Научи меня плохому

- Как хорошо с тобой! Какая ты… я хочу, чтоб ты кончила для меня!

ОН хотел доставить ей удовольствие. ОН упивался ее воплями, ее экстазом, тем, что был первым у нее, и тем, что довел ее практически до безумия.

Теперь всю свою горячность он торопливо прятал под маску отчужденной холодности.

И от такой стремительной перемены у Кристины сердце в пятки уходило.

Вне всякого сомнения, в начале вечера он дико хотел ее. Это не было притворством, его чувство было настоящим. Но что стояло за этим желанием?.. Кристина только сейчас задумалась над этим вопросом, и слезы навернулись ей на глаза.

«Глупая тупица! - ругала она себя, заставляя отпить глоток шампанского, чтобы он не заметил, как дрожат ее губы. - Навыдумывала себе всякого… Ох, что же я натворила!»

Для Кристины все было просто; почувствовав влечение такой силы, она подумала о влюбленности и честно ответила на нее таким же пылом.

Но только в сказках взрослые и красивые мужчины влюбляются с первого взгляда…

- Алекс Блэк, - посмеиваясь, меж тем представился соблазнитель, как ни в чем не бывало. - Надо же, какое пикантное знакомство, не так ли?

- Да, да, - через силу ответила Кристина.

Сердце ее колотилось, предчувствуя беду, и беда не замедлила обрушиться, со светом, шумом, криком.

Распахнулись стеклянные двери, послышались обеспокоенные голоса - по обрывкам фраз Кристина поняла, что гости услышали ее крики и стоны, - и из дома на веранду вывалился взъерошенный Ральф. Он выглядел так, словно подрался в пьяной компании. На его гладко выбритых щеках цвел пунцовые пятна, словно Ральф нахватал оплеух. Его аккуратно причесанные в начале вечера кудри были растрепаны и взъерошены, словно он рвал их в ярости, галстук-бабочка съехал в сторону, ворот растерзан.

- Да как ты могла?! - взревел он, оглядев свою невесту бешенными глазами. - Как ты могла?!..

Скорее всего, Ральфу кто-то что-то сказал. Кто-то на что-то намекнул гадко, потому что он с порога не стал ни о чем спрашивать. Предательское алое пятно на белом атласе только подтвердило его самые страшные опасения.

Словно безумный, он подскочил к Кристине и замахнулся, чтобы ударить ее в лицо - наотмашь, зло, безжалостно. Крис вскрикнула и закрыла голову руками, но удара не последовало.

Алекс, посмеиваясь и пригубив свой бокал с шампанским, встал между ними, заслонил собой девушку, и поймал Ральфа за руку. Он был старше жениха Крис, и, вероятно, намного сильнее, если без труда сдержал его и силой заставил опустить трясущуюся от напряжения ладонь.

- Ну, ну, - добродушно пожурил он разъяренного, обманутого жениха. - Разве можно бить женщин?

В его синие глаза вернулся насмешливый, злой огонек. Они улыбались и смотрели на Ральфа с преувеличенным дружелюбием. Казалось, Алекс сейчас подмигнет Ральфу и скажет: «Твоя невеста такая сладкая. Поздравляю, дружище. Отменный выбор!»

А где-то в глубине этого безмятежного взгляда танцевали бесенята, кривлялись и дразнились, напоминая несчастному Ральфу, что сливки снял он, Алекс. И несчастный Ральф, посмотрев в лицо улыбающегося Алекса, бессильно разревелся, как мальчишка.

- Ральф, прости! - выкрикнула Кристина. - Я не хотела так! Я не хотела сейчас! Но лучше было порвать сейчас, чем понять потом, что мы не подходим друг другу!

- Не подходим!?! - завизжал Ральф, как ужаленный. - Не подходим?! Не ты ли ворковала, как все чудно, и как у на все будет хорошо?! Не ты ли строила радужные планы? И теперь, перед всеми этими людьми, ты мне изменяешь с первым встречным, и говоришь - прости?! Так просто?! А мне что делать, как им в глаза смотреть?! Шлюха! - выплюнул он ей в лицо ругательство, одержимо и яростно. - Потаскуха!

- Я могу поклясться, - с нарочитой серьезностью возразил Алекс, - что девушка честная.

Кристина в ужасе закрыла лицо руками. Этого еще не хватало! Зачем Алекс дразнит Ральфа?! Неужто не видит, что ему больно?! Нельзя так… на миг ей стало очень жаль покинутого жениха. Все-таки, она была с ним близка. Обнимала. Считала его родным, совсем близким. Наверное, он любил ее, и теперь переживает. Кристин очень захотелось встать, подойти к нему, обнять и держать крепко, пока он не выплачется, пока он не прокричится и не проругается.

Но Ральф вдруг смолк. На глазах его все еще стояли слезы, но, кажется, жалел он лишь себя.

- Твой отец, - грубо сказал он, - обещал мне пару миллионов и дорогую тачку. Но теперь я и за десять на тебе не женюсь!

- Что?! - изумленная, воскликнула Кристина, подскакивая. - Что?!

Ральф, неприятно кривя губы в усмешке, отступал от нее.

- Что слышала, - грубо ответил он. - Ты что, правда думала, что я жажду жениться в двадцать пять?! Конечно, нет. Но я хотя бы был честен по отношению к тебе и не лез под другие юбки!

- Да ты просто продался за деньги моего отца! - в гневе выкрикнула Кристина.

Она наговорила бы еще кучу гадостей, колких и горьких, и Ральфу пришлось бы их проглотить, но тут на веранду выскочил и ее отец, и влепил ей пощечину, от которой девушка не смогла устоять и со слабым вскриком упала на пол.

- Мерзавка! - выдохнул пожилой джентльмен, снова занося руку над дочерью. - Потаскуха… Как это в моем доме смогло вырасти это безмозглое, похотливое существо?! - взревел он. - Под замок!.. Никаких нарядов, никаких машин, никаких денег!.. Завтра же пойдешь работать кассиром в самую дешевую забегаловку, если не захотела приличной, респектабельной семьи! На панель!..

Отец снова занес руку, чтоб ударить плачущую Кристину, но тут какой-то человек просочился на веранду, прикрыв двери, чтоб любопытствующие не смогли ничего услышать, и удержал его, оттащил за плечи, не позволил бить девушку.

- Майлз! - прогрохотал внезапный защитник, еле удерживая отца Кристины. Он почти насильно усадил его в кресло и удерживал на месте, пока тот не обмяк и не перестал сопротивляться. - Остынь! Остынь, я тебе говорю! Я предупреждал тебя - его нельзя приглашать! Он все испортит! Ты меня не слушал! Тебе был важнее престиж, да? Его деньги? Важный человек, богатые связи! Ты сам виноват. Оставь девочку в покое! Она всего лишь невинное дитя, попавшее в его сети!

- Испортил? - хохотнул Алекс, снова пригубив бокал с шампанским. - Потише на поворотах, Ричи.

- А то что, Алекс? - грубо перебил его Ричард, стаскивая с плеч пиджак и накрывая им плачущую Кристину, ее испачканное белое платье, исцелованные, искусанные плечи. - Что ты мне сделаешь? Не подпишешь контракт? Разорвешь его? Ну и будешь платить неустойку. В моем офисе тоже не дураки сидят.

- Молодец, Ричи, - промурлыкал Алекс, щуря синие глаза. - Не теряешь хватку.

- Я просто знаю, с кем имею дело, - сухо ответил Ричард.

- Как ты мог… это ведь моя дочь! Прийти в дом и нагадить… Для тебя нет ничего святого, да?

Отец устало потер виски, крепко зажмурился, будто ему невыносимо было даже видеть рыдающую Кристину. Ему было нестерпимо стыдно; и за то, что здесь произошло и свидетелями чего стали посторонние люди, и за то, что ударил Крис.

Раньше он никогда не трогал ее. Никогда не наказывал и старался даже голоса не повышать. И вдруг такое…

Алекс, к чьей совести взывал старый джентльмен, лишь снова цинично усмехнулся.

- Ничего такого страшного я с твоей дочерью не сделал, - ответил он холодно и снисходительно. - Майлз, дочери вырастают. И у них наступает взрослая жизнь! Они начинают распоряжаться собой и своим телом так, как им самим хочется, а не так, как хочется их алчным самонадеянным папашам. Твоя дочь выросла и стала красивой женщиной. И сама собой распорядилась. И это правильно.

- О какой алчности ты говоришь! - взвился отец. - Я хотел всего лишь устроить ее судьбу! И это я, я дарил подарки, а не наоборот! Я обещал этому молодому человеку денег на то, чтоб открыть собственный бизнес, и поддержку в его начинаниях, а не он мне! И я пригласил тебя в свой дом! Как приличного человека, как друга! На помолвку своей дочери! А ты!..

- Ты не мог меня не пригласить, - парировал Алекс. - Ты слишком многим мне обязан. Если бы не я, ты б не продержался на плаву… тогда. Вы оба, - Алекс указал по очереди на отца Кристины и на Ричарда, - не продержались бы. Так что твое приглашение я воспринял, как желание расплатиться по счетам.

- Ты мерзавец! Какой же ты мерзавец! - выкрикнул Ричард, не вынеся. - Девушка - это, по-твоему, плата?!

- Я, - нахально произнес Алекс, глядя прямо в глаза разъяренного Ричарда, - за свои услуги и за свою помощь всегда беру то, что мне нравится.

Кристина молча сидела в кресле, укрытая пиджаком Ричарда. Крупная дрожь сотрясала все ее тело, но она уже не плакала. Не могла. Во рту ее было горько, словно она проглотила что-то отравленное, да она и проглотила - правду. Правду о том, что отец, оказывается, еще и приплачивал за то, чтобы этот противный Ральф обратил на нее внимание!

«Да я что, настолько плоха и ничтожна, - со злостью подумала Крис, - чтобы кого-то уговаривать на мне жениться?! Я что, сама себе никого не нашла бы!? Ральф что, принц крови?!»

Отец глубоко вздохнул, унял нервную дрожь в руках.

- Ну, вот что, - хрипло произнес он. - Хватит. Гости волнуются. Крис, - в его голосе послышался металл, - сейчас же поднимись к себе и переоденься. Скажем, что ты поранилась. Ральф - приведи себя в порядок, умойся! И чтоб вели себя естественно.

- Майлз, не стоить давить на них, - снова встрял Ричард. Пожалей нервы Кристины. Девочка не в том состоянии, чтобы сейчас ломать комедию перед гостями. Да и не хватит ли уже вмешиваться в их отношения? Наверное, лучше будет, если они сейчас сами во всем между собой разберутся?

Он сжима плечо Кристины, словно подбадривая и успокаивая ее, и девушка была ему благодарна за эту поддержку. Казалось, что в этой комнате сейчас только ему одному было дело до ее чувств и ее состояния.

Но отец был непреклонен.

- Они будут делать то, что я скажу! - прорычал упрямый старик. - На этот союз поставлено столько, что я скорее их убью, чем позволю им вот так все порушить! Так что свадьбе быть.

- Что?! - взвился Ральф, подскочив. - Я не вернусь к гостям, я не пойду, я не женюсь на ней!.. Даже за десять миллионов! Я не…

- Закрой рот, сопляк, - рыкнул отец Крис, подскочив на ноги. Он в один миг оказался рядом с Ральфом и безо всякого почтения тряхнул его за грудки. - Хватает же еще наглости торговаться, как будто ты слиток золотой! Десять миллионов?! Да ты не стоишь и того, что я тебе дал! Куда ты денешься! Женишься еще как! Ты сделаешь так, как я скажу! Или предпочитаешь вернуть тот миллион, который ты уже потратил? Скажешь своему папаше, что хотел кинуть его, увести всю клиентскую базу, и попросишь заплатить по твоим счетам?! После этого он тебя не сделает даже мойщиком окон в своей компании, и ты вечно будешь доедать объедки с его стола, и со столов твоих старших братьев! Вот что будет, если будешь еще со мной торговаться! Пойдешь, сядешь на свое место, и будешь улыбаться, как будто ничего и не произошло!

Ральф тотчас сник, скис, как нашкодивший мальчишка. Он крепко сел на крючок, и понял это. Смотреть на него было неприятно. Кристину даже затошнило от мысли, что отец навязывает ей этого слизняка. Похоже, грозного родителя совсем не интересовало, что чувствует его дочь, и как все это выглядит в ее глазах. Он просто складывал их с Ральфом вместе, как паззлы. Составлял свою респектабельную внешне картинку, которую можно было повесить на стену, всем показывать и гордиться ею.

- Эй! - воскликнула Кристина, тоже подскакивая, как заведенная. - А меня кто-нибудь спросит?! Хочу ли я за него замуж?!

Алекс молча отсалютовал ей бокалом с шампанским, одобряя ее смелость и поддерживая ее внезапный маленький бунт.

Разъяренный отец молниеносно обернулся к ней.

- С утра очень хотела, - зло прошипел он, бурая дочь яростным взглядом. - Что же изменилось?

- Все! - выкрикнула Крис, запахиваясь в пиджак Ричарда. - Все! Папа, зачем ты так со мной?! Ты заплатил ему, - ее голос сорвался на нервный смех, - чтобы он был со мной! Я что, по-твоему, сама не могу?!..

- Что ты там можешь?! - проорал отец, разъярившись. - Что?! На что ты годна!? Обжиматься по углам с тупыми футболистами из местной команды!?

- Это было в школе, папа!

- Какая разница?! Ты до сих пор совершенно не разбираешься в людях! - он яростно ткнул пальцем в Алекса. - Тебе уже двадцать, а ты все еще маленькая беспечная девочка! Ты не думаешь о своем будущем! Поэтому о нем приходится думать мне! А ты будешь мне подчиняться, если и дальше собираешься жить под моей крышей, есть мой хлеб и называться моей дочерью! Иначе - пожалуйте на улицу! Попробуй сама себе заработать на хлеб, на побрякушки!

- Майлз, - одернул его Ричард. - Это твоя дочь. Если ты ее не уважаешь настолько, то чего ты хочешь от других? Ты потом остынешь и пожалеешь о сказанном, а в памяти у всех оно останется.

- Пожалею? Черта с два! Пока что я тут хозяин, и меня тут должны слушаться! Поэтому без разговоров, марш наверх, подотрись, черт тебя дери, и чтобы через пять минут ты была среди гостей! А ты, - отец обернулся к Алексу, - сейчас же чтоб убрался из моего дома! Чтоб ноги твоей тут не было больше! Это будет мне хорошим уроком, чтобы я не обращался к кому попало за помощью, как бы худо ни было!

- В своем деле, - нахально усмехаясь, ответил Алекс, - я далеко некто попало. Мои активы самые надежные.

Он небрежно поставил опустевший бокал на стол и подмигнул Крис.

- Эй, крошка, - вкрадчиво произнес он. - Мне было чертовски хорошо с тобой. Ты сладкая. Тебе не надоело слушать этих жалких червяков?.. Если хочешь, мы можем продолжить сегодня. Покатаемся по городу, развеемся. Жизнь слишком хороша, чтоб тратить ее на эти ничтожества. Жду полчаса тебя в своем авто. Хватит тебе времени собраться?

И он, нахально хохотнув, прошел мимо онемевшего от его нахальства отца Крис, аккуратно открыл стеклянные двери и так же аккуратно закрыл их за собой.

Воцарилась тишина, такая глубокая, что было слышно, как сопит разъяренный Майлз.

Кристина осторожно, словно боясь вспугнуть эту тишину, сняла с плеч пиджак Ричарда и протянула ему.

- Я пойду, пожалуй, - тихо пробормотала она, неловко оправляя измятое платье и приглаживая волосы.

Она прятала глаза, словно боялась встретиться с кем-то взглядом, но Ричард поймал ее за руку и заставил глянут ему в лицо.

- Крис? - его голос звучал настороженно.

Кристина знала его давно, этого истинного джентльмена, партнера отца по бизнесу. За гладкой внешностью холеного аристократа скрывалось одно просто замечательное качество - надежность. Ричард привык держать все под контролем, как и отец, но он не подавлял, а напротив - придавал сил и помогал поверить в себя.

Вот и сейчас не отец - Ричард протянул Крис руку помощи. И это было особенно горько.

- Крис, я знаю, - впечатывая каждое слово в ее сознание, произнес он. - Ты сейчас напугана, растеряна и не знаешь, как относиться к сложившейся ситуации… Поэтому я очень прошу тебя - не наделай глупостей. Слышишь? Тебе действительно надо успокоиться, привести себя в порядок, выдохнуть… и не рубить с плеча. Твой отец желает тебе только хорошего. Ральф… его можно понять, он потрясен, и перед ним ты действительно виновата, но… он тоже не плохой человек. Не плохой. То, что он делал, он делал для вашего совместного будущего. Не отталкивай их. Будь благоразумнее и попытайся с ними примириться. Может, вам стоит поговорить с Ральфом без свидетелей и самим до чего-то договориться. Будь умницей. И особенно прошу, - он испытующе заглянул в заплаканные глаза Кристины, - не ведись на провокацию Алекса. Не верь ему; вот кому безразлична ты и твои чувства, так это ему. Он просто хочет причинить всем боль. Не слушай его. Хорошо?

- Хорошо, - тихо ответила ему Кристина.

- Ты ведь не пойдешь к нему?

- Нет…

***

Больше всего Крис хотела проскользнуть в свою комнату незамеченной, тихо, чтобы хоть немного перевести духи побыть наедине с самой собой и своими хаотично мечущимися мыслями. Но и это ей не удалось. Мимо гостей она проскользнула, но на лестнице нос к носу столкнулась с матерью.

Женщина словно нарочно поджидала дочь здесь. Ее руки лихорадочно сжимали, терзали газовый шарф, глаза бегали, подмечая каждую деталь, лицо пылало пунцовыми пятнами, которые не в состоянии была скрыть даже пудра.

Но мать не выглядела ни подавленной, ни расстроенной. Возбужденной - пожалуй, волнующейся - да, но не расстроенной. Рухнувшая помолвка дочери как будто ее не волновала, и Крис, попав под взгляд внимательных бегающих глазок матери, просто задохнулась от внезапной догадки.

- Это ты! - прошептала девушка. - Ты выследила меня и отца натравила!

Мать обиженно поджала губы, опустила взгляд, тотчас принимая вид оскорбленной добродетели.

- Не думала же ты, - произнесла она поучительным тоном, - что тебе все сойдет с рук? Я видела, как вы переглядываетесь за столом. Он просто пожирал тебя взглядом. Так и знала, что быть беде!

- Ты могла бы предотвратить это, - выдохнула Кристина, - если б пошла за мной! Ты же видела, что мне не по себе!

- Я видела, - зло ответила мать, - что ты снова ломаешь комедию, притворно краснеешь и строишь постороннему мужчине глазки! Ты же знаешь, я не люблю твоего лживого кокетства. Даже смотреть неприятно. Поэтому я и не собиралась наблюдать тот спектакль, который ты хотела закатить этому, - мать снова брезгливо скривила губы, всем своим видом показывая, что не находит подходящего слова, чтоб охарактеризовать Алекса. - Но ты просто все мои ожидания превзошла!

Женщина всплеснула руками. На ее лице запечатлелось нехорошее, торжествующее удовлетворение, и Кристина проглотила набежавшие слезы.

- За что ты меня так не любишь, мама?

Женщина победно усмехнулась.

Иногда Кристине казалось, что мать с ней соперничает за любовь и внимание отца. Так бывает в семьях - дочь папина любимица, а мать подспудно ревнует. Но тут было что-то другое.

Отец был строг с Кристиной, но при этом следил, чтобы она всегда была «на уровне». Модные дорогие вещи, деньги на обучение, значимые мероприятия - Кристина не знала отказа ни в чем. Если у Кристины были проблемы - отец старался разрешить их, хоть и ворчал что-то о несамостоятельности дочери.

Мать всегда настаивала на наказании, если речь шла о какой-то провинности дочери.

- Отнять у нее автомобиль, пусть ездит на общественном транспорте, - зло и мстительно выговаривала она. - Общественный транспорт ходит по расписанию. Это отучит ее опаздывать на лекции.

Отец неодобрительно смотрел на мать, и она замолкала, все так же источая яд.

Мелких уколов, язвительных замечаний и гадких комментариев в свой адрес Кристина выслушала от нее немало. Но это все были мелкие детские шалости, и отец не обращал на них внимания. О сегодня, похоже, был звездный час матери. Она поймала Кристину на крупном проступке и выглядела победительницей.

- А как ты хотела? - очень тихо, но едко и даже люто спросила мать, мгновенно сбросив все маски. - Мы всего добивались сами, никто ничего не приносил нам на блюдечке, а ты… Ты абсолютно никчемное существо, избалованное, ленивое! Ты привыкла все получать просто так, даже не утруждая себя хоть как-то постараться, чтоб заслужить… Но ничего. Теперь-то отец с тобой церемониться не станет. Отправишься туда, где тебе место! Сама работать, сама считать себя обеспечивать, считать гроши. А я наконец-то отдохну от тебя.

- Когда ж ты успела от меня устать?!

- А думаешь, легко с тобой? С твоей учебой, с твоими прыжками из университета в университет? Думаешь, это дешевое удовольствие? Ах да, ты же никогда не задумывалась над такими вещами! Ты же не зарабатывала на свои многочисленные хотелки! Я всегда хотела, чтоб ты стала врачом! И что? Где диплом врача? А твои дружеские посиделки с так называемыми друзьями?! Я думала, ты забеременеешь от кого-нибудь из этих мальчишек и повесишь свой приплод мне на шею! Но теперь-то ты станешь самостоятельной! И сама будешь отвечать за себя! Слава богу, это произошло!

- Какая же ты… - Кристина не знала, что удержало ее от того, чтобы произнести грязное и гадкое слово, но мать угадала его.

- Ах ты, потаскушка! - взвизгнула женщина, влепив дочери пощечину. - Ты еще смеешь огрызаться! А ну, выметайся вон из моего дома! Чтобы я тебе не видела!..

Кристина, проглотив и это оскорбление, пулей преодолела лестничный пролет и с грохотом закрыла за собой двери.

Решение уйти сейчас же родилось в ее голове мгновенно.

Кристина содрала испачканное белое платье, браслет - подарок жениха, выдернула из ушей дорогие серьги. Мать за дверью бесновалась, вопя, что отсюда Крис уйдет голой - что ж, так тому и быть.

Она надела самое непритязательное платьице, летнее, в котором она ездила на пикник и валялась в траве, и туфли попроще. Собрала документы, словно и в самом деле собралась сбегать из дому. Мать все еще кричала угрозы и издевки под дверью.

«А ведь она здорово получит от отца, - почти весело подумала Кристина. - Когда он узнает, что я ушла».

Эта мысль ее подстегнула. Она распахнула двери - мать за ними стояла совершенно красная от гнева.

- Куда ты собралась?! - завопила она.

- Ты же сама велела мне убираться, - огрызнулась Крис, оттеснив мать плечом. - Я и убираюсь.

Она легко сбежала по лестнице. Ее мать в туфлях на высоком каблуке не могла похвастаться такой маневренность. Охая, она заковыляла за дочерью, но, конечно, не в силах была ее догнать.

Час ее торжества превратился в фиаско. Она тоже сообразила, что муж не похвалит ее за то, что подлила масла в огонь и выставила дочь на улицу. Это попахивало скандалом, огромным скандалом, ее мужу придется оправдываться перед гостями, а потом он, разумеется, сорвется на ней. Выплеснутый на дочь яд однозначно того не стоил. Мать спешила, как могла, но Крис было не догнать. И женщина едва не выла от злобы.

Помахивая сумочкой, с сильно бьющимся сердцем она выскочила на порог дома и огляделась.

Авто Алекса, яркий спорткар, приглушенно ворча мотором, стоял у подъездной аллеи. В желтом свете фонаря хорошо была видна рука Алекса с зажатой в пальцах дымящейся сигаретой. Он и в самом деле ждал ее, Крис. Увидев ее в зеркалах заднего вида, он щелчком оправил сигарету в аккуратно остриженный газон и поманил Крис пальцем, даже не оборачиваясь.

Крис, не чуя под собой ног, приблизилась к машине, и Алекс угодливо распахнул перед ней дверцу.

- Прыгай, детка, - произнес он, - и погнали. Продолжим твой маленький праздник непослушания.

Крис послушно села, сложив руки на коленях, не смея поднять глаз на Алекса. Ей казалось, что сейчас ее разорвет от всего происходящего и она совершенно не знала, как себя вести.

Алексу это показалось смешным.

Он придвинулся к ней вплотную, обхватил ее и поцеловал - слишком развратно, слишком долго и сладко, так, что у Кристины окончательно все перемешалось в голове.

Он ласкал ее рот языком так настойчиво, что она не смогла остаться равнодушной и ответила на его ласку. Вернулось прежнее безумное желание, и Кристина поняла, чем закончится сегодняшняя ночь. Да Алекс готов был подмять ее под себя прямо здесь, в машине, и так и сделал бы, если б с стороны дома не послышались какие-то крики.

- Они обнаружили, - с улыбкой прошептал он, с трудом отрываясь от девушки, - что птичка вылетела из клетки. Значит, нам надо поспешить, чтобы он не смогли усадить птичку обратно…

Глава 3

Сразу было видно, что Алекс - закоренелый холостяк. Его жилище - модный лофт, отделанный темным деревом, стеклом и с кирпичными стенами, - не было отмечено ничем уютным и мягким, что могла бы привнести женщина. Ни теплого пледа, ни милой картинки, ничего. Оставленный с минималистическом стиле, дом Алекса был больше похож на выставку модерниста, чем на жилье.

Если б не огромная постель, застеленная кроваво-красным шелковым бельем. Ее хорошо было видно почти сазу, стоило только пойти из коридора дальше в комнату.