизонте нет, торопливо прижимаюсь к Максу и, чмокнув его в губы, отстраняюсь.

— Прости, сегодня никак. Дарья Ивановна и так просидела с Юлькой весь день, просить ее остаться на ночь — верх наглости.

— Да понял уже.

Макс кивает, но я вижу, что расстроился. Мы встречаемся чуть больше года.

Никто из нас не претендует ни на что серьезное. Нам просто комфортно вместе, вот и все.

Мы приятно проводим время: ужинаем, занимаемся сексом, разговариваем, но ни в его, ни в мои планы уж точно не входит строить друг с другом семью.

Я вообще не уверена, что хочу строить с мужчинами эту самую семью. В этом плане мне достаточно Юли. Все остальное — просто чтобы хоть иногда чувствовать себя слабой женщиной, вот и все.

— Привет! — здоровается Юля.

— Привет, — Максим кивает. — Отпустишь маму со мной поужинать?

— Макс! — шикаю.

— Нет! — тут же с обидой в голосе отказывает Юля.

— Я просто спросил, — Максим вздыхает и расплывается в неловкой улыбке.

— Я же просила, — шиплю, едва себя слыша.

— Прости. Просто, — переходит на шепот, — давно тебя не видел.

Это правда. Последние три недели Максим был в командировке. Он кризис-менеджер. Помогает компаниям продержаться на плаву в не самый лучший период их жизни. В этот раз помогал не потонуть кому-то за Уралом.

— Давай спишемся завтра, — улыбаюсь, глядя на него с уверенностью, что он поймет.

— Ладно. Сладких снов, Юль.

— Ага, — дочь взмахивает рукой и, судя по взгляду, ждет, когда Макс уйдет.

— Пока, — шепчу, подойдя ближе к двери.

Максим мнется на пороге, между лестничной клеткой и нашей прихожей. Смотрит все это время на мои губы.

Мотаю головой.

У меня есть правило: Никаких телесных проявлений наших отношений при моей дочери!

— Пока, — повторяю.

— До завтра, — кивает, и я закрываю за ним дверь.

— Мам, — Юля подбегает ко мне и обнимает за ноги.

— М?

— Ты же не уйдешь сегодня больше?

— Конечно не уйду. Пойдем будить Дарью Ивановну, а потом сядем ужинать.

— Пошли.

Юля широко улыбается и бежит в гостиную.

Хотя назвать это гостиной — громко сказано.

У нас двухкомнатная квартира. Одна комната — Юлина, вторая — моя: та самая гостиная, в которой я каждый вечер разбираю для себя диван.

Мы живем тут почти два года. До этого мотались сначала по коммуналкам, потом по съемам. Ипотеку мне одобрили не с первого раза, поэтому своего собственного дома у нас не было весь Юлин малышковый период.

Правда, теперь, с наличием своей квартиры и огромного долга за нее, легче не стало. Даже сложнее. Проценты бешеные, платеж выдирает большую часть моей зарплаты. Денег всегда впритык, но мы справляемся.

Да, ремонт у нас сделан моими руками. Самые недорогие обои, линолеум, пластиковые панели в ванной, в общем, все то, что я смогла приклеить и прибить самостоятельно…

Мебель в общем-то тоже из разряда эконом, единственное, на что я сильно потратилась, — это детская кровать, ортопедический топпер, матрас, стиралка, холодильник и плита…

Мы не шикуем, но и не нуждаемся. У нас все есть, а будет еще лучше. Обязательно будет!

Новая, маячащая на горизонте должность сулит высокую зарплату, поэтому отчаиваться времени нет. Да и не было никогда, если честно.

Сначала беременность, куча работы, роды, снова куча работы (параллельно с учебой), потом первый год Юлькиной жизни с бессонными ночами и снова куча работы. Теперь, в общем-то, снова работа и все те же заботы, только уже о подросшем ребенке.

— Мам, я провожу Дашеньку до квартиры?

— Конечно.

Быстро прощаюсь с Дарьей Ивановной, и когда входная дверь хлопает, оставляя меня наедине со своими мыслями, понимаю, что готова на стены лезть.

Я устала. Ужасно устала.

Давлю пальцами на виски и выхожу на балкон, чтобы глотнуть немного воздуха. Распахиваю окно и делаю глубокий вдох.

Это смешно, но я впервые за последние полгода почувствовала себя измотанной. Сегодня. Просто, посмотрела на Стеклова, лощеного, ни в чем не нуждающегося и сравнила с собой…

Оказывается, увидеть Глеба было гораздо больнее, чем я всегда думала.

На самом деле, изначально, я подолгу мечтала о том, что мы когда-нибудь с ним встретимся. Я к тому времени буду успешной, состоявшейся, а он поймет, что на самом деле меня тогда любил. Пожалеет, что потерял…

Глупо. По-детски.

Я думала так, просто чтобы себя успокоить. А реальность... реальность оказалась жестокой. Он просто меня не узнал…

Спасибо за актив и интерес к истории! Глеба послушаем немного позже ;)
Всех жду в комментариях))))

Пы.сы. на мой роман "Навязанная жена" открылась подписка
и сейчас на книжку действует хорошая скидка!

Ссылка: https://litnet.com/shrt/Pcr8

4

Глеб

Алиса?

Я узнал ее по голосу.

Это случилось в мгновение ока. Просто миг, за который я уверился, что за моей спиной стоит именно она.

Так бывает вообще?

Поворачиваю голову. Неосознанно, скорее рефлекторно.

Хватает секунды, чтобы удостовериться окончательно: это она.

Не узнать было невозможно — это Алиса.

На ней широкие серые брюки, бледно-розовая рубашка, волосы распущены. Касаюсь взглядом ее лица и сразу отворачиваюсь.

Все происходит за секунды, но я выхватываю каждую черточку, каждую изменившуюся в ней деталь.

Не видел ее целую вечность, но ощущение — словно все случилось вчера…

Она изменилась. Судя по растерянному взгляду, отдающему холодком, тоже меня узнала, но так и не перестала ненавидеть.

Значит, я во всем был тогда прав…

Киваю Артему, который никак не может заткнуться, снова и снова скуля о деньгах, которых ему вечно впритык. Хочется пристрелить его на месте, лишь бы он замолчал.

Зажмуриваюсь, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. Мне нужна ясная голова.

Так, получается, она на него работает? Как давно? Нужно будет узнать. Или не стоит?

— Потом, — отмахиваюсь от Алентова, и, сунув руки в карманы, покидаю приемную.

Чувствую себя странно. Это знакомая странность. Так меня накрывало только рядом с ней. Там, в прошлом. Когда ты понимаешь, что не особо-то и достоин человека, но тебе на это плевать.

Мне было слишком плевать, иначе вряд ли бы я довел спор до конца…

Тогда я так сильно ее хотел и так поздно понял, что творю дичь. Мое эго не унималось: я не мог проиграть и не мог окончательно признать, что влюбился в нее настолько, что готов меняться.

Я был не готов. Иначе не дал бы Герману послушать видео, на котором Алиска подо мной стонет.

Спускаюсь во внутренний двор Артемкиного офиса и сажусь в тачку. Пару минут сижу за рулем, обездвиженный. Мозг подкидывает хаотичную вереницу воспоминаний.

Их мало. Нас не так много и связывало, но найти похожую потом так и не получилось.

А я искал?

Нет.

Ни ее, ни другую. Зачем?

Серьезные отношения не для меня. Ни тогда, ни сейчас. И тем не менее в груди печет.

Откидываюсь затылком на подголовник, закрываю глаза и отматываю время вспять. В тот самый день, когда Алиса узнала, что я на нее поспорил.

Прошлое

— Где она? — врываюсь в общагу, и девчонки рассыпаются в стороны.

Еще бы не разбежаться: у меня руки по локоть в крови, и это не метафора. Полчаса назад я избил Геру до такой степени, что вообще не уверен, жив ли он.

— Кто? — визжит Алинка.

— Сестра твоя где? — кричу, все еще в состоянии аффекта.

Герман приперся ко мне сам, сам рассказал, что просветил Алиску о споре. И на это мне было плевать; задело другое: он в подробностях рассказал, как ее лапал и как она его испугалась. Ему было весело, он ее хотел и даже не подозревал, что меня это не устроит.

Не помню, в какой момент его ударил; очухался лишь у тачки, зажатый своей же охраной.

Моргаю, впиваясь взглядом в Алискину сестру.

— Я не знаю. Не знаю!

— Я тебя убью сейчас!

— Она уехала, Глеб, — кричит Таня. — Уехала.

— Куда?

— Купила билет в Питер. Она тебя не простит.

Таня качает головой, и я понимаю: она права. Не простит. Забавно, что мне этого и не нужно.

Я просто хочу удостовериться, что с ней физически все в порядке и что этот урод…

— Какой вокзал?

— Не зна…

— Какой вокзал?! — кричу, и девки снова вжимаются в стены.

— Ленинградский…

Зажмуриваюсь и, хлопнув дверью со всей силы, выхожу из студенческого блока. Быстро сбегаю по лестнице и прыгаю в тачку. Еду на вокзал.

Мир сужается до одной точки. Руки дрожат. Сжимаю руль пальцами, будто хочу его сломать. Дальше снова все как в тумане.

Я стою на перроне и пытаюсь найти ее в толпе. Это нереально. Совсем.

Поезд еще не ушел.

Расталкиваю людей и как маньяк заглядываю в окна. Ее нет.

Поезд трогается и начинает медленно набирать скорость. Замираю, глядя, как удаляются вагоны. Руки обессиленно повисают вдоль тела. Внутри все обрывается в этот момент.

Чувствую тычок в плечо, но даже не поворачиваю голову. Просто смотрю на последний вагон и понимаю: все кончено.

Так даже лучше. Для нее уж точно. Киваю своим мыслям и разворачиваюсь, чтобы уйти.

Я не буду ее искать просто потому, что в этом нет никакого смысла. Она не простит.

Это же Алиса!

А я… мне, наверное, просто приснились все эти чувства.

Просто показалось. Просто захотелось чего-то нового. Только и всего.

Я и любовь...

Какая к черту любовь? Смешно…

5

Настоящее

Открываю глаза, завожу тачку и медленно выезжаю на дорогу. Две машины охраны едут следом.

Я прилетел в Питер на два дня. К Марьяне. Она решила провести это лето здесь и встряла в неприятности. Кто бы мог подумать?!

Заодно решил заскочить к Артемке. Просто для профилактики. Я отбил его у стайки местных разводил, с которыми его свел бывший партнер по бизнесу три года назад. Хотя бизнесом это можно было назвать с натяжкой. Они грозили ему физической расправой и умело поставили на бабки.

Понятия не имею, что мною в тот момент руководило, когда я в это впутался. Может, сочувствие?

Знал бы я тогда, что Тема, как та рыба-прилипала, прошел бы мимо.

А теперь его будто и послать жалко, потому что через месяц он окажется в какой-нибудь подворотне с бомжами. Тип притягивает к себе неприятности магнитом.

Хотя, если бы не заскочил в алентовский офис сегодня, не увидел бы Алису.

Получается… случайности не случайны?

С каких пор я вообще в такое верю?

Сворачиваю на Крестовский и пишу Марьяне, что подъезжаю.

Сестра не в восторге от моего появления в городе, но та задница, в которую она встряла, сама бы из себя не вытащила.

Оставляю машину прямо у подъезда и поднимаюсь на пятый этаж. Марьяна уже открыла все двери и ждет меня в прихожей.

— Привет, — киваю, переступив порог.

— Ага, — фыркает и, круто развернувшись на пятках, топает вглубь хаты.

— Это вместо спасибо? — иду за ней следом. — Пожалуйста.