9 снов лорда Рэйвена

– Карлаки такие здоровые. И кусаются, – доверчиво пожаловался он старшему лорду, потирая локоть. – Надо предпринять меры.

– Какие? – снова спросил лорд Адриэл, но ответом ему была тишина, и в этой тишине отчетливо был слышен скрип железного пера, судя по звуку, быстро-быстро конспектирующего происходящее.

Лорд Рэйвен оглянулся и действительно увидел отцовского секретаря. На лбу работника от старания уже успел выступить пот – так он старался застенографировать каждое слово бродяги.

Рэйвен поежился и все-таки отодвинулся назад от стриженного гостя. Происходило что-то странное.

Его движение привлекло внимание Левенстока. Тот снова повернулся к молодому человеку и продолжил говорить уже в его сторону.

– Такой большой, а пугаешься, – сказал он. – Не в том возрасте, чтобы пугаться. Видишь, отец не боится.

Гость махнул рукой в сторону Лэйкери. Доктор приподнял бровь и усмехнулся – его сочли родителем юного лорда. Рэйвен неловко покосился на настоящего родителя – не обиделся ли. И решил все-таки разъяснить недоразумение.

– Это не мой отец, это мой доктор, – пояснил он.

– Зачем тебе доктор? – неожиданно осмысленно поддержал беседу Левенсток. – Ты слаб, но не болен. Гуляй побольше, путешествуй, заводи друзей.

– Заводи дррузей! Заводи дррузей! – неожиданно решила выучить новые слова птица.

– Ну вот, я же говорил. – Лэйкери обрадованно развернулся к лорду Адриэлу, будто получив авторитетнейшее мнение. Тот поморщился и выдавил:

– Ну, нечего ему смотреть в нашей стране, я уже все показал. Но если так надо, пусть поездит, конечно.

– Да. Пусть поедет, – согласно покивал гость, опять на несколько мгновений расфокусировав взгляд. – В Лисс.

– Куда? – хором переспросили присутствующие, впервые услышав это слово.

– В Лисс, – соизволил повторить гость, похоже, настроившийся, наконец, на логичную беседу. – Забыл ваше название. Где теперь эти – кудрявые, с черными глазами.

Он покрутил пальцем возле виска, изображая мелкие завитушки.

– Шаттергран, – первым сообразил лорд Адриэл. – Но… Зачем туда? Мы не имеем дел со смертными.

– Шаттергран. Шаттергран, – задумчиво покатал на языке новое для него слово Левенсток. – Времена меняются, язык меняется, а люди все те же. Ну, от перемены имени суть не пропадает. Меня тоже назвали другим именем.

– Потому что свое ты забыл, – напомнил ему лорд Адриэл.

– Не-ет, – с широкой улыбкой медленно повторил гость и прикрыл глаза, будто что-то вызывая в памяти. – Я помню, я все помню. Вот только знаете, это так тяжело – помнить все. Мне пора домой, чтобы вытряхнуть из головы лишнее – Она разберется, что. Но с вами так интересно. И я все никак не могу уехать. Эх, малыш…

Он потрепал лорда Рейвена по голове. Тот вздрогнул от непривычного ощущения, и волосы на его голове зашевелились, а по спине пробежали холодные мурашки: за восемьдесят лет еще никто из посторонних не касался его, тем более, не трепал волосы.

Рэйвен отодвинулся. Окружающие же деликатно сделали вид, что ничего не произошло – что взять с сумасшедшего старика? Он уже давно забыл о правилах приличия.

– Жалуешься, что пора домой, однако же пропадаешь в горах, – заметил лорд Адриэл, лично наливая гостю вина, чтобы отвлечь его от слегка явно смущенного сына.

– Точно! – Левенсток поднял вверх указательный палец. – Карлаки же. Умные твари. Нет, говорить не умеют, но… Надо создать в Шаттергран посольство. Обязательно. Безотлагательно.

Лорд Адриэл и доктор Лэйкери переглянулись. Адриэл посерьезнел.

– Зачем нам посольство у смертных? – спросил он. – Они и слова-то такого не знают – окончательно одичали.

– Так карлаки же, – развел руками гость. – Карлаки… Кусаются так больно.

Он опять потер локоть, нахмурился и принялся смотреть в пространство. Напряженная складка на лбу распрямилась. Левенсток разулыбался, заметив нарисованную на стене крошечную птичку, и запрокинул голову, будто увидел, что с потолка к нему спускается нечто прекрасное.

– Он опять отключился, – констатировал факт доктор Лэйкери и помахал рукой перед лицом старика, который, вообще-то на старика вовсе не походил из-за своих коротких, как у ребенка, волос.

– Домой пора, – пробормотал гость, вставая со стула. – Голову на Ее колени положить. Тяжелая голова. Слишком много, слишком долго… Она будет ворчать.

Он двинулся к выходу. Сомкнувшаяся было толпа снова торопливо шарахнулась в стороны, пропуская его.

– Торрржество! Кирукек! – крикнула вслед птица.

– Левенсток, зачем нам дружить со смертными? – в тщетной надежде еще раз громко спросил его лорд Адриэл.

Но сумасшедший старик уже миновал двери и на его вопрос не ответил.

Толпа загалдела и принялась затягивать свободное пространство. Музыка возобновилась. Медленно, но верно собравшиеся вернулись к своему обычному поведению, стремясь поскорее продемонстрировать, что удивительное событие нисколько их не взволновало.

Лакеи поторопились проветрить помещение от неприятного запаха и убрать предметы, которых касался немытый гость. Сплетни по поводу здоровья и внешнего вида младшего лорда сменились обсуждениями нового явления Левенстока народу.

– Вот всегда он так, – разочарованно протянул лорд Адриэл, отпивая из так и не початого гостем кубка. – Приходит, бросает пару смутных фраз и исчезает, ничего не пояснив. А нам потом гадай, что это было и к чему.

– Ну, в этот раз он был предельно ясен: четко и понятно велел создать посольство в Шаттергране, – заметил Лэйкери.

– Да, но зачем? – спросил лорд Адриэл. – У нас нет общих интересов со смертными. Мы даже территории больше не делим: они не умеют возделывать наши земли, ведь для этого требуется опыт поколений, а нам не нужны земли за рекой – слишком далеко ездить.

– Может, смертные так расплодились, что скоро захотят расшириться, и он хотел нас об этом предупредить? – предположил доктор. – Не удивлюсь, если за прошедшие годы Левенсток побывал не только в северных горах, но и в южных степях и понаблюдал за жизнью Шаттерграна. Кстати, это ведь название их столицы, верно? Интересно было бы узнать название страны.

– Если мне память не изменяет, нет у них названия, – ответил Адриэл. – Когда они говорят о своей родной земле, то именуют ее либо Отечество, либо Родина. А про себя говорят – землерожденные.

– Кстати да, у них вообще довольно интересный подход к созданию имен собственных, – сказал доктор и повернулся к Рэйвену. – Помнится, когда я был в Буйном возрасте, хотел стать самым известным путешественником, но увы, не ушел дальше Шаттерграна – как раз началась война. Однако, я многое помню с тех времен, в том числе и об их именовании. Представляете, лорд Рэйвен: они не дают имен своим отпрыскам!

– А как же тогда они зовут друг друга? – спросил молодой человек, понемногу возвращая себе обычное состояние духа после визита Левенстока.

– А вот так, – развел руками доктор. – Когда ребенок совсем маленький, матери зовут его ласково: Солнышко, Зайчонок, Кроха. Ну, а со временем к человеку просто прилипает какое-либо прозвище. Поэтому их имена звучат примерно так: Камнеголовый, Сухорук, Ябеда, Прыщ и так далее. Бывает, что у человека много имен, и каждый зовет его по-своему.

Доктор усмехнулся своим мыслям, явно что-то припомнив, а затем продолжил:

– Разумеется, это явление наблюдается только в среде обычного народа: местная знать дает детям настоящие имена. Но боюсь, делается это вовсе не из необходимости как-то поименовать ребенка, а чтобы народ не сочинил будущему правителю нелицеприятное прозвище. Помнится, в прошлом столетии Шаттерграном правили сначала Арик Кривозуб, потом Даро Монетка, а после – Логри Грязнозад.

Лорд Рэйвен не сдержал легкий смешок, и Лэйкери тоже улыбнулся, довольный, что удалось развлечь подопечного.

– А что, Ваше высочество, не хотите ли послом в Шаттергран? – вдруг предложил он и подмигнул молодому человеку. – Вот уж кто постоянно пребывает в состоянии Буйного возраста, так это смертные: рождаются в нем и умирают. Если и познавать суть этого периода искусственно – то в окружении людей, отдающих ему себя целиком, до последнего волоса.

– Ну уж нет, – отрезал лорд Адриэл, и который раз за этот вечер ему изменило спокойствие. – Шаттергран – одно из опаснейших мест. Они практически животные! Вы же помните, как они себя ведут.

– Не аргумент: мы тогда видели их в состоянии войны, – покачал головой Лэйкери. – Это были распаленные дракой самцы. Разве можно по таким особям судить о поведении всей стаи?

– Однако ты не можешь не признать, что от животных они недалеко ушли, – возразил лорд Адриэл. – Лишнее движение, обидное слово – и они бросятся на тебя. Бросятся на моего единственного сына!

– Ваш сын будет защищен статусом дипломата, – напомнил доктор.

– О чем Вы говорите, Лэйкери? Да они слова такого не знают! – возмутился лорд Адриэл.

– Ну, кто-то же должен объяснить им однажды, – развел руками Лэйкери. – Лорд Рэйвен, как мы все могли убедиться за эти годы – уравновешенный человек, он не будет совершать необдуманных поступков. Кроме того, если Вы так беспокоитесь, мы можем отправить его в сопровождении небольшого отряда.

– Чтобы смертные приняли это за начало войны и еще на подходах к их границам утыкали моего сына стрелами? – продолжал стоять на своем лорд Адриэл.

– Да не такие уж они страшные, хватит наговаривать! – не выдержал, наконец, Лэйкери. – Что за предрассудки у Вас на этот счет?

– Вы забываетесь, лорд Лэйкери! – повысил голос Владыка.

– Господа, прекратите. – Рэйвен развел руки в стороны, останавливая их. – Послушайте, Лэйкери: я не чувствую в себе духа бунтарства. И не вижу смысла в том, чтобы искусственно его нагнетать. Даже если моя личность сложилась как-то не так, этого уже не изменить – подобное искажение тоже есть часть моей личности.

Он укоризненно посмотрел на своего доктора. Тот прикусил губу и не стал спорить.

– Однако и в том, чтобы немного попутешествовать, я тоже не вижу ничего плохого, – повернулся Рэйвен к отцу. – Я действительно ни разу не ступал за пределы нашей столицы. И коль скоро мои проблемы с дыханием и сердечной деятельностью преодолены, мне хотелось бы куда-нибудь съездить.

– Но не к смертным же, – скривился лорд Адриэл.

– Ты, отец, уверяешь, что в нашей стране я уже все видел, – напомнил ему лорд Рэйвен. – Отчего бы тогда не посмотреть, как живут соседи? Я, конечно, не дипломат, зато, как я понял, и смертные не слишком знакомы с этим понятием. Но как-то же они устанавливают мир после каждой стычки с соседями. Значит, с ними можно договориться. По крайней мере, не думаю, что они настолько опасны: даже дикие звери не бросаются на людей без повода.

Он умолк, давая отцу возможность обдумать эти слова.

– То есть, ты ХОЧЕШЬ поехать? – уточнил лорд Адриэл после небольшой паузы. Молодой лорд задумался.

– Я… не знаю точно, чего я хочу, – честно признался он. – Но я не против.

– Я думал, тебе нравится заниматься точными науками, – напомнил ему отец. – Думал, ты хочешь быть ученым.

– Но это же так – занятие от скуки, – смущенно улыбнулся Рэйвен.

– От скуки… – давясь смехом, повторил доктор Лэйкери. – Нет, вы посмотрите на него. Точными науками – от скуки… О, боги, эти дети… Нет, правда? То есть, Вы сидите в библиотеке без всякой цели? Ничего не ищете, не разгадываете, не исследуете? Просто решаете задачки, чтобы скоротать время?

– Ну… я понимаю, что у каждого человека есть Любимое Дело, – осторожно ответил лорд Рэйвен. – И что Любимое Дело время от времени меняется на другое. Я… чувствую в себе некий запас сил и знаю, что мог бы чем-то увлечься, заполнить пустоту внутри. Но все имеющиеся занятия воспринимаются мной слишком мелкими и незначительными. И я, кажется, не встречал еще того, чего мне не хватает.

– Вот! – укоризненно покачал пальцем доктор Лэйкери. – Вот оно – вмешательство в развитие личности. Мы сбили мотивационную сферу. Молодой человек пропустил этап формирования личных ценностей, этап самостоятельного знакомства с миром и выбора жизненных целей. И вот он результат: личность чувствует в себе пустоту и стремится ее заполнить, но не знает, как. Мы просто обязаны дать ему глотнуть воздуха свободы!

– Лэйкери, Вы сегодня особенно назойливы, – скрипнул зубами лорд Адриэл. – Так и знайте: я сына одного не отпущу. Если он не передумает ехать в Шаттергран, поедете с ним.

– Да только рад буду, – рассмеялся доктор. – Может, наконец, исполню свою мечту – напишу какой-нибудь достойный труд по медицине. Вы, главное, жену мою здесь оставьте, и я – хоть на край света!

– И этот человек учит моего сына семейным ценностям, – сокрушенно покачал головой лорд Адриэл.

Все трое натянуто рассмеялись, чтобы завершить разговор, а потом замолчали, размышляя каждый о своем. Лэйкери – о том, что неплохо было бы, если б кто-то взялся и его жену подучить семейным ценностям. Лорд Адриэл – о том, имеет ли он право думать, что способен еще хоть чему-то учить совершенно взрослого сына прежде, чем тот окончательно вылетит из гнезда.

Лорд Рэйвен же думал о том, как сказать отцу, что он собирается уехать вовсе не потому, что надеется найти в путешествии нечто новое и удивительное, а потому, что отцу пора перестать прилагать столько усилий для организации счастья сына и заняться, наконец, собой. Родители порой так трогательно слепы и безграничны в своей любви.

– Торрржество! – заявила неугомонная птица и нагадила на стол.

– Птицу я точно с собой не возьму, – однозначно прокомментировал этот факт лорд Рэйвен.

Глава 2

Праздник затянулся. Стоило только солнцу начать крениться к закату, как на улице по-весеннему посвежело, и гости не торопились расходиться в зябкую прохладу вечерних улиц из Дома Владык – теплого, полного вкусных запахов, приятных звуков и улыбок.

Да их никто и не торопил: в большой зале только-только начали свое настоящее представление музыканты, на столах еще стояли вазочки со сладостями, ходили лакеи с полными подносами, а поздней ночью обещали и салют.

К счастью, после официальной части присутствие молодого лорда в зале уже не требовалось, и он вышел на балкон – подышать тишиной и прохладой. В голове у него немного гудело от выпитого вина, а мысли плыли куда-то вместе с закатными облаками.

Под балконом раскинулся по-вечернему темный сад, расцвеченный кое-где цветными бумажными фонариками. От фонтана тянуло сыростью, и порывы ветра даже доносили до щеки молодого человека мелкие капли воды.

– Вы простудитесь, мой лорд, – раздался робкий голос за его спиной, сопровождаемый шорохом шелкового платья по паркету.

Скрипнула дверь, и шум музыки стал стихать, пока не скрылся за щелчком защелки.

– Вы припозднились сегодня, леди Ашими, – улыбнулся лорд Рэйвен, оборачиваясь к девушке, чтобы поприветствовать ее.

Она была сегодня в небесно-голубом наряде с легчайшими белыми кружевами. Жаль, что он не успел полюбоваться этим юным созданием при свете солнца: на фоне желтого света свечей ее силуэт был темным, а лица и вовсе не было видно под вуалью.

– Я давно уже здесь, просто не хотела надоедать, – призналась она, подавая руку для ритуального приветствия.

Рэйвену показалось, что девушка покраснела, но против света да через белую кружевную вуаль этого было не разобрать. Он нежно обхватил ее запястье поверх белой шелковой перчатки, задержался на мгновение, наслаждаясь этим моментом, но Ашими почти сразу смущенно отняла руку – она все еще не привыкла к своему статусу.

Порыв ветра качнул ее вуаль. Девушка поежилась и обняла себя за плечи.

– Погода портится, – заметил Рэйвен и снял плащ, чтобы укутать ее. – Ночью будет холодно.

– Вы правда поедете в этот Шаттергран? – спросила леди Ашими, прячась в плаще от зябкого ветерка и своего смущения.

– Откуда вы знаете об этом? – слегка удивился молодой человек. – Я еще сам не до конца решил. Кто-то уже растрезвонил?

– Левенстока все слышали, – леди Ашими пожала плечами. – Говорят, он пророк. Хотя мой отец считает его просто сбрендившим стариком.

– Так вы слышали о нем прежде? – уточнил лорд Рэйвен. – А я вот сегодня впервые узнал о его существовании.

– А как же детские сказки? – улыбнулась девушка. – Про него много историй. Только называют его по-другому: Ходящий за горы.

– Так это про него? – рассмеялся Рэйвен, вспомнив целую серию сказок о похождениях глупого старичка. – Никогда бы не подумал. Такие дурацкие истории.

– Люди часто смеются над тем, чего не понимают, – сказала леди Ашими, подходя ближе к перилам, чтобы посмотреть вниз. – Однако, говорят, он вестник беды: все его пророчества готовят нас к трудным временам. Отец рассказывал мне об этом.

– А я ничего такого не слышал, – сказал Рэйвен, тоже облокачиваясь на перила. – Чем он так знаменит?

– Он предсказывает мор, голод, стихийные бедствия и войны, – поежившись, сказала леди Ашими. – Только его предсказания всякий раз трудно отделить от прочей болтовни. Люди, которые ищут в каждом его слове осколки истины, непременно попадают в глупую ситуацию. Отсюда и столько смешных сказок. Как думаете, сказанное им сегодня имеет какой-то смысл?

Ашими наклонила голову так, чтобы вуаль чуть приоткрыла ее лицо. Рэйвен встретил взгляд ее блестящих в сумерках глаз.

– Как бы то ни было, я не вижу ничего плохого в поездке в Шаттергран, – осторожно сказал он. – У нас нет посольства в краю смертных. Стоит организовать его хотя бы затем, чтобы обновить книги о культуре и истории смертных.

– То есть, вы все-таки едете, – Ашими отвела взгляд и стала смотреть на фонтан.

– Это пока не решено, – повторил лорд Рэйвен. – Может, я поеду, а может, кто-то другой.

– Но ведь Левенсток сказал, что именно вам нужно посетить этот край, – напомнила девушка. – Его все слышали – он так напугал нас своим явлением, что даже распоследние сплетницы хранили молчание, дожидаясь, что он скажет на этот раз.

– Обо мне и о посольстве он говорил как будто отдельно, – припомнил молодой лорд. – Трудно сказать, что он имел в виду: его речь так бессвязна.

– И все же Вы поедете, – грустно улыбнулась девушка. – Я это точно знаю, без всяких предсказаний – вижу, что Вас заинтересовала эта идея. Вот бы и мне тоже съездить хоть куда-нибудь. Новые люди, новые места…

Она мечтательно прикрыла глаза и вздохнула.

– Настанет и ваш час, – пообещал ей мужчина. – Уж ваше-то совершеннолетие не будут откладывать, как мое – десятилетиями.

– Кто знает, – нахмурилась девушка. – Отец меня так бережет…

– Вы же его единственное дитя, – напомнил лорд Рэйвен. – Но время идет. Как видите, даже я теперь волен идти, куда захочу. Ну, почти.

Они понимающе переглянулись и рассмеялись.

– Когда организуете там посольство, обязательно позовите меня, – попросила девушка. – Мне нравится мир смертных: он такой быстрый и текучий. Постоянно что-то создается и разрушается. А затем опять возрождается из пепла.

– Вы восхищаетесь ими? – уточнил Рэйвен.

– Я завидую их способности так быстро меняться, – призналась девушка. – И в то же время мне их жаль: отчего-то при всей их скорости развития они никак не могут создать стабильное общество. Мне бы хотелось организовать в Шаттергране что-то вроде школы. Я уверена, что эта их животная жестокость – плод неполноценного обучения и воспитания. А Вы как считаете?

Она обернулась к нему.

– Я пока никак не считаю, – уклончиво ответил лорд Рэйвен. – Я практически ничего о них не знаю – только то, что написано в книгах двухсотлетней давности. И если верить тем же книгам, то все эти знания уже безнадежно устарели. Пожалуй, мне бы и правда было интересно обновить знания.

– А потом непременно поделитесь со мной, чтобы я тоже могла безопасно съездить в край смертных, – попросила леди Ашими с обезоруживающей улыбкой.

– Непременно, – кивнул ей лорд Рэйвен, одновременно подумав о том, какая же она еще наивная. И вместе с тем очаровательная: хрупкая, утонченная, совершенно непохожая на других. Его Невеста.

Он посмотрел ей в глаза, но Ашими почти сразу смутилась и отвела взгляд. Такая прелестная… и несчастная.

Зачем отец договорился об их помолвке? Зачем обрек девушку на бесплодный брак? То есть, понятно, зачем. Но почему ее? Почему нельзя было выбрать какую-нибудь красивую глупышку с большими амбициями и ветром в голове?

Конечно, никто не мешает расторгнуть помолвку по собственному желанию, пойти прямо сейчас в зал и выбрать там одну из бесполезных вертихвосток на роль невесты для «галочки». Но это надо было делать сразу, а теперь…

Рэйвен представил реакцию Ашими на такие его действия и устыдился. Отец как-то умудрился со всей страны найти одну-единственную девушку, с которой Рэйвену было легко и приятно общаться. Единственную, которую было стыдно подвести.

– Вы странно смотрите на меня, – смущенно прервала молчание леди Ашими.

– Я думаю о дне, когда мы поженимся, – признался Рэйвен.

– Это случится не скоро, – еще сильнее смутилась девушка и даже отвернулась, пряча лицо. – Мне до совершеннолетия как минимум лет тридцать.

– Тридцать или пятьдесят – есть ли особая разница? – задумчиво сказал Рэйвен. – Если я уеду в Шаттергран на пару десятилетий, время для меня пролетит незаметно, я полагаю.

– Зато для меня оно будет тянуться ужасно медленно, – пробормотала девушка, теребя край плаща.

– А что, вы бы хотели, чтобы оно пролетело быстрее? – спросил Рэйвен.

Она глянула на него, хотела было что-то ответить, но вдруг схватила себя за щеки и снова отвернулась – видимо, в надежде провалиться под землю.

– Я совсем не это хотела сказать, – залепетала она перилам. – Я… Мы с отцом теперь так часто тут бываем… Я привыкла… Мне… будет вас не хватать. Это вовсе не из-за брака. Я не такая! Никогда не хотела влиться в правящую семью… Я самая обычная, и мне это нравится… Просто мой отец и ваш отец, они договорились… А я… я…

– Не нужно смущаться, я понимаю, – сказал Рэйвен как можно более мягким тоном. – Да и не такая уж из меня хорошая партия. Вас никто не неволит. Если захотите расторгнуть помолвку – можете сделать это в любой момент, никто не осудит. А если кто и осудит – я с ним лично поговорю, обещаю. Вы хороший человек, Ашими. Я рад, что родители нас познакомили.

Девушка, наконец, чуть повернула к нему голову и даже коротко глянула ему в глаза из-под сбившейся вуали.

– Я… тоже рада, что познакомилась с вами, – тихо сказала она. – Лорд Рэйвен, вы самый… открытый человек из всех, с кем я когда-либо общалась. И вы будто читаете мои мысли. Хотя, наверное, это из-за разницы в возрасте – вы больше, чем в два раза старше меня. Я, наверное, кажусь вам очень глупой и наивной. Я буду работать над собой во время вашего отъезда, обещаю.

– Так вы не передумали быть моей женой? – уточнил он. – Жизнь в Доме Владык может быть очень скучной. В мире есть множество более интересных занятий. И вряд ли вы сможете в таком случае открыть школу где-то далеко в землях смертных. Вы уверены, что хотите обречь себя на участь ряженой куклы рядом с ненаследным Лаардом?

– Я буду рада служить моему лорду в любом качестве, – густо покраснев, сказала леди Ашими, а затем извинилась, торопливо откланялась и практически убежала, забыв поправить вуаль.

Рэйвен проводил ее задумчивым взглядом. Наверное, стоило быть честнее с ней и рассказать, что врачи пророчат ему бесплодный брак? Хотя как о таком можно рассказать женщине? Тем более, такой милой женщине. Тем более такой юной и еще такой эмоциональной женщине.

Молодой лорд вздохнул и решил, что, пожалуй, его больше ничего не держит здесь: Ашими почти наверняка весь вечер будет смущаться, а попасть в плен толпы прочих желающих породниться с семьей Лаард девиц ему не хотелось.

***

– Ты сегодня был таким пай-мальчиком, – голос раздался в пустой комнате, будто треск ветки в затихшем лесу.