Друзья или любовники?

Я пыталась объяснить, что всё не так просто, но Лёшка лишь отмахивался и говорил, что с его работой только по врачам бегать — и так ничего не успевает. Это было правдой — Лёшка много работал, мечтал обменять квартиру, чтобы жить не в двушке, а в трёшке и в другом районе. Учился он по специальности «Менеджмент», но ещё будучи студентом начал подрабатывать сборкой мебели — в итоге после окончания института Лёшка не пошёл в свою профессию, а остался сборщиком. Решил, что так заработает больше денег. Спорный вопрос, но я это приняла — каждому своё. Ну не хочет человек стабильности и зарплаты, а хочет кучу заказов и скачущий, как лошадь через снаряды, доход — его право. В конце концов, я тоже предпочла не школу и не офис, а прогулки на свежем воздухе с кучей незнакомых людей.

В результате, сколько бы я ни проверялась — ничего у меня не находили, организм работал как часы. Все врачи хором утверждали, что у меня никаких проблем и раз я не беременею — дело в Лёшке.

Я пыталась убедить его сходить к врачу и сдать спермограмму. Но он ни в какую — как рогом упёрся. Столько всего мне наговорил возмущённого про то, что не будет передёргивать в баночку, — ужас!

Я унывала. Мне хотелось ребёнка. Шёл пятый год нашего брака, у Яра уже родилась дочка, у всех моих замужних одноклассниц и однокурсниц — тоже дети. Меня это очень угнетало. Нервозности добавляла и невозможность рассказать, в чём дело, почему у нас не получается. Не могла же я жаловаться на Лёшку? Вот и скрывала всё даже от родителей.

В результате я решила, что поставлю Лёшке ультиматум — либо он идёт к врачу, либо разводимся. Но не успела. Он сам сообщил мне неожиданную новость.

8

Алина

У меня получилось почти как у Яра — я тоже жила и ничего не замечала, погружённая в проблемы с зачатием. А Лёшка между тем всё сильнее отдалялся и однажды, придя с работы, выдал:

— Алин, я тут это… уезжаю.

Я поначалу ничего не поняла.

— Куда? В командировку какую-то?

У Лёшки сроду не было командировок, но мало ли.

— Нет, — муж тяжело вздохнул. Вид у него был как у человека, которому нужно на приём к стоматологу, но не хочется. — Ты… понимаешь, в последнее время что-то совсем загоняешься. А мне это всё на фиг не надо. Я вообще детей не хочу, я хочу жить для себя. Меня ещё в детстве младшие братья достали, а ты хочешь вновь на меня спиногрызов повесить.

Я сидела и смотрела на Лёшку, хлопая глазами и чувствуя себя человеком, которого на ядре запустили полетать в небо.

— Я думаю, нам с тобой не по пути, — в итоге выдал Лёшка, нахмурившись. — Так что переезжаю и подаю на развод.

И тут меня осенило.

— Ты другую бабу себе, что ли, нашёл?

Лёшка сразу ощетинился.

— Допустим, нашёл, — огрызнулся он и фыркнул: — А что, нельзя?

От подобной постановки вопроса я обалдела.

— А ты считаешь, что можно?

— Более того, я считаю, что нужно! — решительно заявил муж. — Ты, Алин, совершила стратегическую ошибку, когда стала склонять меня к отцовству. А ведь я тебе сразу сказал, что не хочу детей! Ты чем слушала? Всё талдычила мне, что поначалу никто не хочет, а потом всё будет хорошо, когда ребёнок появится. Но я совсем не хочу, абсолютно, Алин! Поэтому, да, я нашёл себе другую женщину. Сейчас вещи соберу и уеду.

— Ага, — пробормотала я, ощущая, как в моей голове что-то щёлкает, будто затвор взведённого курка. — У неё трёхкомнатная квартира, что ли?

Тут Лёшка окончательно разозлился, рявкнул, что это не моё дело, и ушёл в спальню. Выкатил чемодан и принялся складывать туда свои брюки и рубашки. Справился минут за двадцать, а потом, когда вышел, бросил мне с пафосом:

— Ключ пока не отдаю — заеду на неделе, оставшиеся вещи заберу. А то сюда всё не влезло.

Я пожала плечами в абсолютном ступоре. Тогда я ещё не знала, что через пару дней, подгадав, когда я буду на работе, Лёшка вынесет из квартиры всё — вообще всё! — к чему он так или иначе имел отношение. Тапочки, миксер, который он мне дарил на прошлое Восьмое марта, коврик из ванной и даже, прости господи, новую упаковку туалетной бумаги.

Я была в шоке, но быстро сообразила одну действительно замечательную вещь.

Как же хорошо, что я от него всё-таки не забеременела!

9

Ярослав

После разговора с тёщей и дочерью Корнеев порывался позвонить жене, но в конце концов решил, что, если поговорит ещё и с Лилей, пошатнувшееся настроение точно больше не исправить. А ему всё же хотелось выспаться перед рабочим днём, который никто не отменял, — завтра же понедельник. Вот, кстати, интересно, работает ли Алина? Яр помнил, что раньше у неё были два выходных дня в неделю по чётным неделям, а по нечётным — три. Какие конкретно это дни, Корнеев вспомнить не мог, конечно.

Алина…

Прощаясь с ней, Яр по привычке махнул рукой и кивнул, а когда уже вышел на лестничную площадку, неожиданно подумал: а ведь они с Алиной ни разу не чмокались по-дружески, как у него бывало с другими девушками, всегда держали дистанцию. Может, потому что знали друг друга с детства? Детский сад и школа — не те места, где может возникнуть и развиться подобная привычка. Вот и у них с Алиной была определённая модель поведения — они могли пожать друг другу руки, хлопнуть в ладоши, гулять под одним зонтом, но не целоваться. Пару раз, кажется, обнимались — прощаясь после выпускного, на похоронах его отца, на Алинкиной свадьбе, вызвав недовольство её мужа, но не больше.

Яр вспомнил, как тогда, воспользовавшись тем, что Лёшка отошёл в туалет, тихонько поинтересовался у Алины, почему она не поменяла фамилию. Была бы Алина Абрамцева. Красиво вроде. Понятно, отчего фамилию не поменяла их одноклассница Лера Соболева — кому хочется быть Лерой Клоповниковой? — но Алинка-то чего?

— Да вот как-то не ассоциируюсь я сама у себя с Абрамцевой, — засмеялась Алина, пожимая плечами. — Не ложится, и всё. Может, дело привычки, конечно. Но мне нравится моя фамилия, она смешная. Я когда её называю, все обычно сразу улыбаться начинают. А Абрамцева — обычная такая фамилия, ничего в ней нет забавного.

Яр в тот момент почувствовал такое умиление от Алины, что едва не обнял её. Он не знал больше таких людей, как она, — чтобы искренне желали видеть улыбки на лицах окружающих и не возражали, когда над ними смеются. Чистая, беззлобная девушка. Жаль, что умудрилась напороться на такого мудака, каким был её Лёшка Абрамцев.

Вот, кстати, скорее всего, Алина похожим образом думает о Лиле, которую никогда особо не любила. И Яр даже понимал почему — его жена была другим человеком. Часто ехидничала, шутила, бывало, злобно, могла и искренне кому-то позавидовать, и подстав не гнушалась, и за глаза сплетничала. Но Яр воспринимал это спокойно, даже снисходительно — не всем же быть Алиной Пирожковой! Большинство людей — вполне обычные, с кучей недостатков. А достоинств у Лили тоже было предостаточно.

Она была очень красивой. От дедушки — грузина по национальности, отца Инги Михайловны — Лиле достались потрясающие чёрные волосы, густые и блестящие, чистая смуглая кожа и раскосые чёрные глаза в обрамлении пушистых ресниц. Немного портил картину нос с горбинкой — Лиля его прям ненавидела, — но Яру даже нравилось. Добавляла эта горбинка его жене индивидуальности, да и характера.

А её ярко-алые губы! Никаких уколов красоты им не надо было — они сами по себе были пухлые и чувственные, особенно нижняя — чуть-чуть «уточкой», что придавало Лиле вечно капризный вид маленькой обиженной девочки. Если она эту губу надувала и пускала влагу в глаза, Яр вообще ни в чём не мог ей отказать.

Но, конечно, не только в красоте дело. Лиля была очень умной — училась на «отлично», в совершенстве знала китайский, который изучала с детства, много читала и вообще была любознательной. Поэтому, когда родилась Соня, Лиля немного сникла и погрузилась в депрессию — ей безумно хотелось жить дальше, ходить по выставкам и путешествовать, а тут этот ребёнок. Но потом ничего, втянулась. Хотя одной только Соней и домом, как многие женщины в декрете, Лиля не занималась никогда, всегда находила себе ещё какие-то интересные занятия. Когда Соне было года два, даже на курсы гончарной лепки пошла — просто так, чтобы дома не тухнуть.

Яра это всё устраивало, он никогда не считал, что женщине после рождения ребёнка надо ставить на себе крест. Главное, что и Соней Лиля занималась, и его не обделяла вниманием. Это было третье достоинство жены — она много всего успевала, была гиперактивным человеком. Спать до обеда, бездельничать, лёжа в постели, — это всё было не про Лилю. Вставала она каждый день в шесть-семь утра, обязательно шла на пробежку — неважно, какая погода, выходной или нет. Сама готовила завтрак, причём кофе делала не в кофемашине, а варила в турке, считая, что только так и надо делать. Кроме завтрака, правда, Лиля больше не кашеварила — по будням и она, и Яр обедали в офисе, а ужинали заказывая доставку из ресторана. В выходные тоже спасала доставка. Когда Соня была маленькой, Лиля, бывало, и сама готовила, но ей это не слишком нравилось, и когда Яр отверг её предложение взять повариху, вздохнула и сказала:

— Что ж, раз ты не хочешь, чтобы дома, как ты выразился, «мельтешил» чужой человек, будем чаще есть заказанное. Пусть этот чужой человек готовит на своей территории.

Яр не возражал. По правде говоря, за время жизни с отцом он привык не привередничать в том, что касалось еды. Отец изыски готовить не успевал, на доставку денег не хватало, поэтому рацион у них дома был весьма однообразным. Примерно как содержимое пакета, раскритикованное Алиной.

Да, Лиля никогда не была идеальной, но Яр её любил. Вот как увидел на первом курсе в коридоре, узнал, что они в одной группе учатся, — так и решил всё для себя сразу, хотя ему тогда едва восемнадцать исполнилось. Понял, что эта девушка должна быть его женой, и начал кампанию по захвату неприступной крепости. Лиля от него почти год нос воротила, хотя он чувствовал, что нравится ей. Но потом всё же сдалась.

Красиво всё когда-то начиналось. Жаль, что закончилось так себе.

10

Алина

Проснулась я привычно — от звонка будильника, хотя по понедельникам я официально выходная. Люблю понедельники! В отличие от большинства остальных людей в нашей стране, для которых это обычные трудовые дни, как для того же Яра.

Кстати, о Яре…

Выяснилось, что он писал мне вечером — точнее, ночью, — когда я уже спала. Спрашивал, выходной у меня сегодня или нет. Я быстро напечатала ответ и отправилась умываться, а когда вышла из ванной, обнаружила, что Корнеев вновь мне написал. Спросил, не хочу ли я вечером погулять в парке. Естественно, я хотела!

«Только мороженое покупать не будем», — пришло от Яра следующее сообщение после моего согласия на прогулку, и я расхохоталась. Всё-таки здорово, когда с человеком столько общих воспоминаний. У меня такое было с родителями, ну и с Яром. Больше никто меня не знал с тех пор, когда я ещё пешком под стол ходила.

И ведь помнит же. Удивительно. Помнит, что мороженое я могу есть только в очень жаркие дни, и конец мая с его переменчивой погодой — днём жарко, утром и вечером прохладно — не подходит. Если съем — моментально заболеваю. Этот факт мы с Яром когда-то выяснили экспериментальным путём. В каком это было классе? Не помню. Но на дворе стояла майская жара, был конец учебного года, и Яр уговорил меня съесть мороженое. Ух и ругалась тогда моя мама! Я с ангиной недели четыре провалялась. Хорошо, что все контрольные написать успела, а что не успела, мне и так простили и засчитали — за прошлые заслуги. Но Яру, как сейчас помню, было очень неловко, и он, когда мне стало получше, стал приходить к нам и что-нибудь приносить в подарок.

Самым лучшим подарком была веточка цветущей липы. Мне было так обидно, что я пропускаю её цветение! И Яр принёс мне кусочек лета. Я сидела, болтала с Корнеевым и постоянно нюхала эту веточку…

Но в каком же это было классе? Совсем не помню. Наверное, до девятого — в девятом Яр влюбился и стал общаться со мной гораздо меньше, пытаясь добиться внимания Маши Малининой — новенькой из параллельного класса. Она переехала в Москву из Питера — рослая девчонка с большой грудью, тонкой талией и длинными ногами, — и в неё влюбились сразу почти все наши мальчишки. Яр ещё потом шутил, что стадное чувство у пацанов в этом возрасте особенно развито, вот он ему и поддался.

Маша, кстати, оказалась девицей не промах и встречалась со многими. У всех что-нибудь списывала. Яр учился хорошо, поэтому и он не был обделён её вниманием, да настолько, что в одиннадцатом классе потерял с ней девственность.

Нет, это не он рассказывал — Маша сама всем разболтала про себя и Яра, он-то только ей признался, думал, что она промолчит, лишняя же информация. Но фиг вам — Маше показалось забавным, что парень в восемнадцать лет девственник, вот она и поделилась смешным с окружающими. Яр, конечно, переживал, но, по-моему, Малинина ему услугу оказала — он её после этого сразу разлюбил, перестал маяться дурью и начал активнее готовиться к экзаменам, мне на радость.

Жаль, что Лиля ему такую услугу не оказала, больше десяти лет голову морочила хорошему человеку. А мог бы ведь и на нормальной девушке жениться! Тогда бы и не маялся сейчас. С другой стороны, у него ребёнок, значит, не зря всё было.

Корнеев познакомил меня с Лилей, как только начал с ней встречаться — до этого я слышала только общие восторги. И то немного — Яр особо не делился подробностями. А вот когда они с Лилей сменили статус с «друзья» на «пара» и он привёл её к себе домой, мы по стечению обстоятельств столкнулись в подъезде.

Я помню, какое гнетущее впечатление она на меня тогда произвела. Красивая девчонка, несомненно, но взгляд… Прав был дядя Вася, когда говорил, что именно так принцессы смотрят на своих подданных.

Яр, конечно, и не стремился, чтобы мы с Лилей сблизились. Собственно, он мне как-то признался, что она меня не жаловала, да и ревновала, говорила примерно то же, что и Лёшка чуть позже: не бывает дружбы между людьми противоположного пола. Меня это поначалу даже задевало: чего это не бывает-то? В жизни всё бывает! Тем более — такая банальность, как дружба между мужчиной и женщиной. У моей мамы было навалом друзей противоположного пола, так же, как и у папы, поэтому я даже сердилась, что Яр нашёл себе настолько глупую девушку.

Сильно позже я осознала, что Лиля, разумеется, не была глупой. Просто она была хитрой и конкуренток поблизости видеть не желала. Меня, видимо, считала самой опасной — поэтому наше общение с Яром резко уменьшилось, превратившись в редкие встречи (чаще всего случайные, на лестнице или во дворе) и периодические переписки.

Мне было обидно, конечно, но я понимала, что это жизнь.

11

Ярослав

Работалось в тот день плохо, хотя и лучше, чем на прошлой неделе. Подумать только, а ведь Лиля во всём призналась именно в понедельник, ровно семь дней назад.

Словно целая жизнь прошла. Что за эти дни Яр только ни передумал! Одно лишь оставалось в стороне: возможность простить и сохранить семью, о чём ему прямо сказала Инга Михайловна. Вот об этом он совсем не думал, зато об остальном — очень даже.

Выйдет ли всё же Лиля замуж за другого мужчину? Отдаст ли Яру Соню или будет сопротивляться до последнего? И если почти бывшая жена захочет жить вместе с каким-то мужиком и дочерью Яра, как этому противостоять?

Впервые в жизни Корнеев пожалел, что не родился женщиной. В определённых обстоятельствах ею быть выгоднее. Сейчас бы он даже не думал, с кем будет жить Соня и как не допустить, чтобы дочь воспитывал чужой человек. Работа есть, квартира тоже — прорвёмся. Но мужчине доказать, что ты не верблюд, гораздо тяжелее — обязательно нужно, чтобы у женщины были существенные недостатки. И аргумент «она мне изменяла, водила за нос, пока я работал на благо семьи» на суде не прокатит. Хотя Яру казалось, что должен бы, ибо разве может научить чему-то хорошему женщина, которая так поступила с мужем и дочерью? Но нет.

За выходные он перечитал много статей, что делать в таких случаях отцам, и переполнился отчаянием — практика показывала, что мужчины крайне редко выигрывают суды по опеке над ребёнком. Корнееву и в принципе-то в суд не хотелось, но он заранее готовился к худшему — если Лиля упрётся рогом, возможно, что и придётся.

Хоть Соня пока была довольна: в детский сад её не повели, а повезли в зоопарк и на аттракционы, кому такое не понравится? Яр говорил с ней по телефону несколько раз за день и улыбался её довольному детскому голосочку. Про Лилю не уточнял — боялся, что, если Соня скажет: «А мама мне ещё не звонила», он найдёт время и силы, чтобы отыскать жену и прибить её.

Ещё наполняли позитивом мысли об Алине, с которой Яр договорился увидеться вечером. Как же ему повезло встретить её накануне! В итоге получился отличный вечер, а не сеанс страданий. И душу излил — легче стало. Даже хорошо, что у Алины сейчас нет никого, потому что, если бы такой человек был, вряд ли позволил бы ей общаться с Яром. Не все, конечно, такие ревнивые, как Лиля или Лёшка Абрамцев, но и совсем равнодушным к дружбе жены с одноклассником и их совместным посиделкам на кухне быть нельзя. По крайней мере, Яр точно не был бы в восторге, будь Алина его женщиной.

Эта мысль отчего-то отозвалась в нём жаром, прошедшим по телу, — будто Корнеев неожиданно оказался под лучами палящего солнца. Рыжего солнца…

И в голову навязчивыми картинками начали проникать фантазии. Те самые, от которых Яр старательно избавлялся ещё в подростковом возрасте — когда Алина, у которой в это время была самая большая грудь в классе, начала его будоражить. Думать о ней в таком ключе было неловко и стыдно, а ещё страшно — потому что Яр боялся разоблачения. Вот узнает Пирожок, что у Корнеева встаёт, когда он на её грудь смотрит, особенно если Алина в это время бегает или на перекладине подтягивается, — она же обидится. А возможно, и испугается. Яр точно знал, что Алина питала к нему только дружеские чувства, не больше. И не хотел всё запутывать.

Ему удалось задавить в себе эти тайные желания ещё в школе, вырвать с корнем. Точнее, Яру так казалось, что с корнем. Видимо, на самом деле он только срезал «вершки», а «корешки» остались в земле, дожидаясь своего часа.

И теперь с радостью взошли под воздействием целого вечера у Алины дома.

У Яра даже голова кружилась, когда он представлял, как сажает свою одноклассницу на стол и начинает раздевать. Правда, воображение в этот момент буксовало, потому что Корнеев ни разу не видел Алину даже в купальнике, не говоря уж об обнажённости. Он понятия не имел, какого цвета у неё соски и волосы на лобке, какой формы грудь, если снять лифчик, где находятся родинки… На лице и руках у Алины, например, родинок было мало — кожа у девушки была молочно-белой даже летом. Под одеждой она, наверное, ещё белее.

Из-за подобных фантазий работалось отвратительно. Зато Яр абсолютно отвлёкся от мыслей о Лиле и её подлости по отношению к себе.

Хотя они, увы, вернулись, когда перед окончанием рабочего дня Корнеев зашёл в одну из соцсетей и увидел в собственной ленте новостей фотографию Лили в каком-то ресторане, за столиком, украшенном цветами. Перед ней стояло блюдо с обожаемыми ею устрицами, а на пальце ярким золотым ободком с россыпью капелек-бриллиантов блестело кольцо.

Нет, не новое. А то самое, которое ей ещё Яр надевал.

Заскрипев зубами от злости, Корнеев напечатал Лиле в мессенджер:

«Кольцо моё сними, раз уж мы разводиться решили».

Она долго не отвечала, и в итоге разозлённый Яр закинул телефон в сумку, решив больше ничего не смотреть и не открывать, чтобы не портить себе настроение.

12

Алина

Иногда прошлое возвращается. И чаще всего, когда ты уже и думать о нём забыл, а главное, и не желал его возвращения.

Хотя вру — я о Лёшке думала. Но исключительно из-за Яра, который своей исповедью растревожил мои старые раны. Даже не знаю, что тогда было тяжелее: разочароваться в близком человеке? Или в себе, что когда-то выбрала именно его? Вот последнее стало той причиной, по которой я крайне редко делилась с окружающими своей болью. Потому что очень часто получаешь в ответ: «Ты же сама вышла за него замуж, никто не заставлял!»

Никогда не понимала логику подобного аргумента в стиле «самадуравиновата». И ведь это относится не только к развалившимся бракам и оправданиям для тех, кто решил бросить жену или мужа, — к чему угодно. Изнасиловали? Не ту одежду надела. Убили? Не той дорогой пошла. Обманули на деньги? Плохо в школе училась и вообще слишком доверчивая. Как говорится, знающие люди всегда могут свалить с больной головы на здоровую и оправдать виноватого, обвинив во всём жертву.

Впрочем, я долго могу об этом рассуждать, как человек, не единожды столкнувшийся с человеческой чёрствостью и отсутствием умения сострадать. Особенно ярко это проявилось после ухода Лёшки. По его жадности и по тому, как долго я не замечала «тревожные звоночки», не прошёлся только ленивый.

И этим «ленивым», кстати, был Яр. За что я ему была безмерно благодарна. Он ни разу не написал мне в переписке, что Лёшка всегда был козлом, просто я этого не видела. Лишь сочувствовал и говорил, чтобы я поменьше о нём думала, ибо не заслуживает.

И вот сейчас этот, который не заслуживает, зачем-то написал мне во «ВКонтакте».

Да, я — именно та женщина, что после развода нигде не блокирует бывшего мужа и не закрывает от него страницу. А зачем? Что мне скрывать? Я даже аватарку ещё с института не меняла, а новые фотографии не загружала и того дольше. Про записи на стене вообще молчу. Моих фотографий было много в группе, посвящённой нашим с коллегами экскурсиям, но она вообще открыта — заходи и любуйся.

Лёшка ни разу не писал мне после получения свидетельства о разводе. Я понятия не имела, где он сейчас, чем занимается и не женился ли снова. И, честно говоря, мне было безразлично, как и что у него сложилось или не сложилось с той женщиной, к которой он от меня ушёл. Зла я ему не желала, но и добра — тоже.

Поэтому, увидев на экране всплывающее сообщение с Лёшкиной аватаркой, его именем и началом диалога, я крайне удивилась. Чуть не споткнулась о швабру, которой в это время мыла пол. У меня так заведено: по понедельникам генеральная уборка и вообще всяческая инвентаризация бардака, скопившегося за неделю.

«Привет, Алинка! — писал бывший муж. — Хотел узнать, как у тебя дела, как жизнь? По-прежнему проводишь экскурсии для любителей истории или поменяла деятельность?»

Я почесала в затылке.

И что ответить? Странная какая-то ситуация. Может, Лёшка просто напился и решил по классике написать бывшей? Выбрал бы лучше тогда кого-нибудь другого, у него этих бывших было — ого-го! Женский полк можно собрать. Не то что у меня.

Пару раз в моей жизни были такие вот финты, когда человек, которого я не слышала и не видела несколько лет, вдруг начинал писать и интересоваться, как дела. Точно знаю: просто так поболтать в подобных ситуациях мало кто пишет. Если не сказать — совсем никто. Просто так мог написать Яр, несколько одноклассниц и мои хорошие друзья, по совместительству коллеги по работе. В общем, люди, с которыми я общалась более-менее регулярно и которых поздравляла с праздниками. Но не Лёшка.

С другой стороны, не отвечать невежливо, да и причины вроде как нет. Может, он похвастаться хочет? Квартиру большую купил или загородный дом. Чего бы не продемонстрировать бывшей жене, какой он молодец?

Поэтому я ответила:

«Да всё то же самое, ничего интересного», — и, закинув телефон обратно на комод, продолжила уборку. После уборки надо было потихоньку начинать собираться на встречу с Яром, поэтому про Лёшкино сообщение я благополучно забыла до самого позднего вечера.

13

Ярослав

В телефон Корнеев специально не смотрел, хотя тот бурлил и бурлил в сумке пришедшими сообщениями. Они точно были не от Сони — на неё стоял специальный сигнал: кошачье мяуканье, — а все остальные, особенно Лиля, могли и подождать. Тем более что Яр торопился на встречу с Алиной: пришлось задержаться на работе, начальник решил провести срочное совещание за пятнадцать минут до окончания рабочего дня. Была у него такая дурацкая привычка, которая всех бесила, но возражать — значит, гарантированно потерять работу, ведь начальник Яра был ещё и одним из собственников их организации. И тех, кто напоминал ему о том, что рабочий день не резиновый, он отправлял качать права на свободу. Можно было возмущаться и даже подавать в суд, но толку от этого не было никакого, только сплошная нервотрёпка. Проще терпеть и утешать тебя тем, что за это получаешь отличную зарплату.