Взрослые люди

А это, чёрт побери, нехило интригует, когда человек умеет так себя вести.

— Давайте до подъезда довезу, — попытался предложить я, но Ася покачала головой.

Она не хотела, чтобы я знал, где она живёт.

— Мне надо по делам сбегать. Спа…

Ага. Ещё бы сказала: «В магазин, на пять рублей закупиться». Так я и поверил. Но давить не стал. Надо мягче действовать. Но одно дело думать, а другое — делать.

— Ася. Хочу с вами ещё увидеться, — сказал я бесхитростно. Так дятел долбит дерево. Но всё же притормозил у магазина, чтобы смягчить свои слова, а заодно показать ей, что я выполню любую просьбу.

— Зачем?

— Мне хорошо с вами. А вам со мной. Я же вижу это.

Да, сегодня я точно дятел.

Ася засмеялась.

— «Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Так чего зря время терять?» Да?

Я тоже засмеялся. Посмотрел на неё. И кивнул в знак согласия.

— Спасибо, но мне это неинтересно, — подытожила она, так и не погасив улыбки.

— Не может быть, — не поверил я. — Отдых в приятной компании не может быть неинтересным…

— Виктор, — вздохнула Ася. Теперь она уже не улыбалась. — Что у вас было в школе по физике?

7

Виктор

— По физике? — Вопрос был более чем неожиданным, а главное — непонятным. — Э-э-э… На олимпиады меня не брали, но в аттестате пятёрка. А что? — недоуменно ответил я.

— Странно. Видимо, вы подзабыли третий закон Ньютона.

Я порылся в памяти.

— Сила действия равна…

— Силе противодействия, — закончила за меня Ася. И подвела черту: — Ваша настойчивость ни к чему вас не приведёт.

— Ха-х, мой опыт говорит об обратном, — довольным тоном и со знанием дела парировал я и тут же сам себя закопал с головой, добавив: — Этот закон не работает с женщ...

Я замолк, поняв, что сказал лишнее. Нельзя, ни в коем случае нельзя ставить одну женщину в один ряд с другими! Никогда, ни за что. Она должна чувствовать свою особенность! На самом деле всё так и есть, но во время общения с любой женщиной этот факт всегда нужно прожектором подсвечивать при малейшей возможности.

— Значит, я — задача с олимпиады по физике… И давайте начистоту. — Ася посмотрела мне в глаза и, не отводя взгляда, как-то очень по-доброму, без какого-либо негатива, даже без фирменной ироничной улыбки, произнесла: — Виктор, вы действительно приятный мужчина, не буду делать вид, что это не так. Но вы сказали, что не стали бы всем этим заниматься без меня. Дело в том, что мне такие мужчины не интересны. Извините…

— Ася… Я же не предлагаю в ЗАГС ехать и на всю жизнь. Можно ведь просто классно провести время, отдохнуть… Я понимаю, у вас сейчас голова забита финансовыми вопросами и как бы не до отдыха. Ведь так?

— И это тоже, — подтвердила Ася, и я с надеждой ухватился за её слова как за соломинку.

Я много раз слышал комплименты своим рукам. Мне говорили, что они тёплые, ухоженные и большие. Их прикосновение вызывает чувство спокойствия, заботы и уюта. А в сексе… Но не об этом сейчас!

Да, я решил подключить свои руки в качестве тяжёлой артиллерии и аккуратно положил ладонь поверх ладони Аси. К моей радости и удивлению, руку она не одёрнула.

— А давайте я помогу вам разгрузить голову? — предложил я проникновенно. — Два клика в приложении банка — и гора с плеч! Представляете, как классно? Это ни к чему вас не обязывает. Просто подарок. Сразу сможете хотя бы подумать про отдых.

На лице у Аси заиграли какие-то сложные эмоции. Я слишком плохо её знал, чтобы расшифровать их. Сомнения? Или отвращение, которое она пыталась превратить в вежливый отказ?

— Виктор… — протянула она через секунду. Голос Аси при этом ощутимо похолодел. — Не хочу вас обидеть, но трахаться для пополнения баланса на карточке — это не для меня. Уверена, что с вашим опытом вы легко найдёте желающих.

Ася резко высвободила руку из-под моей ладони. Чёрт. По-моему, я умудрился оскорбить её или даже напугать. Будь мы на людной улице, а не в машине, она, наверное, врезала бы мне.

— Ася, ну зачем же так… — Я попытался продемонстрировать задетые чувства. — Я же не это имел в виду.

— Я не наивная дурочка и не поведусь на словесную эквилибристику. — Ася пыталась высвободиться из ремня безопасности, но он, словно назло для неё и к счастью для меня, никак не хотел расстёгиваться.

— Чего?

— Неважно, какими словами это называть. Суть не меняется. Я работаю со словами и знаю, о чём говорю.

Тут я попытался уйти в безопасную зону, чтобы растянуть наш разговор.

— Подождите. А кем вы работаете? — прозвучало глупо и неуместно. Однозначно дятел.

— Неважно. Прощайте.

Ремень таки выпустил Асю.

— Можно я хотя бы позво…

Она пулей выскочила из машины, оставив меня ни с чем. Даже без номера телефона. Вот это фиаско, Витя.

Глядя Асе вслед, я сидел в машине, чувствуя себя каким-то опустошённым и не понимая, что делать дальше. Сдаваться, что ли? Осада крепости провалилась. С этим не поспорить.

Что со мной такое сегодня? Почему я так прямолинейно и грубо действовал? Я как будто сел за руль комбайна, чтобы аккуратно подравнять кусты роз. Куда это годится?

Смогу ли я ещё раз найти Асю?

Она явно живёт где-то поблизости, но где?

Пойти за ней сейчас и последить, как маньяк?

Караулить её в другой день? Но где именно? Тут домов не счесть.

Приехать в ветеринарку, изобразить её мужа и попросить дать мне перепроверить договор, а оттуда уже взять её личные данные?

Может получиться.

Но нужно ли мне это?

На меня накатила усталость. Я чувствовал себя хищником, долго-долго преследовавшим косулю и в итоге оставшимся с носом.

Так нужно ли? Подумаю об этом завтра, как завещала Скарлетт О’Хара.

В конце концов, мой опыт показывает, что даже от серьёзных безответных влюблённостей порой можно избавиться с помощью хорошего секса с отзывчивой подругой.

А уж от мыслей о какой-то волонтёрше средних лет и подавно.

В результате я написал Жозефине. По паспорту она была Мария, для подруг Машка, но как-то раз одна наша игра зашла слишком далеко. В итоге она стала Жозефиной, а я — Наполеоном. Только, в отличие от Наполеона, я не просил Жозефину переставать мыться перед моими визитами. Пожелания у меня были другого характера.

В этот раз я был очень конкретным, тем более что часть моего пожелания за Машу выполнила сама природа, наделив её тёмными волосами.

«Приеду к тебе через три часа. Заплети тугую косу».

8

Ася

В такие моменты мне всегда бывает грустно.

Эх, Ася-Ася, взрослая же тётка! А до сих пор расстраиваешься, когда встречаешь людей, которые искренне и совершенно незамутнённо считают, будто всё-всё можно купить за деньги. И доказывать им что-то бесполезно, только ещё сильнее расстраиваться, что не можешь донести элементарную со своей точки зрения мысль: за деньги можно купить что-то материальное, но не духовное. Впрочем, о чём это я? Виктору на фиг моя духовность не сдалась, ему нужно «классно провести время», то есть заняться сексом. Возможно, не сразу, но в конце первого свидания — точно.

Я отлично понимала, что, в общем-то, мужик ничего плохого не имел в виду. Он просто жил в таком мире и не был виноват в том, что я обитаю в другом. И в моём мире деньги получают за честную работу, а не за услуги интимного характера, и не проходят мимо животных или людей, попавших в беду. Зря он вообще врал, что не прошёл бы, а… как он там сказал… «делегировал кому-нибудь обязанности».

Я даже фыркнула, вспомнив вот это «делегировал». Удобно быть хорошим за чужой счёт, несомненно. Вроде как ты и мимо не прошёл, совесть у тебя чиста. Но и лишнего времени не потратил, не оторвался от дел насущных. Ну не работает это так.

Как в мультфильме «Летучий корабль», когда царь спрашивал купца, построит ли он такой корабль, а купец отвечал: «Куплю». Да, купить-то можно, но при этом должны существовать люди, которые умеют строить летучие корабли. Ковчеги, м-да…

В общем, нашим последним разговором Виктор меня серьёзно разочаровал. Хотя глупо думать о разочаровании, вроде бы сразу всё понятно было, однако же… Где-то во мне, наверное, до сих пор ещё жила маленькая Ася, которой хотелось верить в сказку. Не в ту, которую она напишет сама, а в настоящую сказку, из жизни. В любовь с первого взгляда, в бескорыстные отношения друг с другом, в помощь без умысла, в верность, честь и честность.

Нет, я видела, что нечто подобное случается с другими людьми.

Но не со мной.

По пути домой я зашла в детский сад, забрала Лику. И едва не застонала вслух, когда мой ребёнок тут же поинтересовался:

— Мам, а где батончик?

Это была наша традиция — каждый день, забирая младшую из садика, я приносила ей кокосовый батончик без сахара. Но сегодня я его забыла. Можно было бы обвинить во всём Виктора, это же он ко мне в голову пролез почём зря, но в подобном не было смысла — на что бы я купила батончик? На пять рублей?

— Солнышко, прости, сегодня без батончика, — я виновато улыбнулась и развела руками. Лика тут же выпятила нижнюю губу, намереваясь показать мне, что она думает по поводу моего нехорошего поведения, но я её опередила, выпалив: — Я сегодня во время прогулки с Бимом кошку нашла. Она под машину попала, лежала у дороги. Ездила с ней в ветеринарную клинику. Назвала её Осень, коротко будем звать Сенькой.

Лика, в отличие от своих братьев, была готова таскать с улицы даже подвальных крыс, поэтому она сразу забыла про батончик и засверкала воодушевлёнными глазёнками.

Красавица моя! И она, и Тёма, и Лёшка — все голубоглазые блондины. Если хорошо себя ведут — вылитые ангелочки, не хватает только крыльев с нимбами. Вели бы они ещё себя всегда хорошо… но нет, этой опции в детях не предусмотрено.

— Кошку? — выдохнула Лика и даже подпрыгнула от радости, шагая вдоль детсадовского забора. — А фотки есть?

— Есть, конечно. Сейчас покажу.

Я дала ребёнку свой телефон и показала несколько фотографий Сеньки, которые сделала, пока сидела в очереди. Лика тут же расцвела и восхищённо взвизгнула:

— Мам, ой-ой, она рыжая! Рыжая!

— Точно, рыжая. Поэтому и Осень. Ты же помнишь, какими бывают осенью листочки на деревьях?

— Ну ма-а-ам! — тут же засмеялась Лика. — Я же не маленькая! Конечно помню. Они оранжевые!

На самом деле мою младшую зовут Анжелика. Артём, Алексей, Анжелика, Ася… Вся семейка на «А», подобрались вот так. Впрочем, это вышло случайно — не я же давала своим детям имена.

Иногда — очень редко, — когда ребята показывают чудеса хорошего поведения, я называю их «ангелами Аси». Но в последнее время, с переходом мальчишек в подростковый возраст, а Лики — в старшую группу (ей год до школы, пойдёт следующей осенью), прекрасным поведением ребята радуют меня всё реже и реже.

Что ж, судьба такая у всех родителей. «Маленькие детки — маленькие бедки», большие детки…

Дома нас встретили нахохлившиеся Тёма и Лёшка — близнецы, двое из ларца. Обоим в январе стукнуло по двенадцать. Ребята заканчивали шестой класс — Тёмка на пятёрки, Лёшка — как попало, хорошо, что без двоек, — и почти всё делали вместе, несмотря на разность характеров.

Тёма — самый серьёзный человек в нашей семье. Даже серьёзнее меня порой! Настоящий маленький мужичок. Единственный его «баг» — это нелюбовь к мытью посуды. Учитывая тот факт, что мы все это не любим, битва за тарелки проходит регулярно. И я её выигрываю только в том случае, если детям что-то от меня надо. В остальных случаях они готовы на всё — протирать пыль, гладить постельное бельё, драить окна или унитаз… но только не мыть посуду.

— А где кошка? — хором поинтересовались Тёма и Лёшка, с подозрением меня оглядывая. Будто ожидали, что неведомое животное сейчас выпрыгнет у меня из-за пазухи.

— Осталась в стационаре, — ответила я, заводя Лику в квартиру.

Мальчишки переглянулись, а потом подняли глаза к потолку. Укоризненно так.

В подобные моменты мне казалось, что я их ровесница или даже младше.

— Всё будет нормально, — пообещала я, зная, о чём они думают. Я отлично помнила, что обещала обоим по окончании шестого класса купить сборную модель робота ВАЛЛ-И. На радиоуправлении. В прошлом году они просили у меня беспилотный катер (игрушечный, естественно), чтобы запускать на пруду в парке, так что в этом я ещё легко отделалась — робот был намного дешевле, но мальчишкам очень нравился.

И то я умудрилась напортачить, какой робот за пять рублей?

Тёмка с Лёшкой это отлично понимали. Они вообще далеко не дурачки.

— Я там фарш сделал, — вздохнул старший, явно дуясь на меня. — Как ты и просила. Для котлет.

— Отлично! — обрадовалась я. — Значит, все моем руки. Сейчас будем ужинать!

Единственное, о чём я могла не беспокоиться, — это пропитание. Еды на десять дней, оставшихся до получения гонорара, у меня было достаточно — и в холодильнике, и в морозилке, и в шкафчиках на кухне. Я даже держала на верхней полке шкафчика «стратегический запас» тушёнки на всякий пожарный случай. И, кстати, пару раз в год она меня действительно выручала — от макарон по-флотски с тушёнкой ребята никогда не отказывались.

9

Ася

За ужином мальчишки оттаяли, начали расспрашивать про Сеньку. В этом проявлялся их типично мужской характер — они всегда добрели, когда наедались. У нас с Ликой подобных опций не было.

Кроме того, подобрению способствовали и остальные наши животинки — Бим, который весь ужин пролежал под стульчиком у Лики, глядя на всех по очереди с выражением «я самая голодная в мире собака, дайте мне немножечко котлетки»; сфинкс Бро и дворянка Вафля, примостившиеся на подоконнике в корзинке, в своей любимой позе «инь и ян»; ну и, конечно, наша младшая — абсолютно чёрная кошка по имени Сажик, которая ещё в самом начале ужина залезла Лёшке на колени и никак не желала оттуда слезать. Я нашла её в прошлом году привязанной к дереву, близнецы назвали её Сажик по аналогии с персонажем из мультика «Три кота» и даже расстроились, когда найдёныш оказался девочкой. Я их утешила, заявив, что имя сгодится и девочке, — на том и порешили.

Бро, кстати, тоже мальчишки назвали. Точнее, сначала это было прозвище — они постоянно говорили коту «привет, Бро!» — а потом стало имя. Несмотря на то, что Бро — сфинкс, мы его не покупали, а нашли. В собственном подъезде, зимой, в сильный мороз. Потом оказалось, что он жил у соседки с верхнего этажа, но она умерла и её сын решил проблему с котом радикально, просто выставив того на лестничную клетку. Авось кто-нибудь подберёт.

Вот мы и подобрали…

В общем, на сытый желудок, в окружении наших животин, мальчишки смирились с ситуацией. В конце концов, им не привыкать, да и у самих рыльце в пушку — Вафлю-то они домой притащили, а не я! Втроём с Ликой. Она тогда только начинала говорить, и это было её единственное слово, не считая «мама», потому что вафли Лика обожает. И когда она стала называть вафлей и кошку, мальчишки очень хохотали, а потом заявили, что раз так — пусть это будет настоящее имя.

— Ладно, мам, — в конце концов вздохнул Тёма, похлопав себя по сытому животу. — Привози Сеньку, когда её выпишут. Но мы с Лёшкой и Ликой попробуем найти ей хозяев!

— Зачем? — тут же надулась дочь. — Пусть живёт.

— Нет, так не пойдёт, — возразил Лёшка. — Уговор дороже ба… то есть дороже денег! Мы с мамой договаривались, что сколько нас, столько и их. Иначе будет перевес!

— Ну и что?

— Это нечестно. Должно быть поровну! Нас четверо, и их четверо.

Лика задумалась, поковыряла ложкой в баночке с йогуртом… а затем выдала такое, из-за чего я чуть с табуретки не свалилась:

— А давайте лучше мы ещё одного ребёнка из детского домика возьмём! И Сенька тоже останется. А?

Мальчишки оторопели, хлопая глазами. Вот уж кто точно будет против! Ещё чего — конкурирующая фирма!

— Посмотрим, Лик, — дипломатично ответила я и беспроигрышно сменила тему: — Кто хочет «Киндер»?

— Я!

— Я!

— И я!

Правильно — кто же его не хочет? Нет таких!

Финансовую проблему я стала решать только после ужина, когда мальчишки отправились в детскую заниматься собственными делами, а Лика притащила ко мне на кухню свои раскраски, чтобы быть рядом, пока я — а кто же ещё?! — мою посуду.

Острая фаза была снята почти сразу благодаря моей подруге, которая без лишних слов и в безвозвратном режиме перечислила мне на карточку пять тысяч, как только я ей всё рассказала. Но она у меня одна такая денежная — остальным хорошим знакомым, как правило, и самим помощь нужна, миллионеров среди них нет.

Поэтому я обратилась к другой своей подруге — Катя настоящий волонтёр, а ещё координатор благотворительного фонда помощи бездомным животным. Нет, денег я у неё не просила, естественно, — у неё их нет. Зато всегда в наличии полезные советы.

«Сбор объявляй, — тут же написала она мне. — Если не у кого взять в долг — надо сбор. Хоть что-нибудь, но соберёшь».

«А где?» — не поняла я. Я же не сотрудник благотворительного фонда!

«Да на своей личной странице, знакомые увидят — помогут. Ну и по группам помощи животным надо будет репостнуть, хотя сразу говорю — особого результата это не даст, народ оттуда выжат досуха».

Народ оттуда выжат досуха… А это идея!

У меня ведь есть авторская группа! Вот её и можно использовать.

«Да, и ещё… — напечатала мне Катя. — В той клинике, где ты оставила Сеньку, есть такой хирург — Воронин. Он один из лучших в городе, особенно по таким травмам, как у неё. Постарайся к нему попасть. Правда, у него запись обычно плотная, чуть ли не на месяц вперёд забита, но иногда кто-нибудь отказывается. Позвони, пусть внесут тебя в лист ожидания. Вдруг повезёт».

Везло мне крайне редко, но я всё же сделала, как сказала Катя. А потом написала длинный пост про Сеньку на личной странице в соцсети и сделала репост в авторскую группу.

Донаты посыпались быстро, и к утру у меня на карточке уже было почти двадцать тысяч.

10

Виктор

Маша-Жозефина осталась недовольна Наполеоном. Сказала, что я был какой-то злой и рассеянный, словно витал в облаках. И она была права. Во всём.

Идея с косичкой показалась мне глупой, как только я схватился за неё, пристроившись к Жозефине сзади. Почему-то в тот же миг я осознал, что эта трахтерапия не будет иметь успеха и про Асю я наутро не забуду.

Хорошо, что Жозефина хотя бы не стала спрашивать меня, по какой причине я попросил её заплести косу. Не хватало мне ещё объяснять ей всю ситуацию с волонтёршей.

Благо мы не в первый раз играем в разные образы, как-никак Маша — несостоявшаяся актриса. К тридцати двум годам её карьера никуда дальше массовок, официанток, секретарш и других эпизодических ролей не продвинулась, что было, конечно, грустно, но не без положительных сторон — актёрская нереализованность с лихвой проявлялась в сексе, во всяком случае со мной.

Она, кстати, немного научила меня основам лицедейского мастерства. Так, по мелочам. Я однажды даже отхватил от Маши похвалу:

— На роль трупа тебя точно взяли бы, — произнесла она, а потом добавила с тяжёлым вздохом: — Хотя с твоей харизмой даже с продюсерами спать необязательно, всё равно дали бы роль.

Но с Жозефиной в этот раз мне не помогли ни харизма, ни другие достоинства, отчего вместо похвалы и вида удовлетворённой партнёрши я получил расстроенный взгляд и пафосное заявление, что я её разочаровал и в таком настроении мне с ней видеться нельзя, потому что «больно и скучно».

Пришлось извиниться и пообещать, что такое больше не повторится.

Проснувшись в одиночестве на следующий день, я сразу понял: предчувствие сбылось. Ася из головы никуда не делась.

Решил занять себя рутинными делами: помониторил криптоактивы, сделал пару звонков, что-то почитал, что-то посмотрел, но так и остался недовольным и таким же рассеянным, как и вчера. Мысли о дурацкой волонтёрше не первой свежести оставались на месте.

Так и не понял, чем она меня настолько зацепила? Если бы это был первый отворот-поворот в моей жизни, тогда ладно. Но, конечно же, это было не так. Сто девяносто девять побед без поражений не одержать. Разница была лишь в том, что трахтерапия всегда срабатывала на ура, я исцелялся в два счёта, стоило лишь следовать рецепту: заниматься сексом с кем угодно до полного исчезновения постотшивательных симптомов. То, что доктор прописал.

А в этот раз… Я даже подумал: может, я не тот «препарат» подобрал, то есть не с Жозефиной надо было, а с кем-то ещё? Но нет, это глупо. В том же и прелесть Маши, что она, как никто другой, умеет быть разной и способна залечивать самые разные болячки. Она — антибиотик широкого спектра. А для меня это бесценный дар, потому что, в отличие от большинства представителей моего племени, то есть особей мужского пола, у меня есть вкус по части женщин.

Взять, например, самое очевидное — внешность.

Кто-то настолько зацикливается на общепринятых стандартах, навязанных массмедиа, что так и не может познать всю многогранность женской красоты, не понимает, что радость скрыта далеко не только в идеальных телах, присущих актрисам заглавных ролей.

Истинное блаженство там, где дилетанты и плебеи даже и не подумают его искать. Например, в сексе с миниатюрной субтильной женщиной, которой обладаешь настолько целиком и полностью, что боишься: вдруг она хрустнет в твоих огромных лапах. Чувствуешь себя всемогущим дьяволом прямиком из ада. Другая разновидность блаженства — утонуть в груди вселенского масштаба, уединившись с какой-нибудь пышнотелой развратницей. Обволакивающая мягкость и тепло. Как будто тонешь в райских облаках.

И между этими двумя крайностями существуют бесчисленные разновидности экстаза.

Как же я их всех люблю! И высоких, и низких, и тучных, и худышек, и хрупких, и жёстких, и мягких, и упругих, и светленьких, и тёмненьких, с таких разрезом глаз, и с таким, и с этаким, и кучерявых, и рыжих, и бритых, и не очень, и…

А какие разные у них бывают попы? А сиськи? М-м-м…

В тайском языке есть тринадцать слов для обозначения видов улыбок.

Я смог бы придумать девяносто девять слов только для обозначения разных типов груди. И каждое из этих слов будет означать разновидность восхищения в зависимости от объёма, упругости, размера и формы соска…

В общем, дело было не в Жозефине. Дело было в Асе и в чём-то особенном в ней. И чем бы это ни было, с ним стоило как можно скорее разобраться.

Тогда я решил прибегнуть к другому методу под названием «развенчание культа личности».

Суть в следующем. Чтобы разочароваться в идеализированном образе, порой (всегда) достаточно всего-навсего узнать человека получше. Иногда рассмотреть, иногда почитать мысли объекта поклонения (или вожделения, как в данном случае) в социальных сетях.

Так что мне нужно было найти Асю. Задача непростая. Но и я не промах и знаю, что буду делать в первую очередь. Сегодня же вечером.

11

Виктор

Администратор ветеринарки — та же девушка, что и в прошлый раз, — выслушала мою «убедительную» историю о том, что мы с женой привезли сюда кошака, а потом моя дражайшая супруга поняла, что указала неверные данные и попросила меня заехать проверить, а у меня «как раз свободная всего лишь одна минутка выкралась», и «дайте, в общем, быстро посмотрю, а то очень тороплюсь».

Девушка вежливо кивала на каждое моё слово, придавая мне уверенности, что план сработал и сейчас она мне всё расскажет. Ну а как иначе!

— Удивительно. Ваша жена буквально минут двадцать назад звонила, чтобы узнать о состоянии вашей кошки...

Всё-таки иначе.

Я виновато улыбнулся, потупив взгляд.

Иногда, если поймали на лжи, лучшее, что можно сделать, — рассказать правду и подкупить искренностью.