Мне не нужна твоя любовь

Отправив этот сумбурный шедевр, Федя принялся ждать ответ. Оля прочитала почти сразу, но какое-то время молчала, и Клочков за эти минуты весь издёргался.

Но от пришедшего в итоге лаконичного ответа легче совсем не стало.

«Я не сержусь. Всё в порядке. До завтра».

Феде хотелось написать: «Врёшь, ты сердишься, я же чувствую», но он стиснул зубы и промолчал. Сейчас не писать бы, а бежать к Оле с букетом и конфетами! Отвлекать разговорами, шутить, тормошить её, пока не перестанет дуться и не начнёт улыбаться. Плавали — знаем, как надо действовать!

Но после покупки мобильного телефона у Феди совсем не было денег. Даже на обеды в институте теперь не хватит — придётся носить с собой бутерброды или не есть вообще, терпеть до вечера. Если только купить одну розу… Но нет, это как-то совсем несолидно. Хотя бы три розы надо, и конфеты обязательно. А то как косячить — так Федя первый, а как прощения просить — так денег нет. Нехорошо!

В результате он решил, что всё-таки подождёт до завтра — заодно, может, Оля ещё успокоится, — и вернулся домой. Мама к этому времени уже проснулась и варила щи — запах стоял на всю квартиру.

— Садись, — сказала она сразу же, как Федя зашёл на кухню. — Пообедаем. Ты чего смурной такой?

— Да так, — буркнул Клочков и опустился на табуретку. Потёр ладонями лицо — глаза после бессонной ночи немилосердно слипались — и замер, услышав спокойный вопрос:

— С Олей поссорился?

Его мать крайне редко проявляла чудеса проницательности, да и в целом была равнодушна к проблемам Феди, поэтому он опустил руки и посмотрел на неё с удивлением.

— Ты такой смурной, только когда с Олей ссоришься, — пояснила Нина Викторовна, поставив перед Федей тарелку с густыми щами. — По другим причинам не убиваешься так.

— Да, — он решил не отпираться и пожал плечами. — Обидел я её. Уже просил прощения, но она ещё сердится. Завтра опять попрошу…

— А не боишься, что уведут? — поинтересовалась Нина Викторовна, и Федя, уже схватившийся за ложку, уронил её обратно на стол.

— В смысле?..

— Олю твою уведут, — повторила его мама, добавляя сметану в суп. — Найдётся какой-нибудь парень, подсуетится — и вуаля: останешься ты без Оли. Не думал об этом?

Федя молчал, не зная, что сказать.

Уведут. Олю? Но…

— Мы с ней друзья…

— Ну-ну, — усмехнулась Нина Викторовна, и Федя, нахмурившись, произнёс:

— Ты почему так странно реагируешь? Да, друзья. Подружились после… сама знаешь чего. И никто Олю у меня не уведёт! Она не такой человек, чтобы променять дружбу непонятно на что.

— Ладно, — вздохнула мама, не поднимая глаз. — Как скажешь. — И пробурчала почти неслышно: — Замучил уже девчонку…

Федя не понял, о чём она говорит, но решил не уточнять. Словно заранее чувствовал: ответ ему не понравится.

22

Оля

Утром следующего дня погода оказалась существенно лучше, чем накануне, — светило яркое солнце, небо было ясным, без единой тучки, и температура прыгнула вверх, достигнув устойчивой отметки в пятнадцать градусов. Оля собиралась в институт почти с удовольствием, предвкушая приятную прогулку от метро до основного корпуса, где должен был пройти семинар по литературному редактированию. Идти там было минут пятнадцать — как раз самое оно, чтобы проветриться перед тяжёлым учебным днём. А понедельники у их группы были особенно загруженными.

— Оля! — раздался вдруг чей-то весёлый голос неподалёку, и девушка вздрогнула, оглядываясь. Почти тут же вытаращила глаза, потому что в нескольких метрах от её подъезда, облокачиваясь на дверцу припаркованной машины, стоял Артём, улыбаясь широко и беззаботно. — Иди сюда, я тебя довезу!

— Ты шутишь? — пробормотала Оля, но тем не менее подошла ближе — иначе это было бы невежливо. Да и орать на весь двор с утра пораньше как-то нехорошо. — Или ты таксистом решил устроиться?

— Ладно тебе, — фыркнул Родин, даже не подумав перестать улыбаться. И смерил Олю оценивающим взглядом с головы до ног. От этого взгляда девушка слегка вздрогнула — не привыкла она видеть в глазах Артёма определённый интерес, совсем не привыкла. — Мне не сложно подвезти, да и поговорим нормально. А то ты как в институт придёшь, сразу вновь начнёшь ходить повсюду за Клочковым, наплевав на его к тебе отношение.

— Дело не в Феде, — покачала головой Оля. — Я просто хотела прогуляться. Погода-то хорошая, чего в машине сидеть? Тут и на метро всего три станции, а там пятнадцать минут до корпуса. Успею.

— Отлично, — кивнул Артём и захлопнул дверцу машины. — Я с тобой.

Оля оторопела.

— Эм…

— Не тушуйся, — Родин подошёл ближе, улыбаясь ей улыбкой стопроцентного ловеласа. — Я знаю, как пользоваться метрополитеном. У меня даже проездной есть.

— Серьёзно? — Оле вдруг стало смешно.

— Абсолютно. Пойдём, а то опоздаем. Да и спорить со мной бессмысленно, сама понимаешь. Я ведь уже сюда приехал, теперь ты от меня не отделаешься.

— Ладно, — Оля пожала плечами, — пойдём.

И невольно её кольнула мысль: а Федя вот не догадался так сделать. Мог бы и прийти утром к её подъезду, чтобы вместе добраться до института. Но не пришёл.

Не очень-то Оля ему и нужна…

23

Артём

План был таков: Родин приехал к Зиминой, а Кира должна была подкараулить Клочкова. Адрес она знала — подвозила его один раз в прошлом году как-то после выставки, на которую они ходили всем курсом. Единственное, чего не учёл Артём, — так это того, что Оля захочет ехать не на машине, что гораздо быстрее, а на метро. Прогуляться она желает, надо же…

Хотя погода и правда была ничего, почти летняя. И солнце так приятно согревало кожу, что Артём едва не предложил Зиминой забить на занятия и гулять так целый день. Но, нет, она бы всё равно не оценила — не из тех, кто любит пропускать учёбу.

Родин покосился на серьёзную Олю, которая шагала рядом с ним, глядя вперёд с задумчивым видом, и поинтересовался:

— Кофе не хочешь?

— Спасибо, я завтракала, — ответила она вежливо, и Артём хмыкнул. И всё же не удержался от реплики:

— Удивительная ты девчонка. Другая на твоём месте вытрясла бы из меня не только кофе, но и десерт.

— Мне ещё десертов не хватало… — пробормотала Оля беззлобно, и Родин непроизвольно схватил девушку за руку. Сам не понял, по какой причине. — Ты чего?..

В голубых глазах Зиминой застыло недоумение, и Артём чуть ослабил хватку. Провёл большим пальцем по запястью, рассматривая Олино лицо и удивляясь на себя — почему он всегда считал её дурнушкой?

Ведь у неё правильные черты лица. И глаза красивые, и нос прямой, а не картошкой, и кожа чистая, и губы… полные, не накрашенные никакой дурацкой помадой, привкус которой вечно стоит во рту, когда целуешься. Поэтому Артём и не любил поцелуи — он всё-таки хотел целовать девушку, а не есть помаду. Но Оля совсем не красилась, а значит…

— Ты зря комплексуешь, — выдавил из себя Родин, продолжая смотреть на Олины губы. — Ты симпатичная.

— Да ладно, — она мягко улыбнулась, явно не впечатлившись его заявлением. — Только не говори мне сейчас банальное: «О вкусах не спорят». Я и так это знаю. Как знаю и то, что парни любят глазами. И любят они стройных. Я отнюдь не стройная, поэтому на меня сроду никто не обращал внимания. И то, что мне надо похудеть, тоже говорить не стоит! Не всё так просто, к сожалению.

— Я не собирался это говорить, — возразил Артём решительно. — Я просто сказал, что ты зря комплексуешь. Мне ты…

Родин запнулся. Он едва не сказал: «Мне ты нравишься больше, чем Кира», но это сгубило бы весь план. Пришлось импровизировать.

— Мне ты кажешься очень хорошенькой. Тебя бы только приодеть…

— Ой, не начинай. Тоже мне, Юдашкин. Ты хотел кофе? Вон там можно купить.

Оля махнула рукой на палатку возле метро, и через пару минут Артём стал обладателем большой порции капучино. Жить сразу стало веселее.

Оле он тоже купил кофе, несмотря на все её возражения. Но латте. Почему-то решил, что с её покладистым характером ей наверняка нравится что-то более нежное. И угадал.

— Спасибо, — поблагодарила его девушка. — Но как мы с этими стаканчиками пойдём в метро?

— Молча? — предположил Артём, поиграв бровями, и замер, когда Оля рассмеялась.

Этот смех был как прикосновение чего-то мягкого и пушистого. Он прошёлся вдоль позвоночника, оставив после себя ощущение теплоты и лёгкости, и Родину самому захотелось рассмеяться.

Просто так. Не потому что это план по соблазнению. Просто так…

— Давай лучше сначала допьём, — произнесла Оля, чуть наклоняя голову, и сделала глоток из стаканчика с кофе. — Минут десять потратим, ничего страшного. Я ведь сильно заранее вышла.

Родин проследил за движением её губ и сам сделал глоток, пытаясь скрыть собственное возбуждение. Невероятно, но эта девчонка, не делая ничего специально, умудрялась действовать на Артёма так, что у него из головы начисто пропадали все мысли, кроме неприличных.

— Ладно, давай так и сделаем, — сказал Родин, вновь изучая Олины губы. Сейчас они были чуть влажными, и ему безумно хотелось поднять руку и потрогать их. А ещё лучше — чтобы Оля пососала ему палец. И не только палец… — Кхм… Ты подумала над моим предложением?

— Подумала, — Оля кивнула, тут же помрачнев. — Прости, но тебе и правда лучше поискать другую кандидатку. Я не подхожу. Актриса из меня не очень, да и стыдно. У нас в группе полно девчонок, какая-нибудь…

— Мне не нужна «какая-нибудь». Мне нужна ты.

24

Оля

Услышав это «мне нужна ты», произнесённое серьёзно и проникновенно, Оля слегка вздрогнула. Артём говорил таким тоном, словно был влюблён, — да уж, феноменальные актёрские способности. Такой парень соврёт с три короба, толком не напрягаясь…

И эти его взгляды… Горячие, как уголь из костра, откровенные, проникающие под одежду взволнованными мурашками… Как у Родина получается так притворяться? Оля решительно не понимала этого. Одно она знала точно: если бы не предыдущие два года знакомства с Артёмом, она бы, скорее всего, поверила, что он действительно влюблён. И не в Киру, а в Олю. Но так не бывает. В фильмах и книгах если только, а в жизни — нет.

И тем не менее что-то восторженно замирало внутри. Наверное, это была крошечная капелька женского тщеславия, которой нравилось быть в центре внимания такого ловеласа, как Родин.