Опасное влечение

Я заметил, как скривилось лицо Назара при упоминании “куклы”. Захотелось посмотреть на нее. Первый раз слышу, чтобы друг так негативно высказывался о девушке. Обычно он готов всех особ женского пола на руках носить. Так, ладно, с этим я разберусь позже.

– Ну, так ты ее отблагодарил? Она меня все-таки хорошо заштопала. – На осмотре врач показал мне шов, прежде чем сменить повязку.

– Не успел, она свинтила домой.

– В чем проблема узнать ее адрес?

– Слушай, она завтра будет на смене, я узнал, вот сам ее и отблагодаришь.

– Понял. Что со стрелявшим? Нашли?

– Да, вот, смотри, – Назар листает фото на телефоне. – Этот тип. Сергей Морозов, бывший мент, теперь работает на Лебедева.

Я всматриваюсь в снимки. Мужик лет сорока, коротко стриженный, жесткий взгляд, шрам над бровью. Точно помню его лицо в толпе перед выстрелом.

– Лебедев? – переспрашиваю, чувствуя, как холодная ярость накатывает с новой силой. – Так он решил за мой прошлый отказ взяться за дело? Интересно.

– Бодя, он не один, – Назар переключает на следующее фото. – С ним еще двое, пока не опознали. Но я уже поставил ребят на уши, ищем.

Делаю шаг к окну, опираюсь на подоконник. Боль в животе отступает перед адреналином.

– Назар, слушай сюда, – поворачиваюсь я к нему. – Первое: находим этого Морозова, но живьем. Второе: готовим встречу с Лебедевым. Третье: ни слова никому, что я уже на ногах. Скажи всем, что я в коме.

Утром просыпаюсь от пристального взгляда и сразу встречаюсь глазами с ней. Малышка стоит у кровати, скрестив руки, в зеленом халате, темные и волнистые волосы собраны в небрежный пучок. Карие глаза изучают меня.

– Доброе утро, – говорит она ровным, холодным тоном. – Как вы себя чувствуете?

Пытаюсь приподняться, но под ее жестким взглядом останавливаюсь. Черт, это та самая “кукла”. Та, что спасла мне жизнь. И та, про которую Назар говорил с такой ненавистью. Теперь я понимаю, почему Назар, так реагировал. Малышка похоже на школьницу.

– Вы оперировали меня? – уточняю я, не стесняясь ее осматривать.

Красивая сучка и видно, дерзкая.

– Да, – отвечает она и что-то записывает в планшете. – Как вы себя чувствуете?

Она не ждет от меня ответа, откидывает одеяло и отдирает пластырь с живота. Осматривает и ощупывает место операции холодными и точными в движениеями пальцами.

– Шов заживает хорошо, – констатирует она без эмоций, снова делая пометку в планшете. – Но вам еще нужен покой.

Я чувствую, как по телу пробегают мурашки от ее прикосновения. Она возвращает пластырь на место, поправляет одеяло, и ее взгляд снова встречается с моим.

– Тебя, как зовут? – спрашиваю я.

– На “ты” мы с вами не переходили. А зовут меня Баженова Марина Сергеевна, – отвечает она. – И да, я помню, что меня не найдут, если с вами что-то случится.

Марина, больше на меня не взглянув, закрывает за собой дверь с той стороны. А я лежу слегка в ахере. Что это было?

______

Дорогие читатели! Встречайте еще одну книгу нашего литмоба

автора Евы Ричии "Роковая терапия для двоих"

https://litnet.com/shrt/M5_t

Глава 5. Марина

Вылетаю из палаты, словно за мной гонится стая собак. Не могу понять почему так реагирую на него. Возможно потому что он мой первый пациент которого я прооперировала сама.

У Богдана красивые глаза, я заметила, как он меня рассматривал и даже не пытался скрыть интерес. Да и такой мужчина не может не нравиться. Встряхиваю головой, прогоняя его образ из мыслей.

Заворачиваю за угол и утыкаюсь носом в чью-то мощную грудь. Делаю глубокий вдох, в нос ударяет резкий запах бергамота и кедра, от которого хочется сморщиться. Поднимаю голову и натыкаюсь на острый взгляд мужлана. В первую нашу встречу я не обратила внимания насколько он огромен. Больше похож на шкаф, чем на нормально среднестатистического мужчину. Голова лысая, скулы широкие, взгляд бешеный.

– Ты-то мне и нужна, – говорит он, а я наконец отмираю и отступаю от него на шаг. – Пошли поговорим.

Не дождавшись от меня ответа, хватает за локоть и тянет к ресепшену.

– Уберите руки! – вскрикиваю я, вырываясь. – Не смейте меня трогать!

– Не дерзи, кукла, – ухмыляется он, ослабив хватку. – Я пришел с миром.

– С ним и уходите! Мне некогда, меня пациенты ждут, – огрызаюсь я и, пользуясь тем, что он меня больше не держит, забегаю в ординаторскую.

Стоит мне выдохнуть, облокотившись на закрытую дверь, как перед глазами появляется Виктор Петрович. Заметив меня, он начинает заискивающе улыбаться.

– Мариночка, дорогая, – подходит он, – давайте выпьем кофе, познакомимся поближе. А то на прошлой смене у меня давление подскочило, и мы так и не успели толком пообщаться.

Охренеть! Теперь “пьянство на рабочем месте” так называется?! Я ошарашенно смотрю на Виктора Петровича и не знаю, что ему ответить.

– Ну что вы замерли, Мариночка? Проходите, садитесь, я уже стол накрыл.

Я заглядываю за его спину, и правда, расстарался на славу: торт, фрукты, конфеты и, бутылка шампанского.

– Виктор Петрович, – наконец-то отмираю я. – Смею напомнить, что это больница а не ресторан! У меня благодаря вам уже есть один выговор…

– Значит так! – моментально меняется он в лице. – Если ты, выскочка, не хочешь по хорошему, то пеняй на себя, – зло выплевывает он.

– Это угроза? – уточняю я, сложив руки на груди.

Он молча смотрит на меня, а в его глазах плещется презрение. Воздух в ординаторской становится густым, как сироп.

– Угроза? – внезапно усмехается он, отступая на шаг. – Нет, это констатация факта. Ты сама все испортила.

Он с каменным лицом убирает бутылку шампанского в шкаф с громким стуком.

– Ладно. Работать, так работать. Но запомни, ты останешься без моей поддержки. А она тебе еще понадобится.

Он хлопает дверью, оставляя меня одну среди праздничного угощения. Что за день сегодня? Что за мужчины в этой больнице!? Хватают за руки, угрожают. Надо спросить у Лиды, может опять ретроградный меркурий? Но сначала кофе!

Едва открываю дверь, как в ординаторскую вламывается двухметровый мужлан, от которого я сюда и сбежала.

– Вы что себе позволяете? – возмущаюсь я. – Немедленно покиньте помещение!

– Цыц, кукла. Я всего лишь хочу отблагодарить тебя и все, – он поднимает руки в примирительном жесте.

– В каком смысле отблагодарить? – теряюсь я, не понимая, о чем он говорит.

– Ты спасла жизнь моему другу. – Он достает пачку пятитысячных купюр и сует мне в руки.

– Немедленно заберите деньги! – отпрыгиваю я, как от огня. – Я врач! Мы не принимаем вознаграждений за работу.

Его лицо темнеет. Мужлан подходит ближе, дергает меня за халат, пихает деньги в карман и, не говоря ни слова, выходит.

Козел! Мудак! Невоспитанный хам!

Карман жжет, такое ощущение, будто мой медицинский халат вот-вот воспламенится. Я чувствую себя униженной и оплеванной. У нас в клинике Трофимова хорошие зарплаты, да и при трудоустройстве Иван Платонович строго-настрого запретил брать взятки. Я даже подписала соглашение по этому поводу.

Делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Нет, так нельзя. Я не могу оставить эти деньги у себя, это противоречит всему во что я верю и всем правилам клиники.

Не медля направляюсь к Богдану, за него же заплатили эти деньги. Пока иду до его палаты, накручиваю себя до такой степени, что растерянность сменяется гневом.

Распахиваю дверь и замираю. Богдан согнувшись стоит около кровати и впивается пальцами в живот. На белой футболке проступает алое пятно, ползущее от шва.

– Что вы сделали? – выдыхаю я, подбегая к нему.

Он поднимает бледное лицо, на лбу капли пота.

– Просто… пошевелился, – сипит он, сжимая зубы. – Кажется, разошелся шов.

Аккуратно укладываю его на кровать и проверяю повязку. Теплая и влажная.

– Вам нельзя резко вставать! — говорю я строго, нажимая кнопку вызова медсестры. – Вы же только после операции! Две недели покоя, это не просто рекомендация!

Медсестра Валентина Ивановна вбегает в палату, ее глаза расширяются при виде крови.

– Срочно набор для перевязки! – командую я, уже снимая старый пластырь и бинт.

Пока я провожу манипуляции с его швом, Богдан терпеливо морщится, но от обезболивающего укола отказался. Глупый поступок, но я никак его не комментирую. Закончив перевязку, я передаю Валентине Ивановне инструменты и мусор на вынос и вспоминаю о деньгах.

– Понимаю, вам сейчас нелегко, но я больше не могу ждать. Вот, – швыряю я пачку денег на кровать ему в ноги и отхожу. – И впредь прошу не подсылать ко мне своих амбалов с благодарностями!

С чувством выполненного долга я тянусь к дверной ручке, чтобы уйти из палаты по-английски, как и в прошлый раз, но не успеваю.

– Марина, стой! – властно раздается у меня за спиной.

_____

Дорогие читатели, в нашем литмобе стартовала еще одна новинка от Милы Любимой

"А если нас никогда не было"

https://litnet.com/shrt/ly85

Глава 6. Марина

Делаю глубокий вдох и оборачиваюсь, сжимая пальцами холодную металлическую ручку.

– Простите, что? – уточняю я, приподнимая бровь. – Я не помню, чтобы мы с вами, Богдан Александрович, переходили на ты.

Богдан приподнимается на локте, его пальцы впиваются в край матраса и белеют от напряжения, а в глазах неподдельное удивление – он явно не ожидал такого услышать.

– Простите, Марина, я не помню, как вас по отчеству, – оправдывается он, выделяя последнее слово.

– Сергеевна, – подсказываю я и складываю руки на груди.

– Марина Сергеевна, ни я ни мой друг, не хотели вас обидеть. Это обычная благодарность. Не нужно нервничать.

– Я вас услышала, но повторю еще раз. Мне не нужны благодарности! Всего хорошего!

Не жду от него ответа, хотя он явно собирается продолжить разговор, и выхожу из его палаты. Если бы на дверях не стояли доводчики, я бы с удовольствием хлопнула от всей души.

За дверью выдыхаю. Стучу каблуками по глянцевому полу коридора, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя странную пустоту. Не нравится мне как я реагирую на этого мужчину, а он словно специально каждый раз о себе напоминает. Есть масса других пациентов, но мои мысли крутятся только вокруг него. Все-таки, надеюсь, это из-за того, что он был первым моим пациентом.

Обычная благодарность! Тьфу, ты! Идите вы, Богдан Александрович, с этой благодарностью куда подальше!

Погруженная в мысли, я почти сталкиваюсь с Валентиной Ивановной.

– Марина Сергеевна, срочно в пятую операционную. Вас Виктор Петрович ждет. – взволнованно тараторит она.

Следующие несколько часов мы с Виктором Петровичем проводим сложную операцию. И мое мнение о нем как о враче в корне меняется. Я думала, он обычный алкоголик, который кроме перевязок ничего не умеет делать, а на деле он оказался высококвалифицированным хирургом.

– Марина Сергеевна, – зовет меня Виктор Петрович, когда мы выходим из операционной и моем руки, – к тебе случайно Назар не приходил? – и всматривается в мои глаза, ища в них ответ.

– Назар? – уточняю я.

– Да, друг Богдана.

Понятно, значит этого двухметрового мужлана зовут Назар. Вот только зачем это надо Виктору Петровичу? Какой его интерес? Операцию он не проводил, да и сейчас не наблюдает его.

– Приходил, – отвечаю я и, закрыв кран, тщательно вытираю руки полотенцем.

– И? – Он нетерпеливо дергает полотенце с крючка.

– Виктор Петрович, что конкретно вас интересует? Говорите прямо, не надо ходить вокруг да около.

– Где деньги? – подтверждает он мою догадку, ни капли не стесняясь.

Получается, он практикует такой способ зарабатывания денег. Неужели он не боится, что его уволят из клинике?

– Там где они и должны быть. У Богдана Александровича.

– Ну, ты и… – замолкает он на полуслове, запихивает в мои руки свое полотенце и быстрым шагом уходит.

Да, что, черт возьми, происходит?!

Не знаю почему, но именно сейчас мне хочется лечь на кровать и от души разреветься.

Валентина Ивановна заходит и с беспокойством смотрит на меня.

– Мариночка, все в порядке? Вы что-то бледная.

– Все прекрасно, – отвечаю я. — Просто сложная операция.

– Понимаю, – она подходит ко мне ближе и забирает оба полотенца. – Пойдемте я напою вас чаем с имбирем и медом.

Перед концом рабочей смены делаю обход. Останавливаюсь у палаты Богдана и замираю на пороге, собираясь с мыслями. Он пациент. Это моя работа. Мне придется туда зайти, несмотря на его попытку меня подкупить.

Только я подшагиваю, как дверь распахивается, и выходит Виктор Петрович. Он бросает на меня презрительный взгляд и с неестественной улыбкой придерживает дверь:

– Проходи, Мариночка, тебя уже ждут.

– Марина Сергеевна, – зовет Богдан, – ты на меня не обижайся.

Он опять мне тыкает. Не воспринимает как врача. Я чувствую, как кровь приливает к щекам. И, стараясь сохранить профессиональное спокойствие, обращаюсь к нему:

– Богдан Александрович, я ваш лечащий врач. Ко мне обращаются на "вы"!

Я со стуком кладу стетоскоп на тумбочку. Чуть более громко, чем следовало. Богдан изучет меня с какой-то смесью упрямства и любопытства, уголки его губ подрагивают.

– Хорошо, Марина Сергеевна. Но ответьте хотя бы на один вопрос — почему вы так напряжены?

– Я не напряжена. Я профессиональна. И мне бы хотелось, чтобы и вы придерживались границ.

– Границы... – он тихо смеется. – А если я скажу, что мне нравится, когда вы злитесь? Ваши глаза становятся такими... живыми.

– Это неуместно! – мой голос дрожит. В один прыжок я оказываюсь у двери и хватаюсь за ручку. – Осмотр окончен!

Выскакиваю в коридор, сердце колотится где-то в горле. Прислоняюсь к холодной стене, пытаюсь отдышаться. Валентина Ивановна снова появляется, как по заказу. Она что, следит за мной?

– У Богдаши была? – спрашивает она с улыбкой, а у меня глаза готовы вывалиться из орбит.

Богдаши? Он здесь постоянный пациент? Хотя, почему нет? Он бандит, а такие долго живыми и здоровыми не ходят. В памяти сразу всплывает Вадим, но я настойчиво закрываю глаза и встряхиваю головой. Сейчас не время и не место его вспоминать.

Валентину Ивановну зовет другая медсестра, и она, кивнув, удаляется. А я облегченно выдыхаю – не придется отвечать на вопросы – и бегу переодеваться, пока еще кто-нибудь не задержал.

Я уже на пути к спасительному выходу из клиники, когда в рюкзаке раздается нудная трель телефона. Не сбавляя шага, и не отрывая взгляда от входной группы, скидываю рюкзак с плеча и лихорадочно роюсь в нем. Пальцы скользят по старой тетради, пачке салфеток, запутываются в наушниках.

Где же он!? Под стетоскопом я наконец нащупываю холодный корпус телефона. Выдергиваю его, почти роняя рюкзак, и вижу на экране - Лида.

– Да!

– Мариш, ты где?

– Вышла из клиники, а что?

– А, все, я тебя уже увидела, стой я сейчас подъеду.

Под мой удивленный взгляд подруга паркуется рядом на своем "Солярисе", открывает окно и машет рукой.

– Давай быстрее, здесь стоять нельзя!

– Ты снова села за руль? – удивляюсь я, запрыгнув на пассажирское кресло и дергая ремень безопасности, чтобы убедиться – точно пристегнула. .

У Лиды много достоинств и сильных сторон, но вождение – не входит в их число. И недавнее ДТП тому доказательство.

– Я решила, что пора привыкать! Не могу же я все время на такси кататься, когда на парковке своя машина стоит. – отвечает она, плавно перестраиваясь в другой ряд.

– Лид, а ты уверена, что привыкать пора именно в такой снегопад? – Осторожно уточняю я, глядя на сугробы за окном.

Она не успевает ответить, машину заносит на скользкой дороге. – Лида! — кричу я, впиваясь ногтями в подлокотник.

Солярис выписывает неуправляемую дугу и с глухим ударом врезается в припаркованной внедорожник. Стекло трещит, срабатывает подушка безопасности, я улавливаю запах чего-то горелого.

Несколько секунд в салоне слышно только шипение радиатора и мое прерывистым дыханием. Я разворачиваюсь к Лиде, она сидит бледная, с расширенными от ужаса глазами, а пальцы все еще держат руль.

– Все в порядке? – спрашиваю я. – Ты не ранена?

Лида молча качает и продолжает крепко сжимать руль.

– Пиздец, – вылетает у нее.

В этот момент дверь внедорожника открывается, и оттуда появляется двухметровый мужлан в черной кожаной куртке.

– Полный пиздец, – подтверждаю я , глядя на перекошенное от гнева лицо Назара.

________

Приятного чтения, мои дорогие!

Сегодня я хочу вас познакомить с еще одной книгой нашего литмоба. Слава Ленская

"Учи меня"

https://litnet.com/shrt/WLcL

Глава 7. Марина

В ушах нарастает назойливый звон. Смотрю на Назара, и мир сужается до его перекошенного лица.

– Почему именно он?! – стону я и поворачиваюсь к Лиде. – Ты не могла врезаться в другую машину?

Подруга отрывается от руля и смотрит на меня с недоумением.

– Что? Какую машину? – переспрашивает она и кивает в сторону Назара. – Ты знаешь его?

Назар уже стоит напротив Лидиного “Соляриса” и в упор смотрит на меня через лобовое. Сначала удивленно, затем с усмешкой.

– Лучше бы не знала, – отвечаю я и отстегиваю ремень безопасности.

Лида вздрагивает от стука по стеклу прямо над ее ухом.

– Выходите, – спокойно произносит Назар и убирает руки в карманы.

– Сиди тут, – шепчу я ей.

Дыхание Назара клубится белым паром на морозном воздухе, или это из его ноздрей валит дым?

– Ну привет, кукла! – ухмыляется он. – Твоя подруга только из автошколы? Или просто взяла покататься чужую тачку?

– Назар, давайте мы сейчас вызовем ГАИ…

– Нахрена? – нагло перебивает меня он и сплевывает. – Я же вам должен, вот таким образом и рассчитаюсь.

– А как же? Я же совершила ДТП? – оживает Лида, вылезая из машины.

– Сейчас мои люди все решат, – отрезает он.

Рядом с нами останавливается черный джип, из него выходит такой же мужчина-шкаф, как и Назар и молча ждет указаний.

– Вызови Журавлева, отгоните тачки на наше СТО.

Пока мужчины обсуждают дальнейшее действия, Лида окончательно приходит в себя и разглядывает Назара. Его резкий профиль, уверенные движения.

– Мариш, – шепчет она, не отводя от него глаз. – А он кто? И почему он тебе должен?

Я не успеваю ответить. Назар заканчивает разговор, поворачивается к нам. Его взгляд скользит по Лиде, задерживается на ее лице дольше, чем нужно, и она слегка краснеет. Черт.

– Все улажено, – говорит Назар и указывает на джип посреди дороги. – Садитесь в машину.

Он открывает заднюю дверь перед Лидой, и она грациозно устраивается на сиденье и поправляет волосы. Я залезаю следом. В салоне пахнет кожей, холодным металлом и его парфюмом — терпким, древесным, дорогим.

– Адрес, – спрашивает он, глядя в зеркало заднего вида.

Я диктую наш адрес. Мощный рокот двигателя заполняет салон, и машина плавно трогается с места.

Лида нарушает тишину первой.

– Спасибо за ваше понимание, – говорит она, и в ее голосе звучит игривая благодарность. – Я только забрала машину из ремонта после прошлой аварии. Вот решила подругу забрать с работы.

Назар молчит.

– Мариш, ты так и не сказала. Это кто? – переключает свое внимание на меня Лида.

– Потом расскажу, – шиплю я и дергаю ее за рукав куртки.

Назар то и дело возвращает к нам взгляд в зеркало заднего вида. Лида не унимается – наклоняется вперед, упираясь локтями в водительское сиденье, откидывается на спинку кресла, придавая движениям томную, почти театральную небрежность. Расстегивает пуговицы на шубе и мех расходится в стороны, обнажая платье из тонкого шелка и ложбинку через откровенное декольте.

– А вы часто так помогаете людям? – ее голос звучит слишком сладко, слишком заинтересованно.

Назар усмехается в ответ одним уголком губ.

– Только красивым девушкам, – бросает он, и Лида замирает от такого прямого намека. Тоже заметил декольте. Вот только интересно, куда Лида вырядилась в такой снегопад?

Назар останавливает джип прямо у подъезда, но двигатель не глушит.

– Приехали, – говорит он, поворачиваясь к нам. – В следующий раз будьте аккуратнее. Оставишь свой номер телефона? – спрашивает он у Лиды и та незамедлительно достает свою визитку.

– Спасибо, – бормочу я, хватаю Лиду за руку и почти силой вытаскиваю из машины. Дверь захлопывается, и черный джип плавно отъезжает, растворяясь в вечерних сумерках.

Как я и думала, Лида идет не к себе в квартиру, а следом за мной. Закрывает дверь, упирает руки в бока и выпаливает:

– Теперь рассказывай!

От допроса меня спасает звонок от мамы. Пока что, – с разочарованием думаю я, но после продолжительного разговора все-таки возвращаюсь на кухню и замираю на пороге. Лида даже не переодевшись во всю хозяйничает – в шелковом платье у плиты помешивает мясо на сковороде. На столе уже два бокала с мартини.

– Ну?! – нетерпеливо произносит она, когда я отодвигаю от себя пустую тарелку и беру бокал с мартини.

Я устало смотрю на нее, мысленно умоляя не продолжать. Но судя по ее решительному выражению лица понимаю — допросу быть.

– Советую тебе держаться от него подальше, – вздыхаю я и делаю большой глоток коктейля. – Назар, это друг Богдана, которого я оперировала в новогоднюю ночь. Они бандиты.

Такой ответ Лиду не устраивает. Вопросы от нее сыплются один за другим, как град: как выглядит Богдан? Разговаривала ли я с ним? Почему Назар мне должен?

– Мариш, ну не похож Назар на бандита, — резюмирует она.

– Пфф… Конечно не похож. Двухметровый лысый шкаф с манерами гопника — ну вылитый законопослушный гражданин, — с сарказмом отвечаю я.

Мы допиваем свои мартини, и Лида, довольная, уходит к себе в квартиру.

Я остаюсь одна, мысли о Богдане, Назаре и сегодняшнем вечере крутятся в голове назойливым роем. Но усталость берет свое, и я проваливаюсь в сон, даже не успев повернуться на бок.

Утро начинается не с будильника, а с настойчивого звонка в дверь. Я открываю глаза, мгновение не понимая, где нахожусь. Звонок повторяется.

Накидываю халат и, потирая виски, бреду к входной двери.

За дверью молодой парень в униформе службы доставки. В руках у него две коробки и огромный букет алых роз.

– Баженова Марина Сергеевна? – спрашивает курьер, я киваю.

Он передает все это богатство мне и улыбнувшись уходит.

Я заношу все в прихожую, ставлю на тумбу. Сердце почему-то стучит чаще. Сначала открываю плоскую коробку. Под слоем гофрированной бумаги лежит конверт с открыткой.

“Марина Сергеевна, пусть этот скромный презент поднимет вам настроение. Богдан”

_____

Дорогие читатели! Сегодня я хочу познакомить вас с еще одной новинкой нашего литмоба от Лены Весна

"Игрушка Дикого"

https://litnet.com/shrt/WAGs